Колючее сердце

how did they know — Kilu Благо сегодня воскресенье, отчего никому не нужно вставать в самую рань, так при этом ещё и Доги́ с Сухёном не будят своим топотом. Вчера у всех был крайне истрёпанный и тяжёлый вечер. Уён с Джисоном уснули на диване на кухне, объевшись пиццы, пока смотрели фильм. Хёнджин и Феликс, естественно, остались у себя, однако просыпаться обоим было тяжело и больно. Стоны звучали из каждой комнаты, из-за чего могло даже показаться, что они там не одни. ― Феликс, ― шепчет Хёнджин, сползая с кровати, ― конченный ты гандон, ― хнычет, кое-как вставая на ноги. Не став даже надевать футболку, он идёт в одних чёрных спортивных шортах до колена в ванную и открывает дверь, наплевав на то, что там может кто-то быть. Только войдя в комнату, он замечает Феликса, что стоит в одних белых спортивных штанах. Светловолосый парень рассматривает обнажённый торс в зеркале, но не красуясь, а разглядывая синяки на рёбрах и животе. Неторопливо повернув голову, Ли даже не пугается, не кричит, не причитает и не делает всего того, что происходит обычно. Он просто смотрит сначала на лицо Хвана, чья скула слегка опухла, а на брови и губе образовались маленькие трещинки из-за неплохой ссадины. А затем ведёт взгляд ниже и замечает, что на груди, на плече и в районе тазовых костей большие синяки. И снова подняв глаза к лицу Хёнджина, Ли видит, что парень смотрит на него в ответ. Молчит, не злится, но и не выглядит супер добродушным. И Феликс засматривается ― чего уж греха таить. Хёнджин очень изменился внешне с этими стриженными волосами, хотя вроде, как будто бы, остался тем же человеком. Может, самому Феликсу такое нравится больше? Чёрт его знает. Хван стоит избитый, измотанный, спокойный. Его тело оставляет желать лучшего в плане побоев, однако также влечет к себе взгляд из-за многолетних тренировок с железом. А лицо остаётся красивым всегда. И сейчас Феликс, наконец-то, признаётся в этом себе. ― Ты какой-то недовольный, ― продрав горло, начинает первым Ли. ― Думаешь? ― вскидывает брови Хван. ― Вчера меня отпинали пьяные пиздюки, а ты мне чуть не сломал нос. Уён, как меня увидел, с горя сожрал всю пиццу, а Джисон просто к нему присоединился. А сегодня я еле двигаюсь из-за адской боли, ― проговаривает чётко и почти даже спокойно, но ещё немного ― и брызнет ядом прямо в Феликса. ― Поэтому тебе просто кажется, что я недовольный, я самый счастливый в мире, ― улыбается натянуто. ― Да что ж ты… ― бурчит Ли, хмурясь. ― Мог бы и не язвить, ― немного отходит в сторону. Хёнджин, встав рядом, смотрит на Феликса через зеркало, всем своим видом показывая, что его «мог бы и не язвить» ― ни в пизду, ни в красную армию. ― Быть добрым бесплатно, Хёнджин, ― Феликс смотрит с лёгким укором, качая головой. ― Так, блять, и агрессивным быть не сильно дорого. Иди в пизду вообще, умник, блять, бесплатно ему ещё. И, красиво и аккуратно закончив их диалог, Хёнджин наклоняется, чтобы умыться и почистить зубы. Феликс прекрасно слышит стоны при каждом телодвижении Хвана, поэтому просто молча ретируется из ванной. Ли может наорать в ответ или съязвить ещё сильнее, но сейчас он просто понимает, что пиздеть на Хёнджина ― последнее дело. Каким бы идиотом Хван ни был, вчера он явно сделал весь вечер: побыл и хорошим братом, и добрым человеком, и защитником, и всецело понимающим. Поэтому Феликсу не очень сложно прикрыть рот и уйти в сторону, стараясь не попадаться парню на глаза. Завтракать не хочется от слова совсем, поэтому Ли выбирает для себя самое скучное занятие ― сделать домашнее задание. Всё-таки завтра уже в универ, а заниматься учёбой вечером он точно не захочет. Только усевшись на кровать и разложив вокруг себя все тетради, Феликс слышит звук уведомления на телефоне. Взяв смартфон в руки, вздыхает. «Ой, блин», ― поджимает губы. Он даже забыл, что отправлял вчера что-то Минхо.

M_L:

«Чё случилось?»

FFl: «Надо собраться у тебя на ночёвку. Тут телефоном или уником не отделаешься. Хочу и отдохнуть, и поговорить»

M_L:

«Думаешь,

я великий советчик?»

FFl: «Хотя бы слушатель»

M_L:

«Вообще без проблем.

Напиши, в какой день соберёшься,

и отдохнём»

Феликс просто ставит реакцию на сообщение друга, понимая, что Минхо не обидится на то, что ему не ответили. В целом, Ли может уйти и сегодня, так как Синхе нет дома, ведь она уехала вместе с Соджуном и Юджон, но парень решает остаться дома, опасаясь, что если в своём состоянии он сейчас ещё и поскользнётся где-то, то это будет чем-то фатальным. Юноша спускается на первый этаж только к пяти часам вечера, так как и домашнее задание было доделано, и желудок потребовал хоть какой-нибудь пищи. Только войдя на кухню, Ли видит, что младшие братья куда-то собираются: Уён заматывается в шарф, а Джисон сгребает из холодильника вчерашнюю пиццу и пытается уместить коробку, в которую кинул разные куски, в пакет. ― А вы куда? ― спрашивает спокойно, обращая внимание на Хёнджина, который сидит и пьёт чай, смотря что-то в телефоне в наушниках. ― Я к Минхо, ― отвечает Джисон, кладя пакет на стол, и направляется в сторону прихожей. Ли, нахмурившись, медленно поворачивается к Джисону и смотрит с крайним удивлением, держа руки сложенными на груди. ― З-зачем?.. ― спрашивает максимально аккуратно, продолжая следить за парнем, что тащит куртку на кухню. Феликс ведь знает и помнит, что Минхо, вообще-то, влюблён в Джисона. А Джисон, как бы, считает его просто другом. И вопрос можно закрывать, потому что Джисон идёт в гости к своему другу, но с другой же стороны… Ну, во-первых, они не такие уж и друзья с Минхо, как тот же Хван с Минги или Феликс с Чаном. А во-вторых, как сам Минхо вообще согласился на то, чтобы плод его воздыханий находился рядом и чтобы они были только наедине? ― Ночевать, ― спокойно отвечает, продолжая собираться. Феликс замирает, опуская взгляд. «Какой, блять, ночевать?» Нет, конечно, Минхо не маньяк какой-то и не что-то озабоченное, чтобы бросаться на Джисона или хотя бы звать его к себе ради любования, но… Но это дико странно. ― А вы чё друзья великие? ― вырывает из мыслей голос Хёнджина, и Феликс поднимает взгляд. ― Ну… ― мнётся младший. ― Даже если не великие, но там явно будет лучше, чем в ваших вечных срачках. Хёнджин медленно переводит взгляд на Феликса, что смотрит в ответ, и быстро вздёргивает бровями, мол, ну, тоже верно. ― Мне не прилетит звонок в три часа ночи с просьбой о помощи? ― смотрит на Джисона. ― После таких слов он прилетит кому угодно, но точно не тебе, ― хмыкает, застёгивая куртку. ― Только попробуй не позвонить, ― становится более серьёзным Хёнджин. ― Да Минхо он… ― встревает Феликс мягко и аккуратно. Не сказать, что боится вклиниваться в спор братьев, просто до сих пор обескуражен новостью. ― Ну, не потащит никого и никуда в ночи, если это не я, ― смотрит на Хёнджина, который без стеснения смотрит в ответ с нескрываемым недовольством и беспокойством. ― А ты куда собрался? ― Хван переводит взгляд на уже собранного Уёна. Честно говоря, всё остальное Феликс слышит лишь фоном. Кажется, младший собрался то ли к друзьям, то ли к подруге, но Ли не сильно вдаётся в подробности. Быть может, уточнит потом, но точно не сейчас. В данный момент он вслушивается в копошения позади себя, понимая, что вот-вот уйдёт Джисон. К Минхо. К другу Феликса. К тому, кто любит Джисона не как друга. Не став больше морочить себе голову, Ли быстро достаёт телефон. FFl: «Каоого хуя?» Пишет, промахиваясь по клавишам, потому что хочет поскорее отправить сообщение.

M_L:

«Давай как раз на ночёвке

и расскажем наши секретики»

Феликсу нечего отвечать. Тяжело вздохнув, парень поднимает голову и понимает, что Уёна уже нет ни на кухне, ни в доме. Услышав позади себя звонок в дверь, он видит, как Хёнджин поднимается с места и проходит мимо. Спустя пару секунд Хван появляется уже с каким-то пакетом, из которого достаточно вкусно пахнет. Поставив пакет на столик около дивана, Хёнджин осторожно достаёт роллы в контейнере, два бургера, сырные палочки, луковые колечки, две больших пачки картофеля фри и большую бутылку кока-колы. Унеся пакет, Хван возвращается и, присев на диван, поднимает голову. ― Садись, есть будем, ― не особо вежливо. ― Ты заказал что-то для меня? ― медленно поднимает брови Феликс. ― Ну, ― Хёнджин оглядывает столик, ― приготовить мы ничего не успели, эти два оболтуса улизнули, так что… ― смотрит на Ли, медленно пожимая плечами. ― Но ты ведь заказывал всё до того, как они ушли, ― слегка хмурится Ли, не двигаясь с места. ― Вообще, я заказывал всё для них, однако раз решили уйти, то их проблемы, пусть едят там, где будут спать. ― А что тогда ели бы м… ― Феликс, ― перебивает, ― хватит, ― смотрит и говорит слегка устало. ― Усади свою жопу и ешь. Будешь выёбываться ― вообще ничё не получишь. Постояв ещё около минуты и подумав, Феликс всё-таки перемещается на диван, садясь максимально далеко от Хвана, насколько это возможно. Осматривая столик, он чувствует, как слюна стремительно скапливается во рту, отчего громко сглатывает. ― Предлагаю смотреть «Костяной томагавк», ― листает фильмы на телевизоре, не поворачиваясь к Ли. ― Так там же людей едят, ― хмурится Феликс, слегка ёжась. ― Смотрел? ― поворачивает голову, выгибая бровь. ― Видел отрывки. ― Ну, едят и едят, чего бубнить, ― пожимает плечами Хван. ― Я не смогу из-за этого есть, Хёнджин, ― более серьёзно говорит Ли, не переставая смотреть на профиль парня. ― А, ты из этих, ― усмехается. ― Из каких? ― Неженок, ― немедля отвечает Хёнджин, поворачиваясь и ухмыляясь. ― На фильмах ужасов прыгаешь на соседа и прижимаешься к нему всем телом? ― Да иди ты… ― Если да, то предлагаю посмотреть «Оно», ― продолжает прожигать парня взглядом. ― Не буду ни разу против, если прыгнешь на меня, ― подмигивает. ― Блять, ты заебал, ― все предыдущие эмоции и переживания снимает как рукой, отчего Феликс аж преисполняется, говоря Хвану гадости. ― Ну, а сам что хочешь? ― Комедию, ― складывает руки на груди, смотря уверенно. ― Мне они не нравятся. ― А мне не нравится, где едят людей. ― Ой, да бля-я-ять, ― протягивает Хван, откладывая пульт, и опускает голову, зарываясь пальцами в коротко стриженные волосы. ― Ну и чё, молча есть будем? ― А насчёт компромисса не думал? ― выгибает бровь Ли. ― Тебе не понравится всё, что я предложу, и выйдет так, что смотреть мы будем только то, что захочется тебе. ― Да с чего ты это вообще взял? Может, и понравится. Чё ты сразу нагоняешь всё самое плохое? Хёнджин, подняв голову, смотрит на Феликса пару секунд, а затем вздыхает, откидываясь на спинку дивана. ― Окей, ― кивает. ― Давай накинем три фильма в заметках, покажем друг другу, а потом выберем один. Феликса такое предложение полностью устраивает. Он берёт телефон и принимается писать самые любимые фильмы. Как только ребята заканчивают, они обмениваются телефонами. Хёнджин, держа телефон Ли, видит три фильма: «Спасатели Малибу», «Лондонские поля» и «Как живой». Феликс, читая список, бегает глазами по: «Кожа, в которой я живу», «Ведьма» и «Интерстеллар». Посмотрев друг на друга, оба выжидают. ― Всё хуйня? ― смиренно спрашивает Хван. ― Аналогично? ― язвит Ли. ― Да блять, ― вздыхает Хёнджин, ― давай нормально. ― Не хуйня, ― успокаивает парень. ― Я давно хотел «интерстеллара» глянуть. ― А мне «как живой» понравился. Хороший? ― Сюжет огонь, так и ещё и главный герой красивый, ― дёргает уголком губ Ли. ― Даже лучше меня? ― Все будут лучше тебя, Хёнджин, ― без зазрений совести говорит Ли, а Хван даже не обижается. Показывает, конечно, что его это задело, но делает всё явно несерьёзно. ― Ну, тогда давай сегодня мой фильм, а в следующий раз ― твой. ― И будем так меняться? ― искренне удивляется Феликс. ― Сразу предупреждаю: так работает только с фильмами, но не с постелью, ― тычет пальцем Хёнджин, едва заметно улыбаясь. Феликс еле сдерживает улыбку, смотря на парня. Его не задевает это, Хёнджин действительно интересно кидает подобные намёки, отчего иногда Ли даже ждёт, что будет в следующий раз. Все уже плюют на то, что между ними уговор. Хван просто не напирает так сильно, а Ли забавляют эти подкаты. По итогу, когда парни включают «интерстеллар», друг к другу ближе они не садятся, но с великим удовольствием принимаются поедать ужин, не отрывая взгляд от экрана.

***

Минхо не смог забрать Джисона на машине, так как у неё сел аккумулятор, а зарядить не успел ― заметил это, когда Хван уже собирался выходить из дома. На самом деле, Минхо не звал к себе Джисона. Он даже не вышел бы с ним гулять наедине, о какой ночёвке, а тем более у самого Ли, может идти речь? Однако буквально вчера получилось так, что Джисон сам написал Минхо, а парень не смог не ответить. Хван-младший нажаловался на Феликса и Хёнджина после их совместного недоужина, сказал, что с радостью побыл бы сейчас где-то, где нет этих двоих, а Минхо, видимо, не думая, предложил свою комнату. Конечно, никто не говорил о ночёвке, но когда Джисон сказал, что возьмёт с собой вещи, так как утром уйдёт на учебу, Ли понял, что Хван уже сам всё решил. Естественно, Минхо мог отказаться. Мог не соглашаться на ночёвку или предложить посидеть где-то в кафе, однако… Однако Минхо согласился даже не из-за того, что ему нравится Джисон, а потому что его беспокоят собственные мысли. Именно те, что появились на вечеринке Минги, когда у них с Джисоном закончились темы для разговора. И тогда, когда Ли слышит стук в дверь, он дёргается. Всё это время, пока Джисон собирался и ехал, Минхо сидел, как на иголках: ладони потели, ноги потрясывались, в мыслях был ураган. Быстро подойдя ко входной двери и открыв её, Ли молча пропускает парня, глядит на улицу, проверяя, закрыл ли Хван калитку, а затем замыкает дверь изнутри. Отойдя от порога, берёт пакет с едой и направляется на кухню. ― Там холодно ― просто пиздец! ― начинает говорить на повышенных тонах Джисон, раздеваясь. ― Я пока дошёл до автобусной остановки, чуть себе ноги не отморозил. Чёто сугробы здоровые какие-то для начала декабря. Обычно снег наваливает только к середине или концу, ― посмеивается, пребывая в хорошем настроении. Повесив куртку и шарф и сняв сапоги, Хван осторожно вешает и ставит всё на свои места, а затем проходит вглубь дома, держа рюкзак в руке. У Минхо одноэтажный дом, поэтому здесь потеряться явно сложнее, чем у самих Хванов. Двигаясь вдоль коридора, Джисон заворачивает вправо и попадает на кухню. Минхо ходит из стороны в сторону, ставя на стол то газировку, то пиццу, куски которой выложил в одно большое блюдо и подогрел в микроволновке. ― Помочь? ― спрашивает спокойнее, останавливаясь в проходе. ― М? ― Ли резко поворачивает голову, смотря слегка удивлённо. ― Помочь отнести? ― кивает на стол, на котором стоит еда. ― А, да, спасибо, ― дёргает уголками губ, отходя в сторону и открывая холодильник. ― Рулет будешь? ― спрашивает громче, потому что понимает, что Хван уже ушёл к нему в комнату. Джисон был у Минхо пару раз, так что помнил расположение комнат и то, какая чьей является. Ещё летом, когда Чан и Ли помогали Минги делать дом, точнее, помогали строителям, Джисон напросился к ним на пару дней, желая заработать. И вот в те несколько дней они проездили с Минхо на машине: сначала Ли забирал Чана, потом Джисона, а затем развозил всех обратно. Но иногда Минхо завозил друзей сначала к себе, желая угостить лимонадом, который приготовила мама. Когда они приезжали вечером, то сидели во дворе, а когда их отпускали с работы ещё днём, то сидели в доме, так как там есть хотя бы сплит, спасающий от адской жары. ― Какой? ― кричит Хван. ― Есть и сладкий, и несладкий. С клубникой или мясом. Мама перед отъездом приготовила. ― Всё буду, ― говорит довольно, и Ли слышит эти нотки радости. Минхо всё ещё чувствует себя слегка дискомфортно и тревожно, потому что это буквально первый раз, когда Хван-младший наведался к нему в гости. Он не игнорировал слова Джисона о погоде, просто не мог ответить, потому что параллельно с этим думал о своём. Ли не искал пути решения, как выпроводить Джисона, как поговорить с ним, как расслабиться или как разобраться в себе, просто прогонял эту ситуацию по кругу, не приходя ни к какому выводу. Однако так как Хван уже здесь, то Минхо нужно постараться расслабиться и вести себя, как обычно. Пройдя в комнату и принеся две тарелки с нарезанными рулетами, Минхо ставит их на кровать, на которой уже сидит Джисон и стоит блюдо с пиццей. Стаканы и газировка находятся на прикроватной тумбе. ― Около моего двора тоже сугробы? ― наконец Минхо решает тонко намекнуть, что не игнорировал россказни парня. ― Не, кстати, у тебя чистенько. Видимо, потому что ты живёшь в центре, у тебя и чистят чаще, чем у нас на окраине, ― пожимает плечами, усаживаясь в позу лотоса и припадая спиной к изголовью. ― Да может всё это сойдёт уже через неделю, ― спокойно отвечает, сидя на второй половине кровати. Ноутбук стоит между ними практически в самом краю кровати, Минхо лень садиться к нему ближе или тащить к себе, поэтому он берёт беспроводную мышку и водит той по бедру, ища что-то интересное. ― Да ну это тоже херово, ― вздыхает Хван. ― Потом слякоть будет невозможная. ― Тебе не угодишь, ― усмехается Минхо, поворачиваясь к парню и видя, что он смотрит в ответ. Ли на секунду застывает, не в силах отвести взгляд. Сейчас комната подсвечивается лишь синей подсветкой и экраном ноутбука, а почему глаза Джисона блестят от такого. Большие, круглые, чёрные, словно ночь. Смотрят на Минхо искренне, уверенно, без толики смущения. Смотрят по-доброму и с забавой. ― Хёнджин тоже всегда так говорит, ― Хван всё-таки отводит взгляд, опуская голову. Минхо промаргивается, медленно отворачиваясь и вздыхая. Всё это как-то не так. Ему нравится смотреть на Джисона и общаться с ним, но перейти к чему-то большему он просто не может. Словно идёт через болото, смотря только на прекраснейший цветок, стоящий вдалеке на маленьком островке. ― Так, а они там чего? ― решает переключить мысли и отогнать от себя новую гору сомнений. ― Да достали уже меня и Уёна, ― вздыхает, опираясь затылком о стену и смотря на экран ноутбука. ― Вечно собачатся, либо просто молча передвигаются по дому, обижаясь друг на друга. По каким причинам они ссорятся? Почему молчат? Мы с Уёном уже устали гадать. ― Ты к ужасам как относишься? ― съезжает с темы Ли, но Джисон понимает, что безответными его слова не останутся. ― Да нормально. Это Уён ― ссыкло, а я терплю. ― Точно? ― поворачивается, выгибая бровь. ― Ну, если не будешь включать японские ужасы, то всё остальное точно стерплю спокойно, ― усмехается, видя взаимную улыбку Минхо. ― Япония да… ― кивает Ли, выбирая из списка фильм «время». ― Они прям хорошо с ужасами работают. ― Хёнджин мне один раз включил, блять, ― говорит более недовольно. ― Проржал с меня весь фильм, пока я трясся, как скотина, ― Джисон хмурится, а Минхо смеётся, оголяя зубы и смотря на парня. И как только Ли включает фильм, оба замолкают. Ну, всего на пару минут. Не сказать, что фильм плохой, но Минхо точно не хочется его останавливать из-за того, что он отвлечётся на разговор. ― Так, а сегодня они что? Тоже ругались? ― берёт кусок пиццы, краем глаза видя, как Джисон наливает газировку в два стакана. ― Нет, молчали, ― отдаёт Минхо стакан. ― Но там уже реально хуй угадаешь. Вот именно они из рубрики «угадай чё выкину». ― Феликс ещё как только приехал в этот город жаловался, что Хёнджин борщит со своими подкатами, ― говорит спокойнее. ― Может, они на фоне этого? ― Да сначала по-любому из-за этого. Даже мы с Уёном слышали, что он говорил Феликсу. Но сейчас… ― задумывается, жуя пиццу и смотря в экран. ― Не знаю, на самом деле, ― пожимает плечами. ― Я не слышал ни одной из причин для ссор, но я нутром чую, что это не только из-за этого. Ты с Феликсом не говорил? ― поворачивается к Ли. ― Ну, он собирается ко мне на ночёвку, ― доедает кусок, вытирая руки о спортивные штаны. ― Может, тогда и узнаю. ― А вы так не общаетесь? Ну, в универе или по переписке? ― Да общаемся, конечно, ― берёт мясной рулет, смотря в ноутбук. ― Просто иногда бывают такие темы, которые нужно мусолить несколько часов. В универе это не всегда получается сделать, а по переписке ― муторно. Поэтому вариант с ночёвкой самый нормальный. ― М, ― кивает задумчиво Джисон, смотря на свои колени. От фильма проходит совсем немного, ребята не особо пропускают завязку, поэтому на остальных минутах пятнадцати или двадцати успевают уловить суть. Но и тут снова прерываются: ― Как думаешь, ― начинает Джисон, ― он правда нравится Хёнджину или Хёнджин просто ведёт себя так ради забавы? Минхо замедляется в жевании очередного куска пиццы, опуская взгляд. ― Мне кажется, своего брата ты сам лучше знаешь, ― говорит спокойно. ― Однако если Феликс ему всё-таки правда нравится… ― хмурится. ― Я не знаю, ― смотрит на Джисона. ― Что ты не знаешь? ― вскидывает брови Хван. ― Я не знаю, хорошо это или плохо, ― снова смотрит в ноутбук. ― Мы с Феликсом в последнее время редко общаемся, и я не знаю, каковы его истинные мысли насчёт Хёнджина. Если они такие же, как и раньше, то твоему брату точно разобьют сердце, если он решит признаться. А если эти мысли всё же изменились… Ну, может, Феликс хоть потрахается нормально впервые за год, ― усмехается. Он не слышит ничего от Джисона и поворачивается, видя не очень довольное выражение лица. ― Я не о том, что твоего брата можно использовать, как шлюху, ― говорит спокойно. Джисон вскидывает брови, мол, а о чём ты тогда? ― Мне Хёнджин не нравится, и об этом знают все. Даже он. Поэтому я позволяю себе отпускать подобные шутки, ведь они не вредят абсолютно никому. Моя совесть остаётся чистой, а душа ― довольной, потому что я позволил себе выпустить пар, сказав о человеке какую-то гадость. Но если серьёзно Феликс всё-таки станет встречаться с ним… Наверное, буду рад за него, ― пожимает плечами. ― Хёнджин останется для меня именно тем, кем является сейчас: тупым, самовлюблённым, любителем носить свой член направо и налево, и тем, кто обидел Феликса. Однако если Ликсу будет с ним хорошо, то и мне будет хорошо. Я не обязан любить мужика своего друга, даже если они поженятся. Моей задачей всегда будет знать, что с ним всё хорошо или же плохо. Если хорошо, то и мне хорошо, а что там с его мужиком ― не моих интересов и не моего ума дело. После этого монолога Минхо замолкает, выдыхая, и наконец кладёт корочку пиццы в рот. Джисон сидит молча, смотря на парня. Жуёт рулет, смотрит на профиль Ли, но не ожидает, что на него посмотрят в ответ. Просто переваривает хорошие и умные слова. ― Я об этом не думал никогда, ― всё-таки выносит тихое. Минхо поворачивается и усмехается. ― Давай смотреть фильм, тут самое интересное начинается. Конечно, Джисон сказал, что переносит ужасы нормально, и он сидел спокойно и смотрел. Но в какой-то момент Минхо видит, что Хван очень оперативно двигает всю посуду ближе к нему, а потом медленно подтягивает к себе ноги и смотрит со слегка сощуренными глазами. Позже Джисон начинает иногда дёргаться на некоторых моментах, чем смешит Минхо. И в какой-то момент, наверное, в конце фильма, Ли чувствует, как Джисон буквально вцепляется в него, обхватывая бицепс и прижимаясь щекой к плечу. И теперь фильм идёт для Минхо фоном. В фильме кричат люди, бегают, пытаются спастись, Джисон что-то бубнит, а Ли просто ничего не слышит. Он пытается осознать и прочувствовать тот момент, когда Хван-младший впервые прикоснулся к нему так интимно. Джисон нашёл спасение в Минхо, нашёл себе поддержку. Медленно повернув голову, Ли видит тёмную макушку, круглые очки и его руки парня, что обхватывают бицепс. Нравится ли всё это Минхо? Приятно ли? Наверное, да. Вроде бы здорово. Если сердце колотится, уши горят, а мысли пребывают только в этом моменте ― наверное, нравится. Хочется ли обнять в ответ? Наверное, нет. Может, переживает просто.

***

постпанк — стасиес Утром в понедельник, пока Хёнджин с Феликсом едут на учёбу, Хвану пишет отец и сообщает, что он, Юджон, Синхе и дети остаются загородом ещё на неделю. Ну, для ребят это не какое-то страшное событием ― дети уже не малые, могут о себе позаботиться. Поэтому они лишь радуются за взрослых, желая им хорошего отдыха ― всё через телефон Хёнджина, передавая от всех привет. ― То есть это ещё целая неделя, посвящённая только нам двоим? ― шепчет Хёнджин Феликсу, с которым сидит рядом в автобусе. Ли, услышав подобное, медленно поворачивается к Хвану и вздыхает. ― Иди нахер, ― шипит, чувствуя, насколько сильно хочет спать. В обычное время он бы ответил более креативно, но не в утро понедельника, когда окна пропускают холодный ветер, автобус похож на бочку с селёдками, а спереди стоящая женщина чуть ли не держит свою сумку на его коленях, так как Ли с Хваном сидят в самом первом ряду. Хёнджин, усмехнувшись, отворачивается и снова открывает мессенджер. X: «Ты проснулся?» Ждет ответа пару минут, смотря в окно, в котором Феликс протёр рукавом куртки «окошко», потому что стекло очень заледенело ― настолько, что не было видно ничего, что происходит на улице.

Jiiiii.X:

«Да. Сейчас уже едем с Минхо.

Он довезёт меня до универа»

Хёнджин не отвечает, блокируя телефон. ― Эй, ― чувствует, как Ли пихает его в бок, ― твоя остановка. Хван, подняв голову и посмотрев в проход, вздыхает, понимая, что он банально не пролезет. Народу столпилось до невозможного много, двери откроются через пару секунд, так что Хёнджин просто физически не успеет вылезти, если только не пойдёт по головам. ― До твоей доеду, а оттуда вернусь. Там идти минут десять, ― всё ещё смотря на толпу, приближается к Ли и говорит негромко. Феликс, слегка повернувшись, замирает, медленно расслабляясь в лице и распахивая глаза. Сейчас лицо парня слишком близко к лицу Феликса. Ли может видеть его родинки, неровности его кожи, его губы и глаза. Сердце отчего-то начинает биться быстрее, а уши ― гореть в этом невозможном холоде. Парень просто сидит и рассматривает чужое лицо, пока Хван по-прежнему наблюдает за проходом. И отвлечься Ли заставляет также Хёнджин, но не лично ― когда Феликс чувствует, как что-то тёплое обхватывает его руку, он резко опускает голову и видит, как Хван держит его, сжимая кисть. ― Вставай, пора вылезать, а то и твою пропустим, ― говорит серьёзно, не придавая своим действиям ни толики забавы и не замечая того, что очень хорошо заметил Феликс. Кое-как протолкнувшись через людей и встав позади Хёнджина около дверей, Ли понимает, что парень до сих пор держит его. Вероятно, Хван даже не замечает этого, потому что пытается устоять и вовремя выйти, а вот у Феликса намного больше полномочий на спокойное передвижение, ведь его, по сути, ведёт Хёнджин, так что он может замечать и чувствовать всякое. Однако единственное, чего не может понять Феликс: почему он сам не отпускает руку Хёнджина. В тот момент, когда парни выходят из автобуса и подходят к пешеходному переходу, на другой стороне улицы они замечают машину Минхо. ― Смотри, ― Феликс толкает Хвана в локоть, уже отпустив его руку, ― Джисон. Хван, посмотрев внимательнее, видит брата, что, выйдя из машины, стоит и машет им, улыбаясь. Через секунду он снимает очки, потому что они запотели, и достаёт тряпочку, чтобы протереть стёкла. ― А он какого хрена тут делает? ― хмурится старший. ― Джисон сказал, что Минхо отвезёт его в универ. Феликс не отвечает, лишь пожимая плечами, и именно в этот момент Минхо начинает выходить из машины. Так как сейчас стоит настоящая зима, то всё вокруг либо в сугробах, либо во льду. И этого самого льда очень много на обочинах дорог, так как там есть небольшие ямы из-за того, что в этих местах часто паркуются машины. Когда Минхо уже почти выходит из машины, желая закрыть дверь, он чувствует, как одна нога начинает скользить в сторону, из-за чего юноша резко хватается за бортик открытой двери автомобиля. ― Блять! ― срывается с губ, тело напрягается, а глаза Ли расширяются. ― Минхо? ― как только Хван-младший надевает очки, он тут же поворачивается в сторону и смотрит слегка испуганно. ― Тебе помочь? ― Я сам нахуй! ― кричит в лёгком страхе, понимая, что он не может сдвинуться с места. Наверное, ему всё же нужна была помощь, ведь если бы его потянули на себя ― в сторону проезжей части, то всё вышло бы нормально. Однако Минхо ― упёртый баран, который посчитал, что если резко соскочит со скользкого места и встанет в другое, всё будет отлично. Соскочил, даже попытался встать ровно, но, прямо говоря, пизданулся. Феликс с Хёнджином стоят на другой проезжей части и видят, как ноги Ли почему-то оказываются наверху, а его тело стремительно летит вниз. Парень обивается рукой и головой о машину, а затем начинает орать благим матом, невзирая на то, что вокруг ходят люди. ― Ёбаный в рот… ― Феликс расширяет глаза и, увидев зелёный свет светофора, летит на другую сторону, сразу подбегая к другу. ― Минхо! ― резко падает на колени, стараясь не трогать парня. ― Это пиздец, ― шипит Ли, не имея сил пошевелиться. ― Ты как? ― Джисон, севший около Минхо ещё до прихода Феликса, старается осмотреть всего парня. ― Ему в больничку надо, ― спокойно говорит Хёнджин, держа руки в карманах и шмыгая носом. ― Да иди ты в пизду! ― кричит в злости Ли, чувствуя сильную боль в районе ноги и головы. ― Да схожу-схожу, только сначала скорую вызову. Ты ногу сломал, придурок, ― отвечает без всяких эмоций, доставая телефон. ― Ничё я не сломал! ― смотрит злобно на Хвана, разложившись звёздочкой на земле. ― Я же предлагал помочь, когда ты только поскользнулся, ― хмурит брови Джисон, смотря с лёгким укором. ― Да не… ― А ты заорал «я сам нахуй» и пизданулся, ― говорит более серьёзно Хван-младший, из-за чего у Феликса срывается смешок. ― Ты ещё и угарать будешь? ― смотрит злобно на лучшего друга. ― Блять, прости, ― Феликс старается убрать улыбку с лица, что не очень-то получается. ― Просто это реально смешно. ― Иди нахер, ― вздыхает Ли, опуская голову на снег и вздыхая. Как только машина скорой помощи приезжает, оттуда сразу выходит два сотрудника, к которым подходит Хёнджин. Один остаётся с Хваном, а второй бежит к Минхо, начиная осматривать на наличие серьёзных ран, проверяя пульс и реакцию зрачков. Как только сотрудники выносят носилки, они осторожно перемещают Ли и закрепляют на шее воротник. Вместе с Минхо в больницу уезжает Феликс, и так как машину нужно кому-то отгонять, то это доверяют Хёнджину. Конечно, Минхо не хотел, чтобы Хван управлял его машиной, однако его никто не спрашивал, когда Феликс доставал ключи из чужого кармана и отдавал парню. Хёнджин прекрасно понимал, что с Минхо будет всё в порядке, так как сам ломал конечности и не раз, а почему не испытывал даже толики тревоги. Он просто предложил Феликсу забрать его с больницы, так как на данный момент был на «колёсах». Уже к вечеру Минхо был дома. У Хванов. Как и говорил Хёнджин ― Ли сломал ногу. Феликс просидел с ним в больнице до самого вечера, дожидаясь, пока парня примут, осмотрят и проведут пару анализов на случай, если тот сильно ударился головой о машину. И когда Ли наложили гипс, их отправили домой. Когда Хёнджин забирал ребят, то Минхо даже не посмотрел в его сторону, не сказал «спасибо» или что-либо ещё. Ему было ревностно и неприятно, что именно Хёнджин сидит за рулём его машины. И уже в восемь вечера пятеро парней сидят на кухне в доме Хванов. ― Что ж… ― прокашливается Феликс. ― Ты с ним на месяц, ― смотрит на ногу друга. ― Правда, что ли? Спасибо, что сообщил, а то я же ещё и оглох и отупел, раз не услышал и не запомнил то, что сказал врач, ― начинает язвить Минхо, рассевшись в кресле. ― Сбавь темп, ― Хёнджин серьёзно смотрит на Минхо. ― Понимаю, неприятно быть беспомощным и в целом быть в этой ситуации, однако и борщить не надо. ― Я вообще не с тобой разговариваю, ― отвечает ещё грубее, зло смотря на Хвана. ― Ты, блять, в моём доме, так что варежку закрой и не груби моей семье, ― уже с явной агрессией отвечает Хёнджин, не спуская взгляда с Минхо. ― Ах так… ― вздыхает недовольно Ли и опирается о грядушки кресла, желая подняться. ― Да ёб твою мать! ― кричит Феликс, подбегая к парню. ― Ну правда, ― поддерживает Джисон, подходя к креслу сзади. ― Успокойтесь вы уже. ― Так, ― Феликс усаживает Минхо обратно, смотря с лёгким психом, ― ты ― успокойся и сиди на жопе ровно. Или же давай, встань и ёбнись ещё раз, чтобы провести этот месяц вообще в больнице. А ты, ― поворачивается к Хёнджину, ― тоже заткнись. Ты сам его сюда привёз, сам не захотел оставлять дома одного. Хёнджин резко расслабляется в лице, смотря на Феликса с великим разочарованием, словно тот его предал. Медленно переведя взгляд на Минхо, он видит удивлённое выражение лица. ― Ты привёз меня сюда по собственному желанию? ― спрашивает тише и спокойнее. ― Да ну блять, ― вздыхает Хван. ― А что мне оставалось? Я сам знаю, что такое перелом, и знаю, как тяжело с ним, особенно на первых порах. Твоей мамы щас нет дома, тебе некому помочь, а сам ты даже до туалета дойти не сможешь. Что мне, бросать тебя? ― смотрит с недовольством. ― Ого, ― ещё тише говорит Минхо, качая головой. ― Что? ― Хван складывает руки на груди, смотря серьёзно. ― Ты, оказывается, можешь быть человеком. Хёнджин на секунду замирает, смотря на Ли, а затем медленно обводит взглядом троих парней: во взглядах братьев Хван не видит ничего нового, но вот Феликс… Он никогда так не смотрел. То ли с удивлением, то ли со спокойствием, то ли с благодарностью, то ли… Как-то ещё по-новому. Вздохнув, Хёнджин разворачивается и движется в сторону лестницы. ― Как будет ужин ― позовёте. Я пока позвоню родителям и всё сообщу. Уверен, никто из вас этого до сих пор не сделал, ― говорит громче, поднимаясь на второй этаж.

***

Как и предполагалось, Минхо остался жить в семье Хван на целую неделю, пока не приедут взрослые. Конечно же, как только Синхе услышала эту новость, она была готова сразу же ехать домой, и её активно поддерживали Соджун с Юджон. Однако Хёнджин с великими усилиями смог всех успокоить, чему ещё позже помогли и сам Минхо, и остальные ребята. Конечно, все понимали, что мама переживает за ребёнка, но всё равно пытались донести до неё, что они будут присматривать за парнем, и что сами уже не маленькие дети и не пустят его на самотёк, в общем ― будут ухаживать и помогать. Осмотр за Минхо требовал весь день, а ребята ходили на учёбу, поэтому именно в эту неделю некоторым пришлось пожертвовать учебными днями, из-за чего теперь Феликс пропускает сегодняшний день ― вторник, Хёнджин ― среду и четверг, Джисон ― пятницу, а в субботу и воскресенье все выходные. Так как у Уёна не могли забрать такой день из-за школы, ведь её посещения требуют строже, чем универа, ему доверили возиться с Ли в субботу, когда все захотят отдохнуть. На эти дни Ли оставили спать в родительской комнате, потому что у всех остальных была односпальная кровать. Кроме Хёнджина. Но что Хван, что Минхо, лишь представив, как они будут делить одну кровать на двоих, тут же скривились и отвернулись друг от друга, начиная отнекиваться, мол, нахуй он мне под боком нужен. Феликс проснулся ближе к одиннадцати часам утра, так как знал, что друг не ранняя пташка, а на учёбу вставать сегодня не нужно. Тихо спустившись с лестницы и пройдя мимо родительской комнаты, парень входит на кухню и понимает, что для завтрака нужно что-то приготовить. На данный момент в холодильнике стоит пару йогуртов, какой-то плавленный сыр, а также лежит кусочек красной рыбы. Вздохнув, Ли прикидывает, из чего будет готовиться перекус, так что приступает к делу. Он понимает, что сегодня нужно сходить за продуктами, поэтому решает убраться и в холодильнике, и на кухне, чтобы места стало больше, и чтобы в целом всё было чище. И только тогда, когда Феликс ставит две чашки с кофе на стол, он слышит звук уведомления, пришедшего на телефон:

M_L:

«Помоги мне»

Быстро подойдя к комнате родителей и открыв дверь, парень видит, как эта клуша сидит, держа одну ногу на кровати, а вторую на полу. ― А дальше чё? ― усмехается Феликс. Минхо, медленно подняв голову, вздыхает. ― Я буду заёбывать, ты сам знаешь, ― улыбается, подходя ближе. ― Ну спасибо, ― кривиться парень, пытаясь улыбнуться. Феликс, немного наклонившись, чувствует, как Минхо обхватывает его за шею, а затем поднимается вместе с парнем, беря его костыли, которые им вчера выдали в больнице. Доведя парня до родительской ванной, он осторожно ставит костыли около стиральной машины. ― Справишься? ― Ногу же нежелательно мочить? ― хмурится Минхо, смотря на душевую кабинку. Феликс, посмотрев на кабинку, затем на ногу друга, хмурится. Стоит около минуты в молчании, а затем громко вздыхает. ― Ну, ничего нового я не увижу, поэтому залазь, закрывай шторку, а ногу давай мне сюда, ― держит руки на боках, говоря всё максимально серьёзно, но явно не со злостью или недовольством. Видно, что он не шутит и искренне хочет помочь. ― Куда «сюда»?.. ― в небольшом страхе спрашивает Минхо. ― Ты со мной тут, что ли, будешь? ― А ты против? ― выгибает бровь Феликс. ― А Хёнджин мне потом вторую ногу не сломает? ― пародирует друга. ― Так, блять, ― становится более серьёзным Ли. ― Давай снимай с себя всё, а потом осторожно вытащи ногу из-за шторки перед включением воды. Я за неё держаться не буду, но буду хотя бы видеть, что ты начинаешь падать, отчего смогу подхватить. ― И увидишь меня голым? ― Минхо показательно прикрывает грудь и своё достоинство, состраивая гримасу. ― Могу тоже раздеться, чтобы тебе не было так одиноко. Парни начинают улыбаться, понимая, что уже можно прекращать эту перепалку и приступать к делу. В целом, благо, всё проходит нормально: Минхо спокойно принимает душ, даже ни разу не поскальзываясь, Феликс стоит за шторкой и следит, чтобы друг не мочил ногу, а затем, подав ему полотенце, помогает выйти. Когда Ли переодевается в вещи Феликса, он проходит на кухню и кое-как усаживается на диван. ― Надо попросить Хёнджина съездить ко мне за вещами. ― А что с моими не так? ― Феликс переносит бутерброды, кофе и два йогурта на столик перед телевизором. ― Я выгляжу так, словно мне уже тридцать, но я ради эксперимента решил надеть вещи, которые носил в четырнадцать. Феликс расслабляется в лице и закатывает глаза. ― Сам ты мелкий, понял? ― Да не мелкий ты, просто я чуть погабаритнее буду, ― усмехается Ли. Пока они завтракают, никто не поднимает тему ни насчёт общей ночёвки, ни насчёт ночёвки Джисона и Минхо. Могут, конечно, поговорить, но это замалкивается как-то само собой. Минхо, узнав, что у ребят есть плойка, принимается играть в неё на телевизоре, а Феликс, так как не интересуется подобным, решает привести в порядок не только кухню, но и сам дом. До самого вечера Феликс скачет на двух этажах, пылесося, моя полы, вытирая пыль и стирая вещи. В комнаты ребят он не заходит, поэтому кидает в машинку то, что они оставили в ванной в корзине для белья. И, наверное, лишь к пяти часам парень спускается на кухню, где с Минхо уже сидит Уён. ― Привет, ― Ли здоровается, проходя мимо дивана, на котором сидят ребята. ― Ты что, даже не вставал ни разу за день? ― слышит Феликс вопрос Уёна, пока наводит себе кофе. ― Да не, я пытался гулять по кухне, пока Феликс убирался. ― Ты убирался? ― слышит более громкое в свою сторону Ли. ― А кому же этим заниматься, если вы с Джисоном нихера не делаете? ― в этот момент на кухню входит Хёнджин. ― Усядься, ― и, подойдя к Феликсу, насильно сажает его на стул. Пока Уён продолжает заваливать Минхо различными вопросами, на которые тот охотно отвечает, Феликс сидит за столом и просто смотрит в одну точку. Уборка на два этажа и на несколько часов ― не шуточное дело, после такого устаёшь, как собака. И «просыпается» он лишь тогда, когда перед его носом Хёнджин ставит чашку с кофе. Подняв голову, Ли видит, что Хван также пьёт горячий напиток, опираясь ягодицами о столешницу и смотря в сторону дивана. ― Я могу одолжить твою машину сегодня? Хёнджин видит, как Минхо медленно поднимает к нему голову и смотрит максимально серьёзно, и Хван уже мысленно закатывает глаза, понимая, что ему сейчас придётся перестреливаться с Минхо ядом до того момента, пока их не остановит Феликс. Честно говоря, именно сегодня Хёнджину не хочется ругаться: он очень устал в университете, шёл домой по сильному холоду, так что на ругни не было сил. ― Куда собираешься? ― вдруг звучит обычный вопрос, из-за чего Хван слегка хмурится. ― Папа и твоя мама кинули деньги на продукты, а нам они реально нужны, потому что дома уже ничего не осталось. Я думал съездить в магазин, потому что для хождения пешком сегодня очень холодно. ― Полностью поддерживаю! ― вдруг кричит из прихожей Джисон, захлопывая дверь. ― Мороз ― пиздец! Так ещё и снег начал идти. Хёнджин медленно поворачивает голову к Минхо и вскидывает брови, мол, вот, о чём я говорю. Ли, опустив взгляд на пару секунд, обдумывает вопрос парня. Конечно, ему не хочется давать машину Хвану, но с другой стороны ― им нужны продукты, а также вещи самого Минхо. Он понимает, что на улице мороз, так что не станет поступать как скотина и жадничать тем, что может согреть чужое тело и спасти от болезни. ― Тогда можешь и ко мне заехать? Надо взять пару моих вещей. ― А, значит, вот то, что ты надел ― не твой юношеский максимализм? ― Это моя одежда, ― грубее говорит Феликс, смотря на Хвана исподлобья. Хёнджин, снова осмотрев Минхо, поворачивается к Феликсу и так же оглядывает его, вскидывая брови. ― Заткнись, ― цедит Ли, понимая, что в голове Хвана зарождается какая-то шутка. И убеждается он в этом тогда, когда Хёнджин действительно ничего не говорит, но уголки его губ тянутся вверх. ― Как я найду твою одежду и твой дом? ― парень обращается к Минхо. ― Возьми Ликса с собой, я так не объясню, ― даже не спросив у друга, отвечает Ли. ― А… ― хмурится Феликс, смотря на этих двоих. ― Давай я помогу, ― Джисон, наконец, проходит в комнату. ― Ой, не, ― отмахивается Хёнджин. ― Пусть Феликс та ещё змеюка, но его компания будет явно приятнее твоей. Поэтому, ― смотрит на Феликса, ― иди одевайся, а я пошёл греть машину. И уже тогда, когда ребята выходят из дома, Минхо вздыхает. Честно говоря, ему непривычно находиться здесь без Феликса. Да, тут есть Джисон, да, он, возможно, даже лучше Феликса ― не в плане дружбы или как человек, а в плане того, что он нравится Ли. «Но точно ли нравится?» ― это очень беспокоит Минхо, потому что он даже не ожидал, что у него могут появиться подобные мысли. ― Ебать там холодно, ― Феликс быстро заскакивает в машину, когда Хёнджин подгоняет её к калитке. ― А я о чём говорил, ― кивает Хван, однако ехать не начинает. Неторопливо повернувшись к Феликсу, он смотрит с лёгкой ухмылкой. ― Что опять? ― а вот Ли добродушием не располагает. ― Мы здесь одни, ― дёргает уголком губ. ― Я не собираюсь трахаться в машине своего друга, понятно? В машине повисает неловкая тишина, где оба парня медленно расслабляются в лице и просто продолжают смотреть друг другу в глаза. Что Феликс только что сказал? Кому он это сказал? ― Во-первых, ― тихо начинает Хван, ― я не предлагал. ― Ты всегда предлагаешь, ― Ли понимает, что сказал хуйню, но старается делать вид, что ничего такого не произошло. ― Во-вторых, ― облизывает губы, ― выходит, ты согласен трахаться, но просто не в машине Минхо? Хёнджин сейчас сидит не просто повёрнутым к Феликсу ― он буквально переваливается на его сторону, держа руку на подлокотнике и смотря прямо в глаза. Феликс всё чаще и чаще залипает и буквально отключается, когда Хёнджин находится к нему настолько близко, отчего даже сейчас не сразу отвечает парню, за что даёт себе мысленный поджопник. ― Иди нахер, ― цедит не очень громко. ― В-третьих… ― Хёнджин не договаривает, тянет левую руку вперёд и сам тянется к Феликсу всё ближе и ближе, а Ли начинает буквально вжиматься в сиденье, расширяя глаза. «Ты какого хуя делаешь? А ты, Феликс, какого хуя делаешь? Почему просто не пихнёшь его? Он что, целовать меня собрался? Какие блять…» Но допричитать мысленно Феликсу не позволяют в тот момент, когда справа от себя он чувствует, как ремень безопасности начинает тянуться, а затем видит, как Хван пристёгивает его. ― Ты щас уссышься от волнения, ― улыбается парень. ― Чего испугался? ― усевшись обратно к себе, Хёнджин смотрит довольно и с лёгкой хитринкой. ― Не испугался я ничего, ― грубее отвечает Ли, выпрямляясь и поправляя ремень. ― Поехали уже. Почти всю дорогу едут молча. Хёнджин сидит полностью расслабленным, радуясь, что, наконец-то, его тело согрелось, а Феликс находится, словно на иголках. Что вообще произошло минутами ранее? Зачем сам Ли выпалил, что не собирается нигде трахаться? И проблема даже не в том, что он сказал это Хёнджину, а в том, что вообще сказал это. Словно он уже готов, словно ему действительно мешает только машина, словно они уже какая-то пара и им надоел секс в обычных местах. «И почему я вообще посчитал, что он лезет целоваться? Нет, ну, в целом… ― Феликс хмурится, смотря на свои бёдра. ― Он мог полезть, но точно сделал бы это ради забавы и не довёл дело до конца. Тогда почему я сидел и… Ждал?» Феликс вздыхает, прикрывая глаза. ― Мы сначала в продуктовый или к Минхо? Хёнджин вырывает Ли из мыслей, заставляя посмотреть в свою сторону. Медленно повернув голову, Феликс понимает, что просто не может и не хочет ему отвечать. Хочет смотреть. Его точёные черты лица очень красиво подсвечиваются под светом фонарей, скользя по мягкой коже, пухлым губам и острому подбородку. ― Не думал покраситься? ― хрипит тихо, осматривая парня. Хёнджин, на секунду нахмурив брови, останавливается на светофоре, а затем поворачивает голову к Ли. ― Зачем мне это? ― Думаю, тебе пойдёт что-то интересное. ― Например? ― Хёнджин смотрит на людей, что бегут или идут по пешеходу, а Феликс продолжает смотреть на Хвана, словно сейчас Ли находится в пьяном состоянии и единственное, куда ему хватает сил смотреть ― на него. Словно нет возможности увести взгляд. ― Может, одну половину осветлить ещё сильнее и сделать белым цветом, а вторую ― в чёрный? ― предлагает спокойно. ― И быть зеброй? ― усмехается Хван, оголяя зубы, и Феликс не может не обратить внимания и не задуматься о том, что ранее улыбка Хёнджина не казалась ему столь привлекательной и живой. ― Или таким жеребцом я буду нравиться тебе больше? ― поворачивает голову, смотря с ухмылкой. ― Ой, блять, ― вздыхает Ли, наконец отрывая взгляд от парня. Феликс тут, вообще-то, почти признаётся себе в чувствах, а этот придурок… ― Мы уже проехали дом Минхо, поэтому к нему заедем на обратном пути, ― бурчит недовольно. Когда они входят в продуктовый, Хван сразу берёт тележку, понимая, что пять мужских ртов корзиночка не прокормит. Они разделяют поиски еды на две части: Феликс собирает всю бакалею и мясо, а Хван добирает мелочи по типу сладкого, напитков и остального. И когда они уже подъезжают к дому Минхо, Феликс, взяв ключи из бардачка, быстро бежит внутрь, стараясь укрыться от сильного снегопада. По приезде домой их встречает Джисон, забирая пакеты. Уён относит вещи Ли в комнату родителей, а Минхо сидит на том же месте, наблюдая, как Хёнджин, Джисон и Феликс начинают разбирать сумки с продуктами. ― Сильно холодно там? Хёнджин, разбирая одну из сумок на столешнице, даже не собирается отвечать, чётко понимая, что Минхо говорит не с ним. Однако поняв, что Феликс молчит, парень поворачивается к столу: Ли стоит и тоже разбирает продукты, но явно витает в своих мыслях и даже не собирается отвечать другу. Переведя взгляд к дивану, Хёнджин видит, что Минхо смотрит на него с некоей претензией. ― Не срались мы с ним, ― обрубает мысли парня. ― Эй, ― слегка толкает Феликса в плечо, из-за чего Ли тут же поднимает голову и поворачивается, ― с тобой разговаривают, вообще-то. Феликс, посмотрев на Минхо, вскидывает брови. ― Поможешь мне потом подняться на второй этаж? ― Зачем? ― хмурится Феликс. ― Тебе сейчас… ― Хочу незапланированную ночёвку, ― перебивает Минхо более грубо. ― Пусть помогут Уён с Джисоном, они покрупнее будут, ― встревает Хёнджин, не поворачиваясь и продолжая разбирать пакет. ― А может, я сам решу, кто мне будет помогать? ― А может, ― Хван поворачивается, ― ты включишь голову и поймёшь, что ты, во-первых, тяжелее Феликса, а во-вторых, вообще без одной ноги, грубо говоря. Этим двум лбам будет явно проще, чем ему одному. ― Мне, вообще-то, не было бы тяжело, ― встревает Феликс. ― Правда? ― Хёнджин поворачивается уже к нему. ― Тогда давай, иди попробуй, только если вы вместе пизданётесь, то никто вам помогать не будет, ясно? ― Да хватит уже наезжать! ― более недовольно произносит Феликс, смотря на Хвана с укором. ― Ты считаешь, что раз родители уехали, то ты здесь остался за старшего? ― А разве нет? ― вскидывает брови Хван. ― Как будто бы в эти дни многие важные дела и решения почему-то делаю и принимаю я. ― А кто тебя просит? ― Да никто не просит, просто никто другой не решает брать на себя эту задачу, ― процеживает Хван. ― Вы просто сидите и соглашаетесь со всем, что я предлагаю или даже приказываю делать. Почему-то деньги родители скинули именно мне, почему-то именно я спросил за машину, чтобы съездить за продуктами, а хотя, вообще-то, вы сами могли сказать: «Хёнджин, мы не можем ездить, потому что у нас нет прав, поэтому помоги и съезди». Почему-то пока Минхо валялся распластанным на земле, вы с Джисоном облизывали его с ног до головы, но скорую никто не вызвал. И почему-то никто не предложил, чтобы Минхо остался у нас, пока я сам этого не сказал. ― Так ты бы и не разрешил, если бы мы попросили! ― хмурится Ли, смотря со злобой. ― Вот видишь? ― спокойнее отвечает Хёнджин. ― Пусть я психованный, конченный и ебанутый в ваших глазах, но вы сами подсознательно делаете из меня старшего, понимая, что пока я не дам согласия ― ничего делаться не будет. Я этим не хвалюсь, я бы давно забил на всё хуй, но с вами, помощниками, мы к следующей неделе будем жрать пропавшую еду из холодильника и жить, как свиньи. Бросив своё занятие, парень отходит от столешницы и покидает кухню, направляясь ко входной двери. ― Ебитесь сами. Пизданётесь ― ваша беда, я больше лезть не буду, ― и захлопывает дверь. Вся кухня погружается в тишину. Феликс стоит и с растерянным выражением лица смотрит на стол, Минхо сидит нахмуренным, глядя то на свои бёдра, то на пол, а Джисон, увидев, что Уён сидит и смотрит то на Феликса, то на выход из кухни, вздыхает. Поднявшись с кресла, подходит к столу, за которым сидит брат. ― Пошли, ― мягко толкает в плечо. Уён, повернувшись, вскидывает брови. ― Поможем Минхо подняться. Его к тебе? ― смотрит на Феликса и видит кивок. Когда ребята осторожно поднимают Минхо, то так же аккуратно ведут его к лестнице. Феликс продолжает медленнее разбирать продукты, чувствуя, как сильно колотится его сердце. Из-за чего? Не понимает. То ли из-за очередной ссоры, то ли из-за ссоры именно с Хёнджином, то ли из-за того, что Феликс впервые не смог перейти на что-то язвительное, впервые поругался с Хваном серьёзно, впервые понял, что Хёнджину всё-таки можно проиграть, если тот начнёт защищать свою точку зрения. Примерно через минут пять, когда продукты были на своих местах, а Ли немного успокоился, парень плетётся в сторону лестницы. И в этот же момент открывается входная дверь, запуская морозный воздух. Хёнджин, даже не став разуваться и раздеваться, молча стоит и смотрит на Ли, который делает то же самое, находясь около лестницы. ― Он будет спать у тебя? ― спрашивает максимально неожиданное, из-за чего Феликс хмурится. ― Что? ― Минхо. Он спит с тобой? ― Н… Наверное… ― отвечает неуверенно, потому что вообще не понимает сути вопроса. ― Отправь его потом ко мне. У меня кровать больше. Вы там не влезете. ― Он не согласится. ― А я не спрашиваю, ― грубее говорит Хван, делая шаг вперёд. ― Либо спит со мной, либо на первом этаже. ― Да с чего бы это вообще? Мы и у меня поместимся. Хван медленно прикрывает глаза, стискивая зубы, и вздыхает. Снова посмотрев на Феликса, он сглатывает, прожигая юношу недовольным взглядом. ― Либо я присоединюсь к вам третьим, ― говорит спокойнее. ― Чего, блять? ― ещё сильнее хмурится Феликс, вообще не понимая, о чём идёт речь и что здесь происходит. ― Ты говоришь, что мы вдвоём не влезем, а втроём залетим, как по маслу? ― Значит, сам заберу его, ― не отвечает на негодования, начиная раздеваться. ― Ты, походу, головой ударился, когда курить выходил, ― смотрит недовольно, начиная подниматься по лестнице. ― Постой, ― слышит позади себя, из-за чего закатывает глаза. ― Что ещ… ― резко прерывается, когда видит, как Хёнджин протягивает ему шоколадку, которой Ли не видел в сумках с продуктами. ― Она не с фундуком. Взял с орео, ― Феликс продолжает стоять и буравить взглядом то шоколадку, то Хёнджина, ничего не понимая. ― Да бери ты её, блять, уже, ― начинает трясти плиткой, из-за чего Ли, растерявшись, протягивает руку. ― Спасибо?.. ― говорит максимально тихо и будто вообще спрашивает. ― Позови Уёна, пусть приходит и помогает с ужином, ― Хёнджин направляется на кухню, бросая просьбу через плечо. Феликс, стоя и смотря на шоколад, вообще ничего не понимает, но всё же поднимается на второй этаж. Позвав Уёна, он прикрывает чужую дверь, а затем проходит к себе, видя, что Минхо уже расположился у него на кровати. ― Уютненько у тебя здесь, ― слышит от друга. ― А это нам на перекус? ― Это… ― Ли снова смотрит на плитку, кладя её на тумбу. ― Это Хёнджин принёс. ― Тебе лично? ― выгибает бровь Минхо. ― Походу, ― пожимает плечами. В этот же момент лицо Минхо превращается буквально в лицо с субтитрами ― не понять, что он думает, крайне сложно и, можно сказать, невозможно. ― Что с тобой происходит? ― всё же подаёт голос Минхо, вздыхая. Он видит, как Феликс двигает кресло, что стоит в углу, ближе к кровати, присаживаясь. ― Да я сам нихуя не знаю, ― упёршись в колени локтями, трёт лицо ладонями. ― Я просто не знаю. ― Он что, всё-таки нравится тебе? ― Что значит «всё-таки»? ― поднимает голову. ― Мы с Джисоном обсуждали, типа… Что будет, если у вас реально что-то случится? Например, начнёте встречаться? ― Зачем вы вообще это обсуждали? ― хмурится Ли, откидываясь на спинку кресла и усаживаясь в позу лотоса. ― Да потому что… ― резко замолкает, продолжая смотреть на Феликса. ― Да потому что нам больше не о чем говорить, ― продолжает спокойнее и с меньшим энтузиазмом. ― Как он вообще к тебе попал? ― Нажаловался, что вы заебали его своими срачами, ― дёргает уголками губ. ― И теперь я понимаю, о чём он, ― смотрит на Ли с лёгким укором. ― Ну и я, не подумав, предложил прийти ко мне. А он согласился. ― И-и-и?.. ― протягивает, смотря так, словно ожидает самый невероятный и интересный рассказ в своей жизни. ― И обосрался. Я, ― Минхо складывает руки на груди, опираясь спиной и головой о стену. ― Я не могу сделать к нему даже малейший шаг. Я просто… Словно не хочу, ― смотрит в сторону, не замечая, как расслабляется лицо лучшего друга. ― Я не могу придумать тему для разговора, а сами они вообще у нас не идут. То есть мы просто сидим и молчим, и обсуждать можем лишь, например, вас или блядскую погоду. Феликс, поджав губы, смотрит на Минхо с лёгкой жалостью, уже сам для себя понимая, что из этого ничего не выйдет. Да, возможно, им нужно время. Возможно, они привыкнут. Однако… Ну, не горят у Минхо глаза. Просто нет того, что есть у того же Феликса. Он не хочет говорить, что влюблён в Хёнджина, но явно испытывает сильно больше эмоций и желаний к парню, чем Минхо к Джисону. ― Так, может, ― всё же рискует озвучить, ― не твоё? ― Я не знаю. Я, знаешь, словно чувствую какое-то предательство, ― усмехается, смотря на Феликса. ― Как будто я сам себе чего-то наобещал, а потом не исполнил. Ходил, высматривал его на вечеринках, всегда был рад, когда он сидит со мной в машине. Мне нравилось слушать о нём что-то от других. Очень нравилось и до сих пор нравится смотреть на него. Однако как только дело дошло до нормального личного разговора, а не просьбе о помощи или обсуждении чьих-то пьяных выкидонов, то всё как будто оборвалось. Мне по-прежнему нравится быть с ним в одной комнате, но, честно, если бы с Хёнджином сегодня поехал он, а не ты, я бы ни капли не расстроился. Минхо видит, как выражение лица друга постепенно тускнеет. Он понимает, что Феликсу обидно за друга и за ситуацию. ― Оставишь попытки? ― Ли смотрит с лёгкой жалостью, словно Минхо ― избитое животное, которого бросили, и за которым теперь нужно ухаживать, при этом боясь сделать ему больно или напугать его ещё сильнее. ― Пока что нет. Не сказать, что и до этого я пытался что-то делать, но, по крайней мере, в своей голове я не отвернусь от него. Постараюсь сделать ещё несколько попыток. ― Я могу как-то помочь? ― Может, разве что, оставлять нас чаще наедине или сажать рядом за обеденным столом, ― улыбается Минхо, разводя руками. В целом, ничего другого Феликс сделать и не сможет. Здесь даже бесполезно говорить с Джисоном, потому что проблема не в нём, а именно в Минхо. Ладно было бы так, что Минхо как-то пытается, но у него не выходит, тогда да, аккуратный разговор с Хваном-младшим пошёл бы на пользу, но сейчас точно не тот случай. ― А у вас что? ― снова подаёт голос Минхо, вырывая Ли из мыслей. ― Я не знаю, ― вторит тому, что сказал в самом начале их разговора. ― Нравится? ― спрашивает максимально спокойно. ― Я стал относиться к нему по-другому. И в моей голове он стал другим, ― Ли опускает голову, смотря на свои щиколотки и теребя носки. ― Раньше он был просто конченным идиотом, на которого я даже смотреть не мог. И с каждым днём всё было хуже и хуже. Затем он вообще вытворил ту хуйню с поездкой и… ― вздыхает, а Минхо кивает, словно говоря, мол, всё помню. ― Ну, я должен был отвернуться от него, вообще не желая знать. И поначалу так и было. ― Что случилось потом? ― Минхо внимательно смотрит на друга, стараясь не давить. ― Я начал замечать его человечность. Его, как человека. Помощь братьям и отцу, какие-то умные или мудрые мысли, которые он выносит в свет. Мы начали иногда болтать о чём-то интересном или помогать друг другу в мелочах. Его подкаты перестали быть для меня чем-то мерзким, а стали, даже, интересными, что ли… ― пожимает плечами. ― И ты готов лечь с ним в постель? ― Не готов. Но готов слушать его подкаты. Поначалу, когда я только начал замечать за собой это… ― кусает нижнюю губу, вздыхая. ― Когда начал видеть в нём красоту, как в парне, когда начал обращать внимание на то, насколько близко он стоит, как смотрит, что говорит, то отрекался и отнекивался. Я на психе и страхе буквально посылал его нахуй, хотя он вообще не делал ничего такого. Было ли мне стыдно? Точно да. Да и стыдно до сих пор. Только он не уходил после всего этого ― он кричал в ответ, посылал в ответ, потом просто поливал меня полотном из монолога, говоря о том, какая я свинья, как плохо я себя веду и что с ним нельзя так поступать. То есть… Блин, как объяснить, ― хмурится, облизывая губы. ― Феликс, ― аккуратно зовёт Минхо, ― если бы ему было на тебя насрать, он бы не возвращался. Когда вы ругаетесь, посылаете друг друга, пытаетесь говорить и что-то понимать ― тогда вы заинтересованы. Ни один человек не будет тратить ресурс и энергию на то, что ему неинтересно. Вон как мы с ним ― пособачились пару секунд и всё, дальше идём по своим делам, даже не думая решать нашу проблему. Нам просто поебать друг на друга. ― Но он ведь забрал тебя к нам, а ты дал ему машину, ― смотрит на Минхо с лёгким сомнением. ― Ну, тут у нас просто включается банальная человечность. Не друг к другу. К человеку. Он понял, что я у себя подохну за эту неделю, а тут со мной сидит не он, а вы. Я понял, что он подохнет на холоде, так мне ещё и вещи нужны были. Но, ты думаешь, мы поговорим с ним о наших чувствах после этого? Хуй там, ― кивает Минхо, смотря на Ли спокойно, полностью убеждённый в своих словах. Феликс молчит, понимая, что всё, что говорит Минхо, звучит очень логично и вполне себе адекватно. Что это не придуманное ради успокоения. ― И если бы он клал на тебя хуй, то не дарил бы шоколад. ― Уже второй, ― тихо произносит. ― Тем более, ― кивает Ли. ― Может, я такой из-за отсутствия секса? ― поднимает голову к другу. ― Может, из-за этого всё так воспринимаю? ― А ты хочешь с ним трахаться? ― Я не готов прямо здесь и сейчас, но всё чаще я засматриваюсь на него или его тело, когда мне представляется такая возможность. ― Тогда, мне кажется, твоя недотраханность задействована лишь наполовину. На этом диалог не заканчивается, однако оба не расслабились после того, как излили душу. Всё такое скомканное и сложное, что просто хочется сидеть и молчать. Не хочется ничего решать, предпринимать и о чём-то думать.