Альфега

День после благотворительного вечера. Сразу после затянувшейся встречи с отцом Сон Тэрима председатель Бэк Чонман пригласил Бэк Канхёна на ужин в Чхонвунчжэ. Этот тяжелый обед сопровождался гнетущим, звенящим в ушах напряжением, а теперь, в приемной, Канхёну пришлось выслушивать по-настоящему шокирующие слова, пока он через силу цедил чай. — Готовься к помолвке с Сон Тэримом. Что это за бред в духе второсортных макджан-дорам? Конечно, среди наследников крупных корпораций помолвка считалась делом привычным — чистая формальность, несущая важный стратегический смысл. Подобные союзы служили своего рода обрядом инициации преемника, работая на его публичный имидж перед инвесторами и акционерами. Более того, намеренное разделение помолвки и последующего бракосочетания было хитрым ходом для долгого удержания внимания делового мира. Но то, что это являлось общепринятой практикой, не делало ситуацию менее опасной. Помолвка, по сути, была официальным публичным заявлением о намерении вступить в брак. Расторжение уже объявленной помолвки нанесло бы сокрушительный удар по репутации преемника — событие такого масштаба способно не просто очернить имя, но и обрушить котировки акций компании. Несмотря на четкое понимание всех рисков, сценарий казался нереалистично банальным, словно сошедшим с экранов дешёвых мыльных опер. «Если бы Тэрим не предупредил меня вчера, я бы сейчас сидел здесь с абсолютно ошеломлённым видом», — подумал Канхён. Благодаря тому, что он частично предвосхитил требования Бэк Чонмана, Канхён ответил твердо и без малейших колебаний: — Сделаю вид, что я этого не слышал. — Ты прекрасно меня услышал, — Бэк Чонман мягко, но снисходительно улыбнулся. — Я знаю, что у тебя отличные отношения с Тэримом. Можно сказать, он единственный Омега, с которым ты добровольно поддерживаешь контакт. На самом деле, Пэк Чонман лично устроил так, чтобы Квон Хэиль жил по соседству с Канхёном, исключительно ради контроля за исполнением их делового контракта. Возможно, именно поэтому председатель считал их общение чистым бизнесом. Тот факт, что Квон Хэиль тоже был Альфой, окончательно усыплял его бдительность. Поэтому, за исключением Хэиля, Бэк Чонман обращал пристальное внимание лишь на личную переписку сына с Сон Тэримом. Разумеется, его интерес подстегивался главным фактором: Тэрим был редким представителем доминантных Омег. — Тэрим — доминантный Омега. Существует колоссальная вероятность того, что он подарит нам такое же доминантное потомство. Вероятность рождения доминантного ребенка у родителей того же типа превышала 90%. В паре с доминантным Альфой, коим являлся Канхён, шансы получить идеального наследника взлетали до максимума, что делало Сон Тэрима в глазах Бэк Чонмана безупречным выбором. Но это был лишь холодный расчет председателя. У Канхёна не было ни единой причины подчиняться. — Мои отношения с Сон Тэримом не выходят за рамки приятельских. Между нами нет никаких чувств, и мы не планируем связывать свои жизни. Прежде чем продолжить, Бэк Чонман внимательно вгляделся в лицо сына, пытаясь уловить малейшее изменение в мимике. — Значит, у тебя есть чувства к кому-то другому? Губы Канхёна дрогнули, он едва не открыл рот, но вовремя замер. Он чуть было не выпалил имя Квон Хэиля — оно само готово было сорваться с языка, и эта минутная слабость одновременно напугала и восхитила его. Мысленно осознав, чьё именно имя он едва не произнес, Канхён почувствовал, как бешено забился пульс. К лицу прилил едва заметный жар. «Нельзя. Я не могу этого сказать». Сглотнув застрявшие в горле слова, Канхён заставил себя взять эмоции под контроль. Если он признается сейчас, неизвестно, на что пойдет отец ради устранения препятствия. Имя Квон Хэиля ни в коем случае не должно быть раскрыто. Пусть их нынешнее тесное общение официально прикрывалось контрактом, в ту же секунду, как он признался бы в чувствах, взгляд отца изменился бы безвозвратно. Хотя сам Канхён давно отказался от идеи заводить детей, его отец мириться с этим не собирался. Даже если бы три его старших брата явили миру целый отряд внуков-Альф, Бэк Чонман не успокоился бы. Ему нужен был только «внук-Альфа, несущий кровь Бэк Канхёна». И если бы он прознал, что избранник Канхёна — мужчина, да еще и Альфа, он бы не остался в стороне. Председатель пошел бы на всё, чтобы уничтожить этот союз и стереть Хэиля в порошок. Именно поэтому Канхён так отчаянно стремился ускорить процесс передачи власти. Стоило ему официально занять пост председателя, как влияние Бэк Чонмана резко пошло бы на убыль. С потерей абсолютной власти возможности отца вмешиваться в его жизнь свелись бы к минимуму. Только тогда Канхён смог бы защитить Хэиля от кого бы то ни было — включая собственного отца. Но до тех пор, пока у него не было в руках всей полноты власти, ему оставалось лишь защищать Хэиля единственным доступным способом — молчанием. — Речи о чувствах не идет... никого нет. Но это не значит, что я должен бездумно соглашаться на внезапную помолвку. Бэк Чонман лишь ухмыльнулся, выслушав этот холодный, сдержанный ответ: — Раз твое сердце свободно, это просто замечательно. Используй этот шанс, чтобы проводить больше времени с Тэримом и взрастить в себе привязанность. — Отец, я же ясно сказал, между мной и Сон Тэримом... — Акционеры превыше всего ценят стабильность, — жестко перебил его Бэк Чонман, и в его тоне прорезались властные, не терпящие возражений нотки. — Стабильность — это то качество, которое ты обязан непрерывно демонстрировать как будущий председатель совета директоров. Союз с доминантным Омегой гарантирует появление безупречных преемников в следующем поколении. Это укрепит имидж компании Бэк Чон как непотопляемой империи и не оставит критикам ни единого шанса. Взгляд Бэк Чонмана потяжелел, пригвождая сына к месту: — Ты ведь понял меня, сынок? Брак с доминантным Омегой виделся председателю финальным аккордом, который намертво закрепит позиции Бэк Канхёна и обеспечит гладкий транзит власти. — Передача полномочий состоится только после церемонии помолвки. Это был худший из возможных сценариев. И именно его Бэк Канхён намеревался во что бы то ни стало избежать.

***

После того как Бэк Канхён покинул Чхонвунчжэ. Оставшись в одиночестве в приемной, Бэк Чонман погрузился в размышления, невидящим взором уставившись на пустое кресло, где только что сидел его младший сын. «Ни разу не видел, чтобы он так ожесточенно чему-то сопротивлялся». Бэк Чонман прокрутил в голове категорический отказ Канхёна. «Я был уверен, что он легко пойдет на этот компромисс, ведь он жаждет кресла председателя так же сильно, как и я в свое время. Надо же, какой упрямый». Канхён продемонстрировал глухое, монолитное неприятие самой идеи помолвки. Ни жесткое давление, ни мягкие уговоры отца не возымели действия — он стоял на своем до самой минуты своего ухода. Тем не менее, уходя, он умудрился положить на стол готовый проект стратегического сотрудничества с использованием технологических мощностей Tae Young Industries — компании, которой руководил отец Сон Тэрима. Очевидно, Канхён узнал о критическом положении Tae Young от самого парня еще вчера и за какие-то сутки подготовил безупречное, экономически выгодное для корпорации предложение. «Я отказываюсь от помолвки, но терять активы Tae Young Industries для нашей корпорации было бы глупо» — вот, значит, как он решил вывернуться? Бэк Чонман довольный усмехнулся, вспоминая абсолютно невозмутимое лицо Канхёна, когда тот презентовал этот документ. «Как же сильно он вырос». Одним махом спасти тонущую компанию отца Сон Тэрима и тем самым выиграть себе время. Канхён действительно произвел на отца неизгладимое впечатление своей деловой хваткой. Но отказываться от идеи этой помолвки Бэк Чонман не собирался. Учитывая текущие обстоятельства, он просто не имел права отступать. Даже сейчас многие в совете директоров по-прежнему втайне поддерживали его старшего сына, Бэк Сонджу. До того как Бэк Канхён совершил свой стремительный рывок, именно Сонджу считался главным наследником, и определенные круги тщательно готовили почву для его воцарения. Эти люди и без того пребывали в полнейшем замешательстве после внезапного назначения Канхёна преемником, а уж грядущая молниеносная смена власти и вовсе выбивала у них почву из-под ног. Те, кто раньше в открытую высмеивал идею того, что младший сын возглавит корпорацию вопреки первородству старшего, оказались полностью переиграны. И теперь эти стервятники отчаянно пытались ухватиться за нестабильную личную жизнь Бэк Канхёна. Его безупречные профессиональные достижения, кропотливо выстраиваемые годами, не оставляли им ни единого зацепа для критики его деловых качеств. Но вот пустое место рядом с будущим главой корпорации неизбежно провоцировало интриги. Отсутствие официального партнера порождало ненужные сплетни, расшатывая позиции Канхёна и ставя под сомнение надежность его кандидатуры. Чтобы перекрыть критикам кислород, о помолвке или свадьбе традиционно объявляли либо прямо перед, либо сразу после официального вступления в должность. Бэк Чонман прекрасно знал своего сына: после того как транзит власти завершится, давить на Канхёна станет бесполезно. Этот парень, зацикленный исключительно на работе и процветании компании, и бровью не поведет, когда займет кресло председателя. В этом контексте Сон Тэрим был идеальным вариантом. Пусть Tae Young Industries его отца сейчас дышала на ладан и близко не соответствовала жестким стандартам корпорации Бэк Чон, тот факт, что парень являлся доминантным Омегой, с лихвой перекрывал любые финансовые дыры. Рождение генетически превосходящих наследников намертво зацементировало бы позиции Канхёна. Проще говоря, само существование Сон Тэрима было для Канхёна мощнейшим щитом. Канхён обязан обручиться с ним любой ценой до того, как официально взойдет на престол. «Речи о чувствах не идет... никого нет. Но это не значит, что я должен бездумно соглашаться» , — вновь вспомнил слова сына Бэк Чонман. Он подпер подбородок рукой и тяжело вздохнул. Раз Канхён утверждает, что у него нет никого на примете, и при этом отлично ладит с Тэримом, то его железобетонный отказ выглядит по меньшей мере странно. Даже когда на кон была поставлена скорость передачи власти, его решимость не дрогнула. Председатель принялся задумчиво постукивать пальцами по столу, на его лице отразилось глубокое сомнение. «Никого, к кому я испытываю чувства... А что, если он мне просто солгал?» Пока он прокручивал в голове эту мысль, в дверь негромко постучали, и раздался голос дворецкого Пака: — Председатель, прибыл секретарь Чон Вонву. — Впусти его. Дверь незамедлительно отворилась, и в кабинет вошел секретарь Чон Вонву. Помимо своих прямых секретарских обязанностей, Вонву отвечал за личную безопасность Канхёна и сбор внутренней информации для председателя. Секретарь с предельно собранным видом низко поклонился Бэк Чонману. — В последнее время рядом с Канхёном не появлялось никаких подозрительных личностей? Выпрямившись, Вонву удивленно переспросил: — Подозрительных?.. Что вы имеете в виду? — Всякие Омеги, которые пытаются к нему подлизаться, и всё в таком духе, — Бэк Чонман обронил это пренебрежительно, словно говорил о вещах, а не о людях. Вонву ответил без малейшего замешательства: — Нет, ничего подобного. Как я и докладывал ранее, Сон Тэрим — единственный Омега, с которым господин Канхён поддерживает личный контакт. — Хм... Даже выслушав это, Бэк Чонман не выглядел убежденным. Немного побарабанив пальцами по столу, он отдал жесткий приказ: — С этого момента докладывай мне в мельчайших деталях о каждом, кто приближается к Канхёну. Будь то Омега, Альфа или кто угодно еще. — Слушаюсь. Затем Бэк Чонман добавил, посуровев: — И установи особое наблюдение за генеральным директором клуба WAVE, Квон Хэилем. Поскольку Бэк Канхёну по долгу службы и в рамках контракта приходилось часто пересекаться с Квон Хэилем, председатель счел эту меру предосторожности вполне разумной. Послушно выдав дежурное «Да», Чон Вонву на мгновение мысленно вернулся к образу Бэк Канхёна и Квон Хэиля. Он вспомнил, какими глазами Квон Хэиль смотрел на Канхёна, когда они оставались наедине. И как сам Канхён смотрел на него в ответ. Пожалуй, во всей корпорации не было человека, который считывал бы этот невербальный, искрящий язык их взглядов так же остро, как Чон Вонву. Но секретарь сохранил абсолютное, каменное спокойствие.

***

Вернувшись в свои апартаменты в отеле Palace Skytower, Канхён раз за разом прокручивал в голове тяжелый разговор с отцом, состоявшийся в Чхонвунчжэ. «Мне удалось временно выиграть немного времени благодаря проекту с Tae Young, но он не отступит так просто». Вместо привычной боли внизу живота у него теперь немилосердно раскалывалась голова. «Моя помолвка с Тэримом? Какой абсурд». Прижав ладонь к горячему лбу, Канхён быстрыми шагами пересек подземную парковку и подошел к лифту. Стоило дверям кабины закрыться, отрезая его от внешнего мира, как он наконец смог сделать первый глубокий вдох. Пока лифт стремительно поднимал его на верхний этаж, Канхён прислонился спиной к зеркальной стене, ощущая легкую невесомость в теле. В ушах слегка заложило от перепада давления. Он безучастно смотрел на мелькающие цифры этажей на табло и до крови прикусывал губу. «У Тэрима есть человек, которого он искренне любит. А я...» Канхён резко оборвал собственную мысль. Перед глазами тут же вспыхнуло лицо Квон Хэиля. Он с силой провел ладонью по лицу, пытаясь стереть этот образ, но наваждение не исчезало. «Он, скорее всего, сейчас на работе». Часы показывали начало одиннадцатого вечера — для Хэиля и его клуба это было самое жаркое, пиковое время работы. Четко осознавая это, Канхён, выйдя из лифта, на автомате повернул не к своей квартире, а к двери соседа. Он остановился и замер, безучастно разглядывая холодную, закрытую дверь чужого дома. «Как же я хочу увидеть его прямо сейчас...» В голову даже закралась безумная мысль сорваться и поехать в клуб WAVE. Но Канхён тут же оддернул себя, устыдившись этого порыва. Из-за нахлынувшего смущения он опустил глаза. «Являться к человеку посреди рабочего дня только ради того, чтобы пойти на поводу у собственных эмоций...» Он ведь всегда был ярым сторонником жесткого разделения работы и личной жизни. Обреченно вздохнув, Канхён с тяжелым сердцем уже собрался развернуться и уйти к себе, как вдруг — Бип — щелк. Короткий электронный сигнал дверного замка заставил Канхёна прирасти к месту. Дверь плавно приоткрылась, и из глубины квартиры раздался глубокий голос мужчины, по которому он только что так отчаянно тосковал: — Бэк Канхён. Не помня себя от нахлынувшего облегчения, Канхён, отбросив всю свою напускную рациональность, сделал шаг вперед и буквально вслепую прижался к источнику этого голоса. Квон Хэиль понимающе улыбнулся и широко раскрыл объятия, естественно укрывая его в своих руках и окутывая родным, успокаивающим теплом.