Альфега

Резкое заявление Хэиля мгновенно заморозило теплую, непринужденную атмосферу, царившую в VIP-гостиной. В наступившей напряженной тишине первой заговорила мать Бэк Канхёна, Ли Ерин. В отличие от родителей Хэиля, на лицах которых читалось крайнее потрясение, она ответила еще более широкой, безупречно вежливой улыбкой. — Что именно ты имеешь в виду под этими словами? — В точности то, что сказал. Хэиль ослепительно улыбнулся в ответ: — И тело, и сердце Бэк Канхёна принадлежат мне. Точно так же, как и я целиком принадлежу Бэк Канхёну. Это заявление производило впечатление не просто железобетонной уверенности, а граничило с откровенным высокомерием. Несмотря на мягкую улыбку Ли Ерин, её проницательный, оценивающий взгляд, казалось, пытался насквозь прожечь Хэиля и разгадать его истинные мотивы. Парень спокойно встретил этот пронзительный напор. Он держался совершенно естественно и уверенно, как человек, говорящий абсолютную правду. Мать Хэиля, Чон Ынгон, совершенно потерявшись в ситуации, незаметно тыкала сына локтем в бок. Нервно взглянув на Ерин, она попыталась неловко разрядить обстановку фальшивым смехом: — Ах, Ерин, дорогая… Извини его, эти детские шутки уже выходят за всякие рамки… Ха-ха… — Ты же знаешь, мама, я никогда не шучу на подобные темы, — ровным тоном перебил её Хэиль. После этих слов улыбка Чон Ынгон окончательно исчезла. Она вспомнила недавние репортажи о Бэк Канхёне в СМИ. Как ни посмотри, этот волевой молодой человек вообще не подходил под привычный вкус её сына. Хэиль всегда был «Альфой среди Альф» и раньше никогда не проявлял интереса к мужчинам своего же доминантного статуса. Ынгон изначально лишь надеялась, что они смогут стать хорошими приятелями, раз уж они сверстники, оба сильные личности, да еще и живут по соседству. Она и представить себе не могла, что всё обернется настолько абсурдной ситуацией. «Но неужели это правда? И что значит "его тело"... Неужели они уже?..» От этой мысли Чон Ынгон почувствовала, как к её лицу приливает странный жар. Как бы то ни было, ситуацию нужно было срочно спасать. Атмосфера вокруг Ли Ерин стала угрожающе острой, и если так пойдет дальше, женщина могла просто взорваться от гнева. В тревоге Ынгон посмотрела на своего мужа, Квон Тэджуна, ища поддержки, но тот лишь безучастно хлопал глазами, абсолютно не понимая, что предпринять. Тем временем Ли Ерин, не сводя пристального взгляда с Хэиля, обратилась к подруге: — Ынгон, не могла бы ты оставить нас с Хэилем наедине буквально на пару минут? — Ах... Да, конечно. Хоть она и согласилась, Чон Ынгон уходила с явной неохотой, бросая на сына обеспокоенные взгляды. Если бы Хэиль слегка не кивнул ей с ободряющей улыбкой, заверяя, что всё под контролем, она бы точно упрямо осталась в комнате.

***

Когда родители Хэиля вышли, Ли Ерин элегантно скрестила ноги и плавным движением подняла свою чашку. Темная гладь ароматного черного чая слегка колыхнулась, отражая её лицо. — Бэк Канхён всегда был слишком внимателен и добр к окружающим, — заговорила она, извиняюще улыбнувшись. Её глаза при этом казались темнее самого чая. — Неудивительно, что некоторые ошибочно принимают эту вежливость за проявление личной привязанности. Мне искренне жаль, что мой мальчик невольно стал причиной такого недоразумения. — Все, кто до этого понимал его «неправильно», были Омегами, не так ли? А я — Альфа, — Хэиль многозначительно усмехнулся. — Так что извиняться не стоит. Никакого недоразумения здесь нет. Хэиль достал свой мобильный телефон и плавно пододвинул его по столу в сторону Ерин. На темном дисплее, словно в зеркале, замерло её собственное отражение. — Если вы сомневаетесь в моих словах, почему бы вам не позвонить ему прямо сейчас? — Улыбка Ерин едва заметно дрогнула. — Мы только что разговаривали, так что он ответит незамедлительно. Позвоните и спросите лично, какие отношения связывают его с Квон Хэилем. Взгляд Ерин медленно переместился с телефона на Хэиля. Тот внимательно фиксировал каждую микромимику на её лице. После минутной гнетущей тишины Ерин заговорила снова, но её фальшивая улыбка окончательно сошла на нет: — Возможно, ты не в курсе, Квон Хэиль, но у Бэк Канхёна уже есть невеста, на которой он обязан жениться согласно семейному уговору. На твоем месте я бы оставила эти глупые иллюзии и постаралась остаться ему просто хорошим другом. — Мы не можем быть просто друзьями. Потому что именно я стану тем, кто свяжет с ним жизнь. Этот дерзкий выпад заставил Ерин посмотреть на парня еще более пристально и жестко: — Ты плохо меня расслышал? Я повторила: у него есть женщина, на которой он женится. — Да, и этой «невестой» буду именно я. — Жених Бэк Канхёна — доминантный Омега. — Вы ошибаетесь. Женихом Бэк Канхёна станет доминантный Альфа, — Хэиль с улыбкой указал пальцем на себя и снова слегка подтолкнул телефон вперед. — Если не верите мне на слово, наберите Бэк Канхёна и подтвердите это у него. — ... Фарфоровая чашка в руке Ерин заметно звякнула о блюдце. Её холодная маска на мгновение дала трещину, обнажив глубокое внутреннее беспокойство. — Похоже, вам сейчас трудно ему позвонить, — многозначительно заметил Хэиль, намеренно коснувшись пальцем экрана. — Что ж, тогда я наберу его сам. Он начал неторопливо, одну за другой, нажимать кнопки на панели вызова, хотя номер Канхёна давно был сохранен в быстром наборе. Он делал это исключительно ради того, чтобы насладиться реакцией женщины. Тук. Тук. Тук. Этот размеренный звук заставил Ерин ощутимо занервничать, в её глазах промелькнула паника. Наконец она отвела взгляд и с сухим стуком поставила чашку. Едва дорогой фарфор коснулся стола, пальцы Хэиля замерли. — Похоже, ты знаешь слишком много, — тихо произнесла Ли Ерин. — У меня есть привычка досконально изучать всё, что так или иначе связано с Бэк Канхёном. Хэиль развернул к ней экран телефона, на котором светился исходящий вызов Канхёну, и прищурился: — Ведь была же еще одна весомая причина, по которой вы подстроили всё так, чтобы Бэк Канхён поселился именно по соседству со мной? И дело далеко не в выгодном бизнес-партнерстве между нашими семьями… Хэиль длинным указательным пальцем слегка постучал себя по кончику носа: — На самом деле, моё агентство и этот клуб изначально были вашей главной целью, не так ли? На этот раз глубина его проницательности по-настоящему поразила Ерин. Она слегка приоткрыла рот, в упор глядя на Хэиля: — С чего ты это взял? Следующая фраза Хэиля окончательно выбила почву у неё из-под ног: — С того, что вы уже прекрасно осведомлены о скрытой физиологической особенности Бэк Канхёна. Ли Ерин больше не могла скрывать своего потрясения. Её элегантное лицо словно окаменело. Как и сказал Хэиль, Ерин знала тайну своего младшего сына. Секрет, о котором не догадывался даже сам Бэк Канхён. Остальные члены семьи, искренне считавшие Канхёна стандартным доминантным Альфой, также пребывали в полном неведении. И все же этот молодой Альфа, сидящий напротив неё, с пугающей легкостью вскрыл тщательно оберегаемую тайну. — И разве вы не хотели, чтобы я сам докопался до этого секрета? — Хэиль мягко, но уверенно продолжал давить, словно читая её мысли. — Среди VIP-клиентов моего клуба полно тех, кто спит и видит, как бы наладить связи с конгломератами третьего поколения вроде «Бэк Чон». Уникальные репродуктивные качества Бэк Канхёна могли бы стать для них бесценным козырем в кулуарных играх, позволяющим завоевать расположение корпорации. Хэиль продолжал говорить, не отрывая от неё ледяного взгляда: — Естественно, тот, кто предоставил бы такую деликатную информацию заинтересованной стороне, получил бы колоссальную выгоду. И у Квон Хэиля не было бы причин отказываться от подобного куша, верно? Всё, что озвучил Хэиль, логически сходилось. И всё же Ерин попыталась вернуть остатки самообладания: — Какие странные вещи ты говоришь. Зачем мне так рисковать собственным сыном? Какую личную выгоду я могу из этого извлечь? Она могла бы прямо сейчас заявить, что это бред, подняться и уйти, но осталась. Ей отчаянно нужно было понять, какими еще картами располагает этот парень. — Прямая выгода. Потому что это единственный способ раз и навсегда сломать закостенелые убеждения председателя «Бэк Чон», который помешан на чистоте расы и превосходстве Альф, — Хэиль чеканил слова ровно, будто цитировал заранее подготовленный сценарий. — Узнав, что его идеальный сын-Альфа на самом деле обладает признаками Омеги и носит под сердцем ребенка, он сначала испытал бы шок, но в итоге был бы вынужден смириться и принять это. Следующие слова Хэиля окончательно разбили броню Ерин: — Потому что Бэк Канхён — твой единственный родной, единокровный ребенок. — Как... Как ты узнал?.. — сорвался на шепот её испуганный вопрос. Хэиль лишь небрежно пожал плечами: — Я еще лично не пересекался со старшим братом Канхёна, но феромоны двух других братьев не имеют абсолютно ничего общего с его генетическим кодом. Мне хватило одной встречи, чтобы понять: они не являются кровными родственниками ни вам, ни председателю. В процессе изучения структуры преемственности в «Бэк Чон» Хэиль досконально перекопал всю подноготную семьи председателя Бэк Чонмана. Тот впервые официально представил своих детей общественности 34 года назад. Тогда старшему сыну Бэк Сонджу было десять лет, а второму, Бэк Сохуну, — пять. Это произошло ровно за два года до рождения Бэк Канхёна. Хэиль не знал структуры феромонов Бэк Сонджу. Но Бэк Сонджу и Бэк Сохун были объявлены наследниками «Бэк Чон» в один и тот же день. И то, что они оба, будучи изначально «Альфами», впоследствии подозрительно синхронно мутировали в Омег — слишком нереальное совпадение. Да, мутации признаков из-за гормональных сбоев и внешних факторов случаются, но слово «одновременно» фигурировало в их личных делах слишком часто. Поэтому Хэиль, доверившись своей безупречной интуиции и обостренному обонянию Альфы, пришел к единственно верному выводу. — Все три старших брата Бэк Канхёна... На самом деле они приемные, не так ли? Ерин не стала спорить. По её поникшей осанке было ясно, что отрицать очевидное бессмысленно. Хэилю этого было достаточно — хаотичные кусочки пазла в его голове наконец-то сложились в четкую картину. — Вы усыновили их, рассчитывая вырастить из них сильных Альф для корпорации, а они оказались Омегами… Я могу примерно представить, через какой ад и презрение со стороны председателя эти братья прошли за всё это время. — Взгляд Хэиля, устремленный на женщину, стал по-настоящему холодным. — Ваша цель понятна: искупить вину за жестокое обращение, которому подверглись трое приемных сыновей, и заставить председателя пересмотреть свою людоедскую идеологию с помощью Канхёна. Мягкая улыбка Хэиля полностью исчезла, уступив место пугающей серьезности. — Но если ради этой вашей великой цели вы решили использовать Канхёна втемную, то я очень зол. Его ладони, покоившиеся на коленях, сжались в кулаки до побелевших костяшек. — Ваша многоходовочка означает лишь одно: задержку передачи власти, которой Бэк Канхён так долго и упорно добивался. Пока председатель будет медленно и мучительно менять свое мировоззрение, Канхёну придется тяжелее всего. Какую компенсацию вы приготовили для своего родного сына за эти страдания, мама? Да и есть ли она у вас вообще? Хэиль прожег Ерин пронзительным взглядом. — Раз так, я сам заберу у вас эту компенсацию от имени Бэк Канхёна. Вспомнив уставшее, но решительное лицо Канхёна, Хэиль веско и безапелляционно подвел черту: — Как законный представитель ваших акций в компании «Бэк Чон» и как ваш будущий зять, я намерен довести это дело до конца лично.