сборник зарисовок по сонджуням

Они остаются одни за закрытой дверью. Хонджун молча хватает его за бусы, перехватывает пальцами звенья и тянет на себя так, что стеклярус и металл больно врезаются в нежную кожу Сонхва. Тот не сопротивляется, от рывка подается вперед, и с его губ срывается сбитый выдох. — Ты слишком долго смотрел в объектив, — бормочет Хонджун, почти касаясь губами щеки любимого. Сонхва чуть запрокидывает голову, позволяя натяжению бус стать сильнее, и только шумно выдыхает. Не дожидаясь ответа, Хонджун сокращает расстояние между ними, впиваясь в губы напротив требовательным поцелуем. Целует жадно, стирая тональник вокруг губ и помаду. Пальцы его перебирают звенья, натягивают украшение. Поцелуй сбивается, оба задыхаются, отстраняются на секунду, чтобы вдохнуть, и снова сталкиваются ртами. Бусы глухо звенят, задевая пуговицы на пиджаке парня. Хонджун прикусывает нижнюю губу Сонхва почти до боли, и тот вздрагивает, подается ближе, пальцами вцепляясь в лацкан пиджака. Хонджун тянет губу на себя, оттягивает, чувствуя, как влажная, припухшая кожа скользит меж зубов, а затем медленно, с явным удовольствием зализывает место укуса. Сонхва выдыхает ему прямо в рот, и этот звук ломается где-то в горле. Не давая опомниться, Хонджун скользит языком по ровному ряду зубов, едва касаясь, пробуя на вкус каждый миллиметр, задевая чувствительную внутреннюю сторону губы. Сонхва вздрагивает, шумно сглатывает, и его пальцы сильнее сминают ткань пиджака. Хонджун отрывается на секунду, чтобы перевести дыхание, и тут же втягивает его верхнюю губу в рот, медленно посасывает, а после отпускает свлажным чмоком, и снова, и снова, заставляя любимого шире приоткрыть рот. Рука на бусах натягивается до предела. Хонджун почти забывает о них, тянет сильнее, резче, нить звенит натянутой струной, стеклярусные бусины давят на шею, оставляя красные вмятины. Сонхва тихо шипит сквозь поцелуй, когда леска впивается в кожу, сильнее вжимаясь грудью в чужую, отвечая на поцелуй с той же голодной яростью.