Группа риска

— Рин, снова у нас? — поднял брови мальчик, оторвавшись от экрана телефона, в который он играл. — А ты против? — парировала Арина, стягивая с себя шапку и расстёгивая молнию на пуховике. — Против родной сестры, да, Михаил? Скинув куртку на офисный стул у стола, девушка плюхнулась рядом с братом, попутно потрепав его по волосам. — Ты знаешь, что я имел в виду, — попытался уйти из-под руки Миша, стараясь слишком сильно не отвлекаться: как-никак пятнадцать минут пытался пройти этот уровень, но цепкие руки Арины не дали этого сделать. Теперь волосы мальчика были наэлектризованы, и даже такая незначительная длина торчала в разные стороны. Забавно. — Знаю, — наконец отстала от брата и вздохнула девушка, осматривая комнату. Да, в этом доме ей знакома каждая пылинка, каждый дюйм, каждая вещь. Сама Арина Шиповалова здесь не жила — тусовалась, да, — но свой дом у неё всё-таки был. Хоть и не слишком желанный, но был. В основном всё свободное время от учёбы девушка проводила тут, было большой редкостью застать её по адресу прописки в паспорте. Проблемы с матерью из-за разных взглядов на жизнь и характеров были не редкостью для русского подростка. Несмотря на все конфликты, которые в основном возникали из воздуха, Арина всё же уважала мать. В какой-то мере было за что. Поэтому проще было уйти из дома к своему крестному, к дяде, и во время рабочих часов родительницы заскочить и забрать нужные вещи. В какой-то момент эти «уходы» стали затягиваться, а перспектива появляться дома становилась меньшей необходимостью, уходя на второй план. А дядя, брат матери, не был против, наоборот, радовался. Всё-таки воспитывать троих детей с графиком день-ночь-отсыпной было слегка проблематично. Особенно если старшие дети — мальчики и с нулевыми способностями шеф-повара, даже яичницу пожарить не смогут, а им же есть что-то надо? Да и в принципе — неряхи, что с них взять? Семья жила в своём доме частного сектора, место для пятерых тут было мало, всего две комнаты, а тут и Арина со своим присутствием теснила. Но, как сказала хозяйка дома, Марина, являвшаяся тётей Арины, «в тесноте, да не в обиде». Ютились как могли. Супруги спали в одной комнате с дочкой, а мальчики отдельно. Арина спала с братьями, благо размеры дивана каждого из братьев позволяли спать там вдвоём. Своих братьев и сестру девушка любила. Души в них не чаяла, считай, сама вырастила. Самый старший, шестнадцатилетний Ваня, внешностью пошёл в Марину: светлый, с серо-зелёными глазами. По характеру подросток был добряк-добряком, сколько девушка себя помнила, он был таким всегда. Но в каждой ложке мёда есть капля дёгтя. Вот и тут она была. В начале своего подросткового возраста, лет тринадцать ему точно было, Ваня стал водиться с сомнительными личностями. Компания из восьми мальчиков вела себя «слишком круто» для своего возраста: пытались курить и пить, вести себя по-хамски, старались держать в кулаке весь район. На деле выглядели как сборище детсадовцев. А предводитель у них был один тип, который смотрел на своего старшего брата, по совместительству одноклассника девушки, и брал пример. Арине мальчик о своих новых друзьях не рассказывал, никому не рассказывал. До одного момента. Это была случайность. Первый и последний раз их Шиповалова встретила поздней осенью на площадке в центральном парке, что не было удивительным — город-то маленький. Прогуливаясь со своей подругой по этому самому парку, они и наткнулись на компашку. Пацаны нашли где-то дешёвое и, скорее всего, просроченное пиво в жестяных банках и устроили попойку. Чего Арина не ожидала больше всего, так это увидеть среди этих малолетних пьяниц своего брата, который неплохо вписался в эту компанию. Шиповалова и её подруга, Катя, разогнали это заседание малолетних пьяниц очень быстро, а с Ваней был составлен отдельный разговор и предупреждение: «Ещё раз — и в глаз, или отцу расскажу». Больше Арина Ваню с ними не видела. Сейчас он поумнел, и Арина перестала вытягивать его из передряг. Сама Шиповалова с гордостью кивала на брата и хвасталась подруге, какого хорошего человека она вырастила! (Хотя подростковый максимализм только начинал набирать обороты.) Миша же младше Вани на два года, ему четырнадцать, но размышляет он не по годам. Спокойный, отчасти флегматик. Вот он-то внешностью пошёл уже в дядю: чёрные глаза, тёмно-русые волосы. И если раньше роль «братишки» принадлежала Ване, то сейчас её занял Миша — старший-то, взрослый, видите ли, стал. А младшему как-то поровну, главное — сильно его не теребить, вредину включит. Хотя куда бы он делся? Раз уж брат самой Арины Шиповаловой, то изволь терпеть. Хотя не то чтобы мальчик был против, все родственники этих двоих то и делали, что говорили, как сильно младший любит Арину. Брат Арины не любил эти разговоры, они заставляли его уши предательски гореть от смущения, а на лице сестры всегда в таком случае рисовалась широкая улыбка и нежный взгляд, направленный на Мишу. Кстати, именно из-за Миши к Шиповаловой приклеилась эта вариация имени — «Рин». В детстве он не мог нормально произнести её имя, и сколько бы девушка ни билась, больше чем «Ари» или «Рин» он не мог выдавить. Ну, а какая она «Ари»? Тогда уж лучше второй вариант, а то предыдущий с попугаем ассоциировался… Арина иногда задумывалась: где она вообще «своя»? В доме матери — чужая. В институте — Шиповалова, студентка, одна из многих. У тёти — своя, но всё же гостья. Только рядом с Мишей она чувствовала себя по-настоящему дома. Потому что для него она была просто Рин. Не дочь, не студентка, не «девушка с пирсингом» — а просто Рин. И этого было достаточно. А если бы пришлось представиться в другом мире? Официальное, паспортное — Арина? Или короткое, звонкое «Рин»? По-японски, если верить аниме, этот иероглиф — «凛» — означал достоинство, холодную красоту, стойкость. «Стойкость мне точно пригодилась бы», — усмехнулась она про себя. — «Хотя бы для того, чтобы пережить завтрашний зачёт». Она отогнала глупую мысль и вернулась к реальности — точнее, к Мише, который всё ещё пытался пройти злополучный уровень. — Ваня? — задумчиво протянула девушка, скосившись на брата. — Ага, — понял с полуслова Миша. — Он у своих. — Это у каких? — У тех самых. — Не поняла, — вздёрнула бровь Арина и перекатилась на живот. — Опять у двойняшек, Стёпы и Ромы? — Мгм. — А Вика? — Мама её к соседям в гости увела. К подружке. — А сама Марина? Тяжёлый вздох. — Ты её не видела, что ли? — скептично посмотрел на Арину мальчик. — Ну, не говори мне только, что ты её не видела. Хорош прикалываться. — Ла-а-адно, — протянула Шиповалова. — Это чтобы не расслаблялся. К тебе сестра пришла, а ты в телефон играешь. Некрасиво так делать, ты бы хоть погулял сходил, даже малышня из дома чаще выходит, чем ты. Юность пролетит, а ты и глазом моргнуть не успеешь. — А сама? Ты или на учёбе, или у нас тусуешься. Я в отличие от некоторых на тренировки хожу. Хоть бы парня себе нашла и ему мозги выносила, тоже мне, старуха нашлась, — закатил глаза Миша, а в следующий миг ойкнул от боли в затылке. — Во-первых, я тоже на тренировки хожу, — Арина убрала руку, которой только что отвесила брату лёгкий подзатыльник. — Самбо, между прочим. Это тебе не в телефоне кнопки тыкать. Во-вторых, парни, которым нужно «мозги выносить», меня и не интересуют. А в-третьих, — она хитро прищурилась, — кого я нашла, тому и буду мозги выносить. Ты, например, первый в списке. Миша потёр затылок, буркнув что-то неразборчивое про «сестру-садистку», но спорить не стал. — Да вы одинаковые! — раздался новый голос, заставивший вскрикнуть обоих в один голос. — Что один, что вторая —домоседы! Ну точно — родственники! В проёме двери стояла Марина с лукавым выражением лица, а её длинные чёрные волосы, собранные в конский хвост, слегка покачивались. — Ма, а ты где была-то? — Я, в отличие от вас, амёб, успела в магазин сгонять, — скрестив руки на груди, ответила женщина. — Меня час дома не было, а ты за всё это время успел на пару миллиметров сдвинуться! Можно ли считать это прогрессом? Осмотрев молчаливых сына и племянницу, Марина задумалась, и через секунду её глаза блестели какой-то авантюрой. Шиповалова не могла не заметить этот заговорщицкий взгляд. Когда мать Миши что-то придумает, она от этой идеи не откажется. Покачнувшись на локтях, Арина пихнула брата, и на возмущённый взгляд мальчика глазами указала на Марину. Теперь на женщину с опаской смотрели две одинаковые пары глаз, делая схожесть брата и сестры всё более выразительной. *** Их выгнали на улицу пинками. — Чтобы до вечера я вас не видела! Арина оглянулась через плечо и заметила Марину в окне. Та стояла, скрестив руки на груди, но в глазах плясали смешинки. Секунда — и она подмигнула племяннице. «Значит, не всерьёз», — поняла Арина, пряча улыбку в воротник пуховика. — Ну, пошли, — вздохнул Миша, начиная шагать по узкой улице, перешагивая лужи. Не то чтобы это его как-то спасало от слякоти, но за промокшие кроссы Марина может и наказать. Дескать, сам выл от нежелания носить нормальную обувь для погоды в Сибири. — Давай в парк? — предложила Арина, ловко перепрыгивая очередную лужу. Солнце сменилось хмурым небом, а ведь была надежда на то, что вся эта гадость высохнет. Но нет. — Ты прямо как на тренировке, — буркнул Миша, едва не угодив в воду. — Самбо, — напомнила Арина с лёгкой усмешкой. — Учит не только драться, но и ноги сухими сохранять. Тебе бы тоже не помешало. — У меня другая специализация, — парировал Миша. — Выживание в тылу врага. А именно — пережить твои тренировки. Арина рассмеялась и толкнула его плечом. Они свернули за угол, и перед ними открылся парк — серый, мокрый, с голыми ветками деревьев и пустыми скамейками. — И зачем нас сюда понесло? — проворчал Миша, ёжась от ветра. — Затем, — Арина огляделась, чувствуя странное беспокойство, от которого не могла избавиться, — что иногда даже в самом обычном месте может случиться что-то необычное. — Это ты сейчас про что? Она не ответила. Ей показалось, или воздух между старыми берёзами в самом деле стал каким-то… плотным? — Рин? — Миша посмотрел туда же, куда и она, и его лицо постепенно теряло цвет. — Что это? — прошептал он. Арина не знала. Но её тело, натренированное под жёстким руководством тренера по самбо и привыкшее реагировать быстрее головы, уже сделало шаг вперёд. — Стой, — дёрнул её назад Миша. — Ты куда? — Хочу посмотреть. — Это опасно, — в голосе брата просквозили нотки ужаса и восхищения. — Мне и в жизни страшные вещи говорили, — отмахнулась Арина. — Иди за мной. Она сделала ещё шаг. Потом ещё. Воздух становился плотнее, как перед грозой, но грозы не было. И хорошо, грозы девушка не любила и боялась. В ушах зашумело — странно, ритмично, будто где-то далеко стучали колёса поезда. «Как в аниме», — мелькнула безумная мысль. — «Когда Такемичи переносился во времени». Она хотела рассмеяться собственной глупости, но в следующее мгновение земля ушла из-под ног. — Арина! — в панике крикнул Миша, и его голос прозвучал так, будто он был за стеклом. Девушка рванулась назад, схватила брата за руку, и мир вокруг них сложился, как карточный домик, и рассыпался тысячей огней.