Сквозь стены и ноты

Следующие несколько ночей прошли тихо, даже слишком, Минхо буквально физически ощущал как его мерное дыхание нарушает густую, одинокую тишину квартиры. Одним прохладным утром, через пару дней после знакомства с придурковатым соседом, его разбудила монотонная вибрация будильника и ритмичное постукивание капель дождя о стёкла. За окном стояла серая, довольно унылая погода, подернутая плотной дымкой. Он приоткрыл окно, ненадолго впуская сырость и тусклое марево в комнату. Жилище потихоньку обустраивалось, приобретая всё более приличный вид: позавчера приехал небольшой диван и стол со стульями, правда из четырех стульев, Минхо собрал лишь один; двуспальную кровать и шкаф привезли вчера вечером и пока, всё это выглядело как набор деревяшек разного размера. Для временного удобства, он купил рейл, где сейчас висела часть его повседневной одежды. Собираясь в зал, который порекомендовал ему консьерж Им Чхоль, Минхо мысленно прокручивал мелодии, полученные по электронной почте от продюсера Кима на утро после словесной перепалки с соседом. При всей немногословности отправителя, письмо выглядело профессионально и содержательно: «Приветствую, Ли Минхо-ши. Извините, что не смог присутствовать на встрече лично. Отправляю вам наброски мелодий. Первые три файла это демо-записи заглавных треков. Обратите внимание на вторую минуту в файле номер 3 — там резкий переход, который должен читаться в хореографии. Жду ваши мысли. С уважением, исп.продюсер Ким С.» Помимо этого, они несколько раз переписывались по почте, отправляя друг другу таймкоды и кое-какие правки. Прослушав музыку, написанную будущим начальником, Минхо невольно признал насколько же она хороша. Обладая гибкостью, и умело балансируя между лиричностью и четким ритмом, мелодии вписывались в широкий спектр концептов и танцевальных движений. В какой-то момент, Минхо даже поймал себя на том, как отстукивая пальцами ритм, тихо подпевает бездонному и чистому как небо в майский полдень, голосу на демо-записи. В голове у него почти сразу после ознакомления, нарисовалась картина будущей хореографии, но несмотря на это, что-то заставляло его снова и снова включать эту чарующую музыку. Возможно голос, от которого в груди становилось теплее, а возможно идеальная аранжировка: то плавно струящаяся как ручей, то сбивающая с ног как водопад. Это утро было не исключением, вполголоса напевая строчки из особенно понравившейся песни – в ней пелось о том, как же трудно отбросить мечту всей жизни, чтобы пойти по пути, который тебе не принадлежит, – Минхо вышел в сумрачное утро. Воздух был прохладным и влажным, на каждом вдохе обхватывая лёгкие в колючие объятия. На крыльце его поприветствовал консьерж в распахнутом пальто цвета недозрелого крыжовника: – Физкульт-привет, Ли Минхо-ши, – махнул он рукой, – На тренировку строго по расписанию, я гляжу! – Доброе утро, аджосси. Да, сегодня планирую уничтожить нижнюю часть тела. – ухмыльнулся Минхо и помахав ему в ответ, скрылся в плотной пелене тумана. Тренажерный зал располагался через улицу от дома. Просторный и новенький, он был наполнен ароматом эвкалипта и сандала, за которыми старательно пытались скрыть заводской запах резины и свежего ремонта. Минхо не любил столпотворения, поэтому приходил заниматься на рассвете, либо ближе к ночи. В такой ранний час и давящую, сонную погоду, зал почти пустовал. Кое-где, по углам занимались люди, тяжёлые вздохи их напряжения заглушала бодрая попса из колонок в потолке. Минхо принялся за свою привычную рутину: кардио, силовые, и снова немного кардио. Сделав несколько десятков подходов жима ногами, он присел передохнуть, бездумно оглядывая пространство и вслушиваясь в очередной заигравший на фоне хит. В метре от него, худощавый тип в мешковатых штанах и черной кепке качал спину. Но от гиперэкстензии во всём этом действе, было лишь название и тренажёр под ним. Несмотря на старательные движения, парень выглядел как болтающийся маятник. Он буквально нырял всем корпусом вниз, а затем резко взмывал вверх, словно стремился улететь в стратосферу. Минхо инстинктивно ощутил холод в позвоночнике, а в голове раздался неприятный щелчок, за которым последовала фантомная боль. Он содрогнулся, и крикнул: – Эй! Но парень не слышал, усиленно пытаясь сломать себе позвоночник. Когда он взмыл в очередной раз, почти катапультировав свой торс, Минхо узнал в неловком спортсмене "того самого придурка из-за стены". – Эй! — Минхо почти бегом пересек зал. — Ты что творишь? – встав прямо перед соседом, он удивился его волшебной способности бесить каждым своим действием. Увидев Минхо – его подтянутую, спортивную фигуру и рельефную, крепкую грудь под тонкой, белой футболкой, тот замер и стянул наушники на шею: – Что, извините? – Если ты сломаешь себе позвоночник, твоя музыка сменится на заупокойную. Нужно медленнее! – покачал головой Минхо, – Это тренажёр, а не качели на детской площадке. Выражение лица соседа резко сменилось с серьезного атлета на нелепого школьника. Уши покрылись краской: – Я просто... задумался. – только и промолвил он. – Неудачное время ты выбрал для витания в облаках. – хмыкнул Минхо, – Мне то всё равно, занимайся как хочешь, я не тренер... Но последнее что я хочу – это быть свидетелем того, как ты... вы... травмируетесь. – он сложил руки в карманы, оглядывая успевшее стать пунцовым лицо соседа. – Да. Спасибо. – низко, почти шёпотом ответил тот, – Я буду осторожнее. Я не вовремя отвлёкся на мысли о работе. – парень потупил взгляд и слез с тренажёра. Минхо самому вдруг стало неловко. Тихий, ровный голос и спрятанное за смущением, благородное лицо, вдруг заставили его пожалеть о грубости: – Э-гм... Ладно. – он в последний раз столкнулся взглядом с пристыженным спортсменом – что-то особенное, необъяснимое было в том, как он смотрит, может быть вовсе не высокомерно, но как-то безучастно, и... обижено? Зрачки его карих глаз, блестели как у жалобного щенка. С трудом разорвав зрительный контакт, Минхо молча развернулся и ушёл к беговой дорожке, мысленно отгоняя странный порыв утешить и мягко сжать плечо придурка-соседа. В след ему раздалось едва слышное ворчание: – Ни поработать, ни позаниматься. Повезло же с соседом... Минхо не отреагировал, но тут же взял свои слова о чрезмерной грубости обратно. После этого, сосед ещё немного позанимался, яростно размахивая гирей – в какой-то момент, Минхо испугался что она прилетит ему прямо в голову, – а затем скрылся из виду.