Голубые огоньки

После сауны что-то изменилось. Алексей заметил это на следующее утро, когда они завтракали в университетской столовой. Маркус и Джеймс сидели напротив него, ели кашу и переглядывались с таким видом, будто затевали что-то. — Алексей, — сказал Маркус, отодвигая тарелку. — У меня к тебе вопрос. — Какой? — спросил Алексей, не поднимая головы от кофе. — Вчера, в сауне, когда финны спросили, почему мы не женаты, что ты им на самом деле перевёл? — Я перевёл правду, — сказал Алексей. — Что вы не женаты. — А про нас? Про то, что мы вместе? — Я сказал, что вы коллеги. — А если бы они спросили про клуб? — вступил Джеймс. — Что бы ты сказал? Алексей поднял голову. Они смотрели на него с интересом, как на новый эксперимент. — Я бы сказал, что вы любите изучать местную культуру, — ответил он. — В гей-клубе? — уточнил Маркус. — Культура бывает разной, — сказал Алексей. — Я бы подчеркнул антропологический интерес. Джеймс усмехнулся. Маркус кивнул, как будто услышал что-то очень умное. — А если бы мы сказали что-то… ну, более откровенное? — спросил Маркус. — Что бы ты перевёл? — Я перевёл бы то, что нужно, — сказал Алексей. — А что нужно? — Чтобы вы остались живы, — сказал Алексей. — И чтобы у меня не было проблем с работой. Он встал, забрал поднос. — У меня сегодня переговоры с итальянцами, — сказал он. — Если вы хотите продолжать этот разговор, приходите. Там будет весело. Итальянцы оказались тремя весёлыми парнями из Милана, которые приехали на конференцию с единственной целью — наладить связи. Связи они налаживали с утра, наливая себе кофе с граппой и обсуждая, кто из участниц конференции «ещё ничего». — Алексей! — закричал старший, Паоло, увидев переводчика. — Amico! Как жизнь? Как русские девушки? — Русские девушки прекрасны, — сказал Алексей. — Как итальянские мужчины. — О, это мы знаем, — Паоло подмигнул. — А твои друзья? — он кивнул на Маркуса и Джеймса, которые вошли следом. — Они тоже интересуются девушками? — Они интересуются культурой, — сказал Алексей. — Какой? — Разной. Паоло посмотрел на Маркуса, потом на Джеймса, потом снова на Алексея. — Понял, — сказал он. — У нас в Милане тоже такие есть. Хорошие ребята. Они сели за стол. Итальянцы начали рассказывать о своих проектах, Алексей переводил. Всё шло нормально, пока Маркус не наклонился к нему и не сказал: — Передай им, что Джеймсу нравится их ведущий. — Что? — Алексей поперхнулся водой. — Скажи, — повторил Маркус с невинным лицом. — Мы же хотим наладить связи. — Ты это серьёзно? — Абсолютно. Алексей посмотрел на Джеймса. Тот кивнул с таким видом, будто они обсуждали погоду. — Паоло, — сказал Алексей, поворачиваясь к итальянцу. — Мой коллега Джеймс хотел сказать, что ваш доклад о миграционных процессах в Северной Италии произвёл на него большое впечатление. — О, правда? — Паоло расплылся в улыбке. — Я думал, никому не интересно! — Очень интересно, — сказал Алексей. — Особенно раздел о культурном обмене. — Это мой любимый раздел! — Паоло хлопнул по столу. — Я его писал ночами! Маркус и Джеймс переглянулись. Алексей сделал вид, что не замечает. Через десять минут Маркус снова наклонился. — Скажи им, что Джеймс хотел бы посмотреть на их презентационные материалы. В более интимной обстановке. — Маркус, — прошептал Алексей, — ты охренел? — Я просто хочу проверить твои навыки, — сказал Маркус. — Это тест. — Тест на что? — На креативность. Алексей глубоко вздохнул. Потом повернулся к Паоло. — Мой коллега Джеймс, — сказал он, — интересуется, можно ли получить копии ваших презентационных слайдов. Для дальнейшего изучения. — Конечно! — Паоло достал флешку. — Я всё скопирую. У нас есть и дополнительные материалы, если интересно. — Джеймс будет очень рад, — сказал Алексей, забирая флешку. Маркус смотрел на него с восхищением. — Ты гений, — сказал он. — Я переводчик, — поправил Алексей. — Это моя работа. Через час итальянцы ушли, довольные и навеселе. Маркус и Джеймс остались сидеть за столом, глядя на Алексея с новым интересом. — Знаешь, — сказал Джеймс. — Мы тут подумали. — Это опасно, — заметил Алексей. — Мы подумали, что нам нужен такой переводчик. Постоянно. Алексей замер. — Постоянно? — переспросил он. — Да, — сказал Маркус. — Мы много путешествуем. Конференции, встречи, переговоры. Везде нужен переводчик. А ты… ты особенный. — Особенный? — Ты переводишь не то, что мы говорим, а то, что нужно, — сказал Маркус. — Это редкий талант. — Я перевожу то, что вы говорите, — сказал Алексей. — Просто не буквально. — Вот именно, — сказал Джеймс. — Ты нас спасаешь. От финнов, от итальянцев, от кого угодно. Мы хотим, чтобы ты работал с нами. Он достал из портфеля контракт. — Здесь всё прописано. Оплата, условия, страховка. Ты будешь ездить с нами по всему миру. Переводить. Спасать. Алексей посмотрел на контракт. Потом на Маркуса. Потом на Джеймса. — Вы серьёзно? — спросил он. — Абсолютно, — сказал Маркус. Алексей взял контракт, пролистал. Условия были шикарными. Оплата — космическая. Страховка — на все случаи жизни. Даже пенсионные отчисления. — И что я должен буду переводить? — спросил он. — Всё, — сказал Джеймс. — Как обычно. — Даже когда вы говорите… ну, то, что нельзя переводить буквально? — Особенно когда мы говорим то, что нельзя переводить буквально, — сказал Маркус. Алексей положил контракт на стол. Посмотрел на него долгим взглядом. — Знаете, — сказал он. — Это очень заманчивое предложение. — Мы знаем, — сказал Джеймс. — Но я вынужден отказаться. — Что? — Маркус вытаращил глаза. — Почему? — По трём причинам, — сказал Алексей, поднимая палец. — Первая: если я буду работать с вами постоянно, я потеряю квалификацию. — Как это? — спросил Джеймс. — Я переучусь переводить только то, что вы говорите, — сказал Алексей. — А это не перевод. Это уже художественная литература. Он поднял второй палец. — Вторая: моя нервная система не выдержит. Я и так каждое утро просыпаюсь с мыслью: «Что они сегодня скажут?» Если это будет каждый день, я лысею. А мне ещё жениться. — Ты же по девочкам, — напомнил Маркус. — На лысых тоже женятся. — Не в моей семье, — сказал Алексей. Он поднял третий палец. — И третья: если я соглашусь, вы перестанете меня ценить. — Почему? — спросил Джеймс. — Потому что хороший переводчик — это дефицит, — сказал Алексей. — А если я буду с вами постоянно, я стану обычным. Как кофе в офисе. Сначала пьёшь, потом привыкаешь, потом не замечаешь. А потом меняете на другой сорт. Маркус и Джеймс переглянулись. — Это… неожиданно, — сказал Маркус. — Это логично, — сказал Алексей. — Я ценен, потому что меня сложно найти. Если вы меня найдёте — я потеряю ценность. Всё просто. — Ты нас разводишь? — спросил Джеймс. — Я вас спасаю, — сказал Алексей. — От самих себя. Он встал, взял свой рюкзак. — Если понадоблюсь — звоните. Я приеду, переведу, спасу. Но постоянно — нет. У меня есть своя жизнь. — Какая? — спросил Маркус. — Моя, — сказал Алексей. — Там нет гей-клубов, саун и итальянцев с граппой. Зато есть тишина. И девушки. Он направился к выходу, но на пороге обернулся. — Кстати, — сказал он. — Контракт оставьте себе. Пригодится для следующего переводчика. Только предупредите его заранее, куда вы ходите. Он вышел в коридор, чувствуя, как плечи опускаются. Сзади послышались шаги. — Алексей! — крикнул Маркус, выбегая за ним. — Что? — Ты… ты точно не хочешь? Мы могли бы платить больше. — Не хочу. — Мы могли бы брать тебя только на важные мероприятия. — Не надо. — Мы могли бы… не говорить такие вещи? — спросил Джеймс, появляясь рядом. Алексей остановился. Посмотрел на них. — Вы будете говорить такие вещи, — сказал он. — Это ваша природа. А я буду переводить. Иногда. Когда захочу. Как свободный художник. — Свободный художник, — повторил Маркус, вздыхая. — Это дорогого стоит, — сказал Алексей. Он развернулся и пошёл по коридору, оставив их стоять. — Нафиг, — сказал он сам себе. Плечо дёрнулось. Но он улыбнулся. Вечером Алексей сидел в своей комнате, пил чай и смотрел в окно. На улице было темно, только фонари светили жёлтым светом. Телефон пиликнул. Сообщение от Маркуса: «Ты был прав. Ты слишком ценен, чтобы быть обычным. Но если мы скажем что-нибудь совсем ужасное — ты приедешь?» Алексей подумал. Написал: «Если вы скажете что-нибудь совсем ужасное, я приеду. Но переведу так, что вас депортируют. Счастливо». Через минуту ответ: «Ты блефуешь». Алексей усмехнулся. Набрал: «Проверьте». Ответа не было. Он допил чай, выключил свет. За стеной кто-то ходил, смеялся. Наверное, Маркус и Джеймс обсуждали его отказ. — Придурки, — сказал он в темноту. Тишина. Он закрыл глаза и подумал, что завтра у него переговоры с французами. А французы, говорят, ещё те. Но это будет завтра. А сегодня он просто сидел в своей комнате, пил чай и чувствовал, что сделал всё правильно. Не потому, что не хотел работать. А потому, что хотел оставаться собой. Переводчиком, который переводит как хочет. Свободным художником. — Придурки, — повторил он и заснул. Конец.