Наследие

Смыть с кожи въевшийся за недели работы плотный аромат сургуча, винных погребов и сырого подвала винокурни оказалось настоящим блаженством. Еще большим удовольствием было полностью избавиться от тяжелого жилета шиноби и формы. Опыт вчерашнего свидания, когда Аки впервые решилась распустить пшеничные волосы перед Неджи, до сих пор отзывался в груди приятным, волнительным трепетом. Но сегодняшний рождественский прием требовал совершенно иного уровня подготовки. Стоя перед зеркалом в своей студии, она критически осмотрела праздничное платье. Ткань мягко облегала фигуру, разительно отличаясь от ее привычного рабочего снаряжения. В этот раз Аки не стала скромничать: она аккуратно уложила волосы, добавила легкие, подчеркивающие черты лица штрихи макияжа и коснулась губ помадой. Результат заставил ее удовлетворенно улыбнуться. Образ куноичи-мастера вина вышел строгим, но невероятно притягательным. Она перевела взгляд на стол, где ровными рядами стояли приготовленные подарки. Пять увесистых бутылок вина предназначались Сакуре, Хинате и Тентен, еще две - Пятой Хокаге. Подписывая последнюю обертку, Аки поймала себя на мысли, что в этой идеальной праздничной цепочке не хватает одного очень громкого звена. Ино. Яманака вместе со своей командой так и не успела вернуться в Коноху к началу праздника. Их миссия на границе Страны Клыка безнадежно затянулась. Аки буквально физически, сквозь сотни километров, представляла, какой колоритный хаос сейчас царит в том далеком пограничном лесу. Светловолосая куноичи наверняка рвала и метала, сотрясая вековые сосны своими яростными криками о сорванном Рождестве, испорченном маникюре, холоде и несправедливости жизни шиноби. А ее однокомандники, привыкшие к подобным бурям, действовали по давно отработанной схеме. Чоджи, мирно хрустя чипсами у костра, наверняка протягивал ей пачку, пытаясь задобрить подругу едой, а Шикамару, лениво закинув руки за голову, лишь обреченно вздыхал под нос свою коронную фразу о том, что все эти женские истерики посреди миссии - сплошная и невыносимая морока. Улыбнувшись этим мыслям, Аки бережно уложила бутылки в холщовую сумку и направилась в Резиденцию Хокаге. В большом зале яблоку негде было упасть. Помещение утопало в аромате свежих хвойных гирлянд, праздничных свечей и гуле сотен голосов. Но главным запахом этого вечера, к огромной гордости Аки, стал густой, фруктово-пряный шлейф ее свежего конохского вина. Пятая подошла к организации праздника с размахом, но и со свойственной ей практичностью. Присланные вчера утром Анбу и повозки с буйволами доставили всю готовую партию прямиком в глубокие, холодные погреба Резиденции. А уже оттуда служащие точечно, бутылка за бутылкой, поднимали вино в зал, аккуратно сервируя столы под количество пьющих гостей. Куда ни посмотри, шиноби всех рангов - от молодых чунинов до элитных джонинов - с удовольствием пригубляли чернильно-черный, плотный напиток, бурно хваля его глубокий вкус. — О, Аки, а вот и ты, — раздался уверенный, уже слегка расслабленный голос Цунаде. Хокаге, сияющая в своем праздничном хаори, как раз проходила мимо дверей в компании Шизуне, державшей на руках Тон-Тон. Цунаде явно была в отличном расположении духа - рождественский вечер только начинался, а атмосфера в зале уже была максимально теплой. — Цунаде-сама, — Аки с улыбкой поклонилась и ловко достала из сумки два свертка из плотной рисовой бумаги. — Это для вас. Тот самый редкий сорт винограда из Ивы, который я вырастила у себя на террасе. Глаза Пятой вспыхнули неподдельным азартом профессионального ценителя. Она бережно приняла бутылки, придирчиво и с огромным удовольствием оценив изящную каллиграфию на обертке: — Ага! Настоящий сорт из Ивы, да еще и выращенный здесь? Вот это я понимаю - подарок. Отнеси-ка это сразу в мой кабинет, Шизуне, подальше от этих жадных джонинских ртов! Аки, твой конохский сорт пришелся как раз к столу - старейшины уже вовсю его хвалят. Хорошая работа. Иди, веселись, сегодня вся деревня отдыхает! Попрощавшись с Хокаге, Аки с облегчением двинулась сквозь толпу и вскоре заметила в углу зала знакомые прически. Сакура, Хината и Тентен стояли небольшой кучкой у празднично украшенной колонны. — Аки! Ты выглядишь просто потрясающе! — Сакура первой замахала рукой, искренне разглядывая ее вечернее платье из темно-синего шелка, которое они выбирали еще в октябре вместе с Ино. — Д-да, тебе очень идет, Аки-чан, — робко улыбнулась Хината, слегка порозовев. Тентен тоже улыбнулась, приветливо кивнув, хотя в ее глазах на секунду промелькнуло какое-то странное, пока еще едва уловимое напряжение. — Спасибо, девочки. С рождеством, — Аки достала из сумки три бутылки «Каменного сердца». — Сорт из Ивы выращенный в Конохе. Личная партия. Сакура с восторгом прижала к себе сверток, сразу начав вчитываться в каллиграфические символы на бумаге. Хината бережно прижала бутылку к груди, тихо рассыпаясь в благодарностях. Тен-Тен приняла свой подарок стандартным, отточенным жестом шиноби, вежливо поблагодарив, но ее пальцы заметно сильнее сжали плотную рисовую бумагу. Они мило болтали еще пару минут, обсуждая последние сплетни Конохи и затянувшуюся миссию Ино. Праздничный зал вокруг продолжал гудеть сотнями голосов, шиноби толкались у столов с закусками, и на Аки с девочками никто особо не обращал внимания. В какой-то момент Аки просто скользнула взглядом по толпе у входа и заметила Неджи. На нем было строгое, безупречно отглаженное праздничное хаори с символикой клана Хьюга. Он выглядел очень аккуратно, спокойно и статно. Неджи вежливо кивнул какому-то встречному чунину, коротко поприветствовал старейшин у дверей, но его лавандовые глаза почти сразу, безошибочно отыскали в толпе ее фигуру в вечернем платье. Он мягко отделился от общего потока гостей и целенаправленно пошел прямиком к их девичьей компании. — Добрый вечер, — Неджи вежливо склонил голову перед куноичи. Его взгляд на секунду задержался на каждой из них, и он с привычной, безупречной клановой галантностью добавил: — Вы все прекрасно выглядите сегодня. — Спасибо, Неджи! — Сакура тепло улыбнулась, а Хината робко опустила глаза, привычно смущаясь от присутствия брата. — Да, Неджи, ты тоже выглядишь очень солидно, — Тентен приветливо усмехнулась, легонько подтолкнув Хьюгу плечом в своей привычной, отработанной годами манере. — Праздничное хаори тебе к лицу. Жаль только, что старейшины сразу утащили тебя на входе, мы как раз обсуждали, как Ино сейчас штурмует сугробы на границе Клыка. В этом простом, казалось бы, жесте сквозила едва заметная, но очень четкая собственническая нотка. Тентен, сама того не осознавая, на подсознательном уровне сейчас заявляла свои права на Хьюгу. Этим коротким толчком плеча, этой легкой, уверенной полуулыбкой она словно выстраивала невидимую границу вокруг Неджи, наглядно демонстрируя всем присутствующим - и в особенности стоявшей рядом Аки, - насколько они близки. Она была той, кто знал его годами, кто имел полное право вот так запросто нарушать его личное пространство, не боясь наткнуться на суровый отпор. Аки, как ни страннно, моментально уловила это мимолетное изменение в атмосфере. Тончайший укол скрытой женской территориальности не укрылся от ее внимания, заставив внутри все на секунду подобраться. — Официальные приветствия - часть обязанностей, — ровно и спокойно отозвался Неджи, сдержанно кивнув оружейнице в ответ. Юноша, совершенно не заметивший этой скрытой психологической дуэли, оставался абсолютно невозмутим. — Рад, что вы успели собраться вместе до начала официальной речи Хокаге. Спустя минуту всеобщий разговор девчонок снова зашумел. Сакура, забавно подражая манерам Яманака, принялась в лицах расписывать, как Ино наверняка сейчас заставляет Шикамару чистить ее походные сапоги, а Тентен, оживленно жестикулируя, со смехом подхватила эту тему, вспоминая, как блондинка устраивала похожие истерики на их прошлой совместной миссии. Хината тихонько и искренне посмеивалась рядом, слушая подруг. Зал вокруг продолжал жить своей бурной праздничной жизнью, и когда внимание подруг окончательно переключилось на обсуждение Ино, Неджи мягко сделал полшага в сторону, оказываясь чуть ближе к Аки. Плотный гомон голосов надежно скрывал их от остальных. — Очень рад тебя видеть, — негромко произнес он, так, чтобы слышала только она. Неджи скользнул взглядом по ее фигуре и добавил с ровной, благородной искренностью: — Это платье… оно очень подчеркивает цвет твоих глаз. Аки почувствовала, как к щекам мгновенно прилил ласковый, жаркий румянец. Напряжение, оставленное Тентен, тут же испарилось. Она открыла было рот, собираясь ответить, но не успела. В зале внезапно раздался мерный, раскатистый стук металла о металл - это Шизуне деликатно привлекла внимание гостей к трибуне. Шум Конохи начал быстро стихать, и на помост в центре помещения уверенным шагом поднялась Пятая Хокаге. Наступила официальная часть. Аки вместе со всеми повернулась к трибуне, замирая подле Неджи. Цунаде, величественная и невероятно статная в парадном хаори, окинула притихший зал цепким, хозяйским взором. Ее голос прозвучал ровно, звеняще и заполняя каждый уголок Резиденции. Хокаге во всеуслышание поздравила деревню с Рождеством, тепло поблагодарив шиноби за верную службу в уходящем году и за тишину на границах. Но главный акцент Цунаде сделала на экономических новостях. С явным удовольствием и неподдельной гордостью в голосе она объявила о долгожданном расширении торговых путей. И, сделав небольшую паузу, Пятая победно улыбнулась, добавив, что отныне Скрытый Лист может похвастаться не только отличным производством традиционного сакэ, но и собственным первоклассным вином. Зал мгновенно взорвался одобрительным, оглушительным гулом и аплодисментами. Шиноби дружно загремели бокалами, поддерживая тост Хокаге. Аки в этот момент затаила дыхание. В груди разлилась такая мощная, честная гордость, что у нее на секунду перехватило дыхание - ее изнурительный труд в погребе, все эти шестерни, манометры и кислородные шоки вина были официально признаны на самом высоком уровне деревни. Когда волна аплодисментов начала спадать, а официальная часть завершилась, гости снова задвигались, разбиваясь на шумные группки. Неджи мягко коснулся ладонью ее локтя, направляя сквозь толпу чуть в сторону от девичьей кучки к длинным фуршетным столам, ломящимся от закусок. Сам он на минуту отошел и вскоре вернулся, протягивая Аки бокал чернильно-черного конохского вина, и остановился прямо напротив нее. — Твое вино сегодня заслужило похвалу даже от самых строгих старейшин моего клана, — тихо сказал он, глядя на нее. Их пальцы на долю секунды соприкоснулись на стекле бокала, и в памяти обоих мгновенно вспыхнуло вчерашнее горячее касание, когда он крепко держал ее за руку на заснеженном мостике. Неджи больше не отводил лавандовый взгляд. Он стоял непривычно близко, ловил каждое ее слово и полностью игнорировал проходящих мимо шиноби, словно во всем этом огромном, шумящем зале его внимание принадлежало только ей. В этот самый момент Тентен, оставшаяся стоять у колонны вместе с Сакурой и Хинатой, словно сломалась изнутри. Внешне она вела себя безупречно: увлеченно кивала, громко подхватывала реплики Сакуры о госпитале, что-то весело уточняла у робкой Хинаты и изо всех сил старалась казаться частью их общей девичьей беседы. Но ее взгляд упрямо, против воли, раз за разом возвращался к паре у фуршетного стола. Она видела, как бережно Неджи подавал Аки бокал. Как ловил каждое ее слово. Внутри нее закипала настоящая, ядовитая и удушающая ревность, которая жгла горло. Тентен натянула на лицо фальшивую, одеревеневшую улыбку, продолжая со смехом поддакивать Сакуре, но ее плечи были судорожно зажаты, а пальцы впивались в упаковочную рисовую бумагу подаренной Аки бутылки с такой силой, что та жалобно хрустела. Аки кожей поймала этот тяжелый, колючий и ранящий взгляд, то и дело прилетавший со стороны подруг. В эту секунду, глядя на натянутую маску Тентен, Аки пронзила горькая, звенящая ясность: дружба с Тентен у нее вряд ли выйдет. Точка невозврата пройдена. Тентен никогда не примет ее рядом с Неджи, и из их девичьего круга навсегда ушла искренность. Аки заставила себя сделать медленный вдох, пытаясь отгородиться от этого давящего чувства чужой обиды. Она перевела взгляд на Неджи, который продолжал невозмутимо стоять рядом, бережно удерживая свой бокал. Юноша, к счастью, совершенно не заметил той невидимой бури, что только что разыгралась на другом конце зала. Для него все было просто и правильно: он искренне радовался ее компании. Они простояли у фуршетного стола еще около получаса, неторопливо разговаривая о последних неделях в подвале и о том, как удивительно быстро Цунаде-сама опустошила погреб винодельни и приватизировала ящики со свежеразлитым вином. Хьюга ненавязчиво, но очень уверенно держался поблизости, полностью отсекая от Аки любых подвыпивших гостей и старейшин, которые пытались подойти к мастеру-виноделу с расспросами. В его сдержанном внимании сквозила такая надежная защита, что внутренний холод, оставленный взглядом Тентен, постепенно отступил. Праздник начал плавно утихать только ближе к полуночи. Аки ненадолго оставила Неджи у столов, решив немного перевести дух в стороне от толпы перед уходом, как вдруг к ней мягко приблизилась куноичи, чьи пронзительные алые глаза были известны каждому шиноби в деревне. Это была Юхи Куренай. Они никогда раньше не общались близко, но, разумеется, прекрасно знали друг друга в лицо. Капитан восьмой команды выглядела элегантно в своем праздничном наряде и мягко, располагающе улыбалась. — Здравствуй, Аки, — ее голос прозвучал на удивление тепло и глубоко. — Поздравляю с триумфом твоего вина. Пятая права, оно великолепно. Как твои дела на винокурне? Слышала, вы работали без продыху последние недели. — Спасибо, Куренай-сан, — Аки вежливо поклонилась, немного удивленная таким внезапным проявлением внимания со стороны одной из сильнейших куноичи Листвы. — Да, пришлось попотеть, но мы успели в срок. Сейчас в погребах наконец-то затишье. — Это хорошо, — Куренай понимающе кивнула. Она чуть наклонила голову, внимательно и по-женски чутко вглядываясь в лицо девушки. — А как продвигаются твои тренировки с Какаши? Учеба у Копирующего ниндзя - то еще испытание, он умеет выжать из людей все соки. — Тренировки выходят напряженными, — Аки невольно улыбнулась, вспоминая морозный полигон и цепочки печатей Ветра. — Хатаке-сан спуску не дает, учит держать поток. Но у меня постепенно получается. Куренай мягко улыбнулась, и в ее алых глазах промелькнуло искреннее одобрение. Она сделала небольшую паузу, лениво покачивая бокал в руке, и как бы между прочим поинтересовалась: — Какие у тебя планы на завтрашний вечер, Аки? Рождество все-таки. — Особых планов нет, — честно призналась Аки. — Собиралась провести сочельник дома, растопить печку, отдохнуть от нагрузок последних дней. Куренай тепло улыбнулась, и ее голос прозвучал удивительно мягко: — В таком случае, я бы хотела кое-что предложить. Завтра, двадцать четвертого декабря, у нас есть маленькая, но очень старая традиция. Мы собираемся в Ичираку-рамен, а потом отправляемся дальше, в бар. Будет Гай, Генма, Ирука, я... вся наша старая гвардия. В общем, в основном одиночки. Ты в Конохе недавно. Не стоит проводить праздник одной. Присоединяйся к нам завтра. Собираемся в семь вечера. Аки на секунду замерла, глубоко тронутая этой неожиданной, искренней заботой. Мысль о том, что завтра ей не придется в полном одиночестве сидеть в своей студии, слушая завывание зимнего ветра за окном, принесла колоссальное облегчение. — Я с радостью приму ваше приглашение, Куренай-сан. Спасибо вам огромное, — выдохнула она, и на ее лице расплылась теплая, искренняя улыбка. Куренай понимающе кивнула, мягко похлопала ее по плечу и спокойно отошла в сторону, плавно затерявшись среди других гостей джонинского ранга. В паре метров от них, скрытый глубокой тенью монументальной праздничной колонны, стоял Какаши с бокалом конохского вина. Его единственный открытый глаз слегка сощурился. Он, разумеется, слышал весь разговор от первого до последнего слова. «Черт подери, Куренай... какая же ты мудрая женщина, — восхищенно подумал Хатаке, делая медленный глоток. — Все видит». Он мысленно прокрутил альтернативный сценарий, который еще час назад казался ему куда более желанным. Какаши никогда не был фанатом шумных всеобщих посиделок, пусть даже в кругу близких друзей. Ему было гораздо привычнее провести праздничный сочельник наедине со своим оранжевым романом, устроившись на знакомой сосновой ветке у дома Аки, шпионя за ней из укрытия под ледяным снегом и карауля ее покой, согреваясь лишь упрямым чувством долга - ведь после ее ноябрьского срыва в лесу он физически не мог оставить ее без присмотра. Но теперь Куренай лишила его выбора. Сам по себе Какаши ни за что не пошел бы на этот праздник добровольно. Но теперь это был абсолютно легальный, безопасный способ провести сочельник рядом с Аки, не делая никаких лишних шагов, которые могли бы выдать его интерес. Все выглядело максимально естественно. Как бы Какаши ни утверждал обратное, как бы ни обещал себе держать дистанцию - он был искренне, глубоко рад такому раскладу. Завтра в семь Гай гарантированно вытащит его в Ичираку за шиворот, и он сможет легально находиться в одной комнате с Аки, пить ее вино и видеть ее улыбку. Какаши перевёл взгляд обратно на фуршетную зону. Его единственный открытый глаз медленно, с леденящей кровь внимательностью скользнул по фигуре Аки. В этом потрясающем, глубокого синего цвета шелковом платье, которое мягко переливалось в свете праздничных ламп, она выглядела непривычно хрупкой и до умопомрачения красивой. Ткань платья разительно отличалась от ее вечного полигонного снаряжения, заставляя Хатаке с трудом подавлять глухой, рваный вздох. Он видел, как обходителен и внимателен с ней Хьюга, стоявший прямо напротив. Неджи ловил каждое ее движение, подавал бокал, и эта чистая, благородная забота гения заставляла Копирующего ниндзя до хруста сжимать зубы. И все же в глубине души Какаши поймал себя на короткой, пугающей и чисто эгоистичной мужской радости. Как бы этот парень из побочной ветви ни крутился вокруг нее сегодня, он не сможет проводить ее домой. Жестокие, незыблемые правила кланового этикета связывали Хьюгу по рукам и ногам - после финала приема он будет обязан тенью следовать за Хинатой обратно в закрытый квартал, охраняя наследницу. А значит, Аки вернется в свою студию одна. Без него. Праздничный вечер в Резиденции постепенно шел к своему завершению. Гости небольшими группами потянулись к выходу, унося с собой легкое хмельное оживление и шлейф праздничных разговоров. Аки, тепло попрощавшись с Сакурой, обменялась с Неджи коротким, сдержанным взглядом на прощание. Как Хатаке и рассчитывал, юноша ушел вместе с Хинатой под бдительным присмотром старейшин своего клана. Тентен к тому моменту уже давно затерялась в толпе шиноби. Аки надела свою теплую куртку, наглухо застегнула воротник, пряча под плотной тканью нежный шелк платья, и вышла на улицу. Она возвращалась к себе одна; морозный декабрьский воздух приятно остужал разгоряченное лицо, а пушистая метель мягко ложилась на плечи. Стоило ей подняться по деревянной лестнице, закрыть за собой дверь террасы и запереть замок, как в тишине дома ее наконец накрыла сонная, спокойная усталость. Она заснула быстро, без лишних мыслей, чувствуя, как Коноха постепенно, шаг за шагом, становится для нее чем-то родным. ___ Следующий вечер встретил деревню колючим ветром и густым, лениво кружащимся снегопадом. Стрелки на часах показывали половину седьмого вечера. Стоя перед зеркалом, Аки нанесла легкие штрихи макияжа, коснулась губ помадой и аккуратно распустила пшеничные волосы, позволив им мягкой волной упасть на плечи. Она оделась точно так же, как на их недавнее свидание с Неджи в парке: выбрала плотные темные брюки-кюлоты, лаконичный топ, а поверх накинула объемное, согревающее шерстяное хаори и удлиненную куртку. Однако, разглядывая свое отражение, Аки поймала себя на том, что ее пальцы мелко и нервно дрожат, а в груди ворочается тугое, непривычное волнение. Сердце стучало чуть быстрее обычного, и дело было вовсе не в предпраздничной суете. Ее пригласили во взрослый круг. В ту самую «старую гвардию» Конохи, которая составляла костяк элитного джонинского корпуса деревни. Конечно, Куренай упомянула Ируку - чунина, но Умино был значительно старше ее и давно пользовался непререкаемым авторитетом среди верхушки Листвы. Аки же до сих пор подсознательно чувствовала себя здесь чужой - объектом из Ивы, которого только-только начали подпускать к внутреннему миру деревни. Но сильнее всего мысли путались из-за другого человека. Аки прекрасно понимала: все эти люди - близкие, давние друзья Какаши Хатаке. Он будет там. Каково это - сидеть с ним за одной узкой стойкой - не на тренировке, где все подчинено сухим командам, а на обычном празднике? Сделав глубокий вдох, чтобы усмирить панику, Аки бережно уложила в холщовую сумку пять увесистых бутылок личного вина из Ивы. Прийти в такую компанию с пустыми руками куноичи-винодел просто не могла. Без пяти семь Аки уже подходила к знакомой деревянной лавке на окраине торгового квартала. Она уверенно раздвинула плотные брезентовые шторки «Ичираку Рамен», и ее мгновенно окутал оглушительный гомон, смех и густой, мясной пар от кипящих чанов. Уличный холод остался снаружи, а внутри маленькой палатки было по-настоящему жарко. Старик Теучи и Аяме едва успевали крутиться у огня, выставляя на деревянную стойку огромные дымящиеся чаши. Компания подобралась на редкость колоритная. За длинной деревянной стойкой, весело толкаясь локтями, сидели те, кто обычно не знал покоя от опасных миссий. Куренай устроилась чуть сбоку, Генма лениво крутил в зубах неизменный сенбон, а Ирука уже с явным блаженством втягивал первую порцию лапши. Тут же шумно спорили о чем-то Ямато, Анко, Райдо и Аоба. Какаши среди них пока не было. — О, а вот и наше юное винодельческое дарование! — первой зычно подала голос Анко, бесцеремонно отодвигая Райдо в сторону и освобождая стул. — Проходи, Аки-чан! Куренай, гляди, твоя гостья не испугалась наших джонинских рож! — Здравствуй, Аки, — Куренай тепло и мягко улыбнулась ей из-за стойки, взглядом приглашая присесть. — Рада, что ты добралась в такую метель. Присаживайся ближе к теплу. Аки с вежливым поклоном скользнула на свободное место, чувствуя, как на нее тут же обратились с десяток пар внимательных, оценивающих, но удивительно доброжелательных глаз. Джонины Конохи разглядывали ее с искренним профессиональным интересом. Чтобы наконец облегчить плечо, Аки сразу же достала из холщовой сумки и выставила ровным рядком прямо на деревянную стойку Теучи пять тяжелых бутылок. — Принесла на вечер, — улыбнулась она, ловя на себе любопытный взгляд Генмы. — Это совсем другой сорт, не тот, что вы пили вчера в Резиденции. Этот виноград я вырастила сама у себя на террасе, он из Ивы. Но предупреждаю сразу: северное вино чертовски крепкое, с ним нужно быть поаккуратнее. Мужчины ее предостережения, разумеется, дружно проигнорировали. — Эй, Аки-чан, не обижай джонинов Листвы! — весело хохотнул Райдо, первым бесцеремонно притягивая к себе одну из бутылок и ловко выбивая пробку. — Мы на миссиях и не такое пили! Конохские шиноби рождены для крепких напитков! Райдо как раз разливал первую партию по глиняным пиалам, когда брезентовый полог палатки с шумом разлетелся в стороны, впуская внутрь облако морозного пара. — Это и есть истинная сила юности и праздничного единения! — громом разорвал пространство Майто Гай, заталкивая в Ичираку Какаши. Хатаке, лениво поправляя сбившийся набок протектор, спокойно зашел следом. — Смотрите, кого я перехватил у книжной лавки! — сиял Гай. — Этот отшельник собирался провести Рождество в одиночестве! Но узы нашей дружбы не позволят ему так просто сбежать! Гай бесцеремонно подтолкнул Какаши в спину, силой втискивая его в тесное пространство между барными стульями, и поставил его прямо за плечом Аки. Свободных мест за стойкой не осталось, так что Хатаке пришлось стоять, слегка наклонившись вперед, чтобы дотянуться до деревянной поверхности. Какаши тихо вздохнул и мельком взглянул на девушку сверху вниз. Его взгляд на секунду замер на ее распущенных пшеничных волосах. Аки повернула к нему голову и приветливо, открыто улыбнулась. Под тканью его маски ей почудилась ленивая, довольная усмешка. За последние месяцы она уже успела привыкнуть к этим качелям - от ледяного отчуждения на тренировках до проявления заботы, когда она в ней нуждалась. То, что он пришел на праздник к своим близким друзьям, было для нее абсолютно логично. Но для самого Какаши эта вынужденная теснота стала настоящим тайным удовольствием. Тот факт, что напористый Гай лишил его выбора и теперь у него появилось абсолютно легальное право стоять к ней так близко, грел душу. — Какаши! Наконец-то! — Анко со смехом тут же протянула ему чарку горячего сакэ, а Райдо параллельно пододвинул пиалу с вином. — Пей давай, штрафную за опоздание! Хатаке лениво принял обе чарки с привычной невозмутимостью. Вечер стремительно набирал обороты, и в тесной палатке Теучи воцарилось хмельное праздничное веселье. Когда все порции рамена были съедены до последнего кусочка свинины, компания наконец-то отпустила Теучи и Аяме к своей семье, чтобы те могли спокойно отметить праздник. Забрав с собой недопитое сакэ и оставшиеся бутылки вина, джонины дружной и уже изрядно веселой толпой двинулись в изакаю - традиционное место, где эта банда проводила сочельник уже не первый год. Снегопад крупными пушистыми хлопьями ложился на мостовые Конохи, вокруг горели теплые предновогодние огни гирлянд и бумажных фонариков, укутывая деревню в сказочную зимнюю тишину. Было невероятно красиво. В самой изакае они привычным, отработанным движением сдвинули вместе несколько тяжелых деревянных столов в самом углу. Бармен - их давний знакомый и бывший шиноби Конохи - всегда держал заведение открытым в эту праздничную ночь специально для своих старых друзей. Пьянка развернулась с новой силой. Пока Анко о чем-то громко спорила с Аобой, активно жестикулируя, Райдо и Ямато, подперев головы руками, принялись расспрашивать Аки о тонкостях ее работы в Иве. Их интересовал не столько сам регион, в котором каждый из присутствующих за годы службы бывал сотни раз на миссиях и под прикрытием, сколько специфика ее уникального ремесла. Они расспрашивали про особенности ее повседневного быта куноичи-винодела и про то, как ей удавалось создавать напитки такого высокого уровня, которые шли прямиком к столу Дайме Страны Земли. Ямато полушутя выведывал, планирует ли она наладить в Конохе такое же масштабное производство для знати. Пока Генма, лениво покачивая бокал, в очередной раз повторял, что вино вышло отменным, настоящим северным, Аки на секунду замерла, опустив взгляд на деревянную поверхность стола. В голове внезапно вспыхнуло четкое воспоминание. Ведь именно этот человек вместе с ушедшим сейчас на миссию Асумой конвоировал ее в самый первый день, когда ее, настороженную и перепуганную, только-только привели из Страны Земли. Тогда, девять месяцев назад, эти элитные джонины Конохи казались ей опасными, безжалостными машинами, готовые убить ее за любое лишнее движение. А сейчас, в праздничную рождественскую ночь, она сидит с ними за одним столом, пьет выращенное на собственной террасе вино и чувствует себя частью их общего круга. Это казалось абсолютно сюрреалистичным. Первоначальные опасения окончательно улетучились, уступив место пониманию: на деле грозные ветераны оказались удивительно теплыми и приятными ребятами. Аки плавно прошлась взглядом по остальным, бережно фиксируя про себя характер каждого. Чуть поодаль Райдо увлеченно доказывал что-то сидевшему рядом бармену, забавно морща шрам на лице. Поболтав пару минут о жаркой летней конохской погоде с Ямато, Аки с удивлением поймала себя на мысли, что этот молчаливый мастер Мокутона - невероятно мягкий, чуткий человек, с которым удивительно легко и комфортно общаться. На другом конце стола Гай, окончательно разгоряченный хмелем, бурно жестикулировал и наперебой травил Генме байки со своих последних тренировок, то и дело громко хлопая того по плечу. Ирука лишь обреченно вздыхал, пытаясь аккуратно отодвинуть подальше от размахивающего руками мастера тайдзюцу пустые бокалы, чтобы те не полетели на пол. В глазах Умино светилось такое искреннее, домашнее тепло, какого Аки не видела ни у одного учителя в Иве. Эта старая гвардия Листвы сейчас напоминала большую, крепкую и очень дружную семью, в которой для нее впервые за долгое время нашлось место. Какаши сидел по правую руку от нее, расслабленно откинувшись на спинку стула, и активно участвовал в общем трепе. Он вовсе не оставался молчаливым наблюдателем: то и дело вставлял свои коронные едкие шпильки в разговор Райдо и Токумы, иронично комментировал безумные тренировочные байки Гая и со знанием дела поддакивал Ямато, когда речь заходила о почве Конохи. — Да ладно тебе, Какаши, не занудствуй, — со смехом вмешалась в их спор Куренай, лениво покачивая свою пиалу и переводя взгляд на Аки. — Ты лучше скажи, Аки, не достал ли тебя еще этот тип своим вечным присутствием? За столом дружно хмыкнули, а Генма понимающе качнул сенбоном в углу рта. Аки негромко рассмеялась, чувствуя, как хмель приятно кружит голову. — Ну что вы, Куренай-сан, — улыбнулась она, сделав небольшой глоток. — Хатаке-сана почти не видно. Он умеет оставаться незаметным, когда нужно. А тренировки очень успешны, я потихоньку осваиваю новые техники ветра и надеюсь когда-нибудь применить их на миссии. — Осваиваешь новые техники? — Куренай иронично приподняла бровь, переводя взгляд на Хатаке с мягкой, лукавой усмешкой. — Что ж, это похвально. Надеюсь, Какаши действительно дает тебе стоящие подсказки по контролю стихии, а не просто утыкается в свою книгу, заставляя тебя часами разбираться во всем самостоятельно. — Я просто даю Аки возможность проявить независимость, — лениво отпарировал Какаши. Его глубокий, чуть хрипловатый голос прозвучал над самым ухом девушки. Но стоило ему в разгар этого шутливого разговора слегка пошевелиться, случайно задев плечом ее руку, как в кончиках ее пальцев тут же появилось знакомое, едва заметное покалывание. Эта странная реакция тела возникала всегда, стоило Хатаке оказаться слишком близко. Аки украдкой обвела компанию взглядом и искренне удивилась: неужели все эти джонины вокруг настолько привыкли к его присутствию за долгие годы совместной службы, что вообще не замечают этой особенности его чакры? Но остальные, казалось, вообще не ничего не замечают, продолжая расслабленные разговоры. Вечер неумолимо катился к финалу, и стрелки часов в изакае давно перешагнули за глухую полночь. Крепкое вино из Ивы, которое джонины упрямо продолжали подливать из темных бутылок и мешать с теплым сакэ, начало действовать как скрытая бомба замедленного действия. Профессиональный контроль чакры, который спасал элиту Конохи первые несколько часов, начал лавиной сдавать позиции под напором северного градуса. Первым сокрушительный удар принял Генма. На протяжении последнего часа он сидел тише обычного, все медленнее перекатывая стальной сенбон губами и лишь обреченно слушая очередную порцию тренировочных историй Гая. В какой-то момент его веки окончательно отяжелели. Генма шумно вздохнул, его рука ослабла, и джонин со скрежетом выронил сенбон прямо на стол, а следом и сам мирно, плавно отключился, уронив голову лицом на гладкую деревянную поверхность прямо рядом со своей пустой пиалой. Райдо, сидевший по другую сторону, попытался было со смехом растолкать товарища, но быстро понял, что попытки тщетны. — Ну все, гвардия легла, — Куренай со смехом отодвинула от себя пустую бутылку и поднялась со своего места, мягко потягиваясь. — Настоящий убойный сорт, Аки-чан. Пора расползаться, пока нас тут всех окончательно не вырубило. Компания зашумела, лениво собираясь. Ирука вызвался помочь Ямато дотащить Генму, закинув руку спящего себе за шею, бодро поволок друга к выходу. Куренай на прощание тепло улыбнулась Аки, кивнула Какаши, и все вместе они потянулись к выходу из теплого помещения. Хатаке без лишних слов снял с вешалки у двери куртку Аки, помогая ей одеться, а затем накинул свою. Они вышли на улицу, и плотный морозный воздух после удушливой жары изакаи мгновенно ударил по легким. Ночная Коноха спала, укутанная свежим, чистым слоем пушистого снега. Праздничные гирлянды на жилых домах горели мягким, приглушенным светом, а редкие уличные фонари выхватывали из темноты лениво кружащиеся хлопья метели. Они шли по пустым мостовым в полном, уютном молчании. Какаши двигался ровно и уверенно, засунув руки глубоко в карманы. Аки шла чуть левее, кутаясь в воротник, и ее мысли крутились вокруг прошедшего сочельника. Ее действительно приняли. Без лишних подозрений - просто как свою. Когда они поднялись по заснеженной деревянной лестнице к ее террасе, Аки повернулась к наставнику, чтобы попрощаться. — Спасибо за вечер, Хатаке-сан, — тихо произнесла она, выдыхая белесый пар. — Было очень приятно провести его в веселой компании. Какаши лениво прикрыл единственный открытый глаз, коротко кивнув в ответ. — Доброй ночи, Аки. — Доброй ночи. Она повернула ключ в замочной скважине, скользнула внутрь и плотно прикрыла за собой тяжелую дубовую дверь. Послышался сухой, отчетливый щелчок закрывающегося замка. Аки с облегчением выдохнула, стянула с плеча сумку и уже потянулась к молнии куртки, как вдруг сзади, прямо из-за ее спины, раздался глухой, тяжелый и смазанный удар снаружи. Полотно двери заметно вздрогнуло. Аки замерла на месте. В голове пронеслась короткая мысль: «Не может быть…» Она поспешно развернулась, судорожно крутанула замок обратно и дернула ручку на себя. И - все верно. Стоило тяжелой створке распахнуться, как Какаши, который до этого момента, судя по всему, приваливался спиной к ее двери с уличной стороны, буквально ввалился внутрь прихожей, едва не сбив ее с ног. И теперь он просто лежал на полу. Его стопы так и остались снаружи, на обледенелом пороге, а в квартиру начинало медленно наметать снег. Аки ведь предупреждала их, что не стоит мешать ее вино с сакэ, и очень зря они ее не послушали. Какаши продолжал лежать, и когда в прихожей стало ощутимо холодать, Аки попросила: — Какаши-сан, не могли бы вы заползти внутрь, а то снег наметает. Какаши буквально заставил себя собрать мысли в кучу. — Да, сейчас, я уже ухожу, — хрипло отозвался он. Он с трудом сел и подтянул колени к себе, давая Аки возможность наконец-то закрыть дверь. В голове стоял плотный туман. Он ведь выпил не так-то много, или все-таки много? Кто-то постоянно подливал в его пиалу, но Какаши слишком расслабился в компании старых друзей. На секунду в голове даже промелькнула безумная, чисто параноидальная мысль шиноби - уж не отравила ли Аки их всех? Хатаке поднял голову и внимательно изучил ее взглядом, пока куноичи спокойно снимала свою куртку и вешала ее на вешалку. На ее лице не было ни страха, ни злости - только понятная усталость после долгого хмельного вечера. Вряд ли. Куренай тоже пила ее вино и ушла очевидно очень бодрой. Потому что она пила только вино и не мешала его с сакэ. Как и сама Аки. Он просто напился. Какаши усмехнулся сам себе. Давно не случалось подобного и уж тем более на службе. Ему ведь все еще нужно было следить за Аки и предотвращать ее неконтролируемые вспышки стихий. Но в голове стоял глухой туман, а тело как будто кружило на качелях. Аки тем временем обошла его, подошла к печи и зажгла огонь. Комната озарилась теплым оранжевым светом. Стало постепенно теплеть. Аки оставила джонина сидеть на ее пороге и отправилась умываться. Пока теплая вода стекала по ее лицу она быстра прокручивала в голове план действий. Куноичи вышла из ванной, переодевшись в теплые спортивные штаны и большой вязаный свитер. Какаши оставался на том же месте, тупо глядя в деревянную пустоту двери. Он слышал, как она возится сзади и достает что-то из комода, бросает на пол, а затем появляется в его поле зрения. Какаши едва успел перехватить ее руку у самого ворота его куртки - чертовы притупленные алкоголем рефлексы почти подвели. — Что ты делаешь? — поднял он на нее свой взгляд. Аки присела на корточки рядом. — Хочу снять вашу куртку и жилет. Вы в таком виде до дома не дойдете - точно заснете где-то в сугробе, и я абсолютно точно не хочу, чтобы ваша смерть была на моей совести. Я постелила вам спальник, но спать в куртке и жилете - некомфортно. Какаши запротестовал и попытался встать, но ноги его предали, и он начал заваливаться, так что Аки пришлось поймать его и подставить плечо. — Прекратите сопротивляться. Вы еле стоите на ногах. Снимайте куртку, я заварю вам чай. Жаль, я не знаю антипохмельную методику Гая. Какаши послушно опустился на стул, медленно стягивая куртку. Методика Гая... Что же там было? В затуманенной голове всплыли обрывки воспоминаний о каком-то убойном травяном отваре, которым его вечный соперник обычно отпаивал сокомандников после особо бурных праздников. На кухонных полках у Аки аккуратными рядами стояли баночки с сушеными травами, которые она сама вырастила на террасе: там точно были и мята, и лесной чабрец, и сушеный корень имбиря. Штука Гая была отвратительной на вкус, но на ноги поднимала мгновенно, и Хатаке пытался вспомнить, что именно из этого набора нужно было смешать. Вот только пропорции, а главное - тот самый секретный ингредиент, который Гай всегда добавлял, Какаши так и не смог вспомнить. В мыслях все путалось и шло кругами. Бросив бесплодные попытки собрать пазл в голове, он так и остался сидеть за столом, уперев локти в деревянную поверхность и поддерживая ладонями тяжелую голову. Аки тем временем тихонько звякнула посудой, поставила две кружки горячего зеленого чая на стол и села рядом. Она не стала включать верхний свет, оставив в комнате лишь мягкий, живой полумрак от топящейся печи. Куноичи молча наблюдала за ним. Оранжевые блики огня красиво играли в его растрепанных серых волосах, выхватывая четкий профиль. Было видно, как старательно Хатаке борется со сном и хмелем, упрямо пытаясь не упасть головой на стол и не заснуть прямо так, на глазах у своего поднадзорного объекта. Аки невольно улыбнулась, спрятав лицо в воротник свитера. Кончики ее пальцев все еще сохраняли то самое привычное покалывание от его чакры, но сейчас это ощущение больше не казалось странным. Оно было каким то родным. Оказывается, суровый джонин Какаши Хатаке, гроза пяти великих наций и ее строгий, холодный наставник, бывает и таким вот - совершенно домашним, хмельным и беззащитным. Они допили чай. Какаши с трудом стянул жилет, пока Аки вешала его куртку и подтягивала спальник на середину своей небольшой комнаты. Она расположила его аккуратно - между собственной кроватью и обеденными стульями. Главное было не наступить на Какаши с утра. Куноичи расстегнула для него длинную молнию, и джонин с глухим стуком опустился на тонкую ватную ткань. Она снова присела рядом на корточки. — Протектор, Какаши-сан. Он сонно кивнул и потянул за узел сзади. Металл пластины скользнул ему в руку. Когда Аки забирала повязку из его ладони, ее пальцы снова слегка ударило знакомым покалыванием. Она поднялась и положила протектор на комод, прямо рядом со своим собственным. Освобожденные от плотной ткани серые волосы Хатаке тут же разлетелись в разные стороны, и Аки мысленно отметила, что такая растрепанная прическа ему очень идет. Какаши окончательно завалился набок, и Аки укрыла его свободной стороной плотной ткани спальника. Наставник провалился в сон почти мгновенно, едва его голова коснулась ватного валика. Сама она аккуратно обошла его вытянутые ноги, проскользнула к своей кровати со стороны топящейся печки и забралась под одеяло прямо так, не снимая свитера. Усталость за этот долгий, насыщенный день наконец взяла свое. Закрывая глаза под мерное пощелкивание дров в печи, Аки поймала себя на странной мысли: почему-то сон в его присутствии, прямо здесь, в одной комнате, казался ей удивительно спокойным и надежным. ___ Она проснулась в районе девяти утра. За окном было серо, а пушистый снег продолжал валить ровной, плотной белой стеной, засыпая террасу. Она села в кровати и опустила взгляд вниз - Какаши все еще тихо посапывал прямо у нее на полу, укрытый плотной тканью спальника. Она аккуратно выбралась из-под одеяла и, стараясь не наступить на его вытянутые ноги, на цыпочках отправилась в ванную. Горячий душ быстро привел ее в чувства после тяжелого хмельного сочельника. Натянув обратно домашние спортивные штаны и тот самый большой свитер, Аки вышла в комнату. Влажные у корней пшеничные волосы легли тяжелой волной на плечи. Она тихонько пробралась к кухонной зоне, стараясь не производить лишнего шума. Ей искренне не хотелось будить его - во сне этот опасный джонин выглядел непривычно нежным. Но и сидеть в ванной до обеда куноичи тоже не собиралась. Наполнив стакан чистой холодной водой, она осторожно прошагала обратно, присела на корточки и оставила воду вместе с таблеткой от головы прямо у самого изголовья спальника. В этот момент Какаши завозился и медленно пошевелился. Аки, не желая смущать его в первые секунды пробуждения, тут же поднялась и вернулась к кухонному уголку, чтобы занять себя делом. Она решила приготовить плотный завтрак - простую яичницу с добавлением капли соевого соуса и зеленого лука, поджаренные тосты, бобы, а также поставила греться воду и заварила в глиняном заварнике крепкий зеленый чай с жасмином. В тишине студии мерно зашипело масло на сковороде. Аки монотонно, подчеркнуто спокойно занималась готовкой, переворачивая яйца и нарезая зелень, чтобы дать Хатаке возможность прийти в себя без лишних свидетелей. Сзади раздался шорох ткани, а затем - тихий стук опустевшего стеклянного стакана о деревянный пол. Какаши с благодарностью выпил воду, проглотил таблетку и тяжело сел в спальнике, поджав под себя ноги. — Как голова? — спросила Аки, не поворачиваясь в его сторону и продолжая аккуратно выкладывать яичницу на тарелки. — Мутная, — хрипло и негромко отозвался Хатаке. — Вы вчера очень старательно пытались вспомнить антипохмельное средство Гая, — Аки улыбнулась, наливая горячий жасминовый чай в две кружки. — Но у вас так ничего и не вышло. Какаши на секунду замер, прикрывая ладонью лоб и упрямо пытаясь собрать мысли в кучу после вчерашнего провала. Туман в голове постепенно рассеивался под действием лекарства, уступая место суровому самоконтролю и пониманию, где именно он только что проснулся. Повязка протектора лежала на комоде, служебная дистанция была разнесена в щепки. Он вздохнул, и его голос прозвучал непривычно серьезно и глухо: — Аки, прости, что тебе пришлось со мной возиться вчера. Это было… крайне непрофессионально с моей стороны. Он замолчал, натягивая маску повыше на лицо, и начал выбираться из спальника, явно стремясь поскорее вернуться в рамки субординации наставник - ученица. — В общем, я уже ухожу. Спасибо за помощь. — Завтрак готов, сегодня Рождество - останьтесь, пожалуйста, — Аки наконец повернулась к нему, удерживая в руках две дымящиеся тарелки. Она посмотрела Хатаке прямо в его единственный открытый глаз и спокойно, с легкой ироничной полуулыбкой добавила: — Вы ведь все равно будете следить за мной на той ветке. Так может, лучше делать это в тепле? Какаши на секунду растерялся. Он замер в спальнике, глядя на тарелки в ее руках, но быстро понял, что спорить бессмысленно - Аки была абсолютно права. Сегодня действительно было Рождество, и торчать на обледенелой сосне в такой снегопад казалось верхом глупости. Хатаке просто молча кивнул, соглашаясь. Аки спокойно поставила тарелки с горячей яичницей на деревянный стол. — Вы можете принять душ, — негромко добавила она, отходя в сторону комода. Какаши проследил за ней взглядом, все еще не вставая со спальника. Девушка открыла ящик, выудила чистое сухое полотенце и повернулась к нему. Только тогда джонин поднялся во весь рост, бесшумно шагнул навстречу и протянул руку. Забрав полотенце, Какаши скрылся за дверью ванной комнаты, откуда вскоре донесся мерный шум падающей воды. Аки прошла к печи и зажгла ее заново - за ночь дрова успели полностью прогореть, и в углах студии уже начинал проступать утренний сквозняк. Когда огонь весело затрещал, пожирая свежие поленья, комната снова наполнилась уютным оранжевым светом и теплом. Она села за стол, подтянув колени к груди прямо на стуле, и крепко обхватила горячую кружку с жасминовым чаем обеими руками. Все ее мысли сейчас были заняты Какаши. То, что Хатаке остался на ночь, а теперь они планируют завтракать вместе, локоть к локтю, звучало абсолютно безумно. Но почему-то на лицо упрямо, раз за разом наползала дурацкая, тихая улыбка. Аки была искренне рада, что ей не пришлось провести этот праздничный день в полном одиночестве, и была еще больше рада тому, что рядом с ней оказался именно он. За окном продолжал валить густой, ленивый снег. На деревянном настиле террасы намело уже прилично - сантиметров тридцать пушистого белого ковра, полностью отрезавшего ее студию от остальной Конохи. Ровное тепло разгорающейся печи, метель на улице и этот странный, невероятно сложный, но жутко интересный человек. Аки сделала медленный глоток чая и подумала, что это не такой уж и плохой способ провести праздник, несмотря на то, что она находилась так далеко от своего настоящего дома и семьи. Какаши вышел из ванной, оставляя за собой легкий шлейф пара. Без жилета и куртки, в одной только темной водолазке, он выглядел непривычно по-домашнему, а мокрые серые волосы еще сильнее растрепались. Он бесшумно подошел к столу и сел напротив нее. Они завтракали в тишине. Слышно было только, как за окном шуршит падающий снег, да мерно потрескивают дрова в заново разгоревшейся печи. Тишина не была натянутой или тяжелой - это было спокойное, хмельное утреннее затишье, когда обоим просто требовалось время, чтобы окончательно проснуться. — Вкусно, — резюмировал Какаши, отставляя пустую тарелку, и поднимая на нее взгляд. — Спасибо. Он поднялся, собрал тарелки со стола и уверенно понес их к раковине. Аки хотела было возразить, вскинув руку, но Хатаке ловко перехватил губку для мытья посуды и уже вовсю стал намыливать тарелки. Спорить с упрямым джонином было бесполезно, поэтому она просто вернулась за стол, продолжая согревать ладони о кружку с жасминовым чаем. Куноичи лениво разглядывала его высокую фигуру на своей кухне, склонившуюся над низкой раковиной. Великий Копирующий ниндзя Скрытого Листа, который еще недавно изводил ее своим молчанием, сейчас методично смывал пену с тарелок под тихий шелест воды. — Чем хотите заняться сегодня? — спросила Аки, нарушая монотонный стук посуды. — К сожалению, у меня нет каких-либо игр, но есть несколько книг на полке. Конечно, литература не в вашем вкусе, но все же. Можем почитать, а затем заняться праздничным обедом. А можем просто поиграть в слова, поваляться, у меня, честно говоря, не так много развлечений внутри квартиры. Я провожу тут мало времени. Какаши закончил с посудой, аккуратно расставил чистые тарелки на сушилку и развернулся к ней, лениво оперевшись бедрами о столешницу. Его единственный открытый глаз слегка сощурился, окидывая взглядом полутемную студию, согретую печью, а на лице под маской угадывалась мягкая усмешка. — Книги - звучит заманчиво, — хрипловато отозвался он, вытирая руки полотенцем. В его интонации не было привычной строгости. Перспектива провести этот снежный день в тепле, без необходимости куда-то бежать или выслеживать врагов, явно пришлась Хатаке по душе. Он медленно подошел к комоду на котором покоились несколько стопок книг, скользя взглядом по ровным корешкам. — Посмотрим, что у нас тут, — пробормотал джонин, протягивая руку к полке. Аки повернулась на стуле и следила за его движениями. — Надеюсь, здесь нет трактатов по укупорке бочек в трех томах? — Нет, это все я держу в голове. Там в основном романы - но без пикантных подробностей, — улыбнулась Аки, наблюдая за ним. — Еще пару справочников по выращиванию лекарственных трав - но я не думаю, что они могут вас заинтересовать. Какаши лениво выудил одну из потрепанных книг в плотном переплете, полистал желтоватые страницы и с тихим шорохом устроился на ковре прямо у печи, оперевшись спиной о кровать и вытянув свои длинные ноги в сторону стола. Атмосфера в комнате окончательно стала домашней. Аки тоже не удержалась - выудила другой роман и забралась с ногами на кровать, уютно примостившись у самой стены. В комнате воцарилась спокойная, сонная тишина, нарушаемая лишь редким шорохом переворачиваемых страниц и мерным, ленивым пощелкиванием прогорающих дров. Время текло тягуче и незаметно. За окном все так же глухо шумел бесконечный предновогодний снегопад, занося террасу белым ковром, а тепло от печи укутывало студию, убаюкивая после вчерашней хмельной ночи. В какой-то момент Аки не выдержала и громко прыснула, уткнувшись носом в раскрытые страницы. Тишина комнаты мгновенно нарушилась, и Какаши, лениво перевернув страницу своего романа, поднял на нее вопросительный взгляд. — Что тебя так рассмешило? — поинтересовался он, слегка наклонив голову. — Да вот, послушайте, — Аки перевернулась на кровати, устраиваясь поудобнее, и зачитала вслух забавный абзац, где главный герой, пытаясь произвести впечатление на даму, запутался в собственной парадной куртке и кувырком полетел с крыльца. — Он ведет себя абсолютно глупо. Мужчина, который прошел столько испытаний, внезапно теряет всякое самообладание перед обычной девушкой. Это же просто нелепо. — Ну, почему же нелепо, — лениво отпарировал Какаши, укладывая книгу себе на колени и прищуривая серый глаз. — Наоборот, вполне жизненно. Страх перед сильным противником на миссии - это то, чем шиноби умеет управлять с помощью тренировок. А вот когда ты оказываешься один на один с кем-то, кто тебе действительно дорог, все твои отработанные годами инструкции и блоки мгновенно летят к чертям. Тут никакой контроль чакры не поможет. — И все равно это глупо, — улыбнулась Аки, качалой головой и переводя взгляд на Хатаке. — Сильный человек должен оставаться сильным во всем. Если ты мастер скрытности, то почему какой-то объект вожделения заставляет тебя терять всякое самообладание и спотыкаться на ровном месте? В книге этот шиноби полностью лишается контроля рядом с девушкой. Это же просто глупость автора. Настоящий воин всегда держит себя в руках. — В теории, Аки, только в теории, — тихо усмехнулся Хатаке, лениво листая желтоватые страницы и переводя на нее спокойный взгляд серого глаза. Аки внимательно вглядывалась в его расслабленный профиль, подсвеченный оранжевыми бликами от печи. Тут ее пронзила простая и очень логичная мысль. Раз уж сам Какаши сейчас сидит перед ней настолько спокойный, расслабленный и безупречно держит себя в руках, не выдавая ни единого лишнего движения, значит… никакой симпатии или романтического интереса у него к ней нет. Вообще. Стало по странному грустно, но она отогнала это чувство, погружаясь обратно в страницы. К слову, она ведь никогда не покупала эти романы сама - у нее всегда было слишком много изнурительной работы, чтобы тратить время на чтение художественной литературы. Если и выдавался свободный вечер - то она тратила его на штудирование справочника по травам. Эти потрепанные тома ей периодически приносили Ино и Сакура, когда сами заканчивали их читать и буквально силой впихивали ей со словами «ну хоть отвлечешься от своих бочек». Какаши, глядя на ее внезапно посерьезневшее и уткнувшееся в страницы лицо, разумеется, ничего не сказал. Но именно в эту секунду затишья он вдруг поймал себя на одной очень простой мысли. Ему было с ней невероятно легко. Для человека, который привык держать людей на расстоянии, это ощущение абсолютного домашнего комфорта в компании Аки было удивительным. С ней не нужно было притворяться. Хатаке со спокойной, взрослой ясностью подумал, что в ее притягательности нет ничего странного. Не удивительно, что девочки так быстро приняли ее. И уж тем более совершенно не удивительно, что молодой гений Хьюга ухаживал за ней. В Аки была эта редкая искренность, против которой стены шиноби оказывались бессильны. Даже его собственные, пусть он и заставлял себя сохранять это каменное, трезвое самообладание. Позже, когда стрелки часов перевалили за два часа дня, они так же неторопливо переключились на готовку праздничного обеда. Аки подошла к холодильнику, распахнула дверцу и принялась инспектировать полки, прикидывая, что можно соорудить из имеющихся ингредиентов. — Мясо есть, овощи тоже найдутся, — задумчиво протянула она, оборачиваясь к джонину. — Вопрос только в том, что из этого приготовить. Какаши лениво поднялся со своего места, подошел ближе и заглянул ей через плечо. — В такую метель идеально подошел бы одэн, — предложил он, лениво сощурив глаз. — Наваристый бульон, тушеные овощи с мясом. Самое то, чтобы окончательно выветрить вчерашний туман из головы. — Отличная идея, — улыбнулась Аки. И хотя у нее не было специального теплого стола котацу с одеялом, под которым обычно принято зимой есть это блюдо, их это совершенно не смутило. Они просто достали большую глиняную кастрюлю и принялись готовить прямо на плите, встали рядом у кухонной стойки, деля обязанности без лишних слов. Пока бульон медленно прогревался, наполняя студию густым, уютным ароматом, Аки вспомнила еще одну нелепость из романа Ино и не удержалась от смешка. — Я наткнулась на главу о признаках идеального союза, — начала она, аккуратно помешивая бульон деревянной ложкой. — Автор со всей серьезностью утверждает, что по-настоящему глубокие чувства определяются по... тени на стене. Мол, если мужчина испытывает к женщине истинную ментальную привязанность, он должен уметь улавливать малейшие изменения контура ее тени при свете свечи. И по этим колебаниям без единого слова угадывать ее настроение, тайные желания и даже фазу луны, в которую она грустит. Ну не странно ли? Возводить обычную невнимательность в ранг духовного преступления. Какаши, который в этот момент методично нарезал баклажаны ровными кубиками, на секунду замер. Под его маской определенно угадывалась ироничная усмешка. — Для шиноби из клана Нара это, пожалуй, было бы отличным практическим руководством, — лениво отозвался он, возвращаясь к доске. — Но для обычных людей это действительно звучит как изощренная ментальная пытка. Если бы в АНБУ оценивали профпригодность по умению угадывать женские вздохи по форме тени подсвечника, наш корпус опустел бы в первую же неделю. Аки откровенно расхохоталась, чуть не выронив ложку: — То есть, если бы кто-то пытался весь вечер молча медитировать на чужую тень, вы бы списали это на профессиональную деформацию? — Определенно да, счел бы за излишнюю подозрительность, — хмыкнул Какаши, сбрасывая нарезанные баклажаны в кастрюлю. — К счастью, в реальности все работает немного проще. Если человеку кто-то нравится, он просто старается находиться поблизости. Без всей этой мистики со свечами. Аки замерла с половником в руке. Эти слова, сказанные им мимоходом и в привычной ленивой манере, вдруг тяжелым эхом отозвались в тишине кухни. Она неосознанно прокрутила в голове последние сутки. Он пол вечера простоял за ее плечом в Ичираку и сидел локоть к локтю в изакае. И сейчас проводил с ней праздничный день, мыл посуду, читал книги и никуда не спешил. Он буквально делал именно то, о чем только что сказал, - просто находился поблизости. На Аки лавиной хлынуло сильное, растерянное смущение, от которого к щекам мгновенно прилил жаркий румянец. Сердце сделало глухой, неровный удар. Она резко посерьезнела, пряча лицо от его проницательного взгляда, и упрямо сосредоточилась на кастрюле, судорожно и молча разливая горячий одэн по глубоким пиалам. Какаши, заметив ее внезапную тишину и этот вспыхнувший румянец, тоже мгновенно посерьезнел. Он замолчал, до хруста сжав пальцами рукоять кухонного ножа, и мысленно выругался. Слишком расслабился и в этой домашней обстановке и с похмелья брякнул откровенно лишнего. Напряжение между ними стало плотным, осязаемым, но они оба упрямо сделали вид, что ничего не произошло. Они сели за стол и весело, через силу натянув прежние маски, продолжали обсуждать эти книжные теории, пробуя горячий одэн прямо из кастрюли. После еды, когда посуда снова была вымыта, они вполне естественно вернулись обратно на свои места у печи. Снегопад за окном утихать не собирался, и ленивая праздничная атмосфера располагала к тому, чтобы просто продолжить чтение. Однако тишина продлилась недолго. Листая страницу за страницей, Аки постепенно начала хмуриться. Сюжет, который поначалу казался невинной историей, вдруг начал делать странные, слишком откровенные обороты. Аки внезапно добралась до тех самых глав, которые явно не предназначались для людей младше восемнадцати - то есть для той самой Ино, которая и вручила ей этот роман. Щеки куноичи внезапно ярко вспыхнули. Нахмурившись еще сильнее, она перевернула книгу и принялась судорожно вертеть ее в руках, вчитываясь в мелкий шрифт аннотации на задней обложке, чтобы вообще понять, что за дела ей подсунула подруга и как такая книга вообще попала к блондинке в руки. Какаши, который все это время лениво наблюдал за ней из-под полуприкрытых век, моментально заметил эту суету. Он оторвался от своей книги и с явным любопытством посмотрел на девушку. — Что-то не так с сюжетом? — лениво поинтересовался он, заставив Аки внутренне вздрогнуть. — Ты так нахмурилась, словно нашла там зашифрованное послание от шпионов Кумо. Дай-ка поглядеть. — Нет! — слишком быстро выпалила она. — Я... я еще не дочитала.. Обязательно дам вам почитать, как только закончу! Подобная бурная реакция со стороны обычно сдержанной куноичи подействовала на Какаши как лучший вызов. В глубине его открытого глаза вспыхнул азартный огонек. Вместо того чтобы отступить, он плавно поднялся на ноги и шагнул к кровати, протягивая руку. — Ну же, Аки, не жадничай, — усмехнулся он под маской. — Мне ведь интересно. — Да нет же! — со смехом Аки попыталась увернуться, перекатываясь по кровати к стене и пряча книгу за спину. Какаши навалился коленом на матрас, пытаясь достать рукой у нее за спиной. Матрас под его весом глубоко просел, и Аки, понимая, что в таком положении долго не продержится, ловко вывернулась. Она соскочила на ноги прямо на постели и высоко подняла руку с томом в воздух. Но было откровенно наивно полагать, что Какаши со всей высотой его роста не дотянется до цели. Он среагировал мгновенно. Сделав резкий выпад, джонин подхватил ее под колено, укладывая обратно на кровать. Аки совершенно не ожидала подобного приема, легко поддалась его напору и в следующую секунду обнаружила себя лежащей на лопатках. В тесном пространстве постели они запутались окончательно. Какаши зажал ее колени между своими, полностью лишая маневра, а ее запястья перехватил одной рукой и завел над головой, намертво зафиксировав. Удерживая сопротивляющуюся, бьющуюся под ним Аки, он с искренним азартом вытянул шею, пытаясь свободной рукой развернуть отобранную книгу и вычитать строчки со страницы. — Ну и что тут у нас… — лениво пробормотал он, наконец заставляя ее затихнуть под весом своего тела, и зачитал вслух первые попавшиеся строчки: — «...его горячее дыхание коснулось ее шеи, когда он медленно развязал пояс ее кимоно, заставляя ее дрожать от нетерпения...» Голос Какаши внезапно осекся. В полумраке комнаты, подсвеченной только оранжевыми бликами печи, повисла звенящая, оглушительная тишина. Дочитав эту откровенную строчку, Хатаке замер. Осознание того, в какой опасной позе они сейчас находятся, лавиной обрушилось на обоих. Какаши сидел прямо на ней, удерживая ее руки над головой. Его единственный открытый глаз медленно, против воли опустился вниз и замер на ее приоткрытых губах. Напряжение между ними стало почти осязаемым, тяжелым и совершенно не дружеским. В следующую секунду Какаши отпрянул от нее как ошпаренный. Он буквально отлетел назад, мгновенно разжимая руки и соскакивая с кровати на пол. Хатаке начал торопливо, судорожно собираться, подхватывая свой жилет с вешалки и на ходу повязывая протектор. Он выглядел так, словно только что наступил на взрывную печать. — Мне... пора. Засиделся, — глухо и быстро пробормотал он, упрямо не поднимая на нее взгляда. У самой двери он на секунду замер, коротко обернулся и, быстро перехватив с пола тот роман, который читал сам, добавил: — Я... одолжу это у тебя. Дочитаю дома. Спасибо за одэн. Дверь студии хлопнула, и на заснеженную террасу скользнула высокая тень, мгновенно растворяясь в метели. Аки осталась сидеть на кровати, растерянно глядя в закрытую дверь. Сердце в груди стучало как сумасшедшее, а пальцы рук до сих пор сохраняли остаточное физическое покалывание от его энергии. Куноичи медленно закрыла лицо руками, находясь в полном шоке от той ситуации, которая только что произошла между ними. Но самое ужасное - ей очень понравилось.