Сквозь стены и ноты

Минхо вернулся домой ровно тогда, когда солнце встретилось с горизонтом, расплескав по небу коралловую палитру. Небольшая усталость осела на его плечах, но решительно всё в ней ощущалось как эмоциональный детокс. Пусть впереди ещё предстояло много работы, но сейчас, в душе теплилось осознание, что документы подписаны; новое здание в Каннаме осмотрено, хоть и только снаружи; в ноутбуке ждут некоторые задачи на то время, пока ремонт не будет закончен, и ещё он успел присмотреть мебель и оформил заказ на диван, стол и стулья. Минхо вошёл в квартиру, всё ещё смакуя на языке новую должность креативного директора по перформансу. Не снимая свой изысканный, но заметно помятый за день костюм, Минхо уселся на подушки и открыл ноутбук, тихонько задумавшись. – Ли Минхо-ши, сегодня на встрече должен был присутствовать ваш непосредственный начальник, продюсер Ким, – сообщила Кан Инхё, когда он сегодня днём решал формальности в кабинете юриста. Её кабинет располагался этажом ниже. Просторный, в светлых тонах, полная противоположность директорского. Здесь так отчётливо пахло свежими цветами, что Минхо несколько раз огляделся в попытке найти источник аромата, но букетов нигде не было. – Но как нам стало известно, он неожиданно приболел, и решил перенести личную встречу с вами на следующий раз. Надеемся вы не будете в обиде на это маленькое недоразумение. – заключила она, когда Минхо оторвался от изучения контракта. – Нет, нет, ни в коем случае. Я слышал что какой-то серьезный вирус сейчас ходит по Корее, поэтому конечно – здоровье превыше всего. – на лице Минхо промелькнула тень улыбки. – Отлично. – ответила юрист, – Укажите пожалуйста адрес своей электронной почты и Kakaotalk, продюсер Ким свяжется с вами сегодня, и отправит кое-какие файлы и наброски мелодий, чтобы на этой неделе вы смогли начать работать над хореографией из дома. – Да, я уже вписал все необходимые данные в анкету, – Минхо кивнул в сторону личного дела, лежавшего на столе Кан Инхё, – Директор Ким Ёнмин-ним сказал что кастинг уже объявлен и команда BEAM Entertainment собирает портфолио кандидатов. Я не совсем понимаю, мы начнем только с одной группы или же помимо дебютантов, у нас будут заниматься ещё и трейни, как в других музыкальных компаниях? – Да. Вы правы, все видео первых проб так же будут отправлены вам и продюсеру, на основании которых вы сформируете первую стажёрскую группу. В будущем, этим будут заниматься другие люди. Но на первых порах, директор изъявил желание чтобы именно вы курировали этот процесс. Сидя на подушках в своём новом пустом жилище, Минхо прокручивал в голове минувший разговор с юристом. Расслабив узел галстука, он опёрся о стену и открыл электронную почту. Вестей от продюсера не было, но пришло несколько писем с видео-файлами будущих стажёров. Он заинтересованно кликнул на первое видео. Стрелка наручных часов несколько раз обошла себя по оси, а за окном плотно опустилась темная завеса, но Минхо даже не заметил этого, и казалось совсем не чувствовал как от тонкой подушки затёк копчик, а в желудке неприятно поскрёбывало, ведь с самого утра там не было ничего, кроме съеденных на ходу ттокпокки из фудтрака в Нонхёндоне. Он бы окончательно погрузился на дно волнительного и порой истощающего моря под названием "работа", если бы за стеной не раздался шум. Неожиданный, пронзительный и звонкий – шум заставил Минхо вздрогнуть. Он взглянул в окно на бледнеющую худобу луны и отлепился от стенки, за которой снова разыгрался подпольный оркестр. С тихим стоном поднявшись на ноги, он всем телом ощущал пульсацию, исходящую от соседей. Живот резко заныл от голода, голова раскалывалась, а глаза устали от электронного свечения. Не думая ни секунды, Минхо вышел на лестничную площадку, с твёрдым намерением нанести визит музыкальному маньяку. "Дзинь" "Дзинь" "Дзинь" Казалось музыка внутри полностью поглощала все сторонние звуки, или же звон входной двери являлся для соседа неким дополнением к его разномастной какофонии, но на протяжении нескольких минут не было абсолютно никакой реакции. Палец Минхо завис над очередным звонком, когда дверь щёлкнула и распахнулась. Кипящий раздражением, он на мгновение обомлел. Если вначале казалось, что голова у него дымится как у персонажей в мультфильмах, то сейчас – на него словно опрокинули чан с холодной водой. Едва опомнившись, он вскипел пуще прежнего, в особенности после того, как поймал тот самый, наглый и равнодушный взгляд, под которым пролегли глубокие тени. – Послушайте, вы... – Минхо осёкся столкнувшись с цепкими глазами того грубого типа из лифта. Неужели это и есть «приличные соседи», о которых говорил директор Ким Ёнмин, – Вы издеваетесь? Время одиннадцать ночи. Это вообще-то жилой дом, а не репетиционная база! Сосед медленно окинул взглядом помятый Gucci Минхо, задержавшись на расслабленном галстуке, и наконец хрипло, почти шепотом произнёс: – Костюм классный... Но не стоило так наряжаться для того, чтобы поскандалить. – он устало перемялся с ноги на ногу, после чего опёрся плечом о стену. Минхо обомлел. Этот наглец сейчас серьёзно? Исподлобья посмотрев на соседа – так, словно тот был пятном на его новом ковролине, на его мешковатые штаны с карманами и такой же безразмерный свитшот, он заговорил ровным тоном, в котором отчётливо сквозил металл: – Ни музыкант, ни шутник из вас никакой... У меня нет времени на пустые препирательства. Советую сменить гитару на книгу по этикету, а свои концерты перенести в студию — желательно на другом конце города. – Я... – начал сосед, а затем отвернулся и закашлял, – Кха-кха... Извиняюсь. Я оставлял вам записку, в которой подробно изложил всю ситуацию. И, я в общем-то, не намерен больше терпеть ваши наезды. – он насупился, и потянулся к ручке двери, чтобы захлопнуть её перед носом этого дикаря в измятом Gucci. Может ему стоит подарить утюг? – Ну нет, стоять! Не так быстро. Ваше сомнительное творчество подождет, а вот я так и не услышал главного — извинений. – Минхо вновь встретился взглядом с соседом, и почему-то, не смог отвести глаз. Казалось прошли целые сутки, а они всё смотрели друг на друга. У одного в зрачках – горело яростное пламя, у другого – бушевала ледяная вьюга. Оба раскрыли рот чтобы сказать что-то, а Минхо вдруг стал тесен воротничок. Негромкий и чистый как партитура голос соседа нарушил паузу первым: – Прошу прощения если каким-то образом вас побеспокоил. Я правда оставлял записку, вам стоит поискать её. На днях я установлю звукоизоляцию, и до этого времени я готов полностью возместить все неудобства наличными или на KakaoPay. Я обо всём написал в той записке. – он снова кашлянул и сложил руки в карманы. Спорить не было сил. – Оставьте свои деньги при себе. Мне нужны тишина и покой, а не подачки. – Минхо потёр шею, впервые за целый день ощутив тяжесть и скребущий голод, – Я чертовски устал и у меня нет никакого желания торчать у дверей, будто я фанат вашей самодеятельности. Надеюсь мы с вами друг друга поняли... – не прощаясь, он развернулся и ушёл. Сосед с ухмылкой взглянул ему в след: – Спокойной ночи. На новоселье я подарю вам гладильную доску и утюг. – дверь тихо захлопнулась. А Минхо замер как вкопанный у входа в свою квартиру. Изнутри него рвались наружу два диких зверя: один желал врезать этому самодуру, а второй из последних сил скрёб лапой чтобы его накормили. С трудом перебарывая себя, он набрал код от двери и вдруг увидел в углу, чуть левее от входа, свернутую бумажку. Видимо унесло сквозняком. «Здравствуйте. Не застал вас дома, поэтому решил оставить записку, так как сам большую часть дня занят. Прошу прощения если вам слышна музыка из моей квартиры, через пару дней я установлю звукоизоляцию и больше вас не потревожу. Разумеется, все неудобства я возмещу лично. До этого времени – надеюсь на ваше терпение и понимание. С уважением, ваш сосед из 125 квартиры. И добро пожаловать.» – ровным, мелким почерком гласила записка. А в самом низу был нацарапан крохотный рисунок щенка. – Ему что, пять лет? – фыркнул Минхо, и скомкав бумагу, скрылся в квартире.