Мёльман / 멸망

      — Думаешь, если он обратится, дверь его удержит? Не будет так, что утром мы проснёмся, а он ходит под окнами? — Джин лежал рядом с Намджуном на полу второго этажа, размышляя скорее вслух, потому что исполин уже приготовился отправиться к Морфею.       — Думаю, что убить его проще будет уже в таком варианте, раз так. Разве антибиотики могут сдержать этот вирус?       — Без понятия, Нам. Я после видео совсем в размышлениях заглох. Вроде и столько мыслей, а всё не оформляется в какой-то единый вид. Знаешь, будто пазлика не хватает, — повернувшись в больших руках, Джин взглянул на родное лицо в темноте. — У нас даже нет чёткого плана, а выезжать планируем уже завтра.       — Как и тогда, в поезде, будем действовать по ситуации. Хаён нам сделала три машины — мы хотя бы будем не ногами топать, — Намджун зевнул, борясь с сонливостью и понимая, что фельдшеру сейчас явно не до сна. Тревожный Джин всегда строил целые замки в голове. И лучше бы этим замкам было стоять там, где их поставили в мыслях, а не в реальности, потому что не оправдать ожидание — один из его личных «смертных грехов». — Попробуем теперь обратно уехать к Тэгу, в предгорья Гёнсана. Посмотрим, что там у Чимина за дедушка и жив ли он. Во всяком случае, первоначальный план был не так плох.       — Это-то да... Не знал, что у нас вообще где-то вино делают. Чудеса, да? Чтобы ещё и недалеко от Тэгу? Про Чеджу я бы ещё понял, — Джин хмыкнул, всё же закрывая глаза. — Спокойной ночи, Нам.       — Спи, котёнок. Утром всё будет чуть понятнее.       Нихрена утром понятнее не стало, потому что с первыми петухами раздался крик, поднимая всех со спальных мест в секунду. Все живые в деревне собрались около дивана, смотря на Союн, которая пыталась закрыть себе рот рукой и тыкала в окно пальцем. Чонгук, который почему-то оказался в одних трусах, подошёл к газетам, чтобы их аккуратно соскрести пальцем, планируя увидеть толпу зомбаков, которые вполне себе могли напугать девчушку, но вместо этого раскрыл глаза, тут же мобилизуясь.       — Итак, господа, у нас шесть военных и что-то вроде бронированной машины. Они почти окружили дом, а мы только проснулись. Есть две секунды, чтобы одеться, взять оружие и привести себя в боевую готовность, как поняли? — говорит так спокойно, что заспанные лица едва ли воспринимали информацию. — Я сказал — бегом! — шикнул тихо, заставляя всех тут же разбежаться.       Тэхён, не последовав за остальными, припал к стене и смотрел через самодельную дыру, проделанную Чонгуком, как армейские, которые, скорее всего, прибыли сюда для зачистки, стояли и пялились на округу. Они явно не понимали, куда подевались все заражённые, которых они вчера вечером свалили в овраг и сожгли. Причину сами не поняли, но так было спокойнее, потому что прах уж точно не возвращается и не регенерирует на глазах. Вдруг и мозг на такое был способен через время?       Следователь ещё с секунду сам тупил, не зная, оставлять ли наёмника одного или идти одеваться, но драться в трусах как-то было не комильфо, поэтому со скоростью свиста он вбежал на второй этаж, тут же судорожно натягивая форму. Спустившись через полминуты, застал Тэхёна в той же позе, натягивая на себя кобуру.       — Их действительно шестеро, больше пока не видел. Вооружены и сильно. У нас есть одно маленькое преимущество — они не знают, сколько нас и сколько у нас этого самого оружия. Кстати, сколько?       — Восемь винтовок, четыре пистолета, куча ножей. Вот тут, — указывая на талию, потому что Тэхён с ними даже спал. — Ещё, скорее всего, есть нож у Минхо и Доюна, они вчера тренировались допоздна.       — Всё это, конечно, здорово, но винтовками владеют не все, да и видели не всех: нас троих — Мина, тебя и меня — они ещё не знают. Встретить их можем мы вдвоём, сделав вид, будто мы здесь одни и напарник ещё спит. Потом позовём Юнги — пусть изображает сонного и вообще не понимающего, что происходит, пока остальные тихо уйдут через заднюю дверь. Можно взять их на мушку из соседнего дома и работать оттуда. Если они решат нас убрать, у них даже укрыться вариантов не будет. Либо они злопамятные и ищут наших беглых, либо просто пришла команда на зачистку деревни. Как ни крути — выбор невелик, остальных показывать нельзя.       — Идея супер, у меня только вопрос: если они за нашими, предлагаешь убить? — вопрос прозвучал почти с подвохом. Тэхён даже оторвался от созерцания военных, резко повернув голову к Чонгуку. — Ты меня не так понял, — начал оправдываться следователь, на автомате подняв руки ладонями вперёд. — Я к тому, кто из нас реально может убить человека? Допустим, Минхо, Доюн, я, ты. Больше, толком, никого. Намджун мирный, он как конвоир, больше для устрашения был. Остальные не внушают уверенности.       — Нам будет достаточно меткости Доюна, если он на то согласится. В Минхо веры у меня нет, — возвращаясь к наблюдению.       Когда все спустились, им быстро обрисовали план. Все, кроме троих, двинулись к заднему входу и затаились. Юнги, не очень довольный затеей, плюхнулся на диван и будто бы реально уснул — во всяком случае, сопение точно было слышно. Возможно, так он выражал своё возмущение.       Чонгук снял кобуру, положив её на подоконник, а сам проследовал к двери. Тэхён подошёл ближе и кивнул, подавая знак открывать. Выйдя на крыльцо, наёмник громко свистнул, пугая озирающихся военных, которые тут же перевели на них взгляды.       — Парни, вы чего тут забыли? Мы территорию заняли, всех убрали, а вы на готовое решили прийти? — у Тэхёна тормозов не было совсем.       — О, выжившие, ничего себе! Думали, деревенька просто вымерла, а заражённые отправились за кем-то в погоню, — заговорил явно главный. — Смотрю, ни одного трупа нет. А вы чего тут? Не хотите в Пусан? Там сейчас собираются все, кто успел спастись. Откуда вообще вы здесь взялись?       — Парень мой, — Тэхён кивнул на Чонгука, — служил тут недалеко в следственном отделе по особо тяжким. В итоге мы оказались в машине ночью по пути в Мирян, хотели к другу на пару дней заехать. Но пришлось свернуть в Тэгу, спасая другого, — он кивнул внутрь дома. — Спит ещё. Так до Миряна и не доехали, теперь вот думаем — стоит ли? Как там ситуация, не знаете?       — В Миряне пятьдесят на пятьдесят, там чистку ещё проводят, так что туда не надо. Лучше сразу до Пусана, а тут уж мы подсобить можем — составы туда пускаем, чтобы налегке доезжать. Собирайтесь, пойдёмте, скопом лучше.       — Не, командир, мы сами. С тварями научились работать, надо своих собрать, а потом уж до Пусана. Мы не бросаем своих, так нельзя, — Чонгук покачал головой и сморщился от первых лучей солнца. — Но если кого заметим — к вам направим.       — А тут, кстати, ребятки не пробегали? Толпа небольшая, человек семь-восемь, может больше. У них раненый ещё был — то ли нога, то ли низ живота, не всматривался, но выглядел мужик жутко.       После этих слов стало окончательно понятно, что перед ними явно не освободители. Отпускать двоих «гражданских» они тоже не желали: трое военных стали потихоньку заходить с боков.       — Не-а, не видели. Тут только заражённые бродили, сами деревню почистили, всех сожгли, новых не захаживало. Юнги-я! — крикнул Тэхён, призывая сонного всезнайку выйти к ним и заодно оповещая остальных, что пахнет жареным. — Иди, выйди к парням, поздоровайся, хватит дрыхнуть!       — Вас трое?       — Нас? Ага. Хорошо, этого из лап смерти выхватили, так бы уже болтался в Тэгу среди мёртвых. Какие планы на освобождение других городов? Кажется, их только под нож, — Тэхён присел на ступеньку крыльца, сохраняя расслабленный вид. — У нас, кстати, кофе есть и чай, не хотите?       — Да нет, у нас такое добро пока есть, но надо скоро пополнять запасы, думали сгонять как раз в Мирян. Боюсь уже предлагать, раз от Пусана отказались.       — Отчего же? Предложение интересное. Да и выжить там будет многим проще, — Чонгук тоже сел рядом с наёмником, ожидая, когда там реально спящий Юнги соизволит разродиться. — Когда планируете? Мы бы сегодня или завтра сгоняли, а то опасаемся, что скоро тут толпа появится. Пополним запасы, заедем к другу, который ещё на связи, а потом уж до Пусана вчетвером, к линии жизни. Без заборов, оружия и жрачки мы долго не протянем.       — Верно говорите. А в каком отделении и городе служил? — главарь присел рядом с ними на корточки, чтобы смотреть в глаза.       Что Чонгук, что Тэхён нутром чуяли: ситуация висит на волоске. Шестеро обученных, вооружённых до зубов бойцов против двоих на крыльце — расклад паршивый. И если бы они стояли кучно, шансы на внезапную атаку ещё оставались бы, но военные работали грамотно. Пока главарь забалтывал «выживших», трое его подчинённых, словно по негласному приказу, начали медленно расходиться в стороны, перекрывая сектора обстрела.       — Ну, не совсем тут. Под Тэгу, знаешь, где Кёнсан? Там районный участок на Джунганг-донг, небольшой такой, красное здание. Сначала в патруле служил, потом перевели в главное отделение города на Генгсан-ро, в следственный, по особо тяжким.       — Ничего себе карьерный рост. А звать как?       Одного лишнего движения, одного фальшивого взгляда Чонгука было достаточно, чтобы по лестнице забарабанили пули. Вдвоём они смогли бы в лучшем случае снять тех четверых, что были на виду, но двое за машиной превращали любую попытку сопротивления в самоубийство. Доюн и Минхо, затаившиеся в соседнем доме, сейчас были их единственной призрачной надеждой, но Чонгук до дрожи в пальцах боялся, что пацаны либо промахнутся, либо, что ещё хуже, замешкаются в решающую секунду.       — Чон Чану. Я там старшим следователем был. К сожалению, теперь это не важно, — спокойно почесав шею, Чонгук, он же Чану, даже умудрился натурально сплюнуть в сторону. — Тогда как поступим? Вечерком или днём?       — Лучше в темноте. Предлагаю сегодня вечером встретиться на станции, она тут недалеко. Придётся вам идти пешком — так удобнее, чтобы машиной не привлекать заражённых.       — Кого спросить?       — Чхве Чонын, я главный на станции Вондон, не потеряетесь, — солдаты с этими словами разошлись, а потом и вовсе засобирались, решив, видимо, что «рыбка» сама приплывёт в сети вечером. Как раз в этот момент на крыльцо вывалился сонный Юнги. — А вот и третий.       — А? Ага... А чего тут? — Мин был прирождённым актёром. Мастерство даже включать не пришлось: он реально успел вздремнуть и теперь не сразу вникал в происходящее.       — Да ничего, вечером едем в Мирян пополнять запасы. Найдём тебе курицу, чтобы не страдал от голода, — хмыкнул Чонгук, поднимаясь.       — Не люблю мясо, хочу сладкого, — Юнги потёр глаз и побрёл обратно в дом, крикнув уже оттуда: — И пока не испортилось ничего, можно рыбки.       — Будет тебе рыбка, — вздохнул Тэхён. — Ладно, парни, до вечера. — Махнув рукой, он проследовал за Юнги. — Чану, идёшь?       — Да, — Чонгук тоже встал, потянулся с хрустом и, попрощался с псевдовоенными, помахав ладонью, закрыл дверь. Сомнений не осталось: гости были не теми, за кого себя выдавали.       Беглецы тихонько наблюдали через щели в заклеенных окнах, как прибывшие ещё несколько раз осмотрели окрестные дома. Главный напоследок обернулся и, глядя прямо на их убежище, азартно улыбнулся. Но это не было улыбкой человека, нацеленного на спасение ближнего. В ней читался лишь противный коммерческий интерес — так смотрят на ценный товар. Глядя на этот оскал, невольно думалось, что таких «спасателей» стоит бояться больше мертвецов: в лучшем случае продадут на органы, в худшем — отправят в те самые лаборатории к подопытным, которых они насмотрелись на видео прошлым днём.       Не по себе было и от того, как легко и вальяжно они уехали. Военные были непоколебимо уверены: вечером добыча сама явится в руки во что бы то ни стало. Что это — запредельная самоуверенность вкупе с глупостью? Или же вокруг дома уже расставлены невидимые ловушки, чтобы наверняка переловить всех, кого они, возможно, приметили ещё во время перебежки, если кто-то из своих оплошал?       Почему-то за последние дни все окончательно уверовали: выбора либо нет совсем, либо он всегда ограничен жёстким «или — или». Выбирать приходилось из двух зол: пиздец или пиздец, но, если повезёт, с некоторыми послаблениями.       Через несколько минут в дом вернулись остальные. Они заходили через чёрный ход, двигаясь максимально осторожно, за что Чонгук мысленно выписал трехкратную премию Доюну — тот, наблюдая за всей процессией через окно, явно пребывал в таком же напряжённом мыслительном штурме, разделяя бремя следователя. Один только Тэхён молча сел на диван в ожидании неизбежных споров: эта компашка страсть как любила поболтать ни о чём, хотя в итоге из их планов сбывалась едва ли одна сотая часть их.       После того как они вчера вдвоём повалялись на кровати, о чём Тэхён старался лишний раз не вспоминать, сгорая от стыда за собственные слёзы, они всё же вылезли на свет божий и обсудили дальнейшие действия. В итоге решено было придерживаться первоначального плана и ехать к деду Чимина. Там и правда можно было гипотетически выжить: рядом город, который можно заранее облазить в поисках оружия, пропитания, воды и медикаментов. Поблизости была и больница, в которую безумно хотел попасть Джин, чтобы забрать инструменты для исследований. Видимо, тот решил совершить прорыв и найти вакцину в одиночку. Перечить никто не стал: если у него получится, кто же будет против? Ну и самое важное — стратегическое расположение самой винодельни: там можно было укрыться, видя всех внеплановых и непрошеных гостей издалека.       Оставалась одна проблема — добраться. Три машины и Хаён, конечно, сильно улучшили положение, и всё же, доехать нужно было каким-то макаром. На шоссе заражённых было меньше, но путь лежал через сам Тэгу, а там уже начинались свои причуды. В том числе, не исключалось, что банд, которые вербуют или собирают людей под свои нужды, стало довольно много. С кем, в итоге, идёт война? Тэхён искренне не понимал, почему всем так нужно всё усложнять. Спасали бы просто свои шкуры, и дело с концом.       — Обсуждать долго не будем, — удивил наёмника Чонгук. — Предлагаю сейчас собрать максимально всё, что есть в трёх домах из еды, воды, оружия и вещей. Переодеться в удобное и валить как можно быстрее. На машинах есть шанс оторваться, даже если они расставили людей по периметру. В противном случае могу предложить только поездку до Миряна, который на самом деле вовсе не Мирян. Вопросы есть?       — Нет, — Намджун кивнул, сразу поворачиваясь к Джину. Нужно было решить вопрос перевозки Донсика: того уже успели покормить в соседнем доме, он пришёл в себя и вполне нормально функционировал.       Ехать в итоге решили довольно странными составами. К Тэхёну и Чонгуку, которые совершенно точно ехали вместе, подселили Хосока с девчатами — те бы просто не справились сами в случае чего. Подростка отдали под надзор Доюну и охранникам. В последней машине ехали пятеро: сзади был огромный багажник с решёткой для перевозки собак и небольшого рогатого скота — только там, по общему решению, мог ехать Донсик, которого все до сих пор побаивались. За руль сел Намджун, Джин — понятное дело — тоже поехал рядом со своим пациентом, только на переднем сиденье, а Юнги и Чимин пошли им в придачу, чтобы жизнь мёдом не казалась. Выдержать нервный трёп Мина в этой компании мог только Намджун.       Новые кнопки для запуска двигателя, сделанные Хаён, оказались вполне рабочим инструментом: даже без ключей все три машины завелись. Девушка заранее предупредила, что топлива у «лошадок» в двух авто хватит только до Тэгу, поэтому по пути критически важно было заехать на заправку и постараться их заправить. Ехать решили колонной, друг за другом: распределённое по всем экипажам оружие давало шанс отбиться от толпы или банды, чего нельзя было гарантировать при езде в одиночку.       Чонгук, выезжая по узкой сельской дороге, периодически посматривал в зеркало заднего вида. Он оценивал перспективы: каково это — удирать от бронированной машины, из которой вполне могут открыть огонь на поражение. Тэхён тем временем занялся табельным оружием следователя, набивая магазины патронами. Чонгук сам не успел этого сделать, так как провалялся весь вечер и всю ночь рядом с наёмником.       Тэхён продолжал ворчать, что они ещё поплатятся за такой образ жизни: мол, позволили себе слабости там, где чувства нужно было ликвидировать в первую очередь. Чонгук в ответ лишь со вкусом вздохнул и принялся его целовать, и споры сами собой затихли, сменившись погладушками.       — Донсик, вам нормально? — Джин всё переживал за своего раненого, потому что Намджун водил так же, как и выглядел: мощно прожимал тормоз, а потом так же резво бил по газу. Из-за этого машина шла рывками по дороге, которая и без того была усыпана ямами. Фельдшера начало подташнивать ещё до выезда к реке Нактонган.       — Да, всё более или менее. Спасибо, что возитесь со мной, — отозвался тот так тихо, что Джину пришлось навострить уши, ведь на заднем сиденье вовсю шушукались Чимин и Юнги.       — Вы оба, давайте договоримся вести себя чуть попроще, — строго оборвав. — Не дразнить, не паясничать. Мы и так подвергаем себя огромному риску. Слушать байки и шутки про докторишек, тупых следователей, ебанутых судей или про то, кто и кого там лобызает — не хочу. Высадим сразу на обочине, и пойдёте пешком.       — А чего сразу обоих высаживать? — возмутился Чимин, надувая свои пухлые губы почти до состояния бантика. — То есть, он будет всё это травить, а я расплачивайся?       — Хорошо, высадим только Мина, — кивнул Сокджин, закатывая глаза. — Как с детьми, ей-богу.       — Ты, кстати, их ещё не так давно хотел. Помнишь, говорил, что неплохо было бы усыновить? Вот тебе отличная тренировка, — Намджун усмехнулся, влетая в очередную жуткую ямищу, отчего все пятеро подпрыгнули до потолка. — Ой...       — Следи за дорогой! — вздохнул фельдшер, выудив из бардачка карту. — Нам ехать около восьмидесяти километров. После реки и двух мостов покрытие станет лучше, поедем быстрее. Но там дорога начнёт подниматься, пойдут частые повороты. Постарайся не тормозить так резко и не набирай скорость, если не уверен. Если не сможешь — сяду я. Кто тут ещё водить умеет?       — Я, — Мин ехидно поиграл бровями. — Не передумал ещё насчёт баек про докторишек?       — Завались. Значит, точно за руль сяду я, — отрезал Джин. — Ещё я с таким, как ты, мудилой, за рулём не ездил. Надо беруши потом забрать в какой-нибудь аптеке, а то сдохнуть проще, чем твой понос слушать.       — Да зомбаки к твоим услугам, док! — не унимаясь. — Будешь ходить себе, покачиваться, останешься навечно молодым и красивым. Хули тебе не чудо?       В машине Доюна с ребятами всё было как-то поинтереснее, потому что там развлекал старый волк, включив радиоволну, которая удовлетворила бы слух разве что мужичка за полтинник. Коим, собственно, водитель и являлся. Только вот остальные в салоне — нет, поэтому, когда Доюн начал ещё и подпевать какой-то особенно известной песне, Минджэ закрыл уши. Парень решил притвориться мёртвым, жутко себя жалея из-за того, что попасть в машину к Тэхёну ему не дал Чонгук. Следователь сразу же определил на задние сиденья девчонок и какого-то странного проводника, который, по мнению Минджэ, был не полезнее той же Союн. Та, хотя бы, красивая была, что явно добавляло плюсик ей в карму.       Минджэ Чонгук вообще дико раздражал, потому что постоянно вклинивался в их отношения с наёмником. То, что отношений у них никаких не было, Минджэ, естественно, предпочитал не думать, потому что Тэхёном искренне восхищался. В своих влажных мечтах он вообще был согласен пойти к нему не только в подмастерья, но и в постель.       Если сначала наёмник был просто легендарной фигурой криминального мира Тэджона, которая у всех подростков корейского гетто вызывала дикий восторг, то после того, как Минджэ увидел его вживую, он готов был растечься лужей. Выражаясь языком мальчишки, Тэхён был крашем, на которого не жалко было и весь пубертат потратить.       Чонгук, который скоро должен был начать чихать или чесать уши, потому что в другой машине его хаяли почём зря, замыкал всю вереницу. Хоть он и стартанул первым, сейчас следователь заметно напрягся, и это напряжение мгновенно передалось всем остальным в салоне.       — Чего такое? — Тэхён повернулся, почувствовав внимательные взгляды с задних сидений. — Вы такие молчаливые, что даже страшно.       — Мы пока ещё не поняли, чего ожидать, — это странное «мы», прозвучавшее от проводника, резануло по ушам. Будто у девушек не было своего мнения, а Хосок стал негласным лидером этой компании по умолчанию. — И собственно, кроме Хаён, мы мало чем полезны для группы. Сижу, думаю, сколько протянем в этом составе.       — Зачем думать о плохом? — Чонгук зачем-то включил поворотник, хотя сзади не было ни одной машины, и при этом повернул в совершенно другую сторону. Даже Тэхён, который водил тачку раза четыре от силы, понимал, что действия нелепые. — Все чем-то займутся, дело для каждого найдётся. Наша первостепенная задача — выживание, а не «польза» друг для друга. Определимся потом, лишь бы доехать.       — Что тебя так напрягает? — Тэхён всматривался в нервно играющие желваки и ладони, которые явно были потными и скользили по рулю. Чонгук дёргал свободной ногой, чем-то обеспокоенный. — Ты можешь сказать вслух? Я мысли не читаю.       Тэхён машинально обернулся: в заднем окне было видно, как за ними потихоньку начинают сгущаться заражённые. Они выходили из леса, выбегая прямо на дорогу, тянущуюся вверх. Скорость была не настолько малой, чтобы твари их догнали — на склонах те часто сбивались и падали, но их становилось всё больше.       — Вижу причину, но не понимаю манипуляцию с поворотником.       — Я на нервах, — усмехнулся Чонгук, хотя совершенно точно врал.       Тэхён продолжал внимательно следить за дорогой, то и дело натыкаясь взглядом на обилие камер слежения, которые мерцали в серой дымке утра тревожными красными огоньками. Догадка кольнула сознание, но озвучивать её при всех не хотелось. Возможно, Чонгук просто перестраховывался: включая ложный поворотник перед объективом, он пытался дезориентировать тех, кто мог наблюдать за ними по ту сторону. Хотя обмануть систему так просто не вышло бы: достаточно было проверить следующие камеры по маршруту, где машин не окажется, и логическая цепочка тут же восстановилась бы.       Впереди, на приличном расстоянии, маячили две их машины. Они заметно прибавили ход — видимо, тоже оценили толпу зомби, которая всё плотнее пристраивалась в хвост колонне. Стоило одному мертвецу споткнуться и скатиться в кювет, как из лесной чащи на звук моторов вываливались двое новых.       — Почему их так много тут? — шёпотом спросила Союн, сжимаясь на заднем сиденье.       — Думаю, они гнались за кем-то, а когда цель была достигнута или потеряна, просто зависли на месте, — ответил Тэхён, не отрывая взгляда от зеркал. — Сейчас у них появился новый раздражитель — звук. Вот они и выходят на «охоту». Пока их не так много — я насчитал чуть больше двух сотен. Но на шоссе в сторону Тэгу их точно будет в разы больше.       — Они смогут нас догнать? — голос Хосока дрожал. Он то и дело оборачивался назад, будто постоянный визуальный контроль мог как-то затормозить преследователей. — Сейчас нам помогает горный рельеф, но на трассе ведь прямая дорога, если я правильно помню?       — Без понятия, — хмыкнул Чонгук. — Нам осталось в таком темпе километров двадцать, а там посмотрим.       — Где заправляться будем? — Хаён подалась вперёд, забирая карту из рук Тэхёна. — Сейчас выходить — чистое самоубийство, нас сожрут раньше, чем пистолет выхватим. Лучше дотянуть до развязки у трассы, там лес заканчивается. Будет открытое пространство, хотя бы увидим, сколько этой швали на нас несётся и есть ли смысл вообще из машин вылезать. И сама заправка там при самообслуживании — меньше лишних движений, проще будет. У кого-то банковские карты остались?       — У Юнги есть заряженный телефон. Уверен, сто тысяч вон для него не деньги, найдёт способ оплатить.       Мин в машине свернулся калачиком и уже уснул на коленях Чимина. Тот нежно перебирал его отросшие пряди, стараясь ненароком не разбудить, хотя сам то и дело оборачивался, проверяя обстановку в машине Чонгука.       — Думаю, они сейчас перетирают, где нам встать, чтобы заправиться, — Намджун тоже глянул в зеркало заднего вида. — В лапы этой толпе попадаться не хочется, но и без топлива мы трупы. Опять выбор между херово и ещё хуже. Как сделать так, чтобы их вообще рядом не было?       — Стать одним из них, — Юнги приоткрыл один глаз. — Вступить в ряды «молчаливого большинства», найти себе симпатичную зомби-тян и шлёпать по трассе в поисках свежих мозгов.       — Не выход, мы — геи, — вздохнул Чимин, чуть подвигав ногами, чтобы Мин приподнялся, так как конечности уже начали затекать. — Карта есть?       — Только у них, — Джин указал пальцем назад. — Есть идея: устроить пальбу, как тогда на вагонах. Звук эхом пойдёт по горам километра на три в сторону, это их хоть дезориентирует и уведёт от дороги.       — Сможем это провернуть, не предупреждая остальных?       — Думаю, они и так поймут. Ничего более креативного в голову не лезет. Предлагаю сделать это в километре от заправки. Помнишь, когда мы в Пусан гоняли, там останавливались? Она тут недалеко.       — Там всегда была куча народу, — Намджун нахмурился. — Боюсь, заправка забита под завязку и машинами, и теми, кто в них сидел.       — Лучше уж так, чем на открытой трассе. Там, если прижмут, даже на дерево не залезть.       Было решено. Через несколько километров показался участок со съездом. Развязка оказалась несложной, без навороченных многоуровневых конструкций, но удачно расположенная возвышенность позволила Джину вылезти в окно, чтобы начать палить в воздух.       Тэхён, ехавший прямо позади, быстро смекнул, в чём дело. Проморгавшись от неожиданности и удивившись такой внезапной активности доктора, он тоже вынырнул в окно и стал аналогично создавать шум. Позади началась настоящая вакханалия: заражённые, оглушённые эхом, которое металось между холмов, сначала встали как вкопанные, не понимая, откуда идёт звук. Отмерев, они начали бестолково бегать врассыпную: кто обратно в лес, кто с дороги в кювет. Проехав чуть дальше, парни обнаружили лишь двоих самых разумных тварей, которые упорно продолжали свой бег за машинами, но их быстро снял Тэхён, лишь единожды промазав для приличия.       Дальше ехали относительно спокойно, хотя сердце у Джина колотилось как сумасшедшее. И даже не из-за толпы мертвецов, а из-за того, что Намджун со своими рефлекторными торможениями едва не выбросил вылезшего по пояс из окна фельдшера прямо на асфальт.       Через пару километров после развилки, в районе пятидесятого километра, справа показалась заправка. Там был не какой-то захудалый придорожный киоск, а полноценная станция с широким навесом над колонками, крепким зданием магазина и парковкой, рассчитанной на десяток машин.       Тяжело вздохнув, Намджун пошёл на обгон первой машины, сигналя Доюну: мол, пора сворачивать. Тот понятливо вскинул большой палец и притормозил, пропуская исполина вперёд колонны. Чонгук пристроился в хвосте, скептически оглядывая окрестности. Он вообще слабо представлял, как они собираются здесь заправляться, не превратившись в мишень.       — Деревья кругом, закрытая зона, обслуживание, огромная парковка... Чую, сейчас будет жарко, — Чонгук бросил взгляд на Тэхёна. — Добавил бы ты патронов, Мокттук, а то мы тут костями и ляжем.       — Уже, — Тэхён вынул магазин, демонстрируя полный арсенал. — Но выбор логичный. Если мертвецов тут немного, я понимаю, почему они избегают трассы. Там опаснее: города ближе, открытое пространство. А тут есть шанс отстреляться. Нам нельзя вставать там, где может затесаться орда — нас в этих жестянках просто сомнут.       — Тогда просто доверюсь вам, что ещё остаётся, — Чонгук пожал плечами, съезжая за Доюном, который ровно шёл за Намджуном.       Все снизили скорость до минимума. Намджун притёрся к пятой колонке и заглушил мотор. Доюн встал у шестой. Чонгук не стал следовать этой закономерности и припарковался у первой, поближе к выезду — на случай, если придётся делать ноги.       — Пока никого, — Тэхён осмотрел пустые машины с распахнутыми дверями у восьмой и девятой колонок.       Всё выглядело пугающе чистым. Внутри здания горели лампы, создавая иллюзию мирной жизни: казалось, водители вот-вот выйдут после оплаты, привычно похлопывая по карманам в поисках чека. Киоск сиял витринами, переполненными напитками и снеками, а холодильник с прозрачными дверцами мерно подмигивал светодиодами. Подозрительно тихо.       — Пойду-ка я первым, — Тэхён уже собрался выйти, но Чонгук мёртвой хваткой вцепился в его руку, кивнув в сторону припаркованных грузовиков.       Там, выламывая суставы в неритмичном танце, выгребал из-за фур дальнобойщик. Образ рисовался каноничный: пятый десяток в самом разгаре, авторитетная трудовая мозоль над ремнём в виде животика и сиротливая плешь, которая в свете светодиодов отливала нездоровым цветом прокисшего молока. На нём была «дальнобойная униформа» — растянутый трикотаж и безразмерная ветровка, в которых удобно сутками плавить асфальт, не вылезая из кабины. Мертвец клацал зубами, пытаясь перекусить невидимую нитку, и таращил на мир выцветшие, подёрнутые белесой плёнкой глаза.       Дальний свет Намджуна вяз в его зрачках, не вызывая никакой внятной реакции — то ли фоторецепторы окончательно выгорели, то ли серое вещество внутри черепа уже не могло переварить такую сложную информацию, как «свет». Ему требовался триггер мощнее: сочный хруст кости или густой, бьющий по обонянию дух свежей крови.       — Ситуация не меняется, я пошёл. Упокою его, а потом займусь заправкой. Чем быстрее мы отсюда свалим, тем лучше, — Тэхён всё же вышмыгнул наружу.       Мгновение — и грузное тело с чавкающим звуком впечаталось в гравий, окончательно лишаясь всяких признаков жизни. Наёмник при этом оставался невидимым, будто дальнобойщик просто внезапно выключился, решив наконец-то прикорнуть прямо посреди парковки.       — Опасный он тип, — Хосок явно разделял опасения Сокджина. — Но не восхищать не может, — а тут он уже невольно солидаризировался с Чонгуком.       Чонгук прилип к лобовому стеклу, впитывая каждое движение Тэхёна с каким-то неосознанным трепетом, напрочь выпав из реальности и бросив периметр на произвол судьбы. Пока он предавался своему обожанию, наёмник уже вовсю потрошил заправочный терминал: пара коротких манипуляций, уверенный щелчок, и колонка заурчала, гоня по жилам шлангов живительную горючку для лошадки.       Лишь утробный рокот бензонасоса вытряхнул следователя из состояния аффекта. Он принялся остервенело вращать головой, пытаясь склеить расползающуюся картинку реальности и лихорадочно прощупывая взглядом «слепые» зоны заправки. Справа Намджун уже вовсю кормил свою, действуя сосредоточенно и быстро. Доюн тоже не дремал, но вместо того, чтобы подставляться самому, отправил наружу Чжихёна. Чонгук криво усмехнулся: старый волк просто разыграл карту того, кто быстрее всех перебирает ногами, но в иерархии полезности котируется чуть выше расходного материала.       — Если заварушка — прыгаешь в моё кресло и топишь в пол, — бросил он Хосоку, не оборачиваясь. — Я пойду вытаскивать Тэхёна.       Троица на заднем сиденье синхронно качнула головами, как китайские болванчики. В этот момент никому и в голову не пришло поинтересоваться, ладит ли проводник с коробкой передач и знает ли вообще, где у этой колымаги тормоз. И это при том, что Хаён, скромно притихшая, могла бы дать фору любому стритрейсеру, но сейчас все предпочли коллективную веру в Хосока.       Намджун заправился первым. Он так торопился оказаться в безопасности салона, что совершил дикую, непростительную тупость: тыкнул на кнопку зажигания, не дождавшись остальных. Его машина отозвалась зверским скрежетом, который в вакууме мёртвой тишины прозвучал как выстрел в упор. Тэхён дёрнулся, вырвал шланг из бака, обрывая подачу — плевать на недолитую пару литров, жизнь дороже. Чжихён, сообразивший не хуже профи, повторил манёвр секундой позже и рыбкой нырнул на заднее сиденье. Остальные машины тоже заворчали движками, и колонна шустро потянулась к выезду, ожидая, что на этот грохот сейчас сползётся весь ад из окрестных лесов. Но за спиной было пусто.       — И где тогда все? — шёпотом спросил Чимин, оглядывая девственно чистую парковку. В зеркалах не мелькало ни одной тени. — Как это понимать?       — Думаю, в Тэгу нам будет страшно, — Джин цокнул языком и мазнул взглядом по приборной панели. Иконка бака светилась полным. Он наконец позволил себе выдохнуть и чуть свободнее откинуться в кресле. — Надейся на выживание, Чимин. Эта удача — лишь короткий приступ счастья. Цени момент, потому что заправка была, пожалуй, самым лёгким этапом нашей переброски. В Тэгу мы сможем попробовать пролететь на высокой скорости, если повезёт.       Наёмник же в другой машине понимал иное: лучше бы такие прогнозы другим вовсе не озвучивать вслух. Чтобы «пролететь» через мегаполис, нужно иметь хотя бы клочок свободного асфальта, а свободного места в Тэгу сейчас было не больше, чем в братской могиле.