Мёльман / 멸망

      Юнги впечатался лбом в холодное стекло, оставляя на нём туманное пятно выдоха. Взгляд скользил по плывущему мимо кошмару. Город Тэгу. Пару дней назад — один из красивейших мегаполисов, сейчас — выпотрошенная туша, брошенная гнить под летними лучами солнца. Гипотетически шансы на «реанимацию» ещё были — позови кто вовремя санитаров. Только вот все желающие подсобить сейчас околачивались по закоулкам с одной мыслью: сожрать. Желательно — нескольких дурачков на тачках, медленно ползущих по окраине.       Машина Намджуна тяжело подскочила, подмяв под себя что-то мягкое. Судя по звуку — чьё-то тело. Странно, но дёрнулся только Чимин, который вжался в плечо Мина, ища защиты, но тот даже не шелохнулся. Юнги обкатывал на языке новую, паршивую считалочку, нагнетая тоску в глаза и чернуху в сердца.       — Раз-два — в башке дыра, сдохла нахрен вся детвора. Три-четыре — кишки на асфальте, вы в своём же дерьме подыхайте. Пять-шесть — витрины в крошку, смерть зашла в магазин на дорожку. Семь-восемь — кровища на шмотках, улыбки застыли на разорванных глотках. Девять-десять — здесь жарили пули, вон те жмуры даже не добежали, уснули. Считай не кости, а гильзы в канаве... Мы едем в гости к ебучей расправе.       — Спасибо за созданное настроение, — Джин слабо выдохнул, боясь даже пошевелиться, потому что перспектива быть услышанным грозила той самой «ебучей расправой».       Колонна шла на дистанции, стараясь не жаться друг к другу, чтобы в случае чего можно было подстраховать или вытащить соседа из беды. День стоял подозрительно ясный: солнце слепило, а небо цвело идеальной голубизной без единого облачка. Казалось бы — живи и радуйся, только вот в тесных закоулках Тэгу живого места было не сыскать.       Старались двигаться тихо, но выходило из рук вон плохо: то покрышка наедет на какой-то хлам, то под колёсами с противным хрустом лопались кости мертвецов, которых невозможно было объехать. К слову, тел на пути попадалось подозрительно много. И у всех — либо аккуратная дыра в затылке, либо в кашу пробитый череп. Они явно были не единственными желающими выиграть в цу-е-фа со смертью.       Битое стекло валялось поодаль — его явно вынесли те самые твари, что ещё вчера откликались на имена и, возможно, так же отчаянно пытались вырваться из города, как и эта колонна, петляющая сейчас по стрёмным, непонятным улочкам в попытке обойти центр.       — Нам нужно раздобыть всё: стволы, патроны, еду, воду, аптечки, батарейки, скотч, фонари, одежду, — прошептал Чонгук, загибая пальцы и держа руль одной рукой. — Рано или поздно придётся выбрать точку для базы. Тут всего три места, где на одном пятаке можно зацепить всё разом. Выбирайте.       — Предлагаю улицу Чильсон-сичжан-ро, — Тэхён прищурился, припоминая план застройки. — Она уходит чуть вглубь района. Помнишь, Мин втирал, что в тесноте их легче контролировать? Думаю, он прав. В узких пролётах расстреливать их — милое дело: они друг на друга полезут на шум, останется только в голову пулять, как в тире.       — Попробуем, — выдохнул следователь. Сил, несмотря на недавний сон и бодрый старт, не было совсем: тревога фоном выкачивала всю мотивацию вылезать наружу. Но выбора, в общем-то, не существовало. — Говори, как едем.       — Сейчас ещё немного прямо, потом за перекрёстком направо, — Тэхён снова уткнулся в карту, которую отобрал у Хаён минут пятнадцать назад.       Девушки сзади сидели в обнимку. Союн дремала на плече старшей, а та аккуратно перебирала её волосы. Хаён невольно улыбалась: девчонка казалась ей цветным пятнышком, которое должно рано или поздно рассеять тьму. Внутри проснулось что-то сестринское к этой упрямой, ранимой и вечно испуганной мелкой особе, которая в моменты острого стресса вела себя совершенно непредсказуемо. Каждый справлялся со страхом по-своему, но на подростков свалилось слишком много. Вчера они думали о том, как запишут короткое видео в сеть, вернувшись домой, а сегодня мир превратился в один сплошной кошмар. Они были абсолютно не адаптированы к реальности — даже не физически, а психологически. Хаён было искренне жаль Союн; она то и дело размышляла, как сделать её жёстче, чтобы та вывезла всё, что рано или поздно выпадет на её долю.       Сама Хаён сомневалась, что их пути не разойдутся в ближайшее время. Она не разделяла энтузиазма группы лезть в Тэгу — лучшим вариантом было бы осесть где-нибудь у «линии жизни», на периферии, где мертвецов в разы меньше, а не забираться вглубь страны, откуда путей отхода почти нет. Но рискнуть в одиночку — гарантированная смерть. Так что, пока было логичнее держаться коллектива, чем подыхать в кювете самостоятельно.       — Мы скоро остановимся, — Доюн примерно понял, куда все устремились, поэтому начал потихоньку приводить в чувство троих парней, которые то кемарили, то с глазами на выкате осматривали периметр, держась за оружие. — Минджэ, я не советую тебе с нами выходить. Если есть какие-то хотелки, а нам на глаза попадётся — можем для тебя забрать.       — Не, я с вами. Буду я ещё тут жопу просиживать, пока вы там отхватываете. Моих навыков за глаза хватит, чтобы себя в обиду не дать, так что выдохните. В лесу же я вас нашёл, притом что на хвосте двое дохляков висело. И вообще, как думаете, кто в том вагоне за всех впрягался? Святой дух, что ли, или те мамаши с памперсами?       — Хочешь сказать, что ты как Джеки Чан поработал? Всех раскидал, черепушки проломил, а потом слабых и беззащитных свёл в один вагон? — Чжихён добродушно усмехнулся. — Да, я тоже в твоём возрасте таким же крутым был.       — Не веришь? Твои проблемы, мне фиолетово. Только, когда выпрыгнем из колымаги, смотри, не споткнись, пытаясь за мной угнаться, аджосси. Пока вы по участкам да изоляторам бумажки перекладывали, я на улицах выживать учился, — мальчишка надменно хмыкнул, чеканя каждое слово. — Так что забудьте. Вы нам с Тэхёном и в подмётки не годитесь.       — Вот это заявы, — Минхо аж присвистнул. — Ну, Тэхёну ладно, ему вообще никто не ровня, а ты чего в крутую делегацию себя записал? Гиперценный?       — Ещё какой. Ты вот в штаны наложишь, когда прижмёт, а я и глазом не моргну. Посмотрим ещё, кого он в любимчики запишет. Как только приткнёмся где-нибудь, я из тренировок вылезать не буду — выжить надо любой ценой, и лучше бы вам всем тоже научиться железяками махать. Кто первый в тему вольётся, тот и заберёт весь профит, дядя, — мальчишка высунул язык, абсолютно по-детски дразня взрослого мужика под тридцатку, но в машине посреди едва ли живого города... Какая была разница? Минхо и сам бы с удовольствием ответил ему тем же.       Надо было останавливаться, но безумно страшно было всем, даже Тэхёну, который свои шансы выжить в каком-то из мелких магазинчиков оценивал примерно на два из десяти. Два — это если к ним вообще никто не сунется, так что на неудачу можно было смело оставлять все сто процентов. И ладно бы пошёл только Чонгук, так нет — желание изъявили абсолютно все.       Судя по машинам сзади, которые тоже начинали притормаживать, почуяв за поворотом «сюрприз», там количество таких «я», «мне», «надо зубной пасты взять, а то скоро кончится» и «у меня сорок восьмой размер одежды» зашкаливало. В каждой колымаге сидел свой список «покупок».       — Если мы сейчас всей толпой высунемся, велик шанс лишиться тачек, да и, уж простите, от большинства толку будет ноль. Нужно вести себя тише воды. Я бы оставил в салоне Намджуна, Союн и Минджэ. Первый просто не везде пролезет в силу габаритов, а эти малолетки стопудово начнут искать какую-нибудь хрень вместо дела.       — Обидно вообще-то, — Союн сзади хмыкнула. — От меня и правда пользы мало, но я сейчас в голове перебираю список самого нужного. Вы все зациклились на еде, которой навалом в любых пригородах и сёлах, если нормально пошарить. Обнести деревню куда проще, чем лезть в супермаркет, где можно нарваться и на мёртвых, и на мародёров. Я бы сделала ставку на аптеки и спортивные магазины.       — А последние-то зачем? — Тэхён обернулся к ней с переднего кресла. Благо девушка устроилась сразу за Чонгуком, так что выкручивать шею наёмнику не пришлось, хотя гибкости ему было не занимать. — Лук со стрелами присмотрела? Или биту?       — Там полно спортпита, сухие смеси — это же чистый белок, их надо выгребать в первую очередь. Батончики, изотоники, обувь нормальная, одежда. Фильтры для воды, навигаторы на солнечных батареях, сами панели с генераторами, мощные пауэрбанки для походов. Фонари, палатки парочку на всякий случай, аптечки туристические, изолента. И да, биты — отличная тема. В книжках читала про зомбаков: вбиваешь в неё гвозди или ещё какую дрянь, и махать удобно, черепушку вскрывает на раз. Чем не выход?       — Ты часто по лесам таскалась? — Тэхён всерьёз задумался.       Перечень Союн и правда выглядел разумно, но в распоряжении всего два багажника, пришлось бы жёстко фильтровать ассортимент. Если, конечно, на полках хоть что-то осталось. Обернувшись, наёмник сразу наткнулся взглядом на разномастную массу из брошенных авто и нежити в глубине переулка. Твари синхронно довернули головы на рокот мотора.       — Их тут негусто, навскидку голов двенадцать, — Чонгук заглушил двигатель, чтобы не приманивать лишних, но те, что уже приметили добычу, рванули к пикапу. — Как поступим?       — Пусть подходят, — Тэхён принялся перебираться на задний ряд к девчонкам и Хосоку. Одной из попутчиц пришлось потесниться, и если бы наёмник смотрел по сторонам, то заметил бы, что на его место вперёд проскользнула Хаён. Стоило сесть, как он принялся крутить «мясорубку» на двери — автоматику для стёкол завезли в более свежие тачки колонны, а эта «ласточка» была года эдак десятого. Не рухлядь, но с механическими фишками. — Скоро будут здесь. От меня подальше, к окнам не лезть, всё внимание на Чонгука, — он кивнул на следователя, который ничего не понимал.       — Зачем ты его опускаешь? — тот ощутимо занервничал: закрыть стекло рывком не выйдет, а щель уже зияла такая, что костлявые пальцы пролезут без труда, разве что голова не застрянет. — Тэхён!       — Да не ори ты, ша, — наёмник задрал чистую футболку, надетую ещё в деревне, обнажая неизменный арсенал Хатори. — Заткнулись и сидим тихо, — прошипел.       Впрочем, скрытность уже не имела значения. Машину ощутимо качнуло — четверо монстров разом вцепились в борта. Этот шум мгновенно подстегнул остальных тварей, стоявших в отдалении: они прибавили ход, неумолимо сокращая дистанцию.       Первая пара рук, вцепившаяся в край стекла, была отсечена одним хлёстким взмахом. Кисти, ещё секунду назад судорожно скрежещущие ногтями, ошмётками рухнули на обивку, а следом брызнула дегтярная жижа. Хосок, оказавшийся в эпицентре этой экзекуции, судорожно сглотнул, чувствуя, как к горлу подкатывает едкий ком.       Твари, лишённые конечностей, не отпрянули — в их скудном посмертном рационе страха не значилось. Опираясь на обрубки, они с тупым упорством начали втискивать головы в щель, подставляя уязвимые затылки под идеальный угол. Наёмнику это было только на руку. Хатори работал без лишнего замаха, аккуратно складывая горку из пробитых черепов прямо под дверью. Каждая новая особь, ведомая инстинктом, в точности повторяла траекторию предыдущей, превращая процесс в конвейерную утилизацию.       Когда снаружи, наконец, образовался относительный штиль, в салоне стало тошнотворно. Плоть, застрявшая в оконном проёме, медленно сочилась сукровицей и прочей дрянью, стекая прямиком на брюки Тэхёна. Тёмные влажные пятна расползались по ткани, пачкая её безнадёжно, но наёмнику было, кажется, абсолютно похрен, ибо тот лишь едва заметно повёл плечом, стряхивая с колена чью-то оторванную фалангу.       — Ну что, на разведку? Смотрю, наши внутрь района не попёрли, хоть думалки работают. Я пойду, постараюсь к ним выйти. Вы пока тут сидите, заберу Минхо, мы с ним вдвоём в магазин зайдём, там всё вычистим. Кстати, — он указал подбородком на возвышающуюся над ними высотку, — если присмотреться, в окнах очень много тех, кто бродит вполне по-человечески. Так что, думаю, в городе выживших ещё очень и очень много. Нам пока повезло не встретить скопище, но постоянно везти не будет.       Тэхён обернулся к остальным, надеясь на какой-то обычный контакт, мол, те в диалог вступят, но на девушках и Хосоке просто лица не было, а Чонгук застопорился с приоткрытым ртом, не в силах отвести взгляд от заляпанного салона.       — Что случилось?       — Ты случился, — усмехнулся следователь, понемногу приходя в себя. — Ты один четырнадцать штук положил, не выходя из автомобиля. Ты вообще реальный?       — Их столько было? — Тэхён даже приподнялся, игнорируя чавкающий звук под ладонью, чтобы пересчитать осевшую у борта гору, а потом в удивлении вскинул брови. — Надо же... Поменяемся местами? — он обратился через секунду к Хаён, будто ничего и не случилось. — Надо вылезти, а через эту сторону никак.       Девушка, всё ещё бледная, молча кивнула и начала протискиваться мимо, стараясь не задеть перепачканные в сукровице штанины наёмника. Тэхён же, ловко перемахнув через сиденья, потянулся к ручке передней двери, оставляя за собой шлейф чего-то окончательно мёртвого. Ему явно не терпелось покинуть машину.       Спустя минут пять Тэхён вернулся в компании Доюна и Минхо. Контраст в их походке резал глаз: напарники продвигались короткими рваными перебежками, испуганно рассматривая каждый подозрительный угол, в то время как наёмник просто шлёпал рядом, разве что нож из чехла вытащил. Перестраховался, называется. Чонгук, наблюдавший за этой сценой, лишь диву давался — привыкнуть к такому диссонансу было невозможно.       Красивый парень, едва разменявший третий десяток, с прошлым, которое для любого гражданского выглядело как оживший хоррор, сейчас едва ли не подпрыгивал. Для Тэхёна этот новый мир стал свободой, где он, наконец, чувствовал себя в своей тарелке. Минхо же выглядел ужасно. Даже через лобовое стекло было заметно, как он сглатывает каждые пять секунд. Лицо его блестело от липкого пота, а пальцы бесцельно теребили винтовку. Бесполезная тяжесть: палить нельзя, шум приманит весь район, а в ножах они с Доюном, судя по их дёрганым движениям, уверены не были совершенно. На фоне почти расслабленного Тэхёна они казались обречёнными дилетантами, которых бросили в клетку к тиграм с кухонным тесаком.       Чонгук не знал, какую кровавую жатву они устроили в недрах магазина за эти восемь минут, но когда в дверном проёме материализовался Тэхён — жутко довольный и перепачканный багровым с ног до головы, — находящиеся в салоне выдохнули в унисон. Твари внутри были, и их было много. Стоило девушкам переступить порог вслед за наёмником, как обе взвизгнули, тут же нарвавшись на ледяные взгляды «чистильщика». Доюн и Минхо, стоящие у кассовой зоны, хрипели так, будто пробежали марафон, а у их ног живописным ковром распластались два десятка трупов.       — Они что, все здесь окопались? — Хосок ошалело оглядывал кладбище посреди витрин со спортивной формой.       — Похоже на то. Видимо, кто-то забаррикадировался внутри, и они пытались его выкурить. Достали. Живых здесь нет, — Тэхён безразлично вытирал лезвие.       — Молодцы, сработали... — выдохнул проводник, всё ещё не веря глазам.       — Да мы вообще ничего не успели! — Доюн, согнувшись пополам и опираясь на стойку, мотнул головой в сторону Тэхёна. — Только вошли, как эта орава на нас попёрла. Мы с Минхо уже приготовились улепётывать на тот свет, но если бы не ваш Моктукк... Он просто начал их выкашивать. Ума не приложу, как его не цапнули в этой свалке, но мы в себя пришли, только когда он уже клинки из последних черепушек вынимал.       — Какой ты опасный, — Чонгук подошёл к Тэхёну со спины и, игнорируя сукровицу на его руках, приобнял за талию.       — Хочешь лезвие под ребро? Говорят, бодрит, — наёмник ловко выскользнул из захвата, одарив следователя жёстким взглядом. — Короче, план такой: выгребаем всё, что реально нужно группе. Условие — только самое необходимое и чтобы влезло в один багажник. Пока вы тут мародёрствуете, мы с Гуком идём в аптеку. Возьмём с собой Юнги, Чимина и Сокджина. Старшего я бы оставил, но только он помнит названия всех колёс и мазей.       — Договорились, — Доюн кивнул, принимая на себя роль «командира ссыкунов». — Заберите из моей тачки Минджэ. Парень так кичился своими подвигами — пусть теперь делом докажет, какой он герой. И ещё, наёмник, прихватите что-нибудь для второго бойца. Он у нас настолько слепой, что на заправке ручку двери на ощупь искал. Тут поблизости есть оптика?       — В аптеках бывают линзы и готовые очки, — вставил Чонгук. — Попробуем что-нибудь подобрать.       — Всё, расходимся, — Тэхён нетерпеливо прикрикнул, подгоняя остальных.       Его инстинкты вопили, что на следующую орду его одного может не хватить, а спектр возможностей Доюна и Минхо он уже оценил сполна. Больше дублёров у него не было. Стоило им выйти на улицу, как Тэхён прямо-таки почувствовал, что Чонгука распирает от восторга. Наёмник видел этот блеск в глазах, но предпочёл играть в молчанку. Он и сам не до конца понял, как с языка сорвалось это короткое «Гук» — вылетело случайно, в контексте, не более. Но зачем же было так на него пялиться? Закатив глаза, Тэхён прибавил шагу, пытаясь дистанцироваться от этого щенячьего обожания, но крепкая ладонь рванула его за руку назад. Разворачиваясь в инерционном заносе, он не успел даже возмутиться — его накрыло. Чонгук впечатался в его губы с каким-то первобытным, неконтролируемым восторгом, моментально углубляя поцелуй до самого предела.       Романтика была, мягко говоря, специфическая. Следователь действовал напористо: то полностью поглощал нижнюю губу Тэхёна, то принимался за обе сразу, вплетая язык. Вокруг — живописные декорации из гниющих трупов, в воздухе — тяжёлый дух смерти, где-то тикают невидимые часы, отсчитывающие время до очередного взрыва, а у этих двоих — свиданка. Потому что Чонгуку приспичило, потому что его «заклинило» на этом внезапном «Гук» и на том, как профессионально Тэхён только что крошил противную нежить. Кровь пачкала футболку следователя, но тот, кажется, окончательно потерял связь с реальностью, задыхаясь от адреналинового кайфа.       — Я, кажется, понял, — Тэхён мазнул языком по чуть припухшим губам, когда его наконец милостиво выпустили из захвата. Он тут же развернулся — поцелуи поцелуями, а сваливать из этого сектора нужно было ещё вчера. — Ты не следователь, ты — маньяк. Тебя штырит от других убийц, а когда видишь силу, которой сам не обладаешь, у тебя окончательно сносит крышу. Да тебя опасаться надо.       — Думай что хочешь, — Чонгук обогнул его, стараясь бесшумно лавировать между остовами машин в сторону их группы. — Но факт остаётся фактом: у меня на тебя стоит, а разгуливать со стояком — не очень-то удобно.       — Сам захотел, — равнодушно бросил наёмник, наблюдая, как шаг следователя становится всё тяжелее, а затем тот и вовсе резко остановился и остолбенел. — Что ещё?       — Слушай…       Осторожность была его врождённой прошивкой. В отличие от старого вояки или охранника, он меньше поддавался панике, зато умел мастерски связывать ниточки и чуять беду до того, как она вцепится в глотку. Когда слух уловил едва различимый, сухой шелест и низкое, коллективное шипение, желание самосохраниться взвыло сиреной. Они синхронно выглянули за угол, и даже у Тэхёна сбилось дыхание. В каких-то сорока метрах от машин их «друзей по несчастью» неспешно дрейфовала та самая орда, встречи с которой они так опасались. Серая масса, заполонившая собой всю ширину проспекта.       Чонгук среагировал мгновенно: вцепился в запястье Тэхёна и рванул обратно в магазин. Они влетели внутрь в последнюю секунду, захлопывая дверь перед самым носом первых особей, которые уже начали разворачивать свои оскаленные морды на звук защёлкнувшегося замка.       — Проходите, проходите, — зашептал Чонгук, пытаясь внушить свою волю этой безликой массе. — Вам показалось, здесь никого нет.       Эта нелепая, почти детская мантра сработала: то ли волновой гул шагов соплеменников перекрыл случайный шум, то ли инстинкты тварей дали сбой, но они отвернулись, продолжая свой монотонный марш.       — Что стряслось? — К ним притиснулся Доюн, увешанный пакетами. Взглянув в витрину, слов хватило разве что на: — Матерь божья... Орда.       — Тихо. Надо переждать, пока эта река схлынет. Идут медленно, будто прочёсывают район в поисках выживших. Явного вожака не вижу, просто прут. Зачем им вообще сбиваться в такие стаи?       — Коллективный инстинкт? — предположил Тэхён, не отрывая взгляда от серой процессии. — Если в них сохранилась хоть крупица человеческого, то тяга к своим — это база. Группой проще достичь цели, реакция передаётся по цепочке. Должна быть иерархия, Мин ошибается. То, что рядовые топчут друг друга во время охоты — обычная животная грызня, там каждый сам за себя. Но без добычи им нужен ориентир. При этом кто-то примыкает к легиону, а кто-то остаётся одиночкой...       — Мы тычем пальцем в небо, — Чонгук заворожённо наблюдал за этим бесконечным потоком. Раньше, из-за угла, масштаб казался внушительным, но теперь, вблизи, это выглядело как настоящая армия смерти, неумолимо переваливающаяся с ноги на ногу.       — Как думаете, если бы они приметили наших, то продолжили бы так спокойно дрейфовать? — Хаён нервно терзала нижнюю губу. — Они бы ведь не проигнорировали тачки? Даже если бы не влезали в проулок всей толпой, то хотя бы довернули головы в ту сторону?       — Всё будет нормально, — глухо отозвался наёмник, сжимая рукоять клинка. — Не дураки, затаятся, но точно запомнят на всю оставшуюся жизнь. Если она у нас будет, конечно.       — Я нашла! — Союн бесшумно возникла рядом, демонстрируя классическую бейсбольную биту. — Довольно лёгкая, но на вид прочная. Кому-нибудь сгодится?       — Предложи Юнги, он с холодным оружием явно на «вы», — усмехнулся Чонгук. — Или вот, Хосок, не хочешь обзавестись новой подружкой?       — Я после сегодняшнего вообще сомневаюсь, что протяну долго, — Хосок понуро опустил плечи. — Побуду пока обузой, а там... Видимо, пробьёт мой час. Жить-то, особо незачем. Судя по тому, что гудков в трубке я так и не дождался, у меня больше никого не осталось.       — Не вовремя ты начал хандрить, не находишь? Тут у каждого за душой аналогичное, — Доюн подошёл к нему и ободряюще хлопнул по плечу. На руке у него болтался пакет, туго набитый всякой всячиной; Тэхён, мельком заглянув внутрь, едва сдержался, чтобы не закатить глаза повторно: реально полезного там было, дай бог, треть. — У меня жена и дочки, и я тоже не питаю иллюзий, но мы не можем знать наверняка. Думай о том, что они живы. Всегда есть крохотный шанс, что когда это закончится, мы сможем отыскать друг друга.       — Откуда в тебе столько оптимизма? — Хосок тяжело вздохнул, но всё же кивнул. — Я всё понимаю, разумом принимаю, но честно... я жутко слабый. И физически, и ментально.       — Ты ещё успеешь себя удивить, — глава ссыкунов не собирался бросать товарища в этой эмоциональной яме.       От Доюна исходила такая искренняя, почти отеческая забота обо всех обездоленных, что Чонгук невольно залюбовался. Он был искренне рад, что этот человек выжил и остался в их группе.       Ещё в те времена, когда они мотались по следственным изоляторам, и Доюн частенько выступал сопровождающим, Чонгук подмечал ворох мелких, уютных деталей. Салон его машины буквально кричал о том, как сильно он привязан к семье: на зеркале заднего вида вместо банальных «вонючек» висела самодельная гирлянда из полароидных снимков, а в бардачке, куда следователь как-то залез в поисках салфеток, обнаружился пакет конфет и подарок. Доюн тогда собирался встретить среднюю дочь у метро, чтобы вместе поехать домой. Старый волк лишь посмеивался в совершенно не идущие ему усы, мол, дочки-то уже взрослые, а баловать хочется как маленьких. Он никогда не мечтал о сыновьях: за годы службы среди мужиков наелся этого тестостерона по горло, а дома его ждал настоящий цветник: красавица-жена и три девчонки, каждая из которых была точной копией Доюна в молодости.       Сам Доюн и сейчас держался молодцом. Физическая форма не подводила, но возраст считывался безошибочно: по неспешной речи, по тому, как он опекал окружающих, и по абсолютному спокойствию в те моменты, когда у остальных начинало нещадно бомбить. Опыт не пропьёшь.       И даже сейчас, пока мимо тянулась необъятная, колышущаяся река из мертвецов, Чонгуку хотелось его поблагодарить. Доюн виртуозно отвлекал всех. Он работал громоотводом: то ободряюще хлопнет Хосока по плечу, то по-отечески приобнимет Союн, взъерошив ей макушку, то по-доброму подколет Хаён, на которую с верхней полки спикировал какой-то товар. Девушка, предсказуемо, фыркнула, но в глазах на мгновение мелькнула искорка жизни вместо застывшего страха. Старому волку и самому было до чёртиков жутко, но он понимал: эти «детишки» вокруг него ещё совсем зелёные. Кто-то должен был стать для них временным домом и оплотом спокойствия. Эту негласную роль Доюн взвалил на себя просто потому.       — Пройдут, никуда не денутся, а мы пока прикинем, как будем грузиться. Времени у нас — вагон и маленькая тележка, если не суетиться.       Тэхён, привалившийся к стеллажу, перевёл взгляд с Доюна на Чонгука и едва заметно кивнул, признавая: им чертовски повезло иметь при себе такого «папашу».       Серый поток нежити казался нескончаемым. Внутри тугим узлом завязалась тревога за тех, кто остался в машинах. Город превратился в огромный могильник, и теперь всё то, что когда-то было его населением, начало миграцию. Знали бы только — куда...       — Нам ведь ехать именно в ту сторону, — Чонгук опустился на корточки, перебирая варианты. — Нам несказанно повезло не влететь в них на ходу, но если продолжим путь, рискуем захлебнуться в самой гуще. Остаётся надеяться, что ребята там затаились и не отсвечивают. Три машины, набитые барахлом под завязку... Как двигаться дальше?       — Есть другой маршрут, — Тэхён присел рядом. Вынув нож, он кончиком лезвия начал чертить на кафеле импровизированную карту, используя вместо чернил сукровицу. Хосок и Союн, стоявшие за спиной, синхронно скривились. — Дорога узкая, позже вливается в трассу. Я приметил её ещё на въезде в Тэгу, но нет никаких гарантий, что она проходима. Если здесь у нас был простор для манёвра и пустые полосы, то там — «встречка» и одна наша нитка. Справа овраг. И интуиция подсказывает: если город пытались блокировать, там всё забито брошенной техникой и вояками.       — Почему именно военными? — Чонгук нахмурился, вглядываясь в багровые линии.       — Тут под боком Кэмп-Уолкер, штабная площадка гарнизона ЮСАГ, — подал голос Доюн, подтверждая опасения наёмника. — Плюс в Вэгване, в двадцати километрах отсюда, мощный логистический узел. Там ежедневно до пяти тысяч человек. Их могли бросить на оборону Тэгу вместе с частями из Кёнсан-Пукто. Так или иначе, если город зачищали, то стягивали силы именно по этой артерии.       — Значит, выбор из двух зол? Либо узкая кишка, забитая некогда вооружёнными мертвецами, либо шоссе с этой бесконечной ордой.       — Лучше уж, тогда, кишка. Потому что наверняка мы знать не можем, забита она или нет, а вот это... — Тэхён указал кончиком ножа на витрину, где за стеклом наконец-то начали мелькать просветы в серой массе. — Мы уже видели своими глазами. Шансов там не будет от слова совсем, просто сомнут и разорвут.       — Ладно, тогда двинем по ней, — Чонгук едва заметно качнул головой, подавляя растущее сопротивление.       Ему категорически не нравилась перспектива застрять в узком коридоре без права на манёвр, но в этой реальности действовало одно жёсткое правило в подобных коллективах: отрицаешь — предлагай, а предложить было нечего.       — Пошли, пока в аптеку сходим, — Тэхён попытался перенять тактику Доюна и выдернуть Чонгука из омута мрачных мыслей. — Попробуем зачистить сами. Но стрелять крайне не рекомендую.       — Я прихватил глушитель, — следователь продемонстрировал технологичную насадку, которая органично дополняла корпус пистолета. — Идём, выбора всё равно нет. Пока орда окончательно не схлынет, к машинам соваться — чистое безумие.       Они скользили вдоль фасадов, минуя два продуктовых. Сквозь панорамные окна было видно, как внутри копошится нежить: твари метались из угла в угол в каком-то сомнамбулическом припадке, словно ослепли и напрочь забыли о существовании улицы. Это позволило парням проскочить опасный участок на максимальном ускорении. У дверей аптеки они остановились. Один контролировал пустой проспект, второй вглядывался в полумрак за стеклом.       — Никого не вижу, — шепнул Тэхён. — Похоже, она была заперта с самого начала. Давай попробуем вскрыть?       — Действуй, — Чонгук придвинулся ближе, ожидая увидеть филигранную работу профессионала.       Но вместо тонких отмычек наёмник извлёк обычный походный нож, явно стащенный из спортивного магазина минутой ранее, и с бесцеремонным шумом «распотрошил» замок.       — Я-то надеялся на мастер-класс от лучшего домушника страны, — хмыкнул следователь.       — Я мокрушник, а не домушник. Прости, что не оправдал высоких ожиданий.       — Да нет, что ты, как я мог, — Чонгук усмехнулся, окончательно выныривая из меланхолии.       Рядом с Тэхёном мир снова обретал краски, пусть и преимущественно багровых оттенков.       Если бы воля следователя имела законную силу над реальностью, он бы прямо сейчас дезертировал на какой-нибудь крохотный островок посреди тихого озера. Соорудил бы там приличное убежище, раздобыл бы — к чёрту аскетизм — самый пружинистый матрас в Корее и предавался бы вдумчивой рыбалке в перерывах между куда более энергозатратными занятиями. Мысли Чонгука не просто соскользнули, они совершили затяжной прыжок и приземлились прямиком на фигуру наёмника, замершего в дверном проёме. Воображение, обычно занятое уликами, теперь с энтузиазмом рисовало детальные полотна того, как именно они коротали бы эти долгие, лишённые электричества ночи.       Тэхён, сосредоточенно ковыряющийся в замке, даже не подозревал, что его вид сзади в этот момент работал мощнее любого афродизиака, превращая следователя в мечтательного созерцателя.       — Ты там уснул или инвентаризацию моей задницы проводишь? — наёмник обернулся, поймав на себе этот подозрительно остекленевший и слишком уж «вертикальный» взгляд. — Дверь открыта, заходи, ценитель прекрасного, пока я тебе в этой аптеке чего-нибудь от стояка не вколол.       — Захожу, захожу, — совершенно не спеша натягивать маску самообладания на лицо, потому что всё ещё грезилось о матрасе и отсутствии лишней одежды на, как Тэхён очень хорошо подметил, прекрасной пятой точке.       — Как думаешь, если бы выпал шанс оставить этот материк и осесть на каком-нибудь клочке земли в океане, ты бы рискнул? — Чонгук окончательно перешёл от эротических фантазий к планированию, попутно осматривая ряды полок.       — А что, Робинзон, уже присмотрел нам бунгало? — Тэхён крутанул нож в пальцах, его лицо выражало скепсис вперемешку с иронией. — Представляешь, как я голышом бегаю по песочку, пока ты ждёшь момента, чтобы повалить меня в прибой? Давай жить сегодняшним днём, Чонгук. Я тебе «да» ещё не говорил. Ты просто берёшь нахрапом, пользуясь моментом, — он кивнул на дверь, намекая на тот самый поцелуй. — А у меня и выбора-то особо нет.       — Ты всегда мог меня оттолкнуть. Но не делаешь этого, потому что я тебе нравлюсь.       — Ты уверен, что тебе за тридцать? Минджэ и то ведёт себя солиднее.       Упоминание парня подействовало на следователя как красная тряпка. Чонгук сократил дистанцию за долю секунды. Наёмник едва успел убрать клинок, чтобы не вспороть ему брюшину, и в следующее мгновение оказался прижат к стеллажу — опасное дежавю сцены на кухне.       — Что ты творишь? Оглянись, придурок, мы в эпицентре! Ты совсем больной?       — Не смей произносить его имя, — процедил Чонгук, обжигая дыханием прямо у рта. — Он постоянно вьётся рядом, и мне это категорически не нравится.       Он так же резко отпрянул, подхватил пластиковую корзину и принялся сгребать анальгетики, будто ничего не произошло.       — Это что, ревность? — Тэхён опешил. — Есть шанс, что ты включишь взрослого? Или это твоё естественное состояние?       — Я взрослый, пока я не с тобой. А как вижу тебя — всё, — Чонгук пожал плечами и указал на полку с гигиеническими средствами. — У девчонок же бывают... Надо взять?       — Возьми, — отмахнулся Тэхён. — Но мне не нравится твоё «вижу и всё». Это ненормально. Даже для меня, убийцы, это звучит... пугающе. Борись с этим!       — Не хочу и не буду. Пока ты рядом, меня всё устраивает.       — Я не соглашался!       — Это берём? — Чонгук кивнул на яркие пачки латекса.       — Бери. Дети сейчас точно лишние.       — Я вообще-то про нас с тобой, — Чонгук невозмутимо отправил десять упаковок в корзину.       — А нам-то они на кой чёрт?       — Покажу.       Тэхёна эта смесь серьёзности и абсурда окончательно доконала. Решив, что подсобка — лучшее место, чтобы спрятаться от этого ненормального, он толкнул дверь. И тут же захлопнул её обратно с оглушительным щелчком под аккомпанемент яростного шипения.       — Помоги! Забей её чем-нибудь! — Тэхён навалился на полотно плечом. — Там их штук шесть, не меньше. Видимо, зашли с чёрного хода из подъезда. Я один не удержу!       Чонгук среагировал мгновенно: корзина полетела в сторону, и он с утроенной силой попёр на проём ближайший тяжёлый стеллаж. Сверху пошли стулья. Дверь открывалась внутрь зала, и это их спасло — нежить яростно билась в преграду, не понимая, как пользоваться ручкой.       — Значит, они всё-таки были внутри?       — Скорее всего, просочились со стороны жилого дома. Аптеку явно запирали снаружи, вот они там и замариновались, — Тэхён вытер пот со лба, который проступил от неожиданности. — Давай, выгребай остатки и валим отсюда, пока они перегородку не вынесли!       Схватив за кассовой стойкой большие плотные пакеты, они принялись в ускоренном темпе зачищать полки. До редких антибиотиков и серьёзных препаратов, запертых в подсобке, теперь было не добраться — за дверью бесчинствовала шестёрка голодных. Пришлось ограничиться тем, что было в доступе: жаропонижающие, средства от мигрени, антисептики, горы бинтов и ваты — вся та мелочёвка, которая вряд ли спасёт от серьёзной раны, но станет бесценной при первой же простуде или порезе.       Линзы и очки Чонгук сгрёб практически подчистую, не глядя на диоптрии. Выбирать и примерять было некогда, а для «слепого» бойца из команды Доюна это был единственный шанс хоть что-то разглядеть в прицеле или на дороге.       Аккуратно выскользнув из аптеки, они перебежками вернулись в спортивный магазин, чтобы скинуть добычу в общий склад. Тэхён тут же ушёл на разведку к шоссе. Он мысленно ставил блоки: не реагировать, если машин нет; не сорваться, если вместо друзей там теперь новобранцы вражеской армии.       Но ребята оказались на месте. Они спокойно крутили головами, проверяя периметр, а Намджун, заметив наёмника, даже коротко махнул рукой. Похоже, орда прошла мимо, либо Юнги действительно сумел заговорить им зубы так, что время пролетело незаметно. Скорость погрузки была запредельной — адреналин делал своё дело. Намджун вышел из машины, чтобы помочь дотащить генераторы и массивную солнечную панель. Последняя, судя по креплениям, была скорее частью интерьера магазина, установленной владельцами для автономии, но её решили прихватить без раздумий. В мире, где электричество становилось в перспективе роскошью, эта панель была на вес золота.       — Всё, это последнее, — выдохнул Доюн, запихивая в багажник коробку с обувью. — Прыгаем в тачки и уходим по выбранной «кишке», пока нас тут окончательно не заблокировало.       Тэхён лишь коротко кивнул, бросая последний взгляд на пустую дорогу. Передышка закончилась — впереди их ждал узкий коридор.       — Нам нужно это обсудить... сейчас, — Сокджин выбрался из салона, выглядя так, будто сам одной ногой стоял в могиле.       — Доедем — устроим хоть консилиум, хоть междусобойчик. Дай нам сначала отсюда выгрести, — Чонгук попытался обойти фельдшера, стремясь поскорее занять водительское кресло и оставить этот квартал позади, но Джин вцепился в его локоть, дёргая с силой на себя. — Ну что опять?       — Мы не можем так ехать... — Сокджин кивнул на багажник их с Намджуном внедорожника, где была закреплена массивная стальная клетка.       Внутри, на сбитых простынях, скрючился Донсик. От человека, которого Джин сутками вытаскивал с того света, осталась лишь оболочка. Кожа приобрела оттенок мокрого картона, а челюсть двигалась в такт мелкой судорожной дрожи. Он больше не стонал от боли — он издавал натужный свистящий звук, будто воздух с трудом продирался сквозь забитую слизью глотку. Взгляд, когда-то наполненный мольбой о спасении, теперь стал белёсым и зацикленным на источнике тепла рядом. Донсик не просто умер — он стал частью гимна, под который промаршировала орда.       — Думаю, это одна из причин, почему нас не тронули... — хрипло добавил Джин. — Свои не нападают на своих.