Ничего особенного | Simply So | 泛泛

Дверь в квартиру деда была закрыта, но изнутри на всю мощь орал телевизор — шёл какой-то оперный спектакль. Фань Цзюнь слышал его даже через толстую обшивку. Он постучал. Слух у старика оказался получше, чем у внука: тот мгновенно отозвался: — Кто там? Фань Цзюнь не ответил, лишь щёлкнул пальцами. Когда загорелась лампа с датчиком звука, он отступил на полшага, снял капюшон и встал так, чтобы его лицо было чётко видно в глазок. Дверь быстро открылась. Увидев его, дед удивился, хотя и не выглядел особо обрадованным: — Цзюнь-эр пришёл? Фань Цзюнь с улыбкой кивнул. Зайдя в комнату, дед бегло осмотрел пакеты, которые Фань Цзюнь поставил на стол, усадил его на диван и приглушил телевизор. Он долго похлопывал внука по плечам и спине, прежде чем сказать: — Окреп... И вроде как побелел с прошлого раза. — За зиму в помещении отсиделся, вот и посветлел, — ответил Фань Цзюнь. — Я сейчас принесу чего-нибудь поесть, — дед собрался было встать. — Не нужно, — Фань Цзюнь удержал его. — Я только что поел, больше не влезет. — Ясно, — дед кивнул, пристально глядя на него. — Как ты сам? — Всё хорошо. — Всё на той же работе? — Угу, — Фань Цзюнь кивнул. На самом деле дед понятия не имел, чем именно занимается внук. Он спрашивал, но Фань Цзюнь не отвечал. Он не собирался раскрывать информацию о себе никому, кто хоть как-то связан с Фань Ганом. Любой человек из окружения отца не заслуживал доверия. Дед не был исключением. Для старика его пропавший сын явно значил больше, чем внук, которого он видел от силы пару раз в жизни. Поэтому, кроме того факта, что Фань Цзюнь жив, дед о его жизни не знал почти ничего. — Девушка-то появилась? — снова спросил дед. — Нет. — Ну, дело не к спеху, — рассудил старик. — Тебе ведь всего... — Двадцать три. — Двадцать три... — дед задумался. — Но и затягивать тоже не стоит. — Угу, — Фань Цзюнь улыбнулся. Дед замолчал, коснулся шрама на переносице внука, вздохнул и принялся снова его рассматривать. Фань Цзюнь не был близок с дедом. Свою бабушку он не помнил вовсе, а о деде из раннего детства не осталось никаких воспоминаний. Когда он боролся с тьмой и болью, рядом не было ни одного родственника. И всё же дед был единственным живым родным человеком, которого он видел. Где-то ещё была тётка, но о ней он знал только из проклятий Фань Гана. Поэтому он заезжал сюда раз-два в год. Не только ради того, чтобы увидеть единственную ниточку, связывающую его с этим миром помимо отца, но и чтобы убедиться: от Фань Гана по-прежнему нет вестей. Дед относился к Фань Цзюню сдержанно-тепло, но по натуре не был добрым старичком. Вспыльчивый, прижимистый, вечно ворчащий — соседи обходили его стороной. Впрочем, его это вполне устраивало. Разговаривать им было особо не о чём, так что Фань Цзюнь просто слушал его жалобы на соседей, на администрацию района и на неблагодарных детей. На последнем пункте Фань Цзюнь обычно сосредотачивался. — Твоя тётка заходила на прошлой неделе, ни одного доброго слова, — дед вздохнул. — Всё ей не так, убираться, говорит, надо. Так сама бы и убралась! Сказала, отраву от тараканов купила, а я в ней не смыслю ничего! Ростил сына — тот сгинул, ростил дочь — та только попрекать умеет... Услышав это, Фань Цзюнь окончательно убедился, что Фань Ган всё ещё в розыске. Ему стало спокойнее. Послушав ещё немного, он прервал старика: — Дедушка, мне пора. — А, уже уходишь? — Дел много навалилось, — сказал Фань Цзюнь. — Почти не сплю. — Работа — это хорошо, получше, чем твой папаша-непутевый, — сказал дед. — Ну, ступай... А то на столе, это мне купил? — Угу, — Фань Цзюнь поднялся. — Ну, оставлю, — сказал старик. — Надо будет до лавки дойти, узнать, почём примут. Ты в следующий раз не траться на эту ерунду... — Понял, — кивнул Фань Цзюнь. Выйдя из дома, он зашагал прочь очень быстро, словно опасаясь погони. На ходу вызвал такси, указав точкой подачи торговый центр в паре перекрёстков отсюда. Машина была далеко. Когда он дошёл до места, приложению оставалось ещё семьсот метров. Фань Цзюнь присел на ступеньку бокового входа, выдохнул. Было всего восемь вечера, а его уже клонило в сон. …И очень хотелось есть.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Когда он вернулся в старый зал, там уже никого не было. Только Сяо Бай у своей будки приветливо вилял хвостом. На кухне Фань Цзюнь вскипятил воду и заварил лапшу быстрого приготовления. Из холодильника достал упаковку куриной грудки и бросил Сяо Баю. В холодильнике был отдельный контейнер для собачьей еды. Лю Цзэ это страшно бесило, он постоянно требовал убрать собачий корм из общего холодильника. Фань Цзюнь слышал это требование раз пять, но так ничего и не сделал. «Надо будет в новый зал перевезти», — подумал он. Пустой спортзал был оглушительно тихим, а при его проблемах со слухом — вдвойне. Вокруг стояли жилые дома; старый квартал только с виду казался безлюдным — на самом деле жизнь там кипела. Сквозь стены доносились отголоски ссор, крики на детей, перепалки супругов. Кто-то праздновал, кто-то буянил — этот гул был для него привычным фоном, хоть он и редко разбирал слова. Иногда во двор прилетали пустые бутылки. Лю Цзэ в ярости даже вешал камеру на стену, пытаясь вычислить «снайпера». Камера не провисела и недели: её «убил» свалившийся откуда-то сверху горшок из-под супа, прилетевший из слепой зоны. Лю Цзэ уехал из Наньчжоупина после средней школы — он так и не понял этот район. Фань Цзюнь доел лапшу, немного посидел во дворе и взял поводок. Сяо Бай мгновенно подлетел и сам сунул голову в ошейник. Фань Цзюнь скинул куртку, потянулся и побежал со двора. Обычно он бегал трижды в неделю, но в последнее время — каждый день. Лю Цзэ потребовал, чтобы он сбросил три килограмма. Требование было несложным, лучше выполнить сразу, чтобы не провоцировать лишние ссоры и не ставить дядю Лю в неловкое положение. Вечер был холодным. Под курткой у Фань Цзюня была только тонкая толстовка, и на бегу его быстро пробрал холод. Пока он ждал, пока пёс сделает свои дела, у него даже заложило нос. Пробежав около пяти километров, он вернул собаку во двор, прошёл через лабиринты старых построек и вернулся в свою комнату. Отопление уже отключили, в комнате было зябко. Фань Цзюнь накинул электрогрелку-накидку — подарок Шань-цзе. Выглядела она по-женски, но грела исправно. Интересно, купила ли Шань-цзе такую же Цзоу Яну? Хотя, судя по его характеру, тот бы не притронулся к этой штуке, даже если бы замерзал насмерть. Он так и уснул на диване, не заметив когда. Проснулся утром с ломотой во всём теле. Пока сидел, пытаясь прийти в себя, позвонил дядя Лю. — Цзюнь-эр, будешь ехать мимо, купи в аптеке что-нибудь от простуды, — сказал тот. — У меня тут дела, не могу отойти. — Ты заболел? — спросил Фань Цзюнь. — Нет, Шань-цзе. Шань-цзе развезло не на шутку. Голос осип, но она до последнего отрицала, что заболела. — Да ладно вам, ерунда. Попью воды — и всё пройдёт, это старый Лю панику разводит. Фань Цзюнь достал бесконтактный термометр и поднёс его ко лбу. Тридцать восемь и два. — У тебя жар, Шань-цзе, — констатировал он. — Ой, — она растерянно посмотрела на цифры. — Быть не может, я сто лет не болела. Для Фань Цзюня простуда не была проблемой, но Шань-цзе к физическим нагрузкам привычна не была, и к обеду совсем сникла. Из чистого упрямства она не хотела ни в больницу, ни пить жаропонижающее. Выпила порошок от простуды и сидела на кухне, глуша воду литрами. В итоге её всё-таки удалось уговорить пойти отлежаться в квартиру к дяде Лю. — Может... — Фань Цзюнь замялся. — Сказать Цзоу Яну? — Зачем? — отмахнулась она. — Он приедет, и у меня температура спадёт? Фань Цзюнь был уверен, что Цзоу Ян хотел бы знать, но с Шань-цзе он тему её сына почти не обсуждал, поэтому промолчал. — Он обычно в пятницу вечером приезжает, сейчас ещё в университете, нечего его дёргать, — добавила она. — Я редко болею, ещё решит, что я тут надорвалась. — Не решит, — возразил Фань Цзюнь. — Ты... слишком за него переживаешь. — Пустое, — она легла на диван. — Посплю и всё пройдёт. На выходе из дома Фань Цзюнь столкнулся с дядей Лю, который прибежал сразу после встречи. — Как она? — Уложил, — Фань Цзюнь кивнул на дверь. — Говорит, сон поможет. — Слушай, — дядя Лю достал телефон. — Позвони Цзоу Яну. Пусть приедет, побудет с матерью. — А? — Она утром даже всплакнула, — вздохнул дядя Лю. — И тело ломит, и на душе неспокойно. Когда болеешь, всякие мысли в голову лезут... — Почему я должен звонить? — Ко мне он относится... — дядя Лю грустно усмехнулся. — Вы с ним ровесники, на тебя он не будет так злиться.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Когда Цзоу Ян сбросил четвёртый звонок, Лю Вэньжуй не выдержал: — Да ответь ты уже! Вдруг по поводу котёнка звонят! — Я ещё даже объявление не выложил, — огрызнулся Цзоу Ян, заталкивая кошку в сумку. В общежитии они продержали кота неделю, но в итоге комендант их вычислил и приказал немедленно убрать животное. Пришлось везти его домой. — Мать-то разрешит оставить? — спросил Лю Вэньжуй. — Если бы я притащил кота, мать бы дала мне сотку и отправила бродяжничать вместе с ним. — Это ты втянул меня в это, — Цзоу Ян ткнул в него пальцем. — Запомни: любые проблемы из-за этой кошки — на твоей совести. — Ну, если выгонят — приходи ко мне, — хохотнул Лю Вэньжуй. Телефон зазвонил снова. Тот же номер. «Ну и настырный». Цзоу Ян в раздражении нажал кнопку приёма: — Кто это?! — Фань Цзюнь, — раздалось на том конце. Цзоу Ян замер: — Кто? — Фань Цзюнь, — повторил голос. — А, что-то случилось? — спросил Цзоу Ян. На самом деле он узнал голос с первой секунды, просто переспросил по привычке. — Ты... в университете? Или уже дома? — Собираюсь домой, — Цзоу Ян шёл к выходу вместе с другом. Звонок от Фань Цзюня был верным признаком беды. — С матерью что-то?

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Фань Цзюнь сидел на стуле у пункта выдачи посылок, наблюдая за перекрёстком. В это время здесь было особенно людно: конец рабочего дня, школьники, торговцы с рынка выносили лотки на обочину. В этом хаосе был свой негласный порядок. Когда мотоцикл Цзоу Яна показался в конце улицы, его можно было узнать сразу даже в шлеме. Он выглядел здесь чужим, словно случайно заехавшим не в тот район. Фань Цзюнь встал и помахал рукой. Цзоу Ян притормозил рядом. Фань Цзюнь бросил взгляд на мотоцикл — пассажирского сиденья не было. — Ты... — Цзоу Ян снял шлем и тоже посмотрел на байк. Похоже, они подумали об одном и том же. Они синхронно огляделись. В это время на обочине не то что велосипед — человеку встать было негде из-за лотков с едой. — Далеко? — громко спросил Цзоу Ян сквозь шум улицы. — Пешком пятнадцать минут. — Тогда идём. — Цзоу Ян слез с байка, но тут же замер, глядя на Фань Цзюня. — Поставь внутри, идём. — Фань Цзюнь зашёл в пункт выдачи и постучал по столу. — Чего тебе? — высунулся из-за стеллажей Датоу. — Моцик поставим? — Ставь, — кивнул тот. Фань Цзюнь сам закатил мотоцикл внутрь и пристроил у стены. — Мешать не будет? — Цзоу Ян с сомнением оглядел горы коробок. — У него же работа. — Будет, — честно ответил Фань Цзюнь. Цзоу Ян уставился на него. — Если будет ругаться — то на меня, — добавил Фань Цзюнь. — Тебя он не знает. Цзоу Ян помолчал, а потом усмехнулся: — Ну и ну. Фань Цзюнь тоже улыбнулся. — Мать... — осторожно начал Цзоу Ян. — Она знает, что я еду? — Дядя Лю попросил позвать, — сказал Фань Цзюнь. — Она не в курсе. — Понятно. — Цзоу Ян прошёл немного и остановился у витрины магазинчика. — Мне нужно купить... фруктов... или витаминов каких... Он направился к маленькому супермаркету. — Цзоу Ян, — Фань Цзюнь придержал его за руку. — Не нужно... — Не нужно? — Цзоу Ян замялся, его голос стал тише. — Я боюсь, что она рассердится. Фань Цзюнь понял это скорее по губам, чем по звуку. Он не стал спорить и зашёл в магазин вместе с ним. Цзоу Ян быстро обошёл ряды. Несмотря на разговоры о фруктах, в итоге он взял только две банки консервированных персиков. — И всё? — Фань Цзюнь не понял логики: бояться гнева матери и купить всего две банки консервов. — Угу, — кивнул Цзоу Ян. — Когда я в детстве болел, мама всегда их покупала. Говорила, что если их съесть, то болезнь «убежит». — Вот как... — Фань Цзюнь был озадачен. — Ты про такое не слышал? — Цзоу Ян глянул на него. — Нет, — ответил Фань Цзюнь. — Я их никогда не пробовал. Цзоу Ян на секунду задержал на нём взгляд, промолчал и вышел из магазина: — Идём. Дом дяди Лю стоял среди старых жилых построек напротив спортзала. Обычная многоэтажка, довольно старая, но чистая. Лифта не было, квартира на третьем этаже. Перед дверью Цзоу Ян замялся, снял рюкзак и протянул его Фань Цзюню, наклонившись к его правому уху. — Что? — Фань Цзюнь слегка повернул голову. — Этот рюкзак, — прошептал Цзоу Ян. — Забери его, спрячь куда-нибудь. Главное, чтобы мать не увидела... и не услышала. — Не услышала что? — так же тихо спросил Фань Цзюнь, забирая сумку. — Кота, — сказал Цзоу Ян. — Ты разве не слышишь, как он орёт? Фань Цзюнь удивлённо поднял бровь и прижал рюкзак к уху: — Ты подобрал кота? — Ага, ещё не нашёл, кому отдать. А мать терпеть не может животных в доме. — Понял. — Фань Цзюнь открыл дверь ключом. Обычная двухкомнатная квартира со скромным ремонтом, но очень прибранная. Цзоу Ян зашёл внутрь с явной неохотой. Это был чужой дом, дом постороннего мужчины, место, где его мать проводила время, но куда он сам никогда не ступал. Фань Цзюнь унёс рюкзак на кухню, вернулся и указал на дверь: — Она там, в гостевой. Спит. Слово «гостевая» подействовало на Цзоу Яна успокаивающе, напряжение немного спало. Он осторожно приоткрыл дверь. Мать не спала. Она лежала на кровати, подложив руку под голову, и безучастно смотрела в потолок. Услышав скрип, она повернулась и, увидев сына, замерла от неожиданности: — Ой, ты как здесь оказался? — Мам, — Цзоу Ян подошёл к кровати. — Фань Цзюнь сказал, что ты приболела, вот я и приехал. — Ну и ну! — мать поправила волосы и крикнула в сторону двери: — Фань Цзюнь! Ты зачем ему разболтал?! Цзоу Ян обернулся. Фань Цзюнь стоял в дверях гостиной. Он явно слышал её голос, но не проронил ни слова. «У его проблем со слухом есть и плюсы, — подумал Цзоу Ян. — Когда надо прикинуться мёртвым, ему нет равных».