Альфега

Благотворительный вечер проходил в роскошно оформленном банкетном зале отеля. Сверкающие золотые люстры отбрасывали теплый, торжественный свет, полностью соответствующий понятиям «пожертвование» и «благотворительность», а живой оркестр наполнял пространство мягкими звуками классической музыки. В центре зала через равные промежутки были расставлены элегантно сервированные круглые столы. Однако, поскольку официальная программа уже завершилась и гости были поглощены кулуарными беседами, за ними почти никто не сидел. Большинство участников столпились в фуршетной зоне, где можно было взять легкие напитки и пообщаться. Там же стоял и Бэк Канхён, сопровождавший председателя Бэк Чонмана. Вокруг них сразу же образовалась плотная группа из нескольких видных деятелей. — Я слышал новости, председатель Бэк. Скоро вы передадите бразды правления своему сыну, который сейчас стоит рядом с вами. — Не слишком ли рано утверждать что-то подобное? — Бэк Чонман широко улыбнулся, изобразив на лице крайнее дружелюбие. — Ха-ха, в следующем году мне стукнет семьдесят. Самое время уйти на покой, пока люди не начали прозрачно намекать на мой возраст. С наигранной непринужденностью Бэк Чонман многозначительно похлопал Канхёна по спине и повернулся к собравшимся: — И хотя официальное объявление немного затянулось, его очень долго и тщательно готовили к роли моего преемника. В нём нет ни единого изъяна, так что я со спокойной душой передам ему дела и буду с удовольствием наблюдать за его успехами со стороны. — Что ж, с таким способным наследником у председателя Бэка точно нет поводов для беспокойства. — Я наслышан о его выдающихся способностях. Его послужной список уже сейчас выглядит более чем внушительно, не так ли? — Ходят слухи, что он недавно лично возглавил крупный проект в сфере электроники... По мере того как светская беседа затягивалась, Канхён всё отчетливее чувствовал накатывающую усталость. Пустые комплименты, натянутые улыбки, от которых уже сводило лицевые мышцы, и душная атмосфера, создаваемая людьми, из кожи вон лезущими ради выгодных знакомств — всё это вызывало у Канхёна лишь глухое раздражение. Ему куда больше хотелось вернуться к реальной работе, чем тратить время на эту ярмарку тщеславия. — Председатель Бэк, давно не виделись. Четкий, уверенный голос внезапно прорезал гул голосов. Те, кто узнал говорившего, поспешно и незаметно отступили в сторону — не от страха, а скорее из понимания, что они здесь лишние. Канхён обернулся на звук. К ним приближались двое мужчин средних лет в безупречно скроенных черных костюмах. Канхён мгновенно узнал их: эти лица регулярно мелькали в экономических новостях, да и сам он изредка пересекался с ними на приемах. Ли Джу Хёк, председатель совета директоров Shinwoo Group, и Чон Су Хён, председатель совета директоров Muyeol Group. Они возглавляли два из трех крупнейших корейских конгломератов и при этом были супружеской парой. Возможно, именно поэтому они держались на удивление естественно и гармонично, словно идеально дополняя друг друга. Манера поведения Бэк Чонмана неуловимо изменилась, стоило ему заметить прибывших. В отличие от прежнего непринужденного общения, в его глазах промелькнула едва заметная настороженность — её зафиксировали лишь сами председатели и Бэк Канхён. Впрочем, открыто проявлять напряжение Бэк Чонман не стал. Вместо этого он расплылся в благожелательной улыбке. — Ну надо же, кого я вижу! Неужели это те самые два председателя, которые прославили бизнес-сообщество своим идеальным семейным счастьем? — Вы льстите нам, председатель Бэк. Вы ведь и сами являетесь главой образцовой семьи, разве нет? — легко парировал председатель Ли Джу Хёк, после чего перевел взгляд на Канхёна. — Давно не виделись. Искренне поздравляю с тем, что скоро вы наконец отстраните председателя Бэка от власти. Бэк Чонман намеренно крякнул, разыгрывая наигранное недовольство: — Смотрю, ты по-прежнему не выбираешь выражений и рубишь правду-матку. — Разве я в чём-то ошибся? — Да нет, поэтому я тебя и не перебиваю, — тихонько усмехнулся Бэк Чонман, явно привыкший к подобным пикировкам с Джу Хёком. Наблюдавшая за ними Чон Су Хён с легким раздражением ткнула мужа локтем в бок. Затем с мягкой, располагающей улыбкой Су Хён протянула Канхёну руку для приветствия: — Полагаю, теперь мы будем видеться куда чаще. С нетерпением жду совместной работы. Ее изящная, неподвластная годам красота в сочетании с этой мягкой улыбкой делали её образ невероятно элегантным. Канхён ответил на рукопожатие, вежливо улыбнувшись: — Мне тоже очень приятно. Бэк Чонман, внимательно наблюдавший за ними, огляделся по сторонам, после чего с напускным любопытством спросил: — Но почему вы сегодня вдвоем? Я знаю, что Хансоль сейчас руководит американским филиалом, но где же Джинхён? Ли Хансоль и Ли Джинхён были дочерью и сыном Ли Джу Хёка и Чон Су Хён. Имя Ли Джинхёна было Канхёну особенно знакомо. Ли Джинхён был доминантным Омегой, которого Бэк Чонман в свое время упорно прочил Канхёну в супруги. Из-за этого Канхёну с самого детства приходилось периодически с ним встречаться. Впрочем, словом «встреча» это можно было назвать с большой натяжкой — они обычно просто сидели за одним столом в гробовом молчании, после чего разъезжались. По какой-то причине Джинхён питал паническую настороженность к доминантным Альфам, до такой степени, что перед каждой их встречей горстями глотал мощные подавители феромонов. Недавно Канхён слышал, что Джинхён нашел свою истинную пару и теперь абсолютно счастлив в браке — и Канхён искренне радовался, что всё сложилось именно так. Су Хён ответила на вопрос Бэк Чонмана с мягкой улыбкой: — На самом деле Джинхён сейчас ждет второго ребенка. Срок уже приличный, скоро рожать. Бэк Чонман удивленно вскинул брови: — Неужели? Разве с момента рождения первого ребенка не прошел всего год? Вместо словесного ответа Джу Хёк и Су Хён лишь тепло переглянулись и тихо рассмеялись. Глядя на них, Бэк Чонман тоже разразился громким хохотом: — Ха-ха-ха! Похоже, семейный очаг вашего сына горит ярким пламенем. Должно быть, приятно уже нянчить внуков. Постойте, а разве первый ребенок Джинхёна не девочка-Омега? — Бэк Чонман сделал вид, что пытается вспомнить детали, после чего небрежно бросил: — Эх, оглядываясь назад, как же жаль. Если бы он в своё время вышел за нашего Канхёна, они бы наверняка явили миру выдающегося Альфу. Несмотря на то, что это замечание граничило с оскорблением и могло вызвать закономерный гнев, оба председателя сохранили на лицах безупречные улыбки. Канхён в очередной раз мысленно поразился их железной выдержке. В прошлом именно Shinwoo и Muyeol Group жестко отклонили предложение Бэк Чонмана о помолвке Канхёна и Джинхёна, заявив, что превыше всего ценят чувства и выбор собственного сына. Для Бэк Чонмана это означало крах надежд связать родственными узами три крупнейших конгломерата страны. Хуже того — его идеального сына-Альфу фактически отвергли, что нанесло удар по его гордости. Понимая это, высокие гости могли лишь дипломатично отшучиваться в ответ на его язвительные шпильки. Тем не менее, Канхёну было настолько стыдно за бестактность отца, продиктованную его махровым шовинизмом доминантного Альфы, что ему хотелось сквозь землю провалиться. «Отец, ну как можно говорить подобные вещи в таком месте...» Несмотря на то, что Ли Джу Хёк и Чон Су Хён были значительно моложе Бэк Чонмана, они несли на своих плечах колоссальную ответственность за два гигантских конгломерата. Они не обязаны были терпеть этот абсурд. «Мне придется позже лично извиниться перед ними», — подумал Канхён, крепко стиснув зубы и мысленно прося прощения у приглашенных. Бэк Чонман, переводя взгляд с одного гостя на другого, вдруг наигранно хлопнул себя по лбу: — Ох, прошу прощения, к слову пришлось. Считайте это старческим ворчанием — пожалуйста, забудьте. — Однако затем, уже с явной, неприкрытой завистью, он добавил: — Но я вам искренне завидую. Мне тоже не терпится понянчить внуков. — Но у вас ведь уже есть внуки, председатель Бэк, — сдержанно напомнил Джу Хёк. Услышав этот холодный ответ, Канхён сразу же вспомнил своего старшего брата, Бэк Сонджу. Тот был женат на Альфе и уже воспитывал двоих детей. Однако Бэк Чонман упорно игнорировал их существование, словно этих детей-Омег вообще не было на свете. Бэк Чонман по-хозяйски приобнял Канхёна за плечи: — Я хочу подержать на руках именно ребенка Канхёна. — Его полные давящего ожидания глаза впились в сына. — Уверен, от него родится великолепный, сильный Альфа. Канхён лишь плотно сжал губы, не в силах вытолкнуть ни слова. Ему и так было невыносимо выслушивать эту тираду, но была и куда более веская причина для его молчания. Ему безумно хотелось отрезать: «Не ждите от меня детей. Никаких. Даже Альф». Хотелось крикнуть: «Вместо этого цените детей Сонджу и будущих детей моих остальных братьев и сестер как своих родных, драгоценных внуков!» Но, понимая, что устраивать скандал прямо сейчас нельзя, он заставил себя проглотить эти слова. «Это просто невыносимо». Почувствовав привычную тяжесть в груди, Канхён поймал себя на мысли, что одновременно испытывает странное облегчение. Раньше, когда уровень стресса зашкаливал, у него начинала тупо выть нижняя часть живота. Но, как ни странно, после недавней близости с Квон Хэилем эти боли полностью исчезли. Благодаря этому он мог переносить колоссальное психологическое давление без физических мучений. Впрочем, это не означало, что усталость испарилась. Скорее наоборот: поскольку организм больше не посылал болевых сигналов-предупреждений, стресс накапливался внутри абсолютно бесконтрольно, медленно подбираясь к критической отметке. И сегодня, судя по всему, ситуация шла ровно по тому же сценарию. К счастью, как раз в тот момент, когда его состояние начало стремительно ухудшаться, подоспела неожиданная помощь. — Добрый вечер, председатель Бэк. К ним бодрым шагом приближался Сон Тэрим, чье лицо светилось радостью. За его спиной следовал отец с мягкими, подчеркнуто вежливыми чертами лица. После стандартного обмена любезностями Тэрим внезапно бесцеремонно схватил Канхёна за руку и потянул на себя: — Мы так давно не общались тет-а-тет — вы ведь не будете против, если я украду хёна ненадолго? К удивлению Канхёна, Бэк Чонман без малейших колебаний отпустил его. Он даже благосклонно отметил, что ему как раз нужно обсудить важные вопросы с отцом Тэрима, и велел им не торопиться. Столь необычно мягкое, почти заискивающее отношение отца к Тэриму мгновенно насторожило Канхёна. Раньше Бэк Чонман одаривал парня исключительно дежурными, холодными улыбками, а сегодня его тон был едва ли не ласковым. В душу закралось липкое, дурное предчувствие. Однако, прежде чем Канхён успел докопаться до причин, Тэрим уже настойчиво увлек его за собой. Мечтая поскорее вырваться из удушающей атмосферы банкетного зала, Канхён не стал сопротивляться и послушно пошел следом. Миновав шумную толпу, они покинули душный зал и оказались в просторном, практически пустом холле. Слегка ослабив узел галстука, Канхён с выдохом опустился в глубокое глубокое кресло. Вскоре к нему вернулся Тэрим, бережно несущий стакан с ледяным соком. — Тяжелый день, хён? Канхён с благодарностью перехватил бокал и сделал несколько крупных глотков. После нескольких часов дегустации вина и коктейлей на приеме, прохладный сок пился легко, как чистая вода. Впрочем, дело было даже не в напитке, а в колоссальном облегчении от пребывания в месте, где не нужно было контролировать каждое движение и следить за выражением лица. Тэрим сделал глоток из своего стакана, слегка опустив глаза: — Ты ведь тоже это почувствовал, верно? Я про общую атмосферу. Пальцы Канхёна на стекле едва заметно дрогнули. Под «атмосферой» Тэрим, очевидно, подразумевал то же самое предчувствие надвигающейся беды, которое только что сковало самого Канхёна. — Скорее всего, серьезные переговоры начнутся сразу после закрытия этого вечера. Похоже, за закрытыми дверями большая часть вопросов уже решена, — тихо добавил Тэрим. Канхён поднял на него напряженный взгляд. На обычно беззаботном лице парня сейчас застыла горькая, вымученная улыбка. — Давай я скажу тебе сразу, напрямую, — слабый голос Тэрима прозвучал непривычно серьезно. — У меня нет ни малейшей возможности пойти наперекор отцу или председателю Бэку. Сам знаешь, у меня в семье нет ни реальной власти, ни весомого статуса. Канхён понимал: даже если бы Тэрим устроил истерику и ответил жестким отказом, это закончилось бы лишь слезами его отца. А за этими слезами неминуемо последовал бы крах их семейного бизнеса, который могущественная корпорация Бэк Чон сотрет в порошок. Тэрим обреченно пожал плечами, пытаясь сохранить натянутую улыбку: — Наша компания сейчас на грани краха. Один неверный шаг — и её не просто объявят банкротом, её уничтожат под корень. — Он содрогнулся, вспомнив прошлую ночь, когда отец, рыдая навзрыд, цеплялся за его колени. — «Бэк Чон — наша единственная соломинка, наш единственный шанс», — повторял он. Мой отец буквально стоял на коленях, умоляя меня о помощи. Я просто не смог холодно оттолкнуть его. Его отец дышал этой компанией, любил её сильнее жизни и был готов пожертвовать собой ради её спасения. Именно поэтому он так отчаянно цеплялся за возможность заключить династический союз с таким титаном, как Бэк Чон. Тэрим прекрасно понимал, что отец цинично использует его как разменную монету ради спасения бизнеса, но в этот раз у него физически не было выбора. Семейное дело — мечта всей жизни его отца — висело на волоске. — В детстве я и так принес отцу слишком много проблем и разочарований. Больше я не могу разбивать ему сердце. — Голос Тэрима слегка охрип, но он вдруг заставил себя улыбнуться, словно сбрасывая оцепенение. — Ты ведь понимаешь меня, да? — Он перевел тон в намеренно игривое русло. — К тому же, если начистоту, ты далеко не самый худший вариант, хён. Встреться мы при других обстоятельствах еще в детстве, я бы тебя ни за что не отпустил. — Прекрати говорить то, чего на самом деле не чувствуешь, — устало вздохнул Канхён. Тэрим забавно надул губы: — Всё остальное может быть шуткой, но вот эта часть — чистая правда. Канхён сухо усмехнулся, после чего мягко перехватил Тэрима за запястье, усаживая его обратно в кресло, а сам поднялся на ноги, заодно забрав у него пустой стакан: — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы минимизировать ущерб для нас обоих. — Ты даже не пытаешься сделать вид, что обдумываешь это предложение. Неужели я настолько не в твоем вкусе? — Дело не в этом. Но как я могу претендовать на человека, чье сердце уже давно отдано другому? От этих слов Тэрим ощутимо вздрогнул. Развернувшись в сторону фуршетной стойки с пустыми бокалами, Канхён не заметил этой мгновенной реакции. Тэрим тихо, судорожно выдохнул, глядя в спину удаляющемуся Канхёну, который принялся снова наполнять стаканы. «Надо же, какой он проницательный именно там, где меньше всего ожидаешь». Внутри парня поднялась волна паники: он никак не мог понять, в какой именно момент его секрет был раскрыт. Впрочем, у него в арсенале всегда был готов беспроигрышный ответ. — Но ведь это не единственная причина, верно? Даже если бы я был искренне и безумно влюблен в тебя, ты бы всё равно сделал вид, что ничего не замечаешь. Приняв из рук вернувшегося Канхёна стакан с прохладным напитком, Тэрим хитро прищурился: — Всё ведь из-за того Альфы, я прав? — Из-за какого еще Альфы?.. — Канхён с секундным опозданием понял, на кого именно намекает Тэрим, и поспешно, неловко отвел взгляд в сторону. — Это тут ни при чем. Тэрим тихонько, торжествующе рассмеялся, а его глаза весело заблестели: — Ну да, конечно, так я и поверил. Хён, у тебя же это буквально на лице написано. — Однако его жизнерадостная улыбка быстро угасла, сменившись тяжелым смирением. — Было бы здорово, если бы ты смог это предотвратить... Но боюсь, в этот раз нам обоим придется несладко. Тэрйим слегка приподнял свой стакан. Сквозь полупрозрачную янтарную жидкость едва заметно искажалось напряженное лицо Канхёна. — Особенно учитывая, что ты вот-вот официально займешь пост председателя. Канхёну не потребовалось много времени, чтобы осознать всю леденящую душу глубину этих слов.