Ничего особенного | Simply So | 泛泛

В новом корпусе учеников было немного, вечерние группы состояли в основном из пары-тройки молодых людей. После того как дневная смена малышей разошлась, у Фань Цзюня почти не осталось дел. Обычно в такое время он либо слонялся по залу, дотягивая до ужина, чтобы перекусить в старом корпусе, либо просто заглядывал в какую-нибудь уличную забегаловку, а потом возвращался обратно. Но сегодня медлить было нельзя: Шань-цзе предупредила, что вечером Цзоу Ян будет лепить с ними пельмени. — Брат Тэ, — Фань зашёл в тренировочную зону. — У тебя вечером ещё есть занятия? — Двое придут к восьми, — Тэбан подошёл ближе. — А что? — Я вечером, скорее всего... — Фань мельком глянул на дверь. — Задержусь. Или вообще не приду. — Сын Шань-цзе приехал, да? — понимающе спросил Тэбан. — Иди, не парься. Я сам тут всё приберу и закрою. — Угу, — кивнул Фань Цзюнь, зычно развернулся, сделал пару шагов к выходу, но тут же притормозил и сдал назад: — Если опять кто-нибудь заявится и станет расспрашивать про Лю Цзэ, говори — уехал в командировку, когда вернётся, не знаем. — Сделаю, — усмехнулся Тэбан. Шань-цзе, когда уходила, похоже, заглянула вовсе не в соседний павильон, а сразу рванула на рынок за торговым центром: помимо мяса, у дверей теперь сиротливо дожидался ещё и туго набитый пакет с овощами. Цзоу Ян стоял, нагруженный этими покупками — в одной руке мясо, в другой овощи, — и отрешённо подпирал спиной перила в коридоре. Выражение лица у него оставалось абсолютно спокойным, но по всему его виду было понятно, что настроение у парня хуже некуда. Шань-цзе тем временем всё ещё возилась за стойкой ресепшена, вытряхивая мусорное ведро. — Оставь, Тэбан сам уберёт перед уходом, — Фань подошёл, перехватил у неё мешок, завязал и поставил у стены. — Пошли. — Да я бысто... — она потянулась было к другой корзине. — Шань-цзе, — перебил её Фань Цзюнь, мягко преграждая путь. — Брось ты это. Увидев, что мать вышла, Цзоу Ян развернулся и зашагал к чёрному ходу торгового центра — той дорогой, которой Фань вёл их днём. — Ты же на байке приехал? — окликнула его мать. — Угу, — бросил Цзоу Ян, чуть замедляя шаг. — И где ты его оставил? — У главного входа. — И что, не заберёшь? — снова спросила мама. — Нет, заберу вечером. — Цзоу Ян обернулся. В ту же секунду он едва не подпрыгнул на месте: рядом с Фанем, бесшумно следуя за хозяином, шёл огромный чёрный пёс. Видимо, обида на мать ещё не прошла, поэтому Шань-цзе шла бок о бок с Фанем, предпочитая выговаривать сыну в затылок, вместо того чтобы подойти ближе. Цзоу Ян вздохнул и молча продолжил путь. На лестнице Фань поравнялся с ним и коснулся его левого плеча: — Давай это мне. — М-м? — Цзоу Ян скользнул по нему взглядом, затем быстро завертел головой по сторонам и обнаружил, что собаки след простыл. — А пёс твой где? — Пошёл по пожарной лестнице. — Фань забрал у него пакет с мясом и первым спустился с эскалатора. Стоило им спуститься, как из дверей пожарной лестницы и впрямь выскочил пёс, волоча за собой поводок. На морду ему снова нацепили намордник, из-за чего он выглядел ещё более жутко, чем без него. Прямо как Ганнибал Лектер в своей маске. Едва они выбрались из торгового центра, Фань Цзюнь прибавил ходу и быстро зашагал впереди вместе с собакой. Мама наконец поравнялась с Цзоу Яном. — И кто ещё будет с нами ужинать? — спросил он у неё. — Лао Лю, его сын Лю Цзэ — ты его сегодня видел, — перечисляла мать. — Ну и Цзюнь-эр. Учеников на ужин не оставляем. — Понятно. — Ты только не сиди с таким лицом, — мать покосилась на него. — Люди подумают, что тебя силой за стол притащили. — А что не так с моим лицом? — Была бы я слепая — было бы всё так. — Я всегда такой. — Цзоу Ян повернулся и натянуто ей улыбнулся. — Зачем ты сегодня к отцу-то ездил? — Чай пили, — ответил Цзоу Ян. — Поболтали немного. — И как тебе только самому не тошно, ладно бы раз в месяц наведывался, так тебе и этого мало? — мама недовольно нахмурилась. — У людей полноценная семья, выходные, а ты вечно там торчишь со своим чаем как кость в горле. — Везде одно и то же, — бросил Цзоу Ян. — Что «одно и то же»? — Да ничего, — Цзоу Ян сменил тему. — Пельмени с какой начинкой? — Свинина с луком, и ещё немного баранины взяла. Дядя Лю и остальные любят с морковью и бараниной. Если тебе не нравится, сделаю тебе отдельно с сельдереем. — Не надо, — отказался он. Когда они подошли к старому залу, занимавшиеся там ученики уже почти все разошлись. Лю Цзэ как раз стоял во дворе и разговаривал с кем-то из родителей, пришедших забрать ребёнка. Со стороны кухни доносился глухой стук — кто-то уже вовсю рубил начинку. — Уроков больше нет? — спросила Шань-цзе, завидев Лю Цзэ. Тот мельком глянул на неё и ничего не ответил. Мать не подала виду, забрала овощи у Цзоу Яна и ушла на кухню: — Ты пока побудь здесь. Цзоу Ян остался стоять, не сводя глаз с Лю Цзэ. Тот продолжал вежливо улыбаться родителю, но его взгляд, направленный на Цзоу Яна, был ледяным. Когда родитель с ребёнком ушли, Лю Цзэ замер на месте. Цзоу Ян тоже не двигался. И пускай мама просила его не сидеть с кислой миной. И пускай мама сегодня вела себя как-то непривычно. И пускай мама считала, что он, точь-в-точь как её бывший муж, никогда не примет её сторону. Было много всяких «пускай». Но оставалось всего одно «но». «Это моя мать. Она с тобой поздоровалась, а ты что за рожу скорчил? Ладно ты мне днём хамил, но матери-то за что?» Когда Лю Цзэ шагнул в его сторону, Цзоу Ян решил, что плевать он хотел на последствия. Давай, «тренер» Лю. Сегодня всё-таки будет штурм. Он уже собирался снять очки, как вдруг из-за спины Лю Цзэ пулей вылетел пёс Фань Цзюня и принялся кружить вокруг его ног. — Блядь! — Цзоу Ян даже не заметил, откуда взялась собака. От испуга он отскочил на пару метров назад. «Штурм» пришлось отложить. — Фань Цзюнь! — Лю Цзэ, судя по всему, собак не боялся, но с этой явно близко знаком не был и не любил её. — Твоя шавка с катушек слетела?! Пёс игнорировал крики, продолжая носиться вокруг него, а когда Лю Цзэ попытался оттолкнуть его ногой, собака радостно подпрыгнула и оперлась лапами ему на плечи. В таком положении пёс был почти вровень с ним лицом к лицу. Цзоу Ян не выдержал — боялся, что на следующем круге собака решит «поцеловать» его, и поспешно выскочил за ворота двора, на ходу захлопнув их ногой. — Пошёл вон! — закричал Лю Цзэ. — Фань Цзюнь, ты уберёшь свою бешеную псину? Хватит делать вид, что оглох! Если не слышишь, то видишь же! За забором Цзоу Ян услышал короткий свист, и радостный хрип пса начал удаляться — видимо, Фань отозвал его в будку. Только тогда Цзоу Ян прислонился к стене и перевёл дух. Спустя минуту ворота открылись, и вышел Фань Цзюнь. — Что случилось? — В каком смысле «что случилось»? — спросил Цзоу Ян. — Он… — Фань Цзюнь покосился во двор. — Он всегда такой. Цзоу Ян только сейчас сообразил, что Фань Цзюнь специально выпустил собаку, чтобы прервать их назревавшую стычку. Только сейчас Цзоу Ян понял: Фань Цзюнь специально натравил пса, чтобы прервать их «дуэль» с Лю Цзэ. — Что, — хмыкнул Цзоу Ян, — испугался, что я его побью? — Ты против него не потянешь, — честно ответил Фань. Цзоу Ян на секунду замер, а потом рассмеялся: — Ну, я тоже не из тех, кого можно одним пинком отправить в полет. — Он чемпион страны, — невозмутимо добавил Фань. — Для него ты — как раз на один пинок. — Бля, — Цзоу Ян уставился на него и лишь спустя паузу добавил: — Ты вообще сюда пришёл обстановку разрядить или масла в огонь подлить? Фань усмехнулся и прислонился к стене рядом с ним: — Лю Цзэ не любит Шань-цзе. Почти с ней не разговаривает. Но Шань-цзе на это плевать, она у нас отходчивая. Цзоу Ян промолчал. Отходчивая она или нет — это ещё смотря с кем. — Если ты… — Фань Цзюнь огляделся вокруг. — Если не хочешь там внутри находиться… Цзоу Ян тоже огляделся. Уже совсем стемнело, в этом забытом богом районе горело от силы пару фонарей, чья яркость едва подтверждала их существование. Он молча ждал, какой совет даст ему Фань, чтобы не заходить в дом и при этом не встретиться с местными призраками. — Можешь помочь мне выгулять Сяо Бая, — предложил Фань. — Уж лучше я пойду и получу пинок от чемпиона, — отрезал Цзоу Ян. — Можешь приказать ему не подходить, — добавил Фань. — Держать дистанцию в метр. — Я пойду лепить пельмени. — Цзоу Ян развернулся и вошёл во двор. Пройдя пару шагов, он обернулся: — Погоди, так твоего чёрного монстра зовут Сяо Бай? (прим.пер.: что-то вроде нашего снежка:)) Фань закрывал ворота и, скорее всего, не расслышал. Цзоу Ян подождал. — А? — Фань поднял взгляд. — Огромный чёрный пёс по кличке Сяо Бай? — повторил он вопрос. — Да. Маленьким он действительно был совсем крошечным. — Логично. Ты при рождении тоже весил пару кило. — Цзоу Ян мельком глянул на пса, мирно лежащего у будки. На кухне было трое: дядя Лю и Шань-цзе хлопотали у плит, а Лю Цзэ сидел в самом конце стола, уткнувшись в телефон. — Как раз вовремя, — дядя Лю улыбнулся матери. — Мастер по раскатке теста прибыл. Фань Цзюнь вымыл руки и вывалил готовое тесто на припорошенный мукой стол. — Я... — Цзоу Ян помедлил, тоже вымыл руки. — Помогу лепить. — Ты? Сиди уж, ты только есть мастер, — отмахнулась мама. — Всю жизнь только готовое ждал. Цзоу Ян промолчал. — Да пусть лепит, делов-то, — дядя Лю с улыбкой поставил на стол миску с начинкой. — Мы же не на продажу их делаем. Фань Цзюнь невероятно ловко принялся нарезать тесто на кусочки и раскатывать сочни. Он работал сразу с двумя порциями: круговое движение скалки — и готовый блинчик лёгким взмахом руки летел прямо к Цзоу Яну. Лепить пельмени он умел, но, честно говоря, выходило у него паршиво. В их семье это блюдо водилось редко, отец пельмени не жаловал, так что и практиковаться парню было особо негде. Фань Цзюнь раскатывал сочни идеально круглыми, один к одному — любой перфекционист остался бы доволен. Ян зачерпнул ложкой немного фарша, выложил на тесто, сложил блинчик пополам, защипнул края и опустил на стол. Стоявший напротив Фань Цзюнь вскинул глаза и бегло оценил его творение. — Мало начинки, — заметила мать. — Положу больше — не закрою. — Цзоу Ян слепил ещё один, таким же простым способом. — Ничего, теста хватит, — подбодрил дядя Лю — Главное, края крепко сжимай. — Положи побольше! Сделай складочки, — мать показала пример. — Я не умею делать складки, — Цзоу Ян едва заметно нахмурился. — Да это и не пельмень вовсе, — ворчала мать. — Ну почему же, бывают и такие, — вставил дядя Лю. — Пельмени-конвертики. Цзоу Ян молча продолжил защипывать края, больше не проронив ни слова. В поведении мамы не было ничего удивительного, а сегодня, когда у неё с самого утра день не задался, её упрямство проявлялось ещё ярче. Если между ней и бывшим мужем и имелось что-то общее, то именно эта черта. Они оба обожали цепляться к любым, совершенно пустяковым мелочам и требовать, чтобы окружающие делали всё исключительно так, как привыкли они сами. Когда такой человек в семье один — это ещё полбеды. Но когда встречаются два таких несгибаемых упрямца, как мама с отцом, то тот факт, что они не поубивали друг друга, объяснялся лишь тем, что в их древе навыков ветка рукопашного боя осталась нетронутой. Фань Цзюнь раскатывал тесто с бешеной скоростью, и не успел никто опомниться, как перед каждым выросла приличная стопка сочней. Перед Цзоу Яном гора оказалась самой внушительной. Он и сам поражался: казалось бы, со складками не возится, просто складывает пополам и лепит, почему же это выходит так медленно? Фань Цзюнь подошёл и встал рядом с ним, тоже принявшись за лепку. Цзоу Ян пару секунд понаблюдал за его руками: чёткое, отработанное движение — согнул, нажал. Со стороны выглядело точно так же, как у самого Яна, разве что в разы быстрее. Вот только у Фань Цзюня пельмени получались идеальными. — Ты что, в пельменной когда-то подрабатывал? — Цзоу Ян окончательно сдался, бросил это дело, откинулся на спинку стула и вытянул ноги. — Нет, — Фань Цзюнь коротко усмехнулся. — Цзюнь-эр с детства работящий, привык к труду, вот и делает всё ловко, — вставила мать. — ...Понятно. — Цзоу Ян кивнул, не меняя позы. Знал бы что так будет — ушёл бы к чемпиону и залипал вместе с ним в телефон. К счастью, после того как пельмени сварились, настроение матери улучшилось. Она расставила закуски и похлопала сына по плечу: — Ты же не будешь пить? Вечером на байке опасно. Пей сок. — Хорошо. Когда все блюда и дымящиеся пельмени уже стояли на столе, Лю Цзэ наконец соизволил спрятать мобильник в карман, поднялся и молча уселся со всеми. Несмотря на то, что мама сменила гнев на милость, ужин всё равно шёл со скрипом. Фань Цзюнь по природе своей был молчаливым, Лю Цзэ вообще не проронил ни слова, так что разговор поддерживали только дядя Лю и мама, изредка перекидываясь бытовыми фразами. Цзоу Ян обычно за словом в карман не лез, но в такой обстановке он совершенно не понимал, о чём говорить, и лишь отвечал вопросы. Где учишься? Педагогический. Что изучаешь? Китайскую филологию. ... Весь ужин занял от силы полчаса. Стоило Лю Цзэ отложить палочки, как он тут же развернулся и ушёл к себе. Цзоу Ян дождался, пока мама и дядя Лю уберут со стола, а Фань уйдёт мыть посуду, и тоже поднялся, чтобы попрощаться. — Уже уходишь? — спросил дядя Лю. —Чаю не выпьешь? — …Нет, — Цзоу Ян выдумал первое, что пришло в голову. — Завтра рано вставать. Дядя Лю не вызывал у него неприязни, он оказался совсем не таким, как Ян представлял себе раньше. Но то, как они с мамой то и дело переговаривались какими-то простыми, бытовыми, на первый взгляд совершенно глупыми фразами, создавало между ними какую-то особую, расслабленную и свободную атмосферу, которой Цзоу Ян у себя дома почти никогда не встречал. От этого ему стало как-то не по себе. Ему сначала хотелось спросить маму, не собирается ли она вернуться вместе с ним, но в итоге так и не решился. — Давай я тебя провожу до машины, — предложил дядя Лю. — В этом районе вечером неспокойно. — Да нет, не надо, — быстро отказался Цзоу Ян. — Я сам... — Нужно проводить, — настояла мать. — На днях лавку на углу разгромили, хозяин до сих пор в больнице. Наньчжоупин — это тебе не наш тихий центр. — Нет-нет, я... Пойду. — Цзоу Ян, не став искать оправданий, буквально выскочил за дверь. — Эх, ребенок... — вздохнул дядя Лю. — Наверное, ему неловко. Фань Цзюнь мельком глянул на Шань-цзе — та стояла нахмурившись и молчала. Он вытер руки: — Я схожу. — Он гордый, — заметила мать. — Взрослый парень, а его как маленького провожают. Обидится. — Я просто присмотрю, — сказал Фань. — Иди, — кивнул дядя Лю. Время было ещё не такое позднее, но на улице уже поднялся ветер, прохожих совсем не осталось, да и лавчонки по обеим сторонам дороги почти все закрылись. Посреди этой пустоты виднелся лишь силуэт Цзоу Яна — который быстро двигался в сторону торгового центра. Он бы спокойно дошёл один, но дядя Лю просто хотел проявить заботу, а Шань-цзе излишне тревожилась. Фань Цзюнь натянул капюшон куртки поглубже и двинулся следом. Чтобы не заставлять Цзоу Яна чувствовать себя неловко, он держался поодаль, сохраняя дистанцию метров в двадцать. Однако стоило им миновать первый перекрёсток, как Фань Цзюнь засомневался: может, Шань-цзе не зря беспокоилась, но совсем по другой причине? До торгового центра было всего три квартала по прямой, но уже на втором повороте Цзоу Ян уверенно свернул в противоположную сторону. …Он что, умудрился заблудиться? Фань Цзюнь невольно прибавил шагу, чтобы нагнать его, но Цзоу Ян, словно почувствовав погоню, тоже ускорился. Он летел вперёд по совершенно другой дороге и в один миг скрылся за ближайшим углом. Фань Цзюнь перешёл на лёгкий бег. Уже подлетая к повороту и собираясь окликнуть Цзоу Яна, он вдруг увидел, как из-за угла метнулась тень. Кулак со свистом понёсся ему прямо в лицо. Фань Цзюнь никак не ожидал нападения, а удар был нанесён на такой бешеной скорости, что отпрянуть он уже не успевал. Ему оставалось лишь резко вывернуть шею в сторону и выбросить руку вперёд, намертво перехватывая чужое запястье. В тусклом свете на мгновение блеснули стёкла очков. Фань Цзюнь опешил. Кто бы мог подумать, что этот с виду интеллигентный филолог Цзоу Ян умеет бить настолько хлёстко и жестоко.