Ничего особенного | Simply So | 泛泛

— Плохо тебе? — Цзоу Ян присел на край кровати и коснулся лба матери. Кожа всё ещё была горячей. — Продуло всё-таки? — Наверное, вчера на ветру перестояла, — мать глянула на пакет из супермаркета в его руках. — Что купил? — Консервы, — улыбнулся Цзоу Ян, доставая банку. — Будешь? — Ну, съем пару кусочков, — ответила она. — Совсем мать за ребёнка держишь. — Угу, — Цзоу Ян принялся откручивать крышку. — Когда болеешь — все дети. — Прямо из университета приехал? — спросила мать. — Как раз собирался, — он, стиснув зубы, боролся с банкой. — Фань Цзюнь позвонил, и я сразу сорвался. От кампуса досюда даже ближе, чем из дома... — Постучи по ней, что ли, — мать со вздохом нахмурилась. Цзоу Ян перевернул банку, пару раз шлёпнул по дну и снова налёг на крышку. Та сидела намертво. Он не выдержал и выругался: — ...Да твою мать. — Ты с отцом тоже так разговариваешь? — мать, облокотившись на спинку кровати, наблюдала за ним. — На кухне есть нож? — Цзоу Ян поднялся. — Подцеплю крышку. — Есть. Цзоу Ян вышел с банкой в гостиную. Фань Цзюня там не было. Он заглянул в кухню: тот стоял перед его рюкзаком и рассматривал котёнка, который высунул голову наружу. — Нож есть? — спросил Цзоу Ян. Фань Цзюнь не услышал. Он вошёл, хлопнул Фань Цзюня по плечу. Тот обернулся. — Есть... — Цзоу Ян потряс банкой. Не успел он договорить, как Фань Цзюнь забрал у него консервы и одним коротким движением открутил крышку. Тот протянул ему открытую банку и вилку. — Ну я и... — Цзоу Ян принял подношение. — Я её полчаса мучил. — Я просто докрутил, ты уже разболтал её, — ответил Фань Цзюнь. — Спасибо. Цзоу Ян уже развернулся, чтобы уйти, когда Фань Цзюнь спросил: — Как его зовут? — Собачий корм. Гоулян «Собачий Корм». Фань Цзюнь почесал котёнка под подбородком, и тот блаженно зажмурился, вытянув шею. Довольно символично. Хотя, если бы его съел Сяо Бай, этот «корм» потянул бы максимум на лёгкий перекус. Котёнок оказался ласковым: всё время пытался выбраться из рюкзака и ни на секунду не умолкал. Фань Цзюнь хотел его вытащить, но лезть в чужой рюкзак было неудобно, поэтому он просто играл с ним, протягивая палец. — Хочешь кусочек? — мать подцепила ломтик персика и протянула сыну. Цзоу Ян не хотел. В детстве во время болезни он тоже не особо их любил — слишком сладко. Но сейчас он послушно наклонился и съел предложенное. — Завтра идёте куда-нибудь с Лю Вэньжуем? — мать медленно ела. — Нет, планов нет, — сказал Цзоу Ян. — Буду дома. Она подняла на него глаза: — Может, заглянешь сюда? Цзоу Ян долго молчал, прежде чем спросить: — Ты... не вернёшься домой? — Сегодня не хочу никуда дёргаться, — ответила мать. — Устала ужасно, спину ломит. — Понятно. — Цзоу Ян опустил глаза, рассматривая трещину на плитке, похожую на молнию. — Мы с твоим дядей Лю... — мать не смотрела на него, сосредоточившись на персиках. — В общем, я теперь почти всё время буду здесь. — Угу, — кивнул Цзоу Ян. — Я понял. — Знаю, ты не в восторге, — тихо сказала она. — Может, думаешь, что я не такая... как твой отец. Но ничего не поделаешь, я такой человек. С Лю мне спокойно. Он не такой образованный и воспитанный, как твой папа, но он меня принимает. А ты знаешь, какой у меня бывает характер. — Я так не думаю, — Цзоу Ян всё ещё изучал пол. Очки сползли на кончик носа, но поправлять их не хотелось. — И не надо его с отцом сравнивать. Отец — не тот человек, на которого стоит равняться. — Ого, — усмехнулась мать. — Записать бы это и прокрутить ему, посмотрела бы я, как он тебе после такого деньги пачками будет давать. — Перекрываешь мне финансовые потоки? — хмыкнул он. — Ты просто любишь комфорт, — мать съела ещё кусочек. — Твоя мать правда не умеет зарабатывать столько, я вообще всю жизнь не работала, но всё же... — Он даёт то, что обязан, — отрезал Цзоу Ян. — А если я захочу больше — даст и больше. Мать посмотрела на него, хмыкнула, но промолчала. Цзоу Ян тоже не знал, что добавить, и снова погрузился в разглядывание пола. — Послушай, — она поставила банку на тумбочку. — Хотела сказать позже, но тянуть нет смысла. Раз уж ты сам всё увидел... Болезнь всегда заставляет о многом думать. Скажу сейчас, и мне самой станет легче. — Да? — Цзоу Ян поднял голову. — Мы с Лю... — мать замялась. Цзоу Ян молчал. Когда он поднял руку, чтобы поправить очки, то заметил, что пальцы дрожат. Он быстро опустил руки и сцепил их в замок на коленях. — Мы ведь уже много лет вместе... Решили больше не тянуть... Ты уже взрослый... В общем, в этом году... мы планируем пожениться.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Когда Цзоу Ян вошёл в кухню, котёнок уже наполовину выбрался из рюкзака. Фань Цзюнь удерживал его, тыкая пальцем в лоб, будто сдерживая побег. Цзоу Ян молча прошёл мимо, просто запихнул зверька обратно и, опершись руками о стол, уставился в пустоту. Фань Цзюнь отступил в сторону и замер, глядя на него. Он не знал, о чём был разговор, но выглядел тот так, будто его просто раздавило. Нарушить тишину он не решался: уйти или остаться казалось одинаково неуместным, и он так и стоял рядом, у стола. Через мгновение послышалось тихое шмыганье. Фань Цзюнь повернул голову: по оправе очков скатилась слеза. Затем ещё одна. Цзоу Ян чуть приподнял голову, глядя в окно, и слёзы потекли к подбородку. Фань Цзюнь оцепенел. Помедлив, он придвинул к его руке пачку салфеток, а затем медленно отступил к дверному проёму. — Ты куда собрался! — резко бросил Цзоу Ян, в голосе слышалось раздражение. Фань Цзюнь ничего не сказал, лишь отступил на пару шагов и снова прислонился к столу, стараясь не смотреть на него. Цзоу Ян швырнул очки на стол и прижал к глазам салфетки — те быстро намокли. Он и сам не понимал, откуда это берётся. Когда отец женился, он не чувствовал ничего, кроме брезгливости. Может, потому что у него уже давно была другая семья. А может, потому что, какой бы ни была его мать, именно она всегда оставалась единственной опорой в его жизни. А теперь, с этой свадьбой, вокруг него словно образовалась пустота. Объективно, ничего плохого в этом не было. Мать нашла человека, с которым ей комфортно, и за неё стоило порадоваться. Рядом с Лю её не будут принижать, ей не придётся думать, что она «не дотягивает», она сможет жить так, как ей нравится. И всё равно это значило, что она больше не будет просто его мамой. Он, конечно, не мог сказать ей этого. Держался до тех пор, пока она не легла отдыхать, не хотел плакать при Фань Цзюне. Но не выдержал. Слёзы текут, как сопли, — не остановишь. Всё через одни каналы… носослёзные. …Что за чушь вообще лезет в голову. Фань Цзюнь молча стоял у стола. Цзоу Ян израсходовал уже полпачки салфеток, не издав ни единого всхлипа. Только котёнок в рюкзаке иногда жалобно мяукал. Наконец Цзоу Ян скомкал салфетки, швырнул их в ведро и повернулся. — Ты... — осторожно начал Фань Цзюнь. — Как ты? — Нормально, — Цзоу Ян кивнул. Нос и глаза были красными, но голос звучал твердо. — Плачу от радости. Мать выходит замуж за человека, который не будет её попрекать. Фань Цзюнь открыл рот, но не нашёл слов. Дядя Лю как-то упоминал о свадьбе, но без подробностей. В конце концов, Лю Цзэ был бы не в восторге. Он очень любил свою покойную мать и в штыки принимал любую женщину рядом с отцом. — Ты ел? — спросил Цзоу Ян. — Нет, — Фань Цзюнь глянул на дверь. — А ты... — Мать спит, у неё жар, она всё равно ничего не съест, — Цзоу Ян закинул рюкзак на плечо. — Пошли поедим. Я угощаю. — А? — Фань Цзюнь растерялся. — Или ты хочешь пойти поужинать с Чемпионом? — ...Давай лучше я угощу, — сказал Фань Цзюнь. — Нет, я. Они вышли из квартиры. Котёнок, видимо, устал сидеть в темноте и начал громко возмущаться. Фань Цзюнь услышал его даже сквозь рюкзак. — Кот... — он замялся. — Ты так и будешь его на себе таскать? — Есть предложения? — спросил Цзоу Ян, спускаясь по лестнице. — Можешь оставить у меня, — предложил Фань Цзюнь. — У меня есть консервы для котят. Цзоу Ян обернулся: — Ты держишь кошек? — Пёс любит их доедать. Ну, такие, в виде паштета. — Далеко живёшь? — Совсем рядом, в соседнем доме. — ...Ладно. — Цзоу Ян похлопал по рюкзаку. — Слышал? Заткнись. Квартира Фань Цзюня находилась в паре домов от дяди Лю — дом был поновее, с лифтом, а сама квартира — на верхнем этаже. У двери лежал чистый коврик. Зайдя внутрь, Цзоу Ян почувствовал, как напряжение постепенно отпускает: обстановка была простой, но уютной — мягкое кресло-мешок, коврик, низкий столик у окна с подушками для сидения, аккуратно сложенные гантели. Никакого ощущения чужого дома — скорее типичное логово холостяка. И всего одна пара тапочек. — Надень эти, — Фань Цзюнь подтолкнул тапки к гостю, а сам прошёл в комнату босиком. — Да не надо, я так… — В шкафу есть одноразовые, — он указал на обувницу. Цзоу Ян вздохнул и надел тапочки хозяина. Фань Цзюнь достал небольшую переноску, постелил пелёнку и пересадил туда «Собачий Корм». Поставил две мисочки — с водой и кормом. — Я думал, ты с дядей Лю живёшь, — Цзоу Ян опустился в кресло-мешок. В нём можно было только полулежать, и сразу захотелось закрыть глаза. — Нет, — улыбнулся Фань Цзюнь. — Раньше мы с Лю Цзэ делили гостевую, но когда он уехал после школы, я тоже съехал. — Ясно, — Цзоу Ян откинулся назад. — У вас с ним тоже отношения не сахар? — Сейчас уже лучше, — Фань Цзюнь сидел на корточках перед клеткой с котёнком. — И это называется «лучше»? — Цзоу Ян вскинул бровь. — Шрам на лице не от его кулаков в детстве остался? Лицо Фань Цзюня на миг окаменело. — Прости, — Цзоу Ян тут же выпрямился. — Ляпнул не подумав... — Пошли есть. — Фань Цзюнь закрыл клетку и поднялся. Цзоу Ян, чувствуя неловкость, тоже встал. У самой двери Фань Цзюнь обернулся: — Всё нормально. — Угу. Фань Цзюнь предложил пойти в старое рыбное кафе неподалёку — минут десять пешком. Цзоу Ян любил рыбу, так что предложение пришлось кстати. На полпути у Фань Цзюня зазвонил телефон. — Фань-гэ! Меня опять зажали, — голос в трубке был таким громким, что Цзоу Ян слышал каждое слово. — Я опоздаю на тренировку к Те, подожду, пока они свалят... — Где зажали? — спросил Фань Цзюнь. — У чёрного входа в школу. Они собрались куда-то идти, скоро разойдутся. — Понял. Фань Цзюнь посмотрел на спутника. — Что? — Цзоу Ян выжидающе смотрел на него. — Идём спасать? Фань Цзюнь помедлил: — У меня телефон так орёт? — Громкость обычная, просто на том конце глотка лужёная, — усмехнулся Цзоу Ян. — В другой раз спасу, — Фань Цзюнь шагнул вперёд. — Давай в этот, — Цзоу Ян не сдвинулся с места. — Всё равно делать нечего. Фань Цзюнь обернулся, посмотрел на него и кивнул: — Нам по пути. Вскоре показалось здание 21-й школы. Цзоу Ян впервые слышал, что в Наньчжоупине есть такая. Фань Цзюнь завёл его к задним воротам, где как раз заканчивались вечерние занятия и толпились ученики. Он встал под деревом в тридцати метрах от входа. — Ты знаешь тех, кто его зажимает? — спросил Цзоу Ян. — Да, они его не первый день терроризируют. — Учеников спортзала кто-то смеет зажимать? — удивился Цзоу Ян. — Тренеру Тэ стоит пересмотреть программу. Фань Цзюнь усмехнулся: — Все люди разные. Спустя десять минут из ворот вышла группа парней без формы, и Фань Цзюнь молча толкнул Цзоу Яна плечом. И разбираться тут не нужно было — по походке, по затылкам сразу становилось ясно, что публика та ещё. Цзоу Ян почувствовал азарт: в его элитной школе за малейший толчок вызывали родителей, а сегодня ему отчаянно хотелось выплеснуть всё накопившееся. Когда компания поравнялась с ними, Фань Цзюнь свистнул. Этот свист не был похож на тот, которым он звал собаку — в нём была одна сплошная провокация. Парни обернулись. — Да, — негромко сказал Фань Цзюнь, указывая пальцем на главаря с самым хмурым лицом. — Ты. Главарь, не раздумывая, направился к ним, шестёрки по бокам — следом. Те, что стояли подальше, остались на месте. Фань Цзюнь вышел из тени дерева, под свет фонаря. Сегодня на нём была короткая куртка с капюшоном — он любил прятать голову. Свет выхватил только нижнюю часть его лица. И шрам над губой. Главарь, уже собиравшийся подойти вплотную, резко затормозил. Секунду он смотрел на Фань Цзюня, не мигая. А потом развернулся и дал дёру. Цзоу Ян лишился дара речи. «Трус! Куда?! Давай дерись! В Наньчжоупине все такие крутые только со школьниками?!» Но убежать главарю не дали. Фань Цзюнь в прыжке схватил его за шкирку, как того пацана в зале. Шестёрки застыли в нерешительности: бежать или подыхать за компанию. Те, что стояли поодаль, разбежались, но недалеко — маячили метрах в пяти, как операторы на съёмках: не желая бросать друга, но и не горя желанием огрести. Неожиданно главарь просто выскользнул из куртки, оставив её в руках Фань Цзюня, и рванул вперёд. Скорость была приличная. Но длилось это ровно секунду. Фань Цзюнь подобрал с земли обломок кирпича и запустил ему под колено. Парень рухнул, и Фань Цзюнь тут же подскочил, скрутил его и оттащил назад. Шестёрки, поняв, что дело пахнет керосином, бросились к дверям школы. — Эй! — крикнул Цзоу Ян, когда они пробегали мимо. Оба обернулись. Цзоу Ян наотмашь хлопнул первого по плечу и толкнул. Тот отлетел и врезался во второго. Второй, недолго думая, отпихнул приятеля и попытался продолжить забег. Цзоу Ян с разворота пнул его под зад. Тот оказался крепче первого: пролетел вперёд, забавно перебирая руками и ногами в воздухе, но не остановился. Цзоу Ян не стал его преследовать, лишь ткнул пальцем в первого: — Сидеть.