Драбблы по Мору 3

Здесь никогда не бывает тихо. И горе тебе, если ты устал, потому что способность игнорировать лишнее куда-то теряется, и всё звучит одинаково ясно: шум ветра за окнами, скрип дверей (кто в два часа ночи ходит по дому?!), негромкие голоса из соседней комнаты, шумное дыхание дремлющего быка… и ещё, ещё, ещё, десятки других звуков, впивающихся в утомленный мозг навязчиво и неотвратимо. По какой-то, черт подери, иронии, бакалавр Данковский никак не может уснуть. Гудящая голова и тяжелые веки, мягкая подушка, растекающаяся по телу усталость — кажется, закрой глаза и провались в небытие на несколько часов, так? Не выходит. Мучительное забытье прерывается то скрипнувшей снаружи веткой, то неуместно четкой для уплывающего сознания мыслью, то ощущением свободного падения. Жарко. Прохладно. Одеяло то слишком тяжелое, превращающее в насквозь пропотевшую мышь, то чересчур лёгкое и короткое. Час. Три часа. Восемь часов не-здорового не сна. Когда в десять утра по лесенке взбегает Ева, её шаги вовсе не кажутся невесомо легкими. Напротив, сейчас это поступь Командора; сжаться в комок, перестать существовать, чтобы не заметила, не откинула одеяло с неизменно радостным “Доброе утро, Даниил!”, чтобы… — Погоди. Не надо его будить, — негромко говорит кто-то совсем рядом. — Не надо? — удивляется Ева, и в её голосе неизмеримое изумление, ведь всё должно быть, как заведено; она чувствует, она привыкла ставить чайник и готовить завтрак как раз в эти минуты. — Пусть поспит. Время, — слово отзывается под сводами черепа тянущей болью, — у него ещё есть на это время. — Хорошо, пусть. Когда предутренний туман рассеивается лучами сентябрьского солнца, бакалавр Данковский всё-таки засыпает.