Ты первый кто...

      В доме Ларри пахло деревом и старыми книгами. Лиза работала во вторую смену и оставила сыну записку на холодильнике: «Еда в кастрюле. Не спали дом. Люблю». Ларри прочитал, хмыкнул и сунул записку в карман.             — Она сказала не спалить дом, — сообщил он Салу, который стоял у плиты, рассматривая кастрюли. — Так что постарайся.             — Это ты будешь отвлекать, — ответил Сал, надевая фартук, который нашёл на крючке. Фартук был в цветочек, и Ларри не удержался от смеха.             — Тебе идёт.             — Заткнись.       Сал решил приготовить пасту с овощами — нечто простое, чтобы не облажаться. Ларри добыл где-то спагетти, помидоры, базилик и чеснок. Сал нарезал овощи, стараясь, чтобы кусочки были примерно одинаковыми, пока Ларри сидел на стуле и наблюдал за ним.             — Ты умеешь готовить? — спросил Ларри.             — Немного. Мама научила.             — Научишь меня?             — Ты только смотреть будешь.             — И это прекрасно, — Ларри подошёл сзади, положил подбородок на плечо Сала. — Вид отличный.       Сал усмехнулся и продолжил резать. Ларри обнял его за талию, прижался плотнее, губы коснулись шеи.             — Ларри, я готовлю.             — Я вижу.       Поцелуй в шею, мягкий, чуть влажный. Сал вздрогнул, но не отстранился. Ларри улыбнулся в кожу и поцеловал снова, чуть выше, там, где бился пульс.             — Ты пахнешь базиликом, — прошептал он.             — Это потому что я режу базилик, — Сал старался, чтобы голос звучал ровно, но получалось плохо.       Ларри провёл руками по его талии, скользнул ладонями на живот, обхватил, притягивая ещё ближе. Сал замер с ножом в руке.             — Ларри, серьёзно, я сейчас порежусь.             — Не порежешься, я присматриваю.             — Ты присматриваешь за чем-то другим.       Ларри рассмеялся тихо, не отрываясь от шеи. Его руки скользнули ниже, легли на бедра Сала, пальцы нащупали пуговицу джинсов.             — Ларри… — голос Сала сел.             — Что? — Ларри замер, но рук не убрал. — Салли, ты же знаешь: если хочешь остановиться — только скажи.       Сал молчал. Нож замер над помидором. Сердце колотилось где-то в горле.       Ларри улыбнулся — он чувствовал это по вибрации губ на шее Сала.             — Я тебя понял, — прошептал он. — Не волнуйся, я не буду класть тебя на этот стол и брать прямо здесь. Я всего лишь хочу посмотреть, как ты обмякнешь у меня на руках.             — Ларри… — простонал Сал, и это было похоже на сдачу.       Ларри расстегнул пуговицу, спустил молнию, и его рука скользнула внутрь. Сал ахнул, вцепившись в край столешницы. Овощи были забыты. Плита шипела разогретым маслом, но всё его внимание сосредоточилось там, где пальцы Ларри нашли его, обхватили, начали медленное, дразнящее движение.ы             — Мешай, — сказал Ларри ему в ухо.             — Что? — Сал не понимал.             — Блюдо. Мешай, иначе подгорит.       Сал протянул руку к лопатке, переключил внимание на сковороду, где уже шипели овощи. Мешал автоматически, чувствуя, как движения Ларри сбивают дыхание, как ноги становятся ватными, как мир сужается до одной точки.       Ларри водил рукой медленно, то сжимая, то ослабляя хватку, и Сал мычал, стараясь не выронить лопатку.             — Терпи, синеглазка, — шепнул Ларри. — Ещё немного.             — Ты… специально, — выдохнул Сал.             — Ага.       Из коридора донёсся звук открывающейся двери. Сал замер, кровь отлила от лица. Ларри тоже остановился, но руку не убрал.             — Ларри! — голос Лизы. — Я ключи забыла!       Сал попытался отстраниться, но Ларри удержал его, прижав к себе.             — Не дёргайся, — шепнул он. — Сейчас уйдёт.       Лиза прошла в коридор, мелькнула мимо кухни, не заглядывая внутрь.             — Я на секунду, ключи на чердаке, забыла…       Она проскочила в комнату, что-то там взяла, вышла обратно.             — Всё, я ушла! Не спалите дом!       Дверь хлопнула. Тишина.       Ларри выдохнул и рассмеялся, уткнувшись в плечо Сала.             — Твоя мать видела нас?             — Нет, она даже не смотрела. Она всегда так — влетает, хватает, вылетает. Мы в безопасности.             — Я чуть инфаркт не получил, — Сал перевёл дыхание.             — Зато теперь точно никто не придёт, — Ларри поцеловал его в шею. — Закроем дверь, и будем только мы.       Он вышел в коридор, закрыл входную дверь на замок, вернулся на кухню. Сал стоял у плиты, сжимая лопатку, и смотрел на него.             — Продолжим? — спросил Ларри, подходя ближе.       Сал вместо ответа сам потянулся к нему, поймал за футболку, притянул для поцелуя. Ларри ответил, углубляя, и руки его снова нашли дорогу к джинсам Сала.             — Ты обмякнешь, — напомнил Ларри.             — Я уже почти, — признался Сал, чувствуя, как тело предательски поддаётся.       Ларри прижал его к себе, одной рукой помешивая овощи, которые грозили подгореть, другой — продолжая ласку. Сал впился пальцами в его руку, закусил губу, чтобы не застонать слишком громко.             — Ларри… — выдохнул он.             — Да, синеглазка?             — Не смей останавливаться. Пожалуйста.       Ларри хихикнул, прикусил мочку его уха.             — Не бойся, я только начал.       Ритм ускорился, Сал потерял способность соображать. Он сжимал край столешницы, чувствуя, как тело натягивается, как всё внутри собирается в тугой узел.             — Остановиться? — прошептал Ларри.             — Не смей, — выдохнул Сал.       Ларри улыбнулся, ускорился, и Сал сломался — выгнулся, впился ногтями в его руку, замер на секунду, а потом выдохнул, обмякая, чувствуя, как волна накрывает с головой.       Ларри держал его, не отпуская, пока дрожь не прошла. Потом нашёл салфетку, вытер руки, привёл Сала в порядок, застегнул джинсы.             — Ужин готов? — спросил он с лёгкостью в голосе, будто ничего не случилось.       Сал посмотрел на сковороду, где овощи уже приобрели золотистый цвет, и кивнул.             — Готов.             — Отлично, — Ларри поцеловал его в висок. — Я накрою на стол.       Сал стоял, опираясь на столешницу, чувствуя, как ноги всё ещё подрагивают.             — Не делай так больше, — сказал он.             — Что именно? — Ларри доставал тарелки.             — Всё это. Пока я готовлю.             — Хорошо, — Ларри улыбнулся. — В следующий раз буду отвлекать после ужина.       Сал покачал головой, но улыбнулся в ответ.       Они ели на кухне, сидя рядом, потому что места за маленьким столом было впритык. Паста получилась вкусной — или просто голод после всего сделал её лучшей в жизни. Ларри ел с аппетитом, хвалил, подкладывал добавки. Сал чувствовал, как усталость наваливается, разливается по телу теплом.             — Ты спишь, — заметил Ларри.             — Нет, — соврал Сал, кладя голову на руки.             — Идём.       Ларри убрал тарелки, помог Салу подняться и повёл в свою комнату. Сал почти ничего не соображал, только чувствовал, как его укладывают на кровать, как руки Ларри снимают толстовку, как защёлки протеза щёлкают одна за другой.             — Не надо… — попытался возразить Сал.             — Надо, — твёрдо сказал Ларри. — Ты дома. Со мной. Спи.       Сал почувствовал, как пластик отделяется от лица, как воздух касается шрамов. Ларри положил протез на тумбочку, убрал волосы с лица Сала, провёл пальцами по рубцам — легко, почти невесомо.             — Ты красивый, — сказал он.       Сал хотел возразить, но сон уже затягивал его. Он только почувствовал, как Ларри ложится рядом, как его руки обнимают, прижимают к себе.             — Люблю тебя, — прошептал Сал куда-то в плечо Ларри.             — И я тебя, — ответил Ларри, целуя его в макушку. — Спи.       Сал провалился в тёплую темноту, чувствуя, как чужое дыхание смешивается с его дыханием, как сердца бьются в унисон. Впервые он спал без протеза рядом с кем-то. И это было правильно.