Альфега

Квон Хэиль безучастно смотрел на Бэк Канхёна, который внезапно сам бросился ему в объятия. — Бэк... — Просто побудь так немного. Канхён молчаливо требовал: «Заткнись и обними меня». Хэиль, секунду назад неловко замерший, решил перестать слишком много думать и крепко прижал Канхёна к себе. Обычно тот сразу же оттолкнул бы его, жалуясь, что такие удушающие объятия мешают дышать, но сегодня, по какой-то причине, он оставался на удивление послушным. Хэиль ласково потерся щекой о мягкие волосы Канхёна и негромко усмехнулся: — Не пойми меня неправильно, мне это чертовски нравится, но... что-то случилось? — Нет. — Тогда почему ты вдруг так прыгнул мне на шею? Ни с того ни с сего? Неужели так сильно по мне скучал? — Да. — Хм? — Хэиль, застигнутый врасплох столь честным признанием, широко раскрыл глаза. Канхён, уткнувшись головой в чужое плечо и закрыв усталые глаза, тихо ответил. В его голосе наконец-то слышалось умиротворение: — Я скучал по тебе. Разве это запрещено? Такая обезоруживающая прямолинейность на мгновение лишила Хэиля дара речи. Обычно он вел себя развязно и спокойно, но сейчас растерянно отвел взгляд, а его щеки слегка покраснели от смущения. — Н-нет, я имею в виду... Конечно, можно. Заикаясь от неожиданности, он лишь крепче сжал Канхёна в объятиях и ободряюще похлопал его по спине. «Что же заставило его так разомкнуть свою броню? Неужели я сделал что-то настолько правильное? Я ведь просто выбежал в коридор, потому что услышал шаги и в шутку подумал, не украсть ли мне Бэк Канхёна...» Несмотря на раздирающее его любопытство, Хэиль решил пока воздержаться от расспросов. Ему очень не хотелось разрушать то хрупкое ощущение покоя, в котором сейчас буквально купался Канхён. Благодаря успокаивающему теплу чужих рук настроение Канхёна постепенно приходило в норму. «Теперь я наконец-то могу дышать», — подумал он. Все негативные эмоции, которые до этого терзали его душу, растаяли без следа, словно первый снег. Если бы он сейчас не стоял на ногах, то наверняка уснул бы прямо здесь, баюкаемый этим невероятным чувством комфорта. Пожалуй, именно это люди и подразумевают под словом «стабильность». Полная противоположность тем удушающим абсурдным требованиям, которые навязывал ему отец. Из-за этого глубокого, расслабляющего чувства защищенности суровое выражение лица Канхёна незаметно для него самого смягчилось. Всё еще не открывая глаз, он сонно спросил: — Почему ты дома в такое время? — Потому что я тоже чертовски скучал по Бэк Канхёну. Услышав этот ответ, Канхён медленно приоткрыл глаза и посмотрел на профиль Квон Хэиля: — Не прогуливай работу. — Пак Сонгу и без меня отлично справляется с большей частью дел. Мне остаётся только сидеть дома, изучать отчеты да делать важные звонки. Справедливости ради, это и впрямь нельзя было назвать чистокровным прогулом. Хотя Хэиль раньше почти каждый день заглядывал в клуб WAVE, большую часть времени он тратил на светские беседы с VIP-персонами или просто откровенно бездельничал. По его личному мнению, появляться в заведении всего пару раз в неделю для решения ключевых вопросов было более чем достаточно. Какой уважающий себя владелец элитного клуба станет отмечаться на входе и выходе, как рядовой офисный клерк? Тем не менее, единственной причиной, по которой Хэиль в последнее время вообще усердно делал вид, что работает, был Бэк Канхён. Если он хотел завоевать хотя бы каплю расположения у вечно трудолюбивого Канхёна, у него просто не оставалось другого выбора. Заметив, как Канхён скептически прищурился, Хэиль поспешно добавил: — В конце концов, я ведь плачу Пак Сонгу приличные деньги, верно? Если бы я собирался тащить всю работу на себе, зачем мне вообще нанимать управляющего? Затем, продолжая уверенно ворчать, он принялся нетерпеливо осыпать поцелуями макушку и лицо Канхёна, жалуясь на разлуку: — Вчера вечером я тебя толком и не видел. Ты вернулся из Чхонвунчжэ каким-то взвинченным, поэтому я даже звонить не стал, чтобы не дергать. Позволь мне просто побыть с тобой сегодня. Я так сильно соскучился, что у меня буквально всё валилось из рук. Он поспешно защищался, искренне опасаясь, что Канхён устроит ему выговор за сидение дома, но, к его глубокому удивлению, Канхён лишь тихонько рассмеялся и проявил редкую снисходительность: — Раз так, то это моя вина, верно? Ладно, в этот раз я закрою на это глаза. Столь необычно мягкая реакция лишь подстегнула подозрения Хэиля: — Ты сегодня ведешь себя очень странно. Серьезно, Канхён, что произошло? — Ничего масштабного. Просто отец в очередной раз немного поворчал на меня. Канхён намеренно умолчал о требовании помолвки. В этом не было никакого конструктивного смысла — подобное известие лишь излишне встревожило бы Хэиля. К тому же, кандидатом на эту роль выступал Сон Тэрим. Учитывая, что Хэиль однажды уже сцепился с ним из-за феромонов, Канхён тем более не горел желанием поднимать эту скользкую тему. Стоило Канхёну упомянуть об отцовских придирках, как лицо Хэиля тут же недовольно перекосилось. Ну кто в здравом уме станет пилить такого безупречного человека, как Бэк Канхён? — Твой отец? Председатель Бэк Чонман? Этот старик совсем из ума выжил на старости лет. По какому вообще поводу он смеет тебя отчитывать? Да он должен пылинки с тебя сдувать и осыпать любовью каждую секунду! Канхён втайне был безмерно благодарен Хэилю за эту бурную вспышку возмущения. Хэиль никогда не отмахивался от его проблем, даже самых мелких. Канхён по-хорошему завидовал тому, насколько открыто и искренне тот умел выражать свои эмоции. — Вот именно. Он мой отец, но... общаться с ним невыносимо тяжело. Канхён крепче обнял Хэиля в ответ и устало вздохнул. И всё же, несмотря на колоссальное истощение, в его глазах, устремленных на партнера, промелькнула теплая, нежная улыбка: — Позволишь мне сегодня остаться у тебя? После этих слов все гневные тирады Хэиля в адрес председателя Бэк Чонмана мгновенно улетучились. Завороженный этой редкой, очаровательной улыбкой Канхёна, Хэиль на долю секунды потерял нить разговора, а затем его губы расплылись в ответной довольной усмешке. — Конечно. Не теряя ни мгновения, Хэиль легким движением подхватил Канхёна на руки и уверенно понес в глубь квартиры. — Я позабочусь о том, чтобы ты наконец-то блядь выспался как следует.

***

С момента того памятного разговора о помолвке прошло уже две недели. Хотя открытого, прямого давления со стороны председателя пока не поступало, было очевидно, что Бэк Чонман не собирается оставлять Канхёна в покое. «Из-за меня все вокруг вынуждены страдать» , — мрачно подумал Канхён. Несмотря на то, что наступило время обеденного перерыва, Канхён мельком взглянул на двух секретарей, сидевших за стойкой рецепции прямо перед его кабинетом. Поймав его взгляд, они синхронно, словно роботы, поклонились, натянув безупречные дежурные улыбки. Канхён мысленно пожалел их, но ничего не сказал и молча прошел в свой кабинет. Этих сотрудников приставили к нему ровно две недели назад — аккурат после того, как отец завел речь о помолвке с Тэримом. Сомнений не было: председатель лично отобрал этих людей, чтобы они выполняли роль его надзирателей. По этой причине в приемной теперь неотлучно находились как минимум два человека. Официально нововведение объяснялось оптимизацией рабочего процесса, но на деле это был чистой воды тотальный контроль — Пэк Чонман делал всё, чтобы Канхён не мог сделать ни шагу без ведома семьи. Даже когда Канхён отправлялся в клуб WAVE по рабочим вопросам, передвигаться в одиночку ему больше не позволялось. Его личный водитель и по совместительству начальник охраны Чон Вонву теперь наотрез отказывался отходить от него ни на метр. В лучшем случае Канхёну удавалось под благовидным рабочим предлогом запереться наедине с Квон Хэилем в кабинете генерального директора, но даже в эти моменты Вонву преданным псом дожидался прямо за дверью. Было невыносимо осознавать, что у них отняли даже то немногое личное пространство по дороге домой, но Канхён не винил ни Вонву, ни остальных подчиненных. Они были просто винтиками в системе, выполнявшими свои обязанности — им платили за верность председателю. «И всё же это ничего не изменит». Не сумев подавить глухую досаду, Канхён тяжело вздохнул и подошел к своему рабочему столу. Но стоило ему протянуть руку к очередной стопке документов, как в глубине ящика негромко завибрировал его личный, скрытый от чужих глаз телефон. Звонил Сон Тэрим. — Хён, до меня дошли новости! Наше соглашение о стратегическом сотрудничестве с Бэк Чон... говорят, это полностью твоя заслуга. Об этом, похоже, уже весь бизнес-сообщество гудит, к нам сегодня даже новые крупные инвесторы сами постучались! Услышав бодрый, звенящий от радости голос Тэрима, Канхён слабо улыбнулся. Проект сотрудничества между Tae Young Industries и корпорацией Бэк Чон, который он экстренно подготовил, вчера успешно прошел все круги согласования. Хотя само экономическое предложение объективно было безупречным и выгодным для обеих сторон, решающим фактором стало то, что за ним стояла фигура самого Бэк Канхёна. Выступи на его месте кто угодно другой, Бэк Чонман, охваченный жаждой наживы, даже не взглянул бы на тонущую фирму. Тэрим прекрасно это понимал, и его благодарность была абсолютно искренней. — Огромное спасибо тебе, хён. Раньше Тэрим был свято уверен, что единственным способом спасти детище своего отца была продажа себя в качестве супруга через династический брак с Бэк Чон. Он уже мысленно смирился с этой участью, но благодаря этому контракту его семья получила мощную передышку и возможность остаться на плаву. Однако сам Канхён не разделял этой эйфории в полной мере. — Это лишь временное решение, Тэрим. Пока мой отец держит бразды правления, этот контракт будет для вас всего лишь еще одним коротким поводком. Канхён трезво оценивал ситуацию: Бэк Чонман в любой момент мог использовать это сотрудничество как рычаг для нового витка давления на них обоих. Тэрим на том конце провода на секунду замолчал, после чего тихо ответил: — Ну и пусть поводок. Главное, что этот поводок прямо сейчас не дает моему отцу окончательно сломаться и упасть. — Затем парень негромко рассмеялся, но его тон мгновенно растерял прежнюю легкомысленность, став предельно серьезным: — Спасибо. Я обещаю, что отплачу тебе за этот долг, чего бы мне это ни стоило. — В этом нет необходимости. — Даже если ты будешь отказываться, я всё равно найду способ помочь. Так что, если тебе когда-нибудь понадобится моя поддержка, просто скажи. В голосе Тэрима звенела такая неподдельная честность, что Канхён не нашел в себе сил ответить дежурным отказом: — Хорошо, спасибо. Что касается нашей помолвки... я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы аннулировать это безумие. — Договорились, хён. Главное — береги себя и не перенапрягайся. На этой теплой ноте звонок завершился. Канхён на мгновение замер, собираясь убрать телефон обратно в ящик стола, но рука сама по себе помедлила. «Может... всего на секунду». Его колеблющийся взгляд скользнул по заваленному бумагами столу, после чего он окончательно сдался и открыл мессенджер, чтобы проверить входящие. Конкретно — чат с Квон Хэилем. [С самого утра Пак Сонгу таскает меня по встречам как проклятого. Так устал... (ɷ ꒪ཀ꒪)ɷ*] [Бэк Канхён, спасай, бросай всё и приезжай.] [(ˇωˇ」∠)_ Ладно, я пополз спать.] Вчитываясь в строчки, Канхён поймал себя на том, что на его лице расплывается мягкая, непроизвольная улыбка. Он уже успел досконально изучить и привыкнуть к этим странным, порой абсолютно нечитаемым смайликам Хэиля, и теперь находил их до безумия милыми. Почувствовав, как внутри необъяснимо потеплело, Канхён быстро набрал текст ответа, но в последний момент занес палец над кнопкой отправки и замер. С момента последнего сообщения Хэиля прошло всего около получаса, и будить его очень не хотелось. Хэиль обладал дурной привычкой подрываться и отвечать мгновенно, даже если спал на ходу. Тук-тук. Услышав деликатный стук в дверь, Канхён моментально стер улыбку с лица, вернув себе привычный холодный вид, и поспешно спрятал гаджет в ящик. В кабинет вошел Чон Вонву. В руках он держал упакованный сэндвич и напиток — секретарь лично спустился за ними, зная, что Канхён ради бумажной работы в очередной раз пропустил полноценный обед. Аккуратно выставив еду на край стола, Вонву нерешительно переступил с ноги на ногу: — Вы уверены, господин Канхён, что этого перекуса вам хватит? — Не беспокойся обо мне, Вонву. Тебе самому пора сходить пообедать. — Нет, я буду ждать в приемной. Пожалуйста, вызовите меня, если вам что-нибудь понадобится. Голос начальника охраны прозвучал мягко, но в нём звенела непреклонная сталь. Стоило двери за ним закрыться, как на лице Канхёна вновь проступила горькая тень. Оставшись один, он устало вздохнул и принялся аккуратно разворачивать защитную обертку. Он рассчитывал быстро перекусить, чтобы со свежими силами погрузиться в изучение документов. Стоило снять верхний слой упаковки, как комнату заполнил густой, насыщенный аромат свежего яичного сэндвича. Это был один из самых любимых перекусов Канхёна — нежный, мягкий, идеально сбалансированный, он всегда безотказно спасал его в дни жестких дедлайнов. Но сегодня он не смог заставить себя сделать даже крошечный укус. В ту самую секунду, когда этот резкий запах ударил ему в нос, к горлу мгновенно подкатила сокрушительная, удушающая волна тошноты. Канхён судорожно закашлялся, согнувшись пополам, словно его вот-вот вывернет наизнанку прямо на рабочий стол. — Кх... Фу... Судорожно зажав рот ладонью, Канхён в полнейшем шоке уставился на злосчастную еду. Это был бутерброд из проверенного места, который он заказывал сотни раз — почему, ради всего святого, его запах вдруг показался ему настолько невыносимо омерзительным? Сэндвич явно был свежим, ингредиенты — стандартными. В полном недоумении он медленно опустил руку и осторожно, едва заметно потянул носом воздух над оберткой — и желудок тут же снова скрутило диким спазмом. Что, черт возьми, с ним происходит? В конечном итоге Канхёну пришлось поспешно завернуть еду обратно и отправить её прямиком в мусорную корзину, так и не притронувшись к обеду. Кое-как справившись с головокружением, он попытался списать это на колоссальный стресс последних недель. Вполне логично, что измученный постоянным давлением желудок просто отказывался принимать пищу. Шел ровно первый месяц с того дня, как Бэк Канхён провел свой бурный период гона в компании Квон Хэиля. И начиная с этого момента приступы внезапной тошноты и полная непереносимость привычной еды стали накатывать на Канхёна всё чаще и чаще.