Альфега

— В больницу? В ответ на вопрос Бэк Канхёна лицо Сон Тэрима приняло на редкость серьезное выражение. Естественно, Бэк Канхён ответил не сразу. Как он уже упоминал в разговоре с Хэилем, поездка в медицинское учреждение была для него делом крайне непростым. Повсюду караулила ищейка отца, замаскированная под личную охрану, и каждый раз, когда он выходил на улицу, присутствие служебного водителя было обязательным условием. Хотя Чон Вонву теперь и принял его сторону, даже он не мог в одиночку заслонить собой все эти бдительные, шпионящие взгляды. К счастью, Тэрим прекрасно понимал, почему Бэк Канхён так отчаянно противится этой идее. — Просто используй меня как щит, хён. Разве секретарь Чон только что не сказал, что слежка заметно ослабевает, когда ты находишься со мной? Тогда ты можешь притвориться, будто соглашаешься на осмотр исключительно ради моего спокойствия или по моей прихоти. Это было правдой — если использовать Тэрима в качестве легального прикрытия, у него появился бы реальный шанс ускользнуть от тотального контроля отца и попасть на прием к специалисту. Но большинство элитных клиник города находились под патронажем или влиянием семьи Бэк, и стоило ему там появиться, как отец тут же получил бы подробный отчет, что лишало Канхёна всякого покоя. Тэрим молча сидел напротив погрустневшего Бэк Канхёна, лихорадочно соображая, как поступить. — Та больница, в которую я тебя водил в самый первый раз, помнишь её? Я уже связался с ними. Поедем именно туда. Услышав это, Бэк Канхён удивленно вскинул голову, а его взгляд мгновенно прояснился. Центр проверки при Научно-исследовательском институте особых показателей. Конечно, он помнил это место. В конце концов, именно там они с Тэримом когда-то впервые встретились. Тамошняя обстановка кардинально отличалась от обычных гражданских госпиталей, поскольку клиника функционировала на базе закрытого исследовательского центра, а к личной информации пациентов там относились с беспрецедентным уровнем секретности. Именно в тех стенах Бэк Канхён впервые узнал, что его физиология классифицируется вовсе не как у обычного доминантного Альфы, а обладает совершенно иными, уникальными признаками. Благодаря драконовской системе безопасности палат и шифрованию данных, даже его всемогущий отец до сих пор не сумел раскопать те медицинские архивы. Если воспользоваться Тэримом как предлогом и отправиться именно туда, он гарантированно сможет избежать длинных рук председателя. Вместо того чтобы просто кивнуть в знак согласия, Бэк Канхён негромко спросил: — Неужели мои феромоны сейчас... действительно пахнут настолько странно? Честно говоря, до этой секунды он даже близко не рассматривал свои феромоны в качестве повода для срочной госпитализации. Слабо выраженный, побочный запах Омеги был следствием его природы и находился вне его контроля, но его основные феромоны Альфы продолжали функционировать в пределах нормы — он мог свободно подавлять или активировать их по собственному желанию. Да и никаких явных признаков того, что они вызывают физическое недомогание, он не замечал. «У меня ведь просто обычные проблемы с желудком на почве стресса, верно?» Сильный стресс и переутомление могли легко лишить аппетита любого человека. Он был уверен, что его ситуация просто слегка усугубилась из-за плотного графика — отсюда частая тошнота и внезапные рвотные позывы. А ноющая боль внизу живота наверняка была вызвана тем же самым нервным истощением. Но раз уж Тэрим, будучи доминантным Омегой, высказал столь пугающе серьезное подозрение, возможно, за всем этим действительно крылась иная, куда более зловещая причина. Что, если дело было далеко не в одном только стрессе? От одной этой внезапной мысли к горлу моментально подкатил удушливый ком тошноты, несмотря на то, что его желудок был абсолютно пуст. Дыхание Канхёна на миг стало тяжелым и прерывистым. Заметив, как резко помрачнел его собеседник, Тэрим мысленно отругал себя за излишнюю прямоту, вздрогнул и поспешно выдавил максимально непринужденную улыбку: — Ох, хён, прости, ради всего святого, что я так напугал тебя! Возможно, я сегодня просто излишне перенервничал и накрутил себя на ровном месте. Наверняка там нет абсолютно ничего страшного, обычный гормональный сбой из-за перегрузок. — М-м. Выражение лица Бэк Канхёна по-прежнему оставалось каменным. Тэрим искренне пожалел о своей неуместной поспешности. Сначала заставить человека паниковать, настаивая на немедленной поездке в секретную клинику, а затем начать резко идти на попятную и забирать свои слова назад — после такого любой на месте Канхёна воспринял бы ситуацию максимально серьезно. Пытаясь исправить положение, Тэрим улыбнулся еще шире и замахал руками: — Давай сначала просто вкусно поедим! Хороший, плотный обед и полноценный ночной отдых быстро приведут твой организм в норму. — Да. Пожалуй, ты прав. Бэк Канхён едва заметно кивнул, позволяя младшему окончательно разрядить гнетущую атмосферу в зале. Но в тот же вечер Бэк Канхён, так и не сумев заставить себя прикоснуться к изысканным ресторанным блюдам, перенес очередной приступ изнурительной рвоты. И выражение лица Тэрима, который беспомощно наблюдал за его мучениями в уборной, в тот миг стало точно таким же беспросветно мрачным, как и тогда, когда он впервые заговорил об аномалиях в его феромонах.

***

«Я сам скажу твоему отцу, что лично сопровождаю тебя на плановое обследование. Если я преподнесу это как нашу совместную инициативу, председатель Бэк точно ничего не заподозрит». «К тому же, ты и раньше периодически посещал эту клинику, когда чувствовал недомогание во время учебы, так что ни у кого из его людей этот визит не вызовет лишних вопросов». Сидя за уединенной барной стойкой элитного закрытого клуба с бокалом в руке, Бэк Канхён с горечью выдохнул, прокручивая в голове дневные слова Тэрима. Благодаря заботе друга, перед ним наконец-то открылась легальная лазейка, позволяющая посетить госпиталь без удушающего надзора отцовских шпионов. Если его изнурительные проблемы с желудком действительно были вызваны банальным стрессом, врачи просто выпишут ему сильные седативные препараты, которые помогут стабилизировать состояние. Но это знание почему-то не приносило ему долгожданного облегчения. Альфы от природы славились своей феноменальной выносливостью и крепким иммунитетом, редко подхватывая даже обычную простуду, — но что, если внутри его тела развивалось нечто куда более серьезное и опасное? Эта пугающая мысль никак не давала ему покоя. Обладание скрытыми феромонами совершенно иного, противоположного свойства — того, которого биологически вообще не должно было существовать в теле чистокровного Альфы, — что, если именно из-за этой генетической аномалии его организм начал медленно разрушаться изнутри? «Нет, это бред... Этого просто не может быть...» Он отчаянно цеплялся за надежду, что Тэрим со своими обостренными чувствами просто излишне сгустил краски. Если бы результаты анализов указали на обычное несварение, легкий гастрит или банальную необходимость пропить курс успокоительных, это было бы идеальным исходом. Тогда он мог бы со спокойной совестью, как и всегда, проигнорировать физическое недомогание и сосредоточить все оставшиеся силы исключительно на плане перехвата власти. Бэк Канхён одним глотком допил остатки своего «Негрони». Всё еще чувствуя глухую, давящую тревогу, он уже собирался жестом подозвать бармена и заказать еще один бокал крепкого алкоголя, когда кто-то со стороны опередил его, негромко произнеся: — Повторите ту же порцию, пожалуйста. Два бокала. Бэк Канхён удивленно повернул голову на звук голоса. Перед ним стоял мужчина в безупречно скроенном темно-сером деловом костюме, с аккуратно зачесанными назад волосами. Это был его старший брат — Бэк Сонджу. Завершив тяжелый рабочий день, Сонджу плавным движением снял свои очки без оправы и устало опустился на соседний стул рядом с Канхёном. — Ты, я вижу, уже прилично выпил? — Нет, я только начал. Сонджу, судя по всему, ни на секунду не поверил этому невозмутимому ответу. Еще на входе в клуб он лично уточнил у троих сотрудников службы безопасности, которые сидели за столиком у дверей и усердно притворялись обычными посетителями, как давно здесь находится Бэк Канхён. « Около часа назад приехал, господин» , — послушно доложили те. А это означало, что за это время младший брат успел в одиночку осушить уже как минимум шесть или семь бокалов. Канхён, даже не подозревая, что его маленькая ложь раскрыта, заметил, как брат украдкой косится в сторону замаскированных охранников у входа, и истолковал этот жест по-своему: — Я уже несколько раз приказывал им убраться и не мозолить глаза, если они мешают, но эти ищейки не сдвинулись ни на миллиметр. Полагаю, отец дал им четкое указание приклеиться ко мне намертво, словно банный лист. Бэк Канхён прекрасно понимал, что сейчас их пристальные, оценивающие взгляды были направлены в первую очередь на Сонджу, и это обстоятельство дико его раздражало. Напротив, старший брат оставался абсолютно невозмутимым. Он лишь понимающе, ободряюще похлопал Канхёна по плечу: — Будь я сейчас на месте нашего отца, я бы поступил точно так же. В его действиях нет ничего удивительного. Канхён мысленно вздохнул, сочтя это спокойное заявление брата невыносимо тяжелым грузом для своей совести. Причина, по которой приставленная Бэк Чонманом группа охраны так отчаянно опасалась и пасла Бэк Сонджу, была до банального проста — именно он вызывал у председателя наибольшую паранойю. Долгое время Сонджу по прямому приказу отца официально позиционировался в прессе как единственный и неоспоримый преемник конгломерата, по сути, выступая в роли живого щита и громоотвода для Канхёна до тех пор, пока тот не наберет достаточный вес для официального объявления. Теперь, безупречно выполнив свою роль, старший брат полностью исчез со страниц ведущих экономических СМИ. Однако отец продолжал вести за ним неусыпное наблюдение, поскольку число высокопоставленных людей в совете директоров, которые за эти годы молчаливо поддержали Сонджу и искренне желали видеть именно его у руля компании, оказалось в разы больше, чем председатель изначально предполагал. На самом деле, сразу после официального назначения Бэк Канхёна законным преемником, за закрытыми дверями BC Holdings разразился колоссальный подковерный скандал. Часть исполнительного совета, включая нескольких ключевых акционеров, открыто выступила за то, чтобы Сонджу вопреки всему занял пост председателя совета директоров. Сонджу годами фактически исполнял обязанности лидера, и его колоссальный вклад в развитие и процветание корпорации «Бэкчхон» невозможно было недооценивать. Именно Сонджу в свое время буквально вдохнул новую жизнь в убыточное гостиничное подразделение, которое в семье когда-то считалось бесперспективным, и превратил его в процветающую, многомиллиардную империю, какой она являлась сегодня. Более того, как старший сын, Сонджу по всем параметрам более чем соответствовал требованиям для этой должности. Но сам Сонджу тогда проявил завидную, непоколебимую жесткость. Он публично и твердо заявил: «Я безоговорочно поддерживаю кандидатуру своего младшего брата Бэк Канхёна». После этого все, кто втайне надеялся развязать кровавую войну за престолонаследие, были вынуждены мгновенно заткнуться. Раз уж сам Сонджу оставался абсолютно непреклонен в своей позиции, то на какие рычаги могли рассчитывать остальные, чтобы насильно продвинуть его вперед? Тем не менее, Бэк Канхён прекрасно понимал, что те акционеры, которые изначально отдавали предпочтение уму и опыту Сонджу, будут оставаться настороже до самого последнего момента. Только когда старший брат полностью прекратит какую-либо деловую активность в Корее, они окончательно перенаправят свои ресурсы на сторону Канхёна. И Сонджу, и Канхён отлично это осознавали, так что мотивы председателя Бэк Чонмана для них не были секретом. Отец до дрожи в коленях боялся, что Сонджу в один прекрасный день передумает, захочет занять место младшего брата и совершит молниеносный корпоративный переворот. И всё же Канхён не мог не испытывать глухую обиду на отца за то, что тот прислал целую команду шпионов даже на их простую, семейную встречу. Когда он ужинал с посторонним человеком вроде Сон Тэрима, отец проявлял хоть какую-то порядочность и вел слежку деликатно, со стороны. Но со своим собственным старшим сыном? Контроль стал в разы строже. Из-за этой удушающей атмосферы они не могли даже спокойно выпить вместе по бокалу коктейля. — Не обращай на них внимания, — ровным голосом произнес Сонджу, протягивая Канхёну один из двух свежих бокалов «Негрони», которые бармен только что аккуратно выставил на стойку. — Тебе нужно просто немного потерпеть, пока ты официально не займешь пост главы корпорации. Острый, холодный взгляд старшего брата и его привычно суровое выражение лица оставались неизменными, но в его негромком голосе, без сомнения, сквозила искренняя родственная теплота: — Наберись сил. Сейчас это давление продлится совсем недолго. Под этим мягким, поддерживающим взглядом Сонджу Бэк Канхён слегка опустил голову, почувствовав укол жгучего стыда: — Прости меня, хён. Мое официальное вступление в должность... всё это слишком сильно затянулось по моей вине. — Тебе не за что извиняться, ты делаешь всё, что в твоих силах. Наш отец просто стал слишком труслив на старости лет, — губы Сонджу горько скривились от этой неуместной самокритики младшего брата, хотя сам он еще не успел сделать ни единого глотка. Старший брат плавно приподнял свой бокал, задумчиво разглядывая насыщенную, темно-красную жидкость. По задумке бармена, это была авторская вариация классического «Негрони»: вместо привычной апельсиновой или лимонной цедры в коктейль были аккуратно добавлены сочные зерна спелого граната. Сонджу сделал небольшой глоток — приятная, терпкая кислинка фрукта неожиданно удачно сбалансировала привычную спиртовую горечь напитка, мгновенно пробуждая аппетит. Когда приятный алкогольный жар мягко обжег горло, Сонджу наконец снова перевел взгляд на Канхёна: — На самом деле, сегодня я пришел к тебе, потому что хотел кое-что спросить. Услышав это, Канхён поднял голову и сразу почувствовал, как общая атмосфера вокруг брата едва заметно изменилась. Сонджу, который в обычной жизни практически никогда не улыбался, теперь смотрел на него с легким, едва уловимым изгибом в уголках глаз. — Наш второй брат, Сохун, недавно поделился со мной одной крайне интригующей новостью. Он утверждает, что к тебе в последнее время привязался какой-то довольно... специфический человек. При одном только упоминании их среднего брата, Бэк Сохуна, Канхён мгновенно и безошибочно догадался, о ком именно сейчас пойдет речь. «Квон Хэиль... Ну надо же, его даже мои родственники умудрились записать в категорию странных людей». Впрочем, учитывая весь его характер, Хэиля действительно можно было смело назвать уникальной и ни на кого не похожей личностью. На губах Бэк Канхёна сама собой появилась едва заметная, теплая улыбка, стоило ему мысленно примерить это ласковое прозвище к образу соседа. Сонджу, не пропустив мимо внимания эту мгновенную перемену в поведении и выражении лица младшего брата, внимательно прищурился и задал прямой вопрос: — И этот странный тип... Он ведь твой любовник, верно?