Драбблы по Мору 3

— Вы не посмеете, Блок. Кровавая пелена застилает глаза, сгущаясь с каждым ударом сердца. Надо успокоиться. Криком здесь ничего не решишь. — Всё уже подписано, Данковский. За этот ровный тон, за отведенный в сторону взгляд, за вздувшуюся на виске жилу — за все это хочется ударить. Так, чтобы кровь закапала на бумаги и раскладной стол. ... Даниил никогда не умел драться. Он смотрит в сторону. На них. Кира ловит ртом ускользающий воздух, бледная, как мел; Сах Мэн трет глаза и встряхивает головой — видимо, галлюцинации вернулись; Яков в полной прострации сидит на табурете. Ну, хоть не на земле. Не в земле... Так и не получилось воспринимать их, как сухие строчки статистики. Материалы. Расходники. Это и отличает ученого от дилетанта, как говорил профессор Т. — ну что ж, тогда бакалавр Данковский будет дилетантом. — Как подписано, так и аннулировано. Я всегда могу обратиться к инквизитору, — получается сохранить видимое спокойствие, пусть руки и дрожат, и правая судорожно стискивает рукоять револьвера. — Вынужден разочаровать вас, доктор, но приказ о передаче госпиталя под мою ответственность подписан лично инквизитором два дня назад. "Два дня!.." "И меня не поставили в известность?!" "Черт возьми, это бесчестно!" Красная пелена возвращается. — Я ещё вернусь, — голос почти предательски срывается. Оказавшись на улице, он с силой бьёт кулаком по крышке ближайшего мусорного бака. И, словно вторя удару, около Собора единожды звонит колокол.