Ничего особенного | Simply So | 泛泛

После исчезновения отца никто из родственников не захотел принять Фань Цзюня. Дед и вовсе отказался, сославшись на отсутствие средств и сил, когда уличный комитет просил забрать внука хотя бы на время. В итоге дядя Лю и Ли-шэнь сами обивали пороги, оформляя документы, чтобы взять мальчика к себе. С тех пор всё, что было у Лю Цзэ, было и у него, а иногда ему доставалось даже то, чего не было у родного сына. Он прекрасно понимал: к нему, «приёмному» ребёнку, супруги относились даже с некоторой излишней нежностью. Ему казалось естественным, что Лю Цзэ ненавидел его и задирал в детстве — ведь он был тем самым «злодеем», укравшим любовь его родителей. Семья Лю переехала обратно в Наньчжоупин спустя полгода после его появления. С одной стороны, супруги хотели вернуться в родные места, с другой — всерьёз опасались, что Фань Ган вернётся, чтобы отомстить. Так они и прожили здесь больше десяти лет. За исключением Лю Цзэ, никто — ни дядя Лю, ни покойная Ли-шэнь, ни он сам — почти не покидал пределов района. Сказать, что это было сделано исключительно ради него, было бы неправдой, но он определённо был главной причиной. Тот кошмарный ужас, причинивший ему когда-то столько боли, так и не выветрился до конца, и жизнь в Наньчжоупине оставалась единственным способом чувствовать себя в безопасности. Он понимал и Лю Цзэ, который уезжал на соревнования, на учёбу, раз за разом пытался вырваться из этого места, но неизменно возвращался. Они выросли вместе, но так и не научились ладить: за целый год они обменивались меньшим количеством слов, чем он тратил на пару уроков с учениками. И сегодняшний день, когда они сидели вдвоём, решив «поговорить», был первым таким случаем за долгие годы. Но, кроме вымученного «прости», он не находил в себе сил на другие слова. Лю Цзэ мельком взглянул на него, промолчал и отхлебнул йогурта. Ему же оставалось лишь разделять это молчание. — Слухи о сносе старого зала ходят уже два года, рано или поздно это случится. Я просто хочу, чтобы отец подготовился заранее и не оказался на улице врасплох. На самом деле, если я уеду, то просто уеду... — Лю Цзэ сделал паузу. — В этом нет ничего такого, полно людей живут вдали от родителей всю жизнь. Фань Цзюнь взял бутылку йогурта, сжимая её в руках, но так и не ответил. Он не знал подробностей о сносе и, честно говоря, не хотел знать. В последние пару лет он слышал об этом от Датоу и остальных, но никогда не поддерживал разговор, считая это лишь несбыточной мечтой жителей Наньчжоупина. Мол, снесут — и жизнь наладится, всё изменится. — Но я просто... — Лю Цзэ сделал ещё глоток и повернулся к нему. — Раз уж ты сегодня завел этот разговор, я скажу как есть. Считай меня жалким или капризным, мне плевать. — Не буду, — отозвался Фань Цзюнь. — Мне правда всё равно, между нами и так нет никаких отношений, которые стоило бы беречь, — отрезал Лю Цзэ. — Угу. — Поначалу мне было тебя жалко. Когда родители решили тебя забрать, я был не против, — Лю Цзэ уставился на дерево у обочины. — Но потом начал тебя ненавидеть. Всё приходилось делить с тобой, во всём быть наравне... А потом мне стало казаться, что ты просто мастер притворяться. Притворяться жалким, послушным, терпеливым. Ты ведь почти никогда не злишься... На этих словах Лю Цзэ снова посмотрел на брата. Фань Цзюнь молча встретил его взгляд. — А потом я понял, что ты не притворяешься, — речь Лю Цзэ стала быстрее, словно слова, копившиеся годами, наконец прорвали плотину. — Ты действительно такой. И тогда я начал ненавидеть себя. Особенно после смерти матери, когда мне стало казаться, что отцу такой сын, как ты, нравится гораздо больше. Я вернулся в Наньчжоупин, торчал в старом зале, возился с новым филиалом только для того, чтобы показать ему: я — родной сын. Я не обуза, как Фань Цзюнь, мне не нужно его постоянное внимание... Лю Цзэ осекся. — Всё нормально, — Фань Цзюнь понимал, что он имеет в виду. — Раз все мои усилия не дали результата, я сдаюсь. Пусть будет как будет, — выдохнул Лю Цзэ. — Хочет отец оставаться здесь с тобой — пусть остается. После смерти мамы я всегда беспокоился о его здоровье... В любом случае, он не останется один. У него всегда было два сына: один уйдет, другой останется. И тот, другой, всегда справлялся с ролью родного лучше меня. Сегодня Лю Цзэ явно прорвало на эмоции; обычно, если не считать ссор с отцом, он не произносил столько слов за раз. Если бы он ограничился парой фраз, Фань Цзюнь, возможно, нашелся бы что ответить, но сейчас в голове крутилось только одно бесконечное «прости». Он знал, что Лю Цзэ не хочет слышать извинений, но ничего другого предложить не мог. — Говори, что хочешь, — добавил Лю Цзэ. — До августа я найду новое место для филиала. Но это точно будет не Наньчжоупин. Кто из тренеров захочет — пойдет со мной, а с остальными мы вряд ли ещё увидимся. — Дядя Лю не такой чуткий, как Ли-шэнь, — с трудом заговорил Фань Цзюнь. — Но он всегда говорил мне: «У Лю Цзэ такой характер, не обижайся на него, не бери в голову». Мне кажется… — Фань Цзюнь взглянул на брата. — Он просто боялся, что наш конфликт расстроит тебя. Для него нет никого ближе сына. Лю Цзэ ничего не ответил, лишь допил йогурт — бутылка опустела за несколько глотков. Фань Цзюнь посмотрел на свою запотевшую бутылку и тихо добавил: — На самом деле я тебе очень завидую. Лю Цзэ поставил пустую бутылку на стол и поднялся. Через мгновение он обернулся: — Сегодня Лао Лю приводил людей в новый зал? — Угу, — подтвердил Фань. — Велел передать, что срок до августа. — Просто решил нервы потрепать. Его дыры только такой дурак, как я, мог арендовать, — усмехнулся Лю Цзэ. — Как только я съеду, он их ни за что не сдаст. — Когда будешь искать новое место, расспроси получше. Лю Цзэ не ответил и молча зашагал прочь. — Эй! — крикнула хозяйка киоска, выходя наружу. — Бутылку-то куда понес? Лю Цзэ вернулся и протянул ей пластик. — На стол поставь, — бросила она и скрылась в магазине. Лю Цзэ поставил бутылку, мельком глянул на Фань Цзюня и ушёл. Тот не стал вставать, продолжая сидеть у киоска с недопитым йогуртом. Стало немного неловко: хозяйка знала об их натянутых отношениях и наверняка поняла, что они пришли сюда не ради пустой болтовни. Теперь, когда Лю Цзэ ушёл, она даже не выходила. Но Фань Цзюню не хотелось шевелиться. То ли после болезни, то ли после долгого сна по телу разлилась слабость. Ему не хотелось ни двигаться, ни думать — только сидеть и смотреть в пустоту. Он прожил в Наньчжоупине четырнадцать лет; Сяо Бай из крошечного щенка превратился во взрослого пса, а он сам будто остался тем самым мальчиком, которого когда-то забрали из разорённого дома. Но даже этот забытый уголок города не мог оставаться прежним. Похоже, кроме него, никто не хотел задерживаться здесь по своей воле. Семья Лао Сы купила квартиру в центре и скоро съедет. Датоу и Цзюань-эр планируют ребёнка и ради школы тоже уедут. Даже Хоу-эр в следующем году сдаёт экзамены, и его семья ищет способы, чтобы он не пошёл в местную «двадцать первую» школу. В его мире знакомых лиц становилось всё меньше. Рано или поздно этот день настанет. Когда привычный мир окончательно исчезнет, ему, как бы он ни боялся, придётся шагнуть в неизвестность.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

— Я залила все фотки на облако, ссылку скинула. Разложила по папкам с именами, — Жун-жун сидела в кресле танцевального зала, лениво поглаживая Сяо Бая по голове. — Ваши с Цзоу Яном общие снимки я выделила в отдельную папку. — Угу. — Фань Цзюнь открыл ссылку, сохранил фотографии и принялся просматривать снимки Лю Вэньжуя и остальных. — Как ребята сдадут экзамены, с меня ужин. — Не стоит так церемониться. Лучше угости меня чаем, а то я на диете, — улыбнулась Жун-жун. — Калорий в десертах к чаю не меньше, чем в полноценном ужине, а сытости никакой, — Фань Цзюнь листал фото. Хоть у парней и не было спортивной грации, на снимках они выглядели на удивление эффектно. — Ну ты и тип! Не бери пример с Лю Цзэ, — Жун-жун качнула ногой. — Слушай, а ваши общие фото получились просто нереальными. Такая атмосфера! — Угу. — Что «угу»? Ты их хоть открывал? — ...Открывал. — Врешь ты всё. Если бы видел, реакция была бы другой. Фань Цзюнь мельком глянул на неё и открыл папку с их общими кадрами. На первом же снимке — он, Цзоу Ян и Сяо Бай. Его палец замер, не решаясь листать дальше. Он увеличил изображение. Это действительно было... трудно описать одним словом «круто» или «стильно». Пожалуй, Жун-жун была права — дело было именно в атмосфере. Фань Цзюнь поднял глаза на подругу. — Вот теперь верю, что посмотрел, — рассмеялась она. — Ну как? Хоть вы оба и красавчики и отлично смотритесь вместе, согласись — мой уровень как фотографа просто зашкаливает. «Смотритесь вместе»? Фань Цзюнь на секунду опешил. — Ой, да я просто к слову! В смысле... ну, как это сказать... Короче, ты понял, да? — Жун-жун неловко замахала руками. — Понял, — улыбнулся Фань Цзюнь. Он пролистал ещё несколько кадров и закрыл папку.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Обычно во время сессии дни тянутся однообразно и пусто: кажется, ничего не запоминаешь, и на экзамен идёшь с пустой головой. В этот раз всё было иначе. Время ощущалось почти физически, каждая минута была на счету. Неизменным оставалось лишь ощущение, что в голове всё так же пусто. Цзоу Ян глянул на календарь: до экзамена полмесяца. В прошлые выходные он не ездил домой и в эти тоже не собирался. Мать в Наньчжоупине всё время была занята, а возвращаться в пустую квартиру ему не хотелось. Раньше это его не беспокоило, но сейчас одиночество пугало. Возможно, мысль о том, что матери действительно хорошо с дядей Лю, отзывалась неприятной тяжестью — казалось, теперь она может и вовсе не вернуться домой. — Пойдем завтра праздновать первое июня? — Лю Вэньжуй зашел в комнату с мороженым. Раз Цзоу Ян оставался, он тоже решил не ехать домой — одному в дороге скучно. — Куда? — спросил Цзоу Ян. — Мне ещё после обеда нужно навестить «отца-императора». — Давай мы тебя проводим, — предложил Лю. — Подождем снаружи. — Ладно. Но в игровые автоматы я не пойду. — Да не пойдем мы туда. Просто погуляем по торговому центру, сто лет там не были, — сказал Лю Вэньжуй. — Нельзя же вечно киснуть в этой «башне из слоновой кости», нужно вдохнуть воздух большого города. — ...Пошли, — вздохнул Цзоу Ян. Цель у «узников академии» была ясная: крупнейший торговый комплекс в центре. — Реально будем что-то покупать? — спросил Цзоу Ян. — А то! — отозвался Ли Чжиюэ. Едва они вышли из метро, Чжан Чуаньлун указал на киоск с чаем: — Вперед, за покупками! — ...Ты бы так и сказал, что идем в фуд-корт, — усмехнулся Цзоу Ян. — Неправда, — возразил Ли Чжиюэ. — Мне действительно нужно дело. У матери в этом месяце день рождения, хочу купить ей такой же браслет, как у тебя. Браслет Цзоу Яна действительно был куплен здесь. Он мельком взглянул на свое запястье. День рождения Фань Цзюня — в конце июня, и он планировал после экзаменов купить ему подарок. — Ну, тогда идем, — кивнул Лю Вэньжуй. Магазин с украшениями был на четвертом этаже. Путь через торговые ряды обычно превращался в долгое блуждание, но у этой компании любая конкретная цель становилась единственным смыслом похода. — Ого, тут какая-то движуха? — Лю Вэньжуй глянул на площадь перед центром, не сбавляя шага. — Народу тьма. — Там вроде ярмарка, — Ли Чжиюэ тоже прибавил ходу. — И выставка машин, — заметил Чжан Чуаньлун. — Коллеги, вы куда-то опаздываете? — не выдержал Цзоу Ян. — Можно ведь и на ярмарку заглянуть, и машины посмотреть... — Точно, пойдем глянем тачки, — Лю Вэньжуй моментально зацепился за последнее слово и свернул к выставочным стендам. Цзоу Ян лишь тяжело вздохнул и последовал за ним. Но едва они подошли к экспозиции, как он мгновенно выхватил взглядом из толпы знакомую фигуру, которую видел раз в месяц. Он резко остановился. Это был его отец. Со всей своей новой семьей. — Ты чего? — спросил Ли Чжиюэ. — ...Отец, — глухо ответил Цзоу Ян. Ли Чжиюэ тут же перехватил шагающего впереди Лю Вэньжуя: — Стой, там его батя. — Кто там? — обернулся Лю. — Отец его! — прошипел Ли Чжиюэ. — Отец Цзоу Яна! — Твою мать, — Лю Вэньжуй вытянул шею. — Где? — Не пялься ты так! — Чжан Чуаньлун силой отвернул его голову. — Хочешь, чтобы он нас заметил? Быстро, прикройте Цзоу Яна, уходим в здание. — Да ладно вам, — Цзоу Ян чувствовал себя нелепо. — Никаких машин, — отрезал Лю Вэньжуй. — Настроение портить только. Цзоу Ян промолчал. Хоть он и не собирался прятаться, подходить к ним тоже не входило в его планы. Но того одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять всё. Они выбирали машину. Судя по всему, для той женщины — она сидела за рулём и счастливо улыбалась. Цзоу Тяньжуй стоял рядом с отцом, обнимая его за руку… У отца уже была машина, так что эта, скорее всего, была подарком — своего рода извинением после недавней ссоры. От этой мысли Цзоу Яна замутило. Парни не стали задерживаться и сразу поднялись на четвёртый этаж. Ли Чжиюэ решил не брать готовое изделие, а начал выбирать камни, чтобы собрать браслет самому; Лю Вэньжуй и Чжан Чуаньлун увлечённо ему помогали. Цзоу Ян сидел на диванчике в стороне, а спустя некоторое время подозвал консультанта и указал на своё запястье: — Подберите мне такой же. Лю Вэньжуй обернулся: — Еще один? Зачем тебе два одинаковых? — В подарок, — ответил Цзоу Ян. Лю Вэньжуй подсел рядом, заглядывая ему в лицо: — Мне? Цзоу Ян молча посмотрел на него. — Извини, был неправ, — шепнул Лю. — Так кому? Цзоу Ян помедлил мгновение, прежде чем ответить: — Фань Цзюню. — Фань Цзюню? — Лю Вэньжуй опешил. — С чего вдруг? — У него в конце месяца день рождения. — А... — Лю кивнул, а потом снова повернулся к нему с подозрением: — Даришь точно такой же браслет, как у тебя?