Ничего особенного | Simply So | 泛泛

— Что? — Цзоу Ян усомнился в собственном слухе. Он даже машинально повернул голову, направляя правое ухо к Лю Цзэ, словно подражая привычке Фаня. — Что ты сказал? — Административный арест на трое суток, — повторил Лю Цзэ. Цзоу Яну потребовалось несколько секунд, чтобы осознать эти пять слов. Фань Цзюнь под арестом. На трое суток. Пожалуй, это самый мягкий вариант административного наказания. Цзоу Ян почувствовал мимолётное облегчение, но следом нахлынул вопрос: за что? — Почему? — спросил Лю Вэньжуй, опередив друга. — Нанёс телесные повреждения, — коротко бросил Лю Цзэ. Парни замолчали, Лю Цзэ тоже не спешил продолжать. Тишина в кухоньке стала густой и неуютной. — Да за что он его ударил-то? Кого вообще? — Цзоу Ян не выдержал, сорвавшись на крик. — Ты как тюбик с пастой: выдавливаешь из себя по слову! Лю Цзэ нахмурился и смерил его тяжёлым взглядом, по-прежнему храня молчание. Лю Вэньжуй ткнул Цзоу Яна кулаком в спину, оттаскивая назад за футболку, и обратился к Лю Цзэ: — Брат, ты знаешь подробности? Что там произошло? — Сломал ребра, — Лю Цзэ помрачнел ещё сильнее. — Отцу Сунь Сюйлея. Услышав это имя, парни снова переглянулись. — Тому самому пацану, который сюда за спасением прибегал? — уточнил Цзоу Ян. Снова повисла тишина. Лю Цзэ развернулся и ушёл в зал — у него ещё оставались ученики, и Цзоу Ян из последних сил сдержал гнев, чтобы не пойти на конфликт при посторонних. — А где дядя Лю? — крикнул Чжан Чуаньлун в спину уходящему тренеру. Лю Цзэ обернулся на пороге и глухо ответил: — Поехал передать ему вещи. Скоро вернётся. Пока Лю Цзэ занимался в зале, ребята в нерешительности застыли во дворе. Внезапно Цзоу Ян заметил, как из-за ворот высунулась детская голова и тут же испуганно скрылась. — Это Сунь Сюйлей! — Он пулей выскочил на улицу. Мальчик не убежал, он просто прижался к стене у ворот. Увидев Цзоу Яна, он съёжился и вскинул руки к голове, словно ожидая удара. — Ян-гэ... — тихо позвал он. — Не бойся, не трону, — Цзоу Ян смягчил тон. — Рассказывай, как всё было. — Вчера... — прошептал мальчик. — Отец меня бил. Фань-гэ и Лао Сы дядя пытались его остановить. Отец кинулся на Фань-гэ, и тогда... тогда Фань-гэ его пнул. А потом приехала полиция... — Один удар — и трещина в рёбрах? — переспросил Цзоу Ян. — Его возили в больницу на экспертизу? «Ничего себе у Фаня силища», — пронеслось в голове. — Угу, — Сунь Сюйлей кивнул и с силой вытер лицо рукавом. — Это всё из-за меня. — Не из-за тебя, — отрезал Цзоу Ян. — Брат Фань всегда меня защищал, и отец его возненавидел, — шмыгнул носом пацан. — Сказал, что добьётся, чтобы его посадили. — Не переживай, — успокоил его Цзоу Ян. — В тюрьму он не сядет. А отец твой где? — Его тоже забрали! — Глаза мальчика внезапно лихорадочно блеснули. — На семь суток! Цзоу Ян наконец начал понимать общую картину. — Ты-то что здесь делаешь? — Я стоял на той стороне улицы, увидел вас и подошёл... — Сунь Сюйлей замялся. — Я знаю, что вы друзья брата Фаня. Просто хотел... объяснить, что это из-за меня. — Понятно. — Цзоу Ян тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри всё сжимается. Вернувшись во двор, он увидел Сяо Бая. Пёс по-прежнему смотрел на него, высунув язык и словно улыбаясь. — Хороший мальчик, — похвалил его Цзоу Ян, держась на безопасном расстоянии в два метра. Сяо Бай радостно вильнул хвостом и сделал шаг навстречу. Железная цепь на его шее с лязгом натянулась. Выглядело это бесконечно жалко. Фань Цзюнь был заперт в четырёх стенах, и его собака тоже лишилась свободы. От резкого звука цепи сердце Цзоу Яна едва не выпрыгнуло из груди, но Лю Вэньжуй смело подошёл к псу. — Сяо Бай, Сяо Бай... Я твой дядя Вэньжуй. Давай, понюхай руку, запомни меня... Пока он возился с собакой, из зала вышел Лю Цзэ — его урок закончился. — Это считается обоюдной дракой? — тут же насел на него Цзоу Ян. — Тот урод ведь первый полез? Разве это не самооборона? — Зайдите, — Лю Цзэ мельком глянул на учеников в зале и кивнул в сторону кухни. — Он превысил пределы обороны, — пояснил Лю Цзэ, когда все расселись за столом. — Когда он ударил старика Суня, тот уже перестал нападать. К тому же Лао У заявил, что просто бежал за сыном, а камер в том переулке нет... Цзоу Ян слушал, чувствуя, как внутри всё закипает. Фань Цзюнь не из тех, кто бьёт без повода, тем более так сильно. — Учитывая, что старик Сунь сам спровоцировал конфликт, Фаню дали по минимуму... — Лю Цзэ вздохнул. — Не знаю, что на него нашло. Такой вспыльчивый стал... — Вспыльчивый?! — Цзоу Ян сорвался на крик. — Да он терпит столько, сколько ни одному святому не снилось! У любого терпение лопнет! Лю Цзэ посмотрел на него в упор: — Похоже, это твоё дурное влияние. — Брат, не подливай масла в огонь, — вмешался Лю Вэньжуй. — Но он и правда изменился именно за последнее время... — Лю Цзэ не успел договорить. — Моё влияние? И что с того? — выпалил Цзоу Ян. — Ты ему кто такой, чтобы указывать, какой у него должен быть характер? — А ты ему кто?! — Лю Цзэ тоже повысил голос. — Я его друг! А ты? — Цзоу Ян горько усмехнулся. — Может, ты просто не знаешь, что такое «друзья», поэтому тебе трудно это представить? Лю Цзэ с грохотом хлопнул ладонью по столу и уставился на него, тяжело дыша. — Сяо Ян? — Раздался голос матери из коридора. Лю Вэньжуй и остальные тут же поспешили поприветствовать её, разряжая обстановку и спасая Цзоу Яна от возможного перелома рёбер. Тот лишь мельком глянул на Лю Цзэ и отвернулся. Мать вошла вместе с дядей Лю — видимо, они встретились по пути. — Сяо Ян, ты уже здесь... Что у вас тут опять происходит? — Дядя Лю строго посмотрел на сына. — Помолчи хоть минуту! Лю Цзэ демонстративно вышел из кухни. — Что случилось? — Мать потянула Цзоу Яна за рукав. — Почему вы опять сцепились? — Развлекаемся, — буркнул он. — Присаживайтесь, ребята, — дядя Лю начал доставать напитки из холодильника. — Всё нормально, с Фань Цзюнем всё будет хорошо. Я только что от него, он в порядке. Через пару дней вернётся. Цзоу Ян молча сел на стул. — Дядя Лю, — спросил Ли Чжиюэ, — раз уж наказание смягчили, почему всё-таки три дня? — Смягчили, потому что Лао У сам виноват, да и домашнее насилие — дело гнусное, — пояснил дядя Лю. — Я узнавал: Фань Цзюнь был без оружия, голыми руками... Но тот удар ногой... Полиция посчитала, что в нём не было необходимости. Ударил — значит, превысил. Но поскольку обстоятельства смягчающие... — Этот Сунь что, из хрусталя сделан? — вставил Лю Вэньжуй. — Фань Цзюнь десять минут «избивал» Цзоу Яна на ринге, и тот жив-здоров. А тут один удар — и трещина. Может, у него остеопороз? — Это другое, — вздохнул дядя Лю. — Вот полиция и говорит: тренер Фань — профессионал, он прекрасно знал силу своего удара и понимал последствия... Цзоу Ян молчал, слушая, как друзья расспрашивают дядю Лю о деталях. Всё было решено. Лао У из вредности отказался от мирового соглашения, желая засадить Фаня за решётку, а Фань Цзюнь, в свою очередь, тоже пошёл на принцип: «арест так арест». Цзоу Ян больше не вслушивался, в голове лишь стоял гул. Спустя долгое время он тихо спросил: — Где находится этот изолятор? — В управлении городского округа, — ответил дядя Лю. — Недалеко отсюда. — Понятно.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Звон в ушах не прекращался. Резкий писк сменился монотонным, тяжёлым гулом. Фань Цзюнь сидел на жёстких нарах, уставившись в пол. Он не знал, сколько времени здесь провёл, но чувствовал, что давно не жил в таком строгом режиме и по таким жёстким правилам. Время тянулось вязко и будто теряло смысл. Его клонило в сон: казалось, стоит закрыть глаза — и он сразу провалится. Но он не решался. Правое ухо было заложено гулом, и в этом состоянии он почти не различал внешние звуки, полагаясь только на зрение. Стоило закрыть глаза — и мир просто исчезал. В камере было пятеро. Сейчас был час отдыха — ходить нельзя, но можно было тихо переговариваться. Каждый сидел на своём месте. Разговоры были пустыми, поверхностными. За что попал? На сколько? Кража, азартные игры, вождение в нетрезвом виде, холодное оружие… Фань Цзюнь так и не разглядел лиц сокамерников. Лишь замечая боковым зрением, что кто-то обращается к нему, он поворачивал голову, чтобы читать по губам. Дядя на противоположных нарах зашевелился, и Фань посмотрел на него. «За драку попал?» — гласил его немой вопрос. — Угу, — отозвался Фань Цзюнь. «Я так и знал, по лицу видно, что с тобой лучше не связываться», — старик повернулся к соседу. Фань Цзюнь снова уставился в пол. Интересно, как там дядя Лю? Узнал ли Цзоу Ян о его аресте? Наверняка Шань-цзе и дядя Лю теперь помирятся из-за этого происшествия... Если так, то это, пожалуй, единственный плюс во всей этой истории. Старик напротив встал. — Пора есть, — сказал он. С такого расстояния Фань Цзюнь даже уловил звук его голоса. Пришло время ужина. Все уселись за стол в центре камеры. На столе стояли миски с едой: пампушки, овощи, какой-то суп. В этом замкнутом пространстве Фань Цзюнь внезапно осознал, что не чувствует запахов. Обоняние тоже решило его покинуть. — Спасибо, я не голоден, — сказал он. — Ещё два дня — и ты на свободе, — подбодрил старик. — Нечего киснуть, поешь хоть немного. Фань Цзюнь покачал головой. Еда не лезла в горло. Постоянный гул в ушах притуплял чувства, ему не хотелось даже шевелиться. Кончики пальцев были ледяными, а в голове царила хаотичная пустота. После ужина все вернулись на свои места смотреть телевизор. Программа была зафиксирована на новостном канале. Фань Цзюнь бессмысленно смотрел на экран, пока тот не погас. Ровно в десять — отбой. Свет в камере продолжал гореть. Фань лежал на боку, глядя на настенные часы. Он следил за секундной стрелкой. Один круг, другой...

⟣ · · ⟡ · · ⟢

«Рабочий люд, закончив смену в полдень или вечером... стоит у стойки... может указать... что именно указывает...» «Как выглядит изолятор изнутри?» «Конструирование смыслов через систему различий... классовые символы...» «Какова повседневная жизнь под арестом?» «Итак, что хотел сказать Лу Синь... текстовые символы... уровни...» «Чем там кормят?» «Да, это не просто реквизит... пространственные символы...» Цзоу Ян совершенно не слушал лекцию. Для него вся эта пара была посвящена «изолятору». — Завтра в восемь тридцать уже можно забирать? — прошептал Лю Вэньжуй на соседнем месте. — Угу, — Цзоу Ян листал что-то в телефоне. — Ты поедешь? — Да. — Нам всем поехать? — Я сам, — отрезал Цзоу Ян. — Стоит ли из-за этой паршивой ситуации всем прогуливать? — Да это же английский, подумаешь, — пожал плечами Лю. — Не надо, — сказал Цзоу Ян. — Не суетитесь.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Цзоу Ян и Лю Цзэ сидели на заднем сиденье старенького минивэна дяди Лю. Дядя Лю вёл машину, Шань-цзе сидела рядом на пассажирском. Все четверо молчали. Ситуация была донельзя неловкой, но у Цзоу Яна было приподнятое настроение. Что бы там ни было, Фань Цзюнь скоро выйдет. — Припаркуюсь здесь, — сказал дядя Лю. — Хорошо, — кивнула мать. Как только машина остановилась, Цзоу Ян пулей выскочил наружу. Неподалёку виднелись массивные серо-чёрные железные ворота с табличкой «Изолятор №1». Время освобождения было назначено на девять утра, они приехали на двадцать минут раньше. Мать хотела принести новый комплект одежды и какие-нибудь обереги, чтобы «смыть неудачу», но Цзоу Ян её отговорил. — Он не сделал ничего дурного, — сказал он. — Если уж проводить ритуалы, лучше просто взорвать хлопушку. Чуть позже девяти железная дверь открылась. Дядя Лю первым бросился навстречу. Цзоу Ян тоже хотел сорваться с места, но в последний момент помедлил и пошёл медленнее, пропуская мать вперёд. Оглянувшись, он увидел, что Лю Цзэ так и остался стоять у машины. Фань Цзюнь вышел за ворота. Цзоу Ян остановился и поправил очки, впиваясь взглядом в его лицо. Фань был без панамы, и его лицо было видно как на ладони. Всего за три дня его подбородок заметно заострился, но выглядел он вполне бодро. Он обнял дядю Лю, улыбнулся Шань-цзе и тут же перевёл взгляд на Цзоу Яна. Тот с улыбкой помахал ему рукой. Фань Цзюнь помахал в ответ — улыбка у него была очень искренней и тёплой. — Вы что, все приехали? — спросил Фань, подойдя ближе. — Делать было нечего, — буркнул Цзоу Ян. — А как же занятия? — спросил Фань. — Прогулял, — Цзоу Ян смотрел на него в упор. И внезапно понял, что не знает, что ещё сказать. — Садитесь в машину, — дядя Лю подошёл и похлопал Фаня по плечу, протягивая ему панаму. — Нечего тут торчать. Поговорим дома. В машине тоже почти не разговаривали. Дядя Лю и мать сидели спереди, а парни втроём втиснулись на заднее сиденье. Все они были рослыми, и в салоне стало тесно, как в банке с печеньем. Цзоу Ян прижался к двери, чувствуя, как Фань Цзюнь невольно пододвигается к нему. Он мельком глянул на Лю Цзэ — тот буквально влип в противоположную дверь, лишь бы не касаться брата. «И зачем он только поехал!» — вздохнул Цзоу Ян, зажатый между дверью и плечом Фаня. Когда машина въехала в Наньчжоупин, Фань Цзюнь негромко произнёс: — Дядя Лю, притормози здесь. — Что такое? — обернулся тот. — Я пройдусь пешком. — А... Ну да, конечно, — кивнул дядя Лю, прижимаясь к обочине. — Прогуляйся, подыши свежим воздухом. Это полезно. — Угу. Цзоу Ян первым открыл дверь и вышел. Фань Цзюнь последовал за ним. — Ты... — Фань посмотрел на него. — Я тоже пройдусь, — бросил Цзоу Ян в салон и захлопнул дверцу. Машина уехала, и они остались стоять на обочине в тишине. Внезапно оба почувствовали, что не знают, с чего начать разговор. — Это место... — Цзоу Ян огляделся по сторонам; он никогда раньше не был в этой части района. — Где мы? — ...В Наньчжоупине, — просто ответил Фань Цзюнь.