Ты назвала сына моим именем?

Саша уговаривала Женю целую неделю. — Давай сходим в Хрустальный, — говорила она, принося продукты. — Покатаемся. Ты же любишь лёд. — Не могу, — отвечала Женя, качая сына. — Этер маленький. Не с кем оставить. — Возьми с собой. Там хорошо , он поспит. — Саша... — Жень, тебе надо выйти из дома. Хоть на час. Женя молчала. Саша не отступала. — Подумай. Хотя бы подумай. Она думала. Всю неделю. Смотрела на сына, на его маленькое лицо, на его имя, которое она выбрала в отчаянной попытке сохранить связь с прошлым. Думала о льде. О Хрустальном. О ней. — Хорошо, — сказала она наконец. — Давай. Хрустальный встретил её знакомым запахом разогретого льда. Женя держала Этера на руках, он спал, завёрнутый в тёплый плед. Саша шла рядом, болтала, пыталась разрядить обстановку. Женя не слушала. Она смотрела на лёд, на девочек, которые катались, на знакомые стены, на скамейку, где она сидела тысячу раз. — Женя! — Даниил заметил её первым, подошёл, обнял крепко, по-отечески. — Ты чего пропала? Мы тут без тебя с ума сходим. — Даня, рада тебя видеть,— сказала Женя, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Сам понимаешь дела-дела. Вот, с Сашей пришла покататься. — А это кто? Племянник или братишка? — Даниил кивнул на Этера, который спал у неё на руках. — Дань, это мой сын, — тихо сказала Женя. Даниил смотрел на малыша, потом на неё. В его глазах было удивление, растерянность, что-то ещё. — Ого, — выдохнул он. — Поздравляю. А как... Он не договорил. Женя не ответила. Она уже смотрела не на него. Этери вышла из тренерской. Шла по коридору, смотрела в планшет. Подняла голову. Увидела Женю. Замерла. Они смотрели друг на друга. Секунду. Две. Три. В глазах Этери было удивление, боль, недоверие, что-то ещё, что Женя не могла прочитать. Женя чувствовала, как внутри всё сжимается. Неловкость. Страх. Стыд. Этери улыбнулась. Не той улыбкой, которой улыбалась на пресс-конференциях. Не холодной, не официальной. Тёплой. Настоящей. Женя выдохнула. Улыбнулась в ответ. Впервые за долгое время — не через силу, не потому что надо. Просто потому что не могла иначе. Этери подошла. Посмотрела на Этера, который спал на руках у Жени. Наклонилась к малышу, рассматривала его лицо, его крошечные пальцы, его пухлые щёки. — Привет, Жень. Что за чудный мальчик? — спросила она тихо, почти шёпотом. — Мне кажется он слишком мал даже для юниоров. Она протянула руку, осторожно коснулась его щеки. Этер пошевелился, но не проснулся. — Познакомьтесь, — сказала Женя. Голос дрожал, но она старалась держаться. — это мой сын Этер. Тишина. Даниил замер. Его глаза расширились, рот приоткрылся. Он переводил взгляд с Жени на Этери, с Этери на малыша, не веря. Думает ему послышалось. Саша ухмыльнулась, но ничего не сказала. Она будто знала, что будет именно такая реакция. Женя не подавала виду. Смотрела прямо, спокойно, как будто ничего особенного не произошло. Этери медленно подняла глаза. В них было удивление. Настоящее, глубокое. Шок. Она не ожидала. Не могла ожидать. — Этер? — переспросила она. — Этер Медведев, — повторила Женя. Этери смотрела на неё долго, очень долго. Женя не отводила взгляд. Потом Этери улыбнулась. Своей улыбкой — игривой, чуть насмешливой, той, которая была только для Жени. Но в глазах наворачиваются слёзы. — Этер, — сказала она ещё раз, пробуя имя на вкус. — Красивое имя. Очень красивое. — Я знала, что вам понравится, — сказала Женя. — Мне нравится, — ответила Этери. Они смотрели друг на друга. В воздухе висело что-то невысказанное, тяжёлое, но не давящее. Что-то, что они обе чувствовали, но не могли произнести. Этери перевела взгляд на Этера. Наклонилась к нему ближе, заговорила тихо, ласково, как будто он мог её понимать. — Ну, что, Этер Медведев? Когда на пьедестал? Женя хихикнула, Этери заметила это, как она давно не слышала её смеха. Выпрямилась, посмотрела на неё. Не сказала ничего. Просто взяла за руку. Сжала. — Иди на лёд, — сказала она. — Покатайся. — Я не могу, — Женя сказала, улыбнувшись. — Этер... — Я с ним посижу, — сказала Этери. Женя посмотрела на неё. — Что? — Я с ним посижу, — повторила Этери. — Иди. Покатайся. Она протянула руки. Женя не двигалась. — Этери Георгиевна ... — Иди, Женя, — мягко сказала Этери. — Я подержу. Женя посмотрела на неё, потом на сына, потом на лёд. Медленно передала Этера. Этери взяла его осторожно, как самую хрупкую вещь в мире. Этер не проснулся. Только вздохнул во сне и прижался к ней. — Иди, — повторила Этери. Женя кивнула. Пошла переодеваться. Лёд был холодным, гладким, ждущим. Женя вышла, сделала круг, потом другой. Тело вспоминало. Руки, ноги, спина — всё работало, как раньше. Она не прыгала, не вращалась — просто скользила. Но впервые за долгое время она чувствовала себя свободной. Не матерью, не женой, не разведёнкой. Просто Женей. Просто фигуристкой. Саша каталась рядом, что-то говорила, смеялась. Женя слушала вполуха. Она смотрела на бортик, где Этери стояла с малышом на руках. Этери качала малыша, что-то шептала ему, улыбалась. Этер смотрел на неё своими огромными глазами и, кажется, тоже улыбался. Даниил подошёл, что-то сказал, Этери ответила, они засмеялись. — Ну что, красавчик, — услышала Женя голос Этери. — Будем дядю Даника слушаться? А маму будем слушаться? А меня? Этер что-то пробормотал по-своему, младенчески. Этери рассмеялась. — Что говоришь? Пятерные будешь прыгать? Я услышала, — сказала она. Женя смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло. Она не знала, что будет дальше. Не знала, как жить, как растить сына, как справляться. Но знала, что в этом месте, с этими людьми, она не одна. Она улыбнулась. Впервые за долгое время — не через силу, не потому что надо. Просто потому что хорошо. После того дня в Хрустальном Женя не спала всю ночь. Она лежала, смотрела в потолок, чувствуя, как внутри что-то меняется. Не ломается — меняется. Медленно, осторожно, как лёд весной. Этер спал рядом, в своей кроватке. Маленький, тёплый, беззащитный. Женя смотрела на него и думала о том, как Этери держала его на руках. Как улыбалась ему. Она не знала, плакать ей или смеяться. Плакала. И смеялась. И не могла понять, что с ней происходит. Телефон пиликнул. Этери: «Как вы?» Женя смотрела на экран. Простое сообщение. Три слова. Но в них было что-то, от чего у неё перехватило дыхание. «Нормально. Спим», — ответила она. «Этер?» «Тоже. Сопит, как незнаю кто ». Этери не ответила. Женя смотрела на экран, ждала. Через пять минут пришло: «Пусть сопит. Спокойной ночи ». «Спокойной ночи, Этери Георгиевна». И всё. Женя убрала телефон. Улыбнулась в темноте. Через несколько дней Этери позвонила сама. — Женя, привет. — Здравствуйте. — Как вы? — Нормально. Сейчас вот гуляем. — Это хорошо, — сказала Этери. — У нас тут мастер-класс для юниоров на следующей неделе. Может, придёшь? Поможешь? — Я не знаю, — Женя посмотрела на сына, который играл на коврике. — А Этер? С кем его оставить? — С ним, — просто сказала Этери. — В смысле? — В прямом. Бери его с собой. Он у нас уже свой. Женя молчала. Смотрела на Этера, который тянул ручки к игрушке. — Я подумаю, — сказала она. — Думай, — ответила Этери. — Но я буду ждать. Она положила трубку. Женя ещё долго сидела с телефоном в руке. Потом улыбнулась. — Ну что, — сказала она Этеру. — Поедем к тете Этери? Этер что-то пробормотал по-своему. Женя рассмеялась. — Я думаю это значит да . В следующую среду они снова приехали в Хрустальный. Этер лежал в коляске, смотрел на яркий свет, на девочек, которые катались по льду, и улыбался беззубым ртом. Этери встретила их у входа. — Пришли, — сказала она.  — Пришли, — ответила Женя. — Проходите. Даня уже заждался, а Сережа тоже захотел познакомиться. Внутри было тепло, пахло хлоркой и разогретым льдом. Даниил увидел Женю, помахал рукой, подошёл. — Женька! А мы тут без тебя... — Соскучились? — Жутко. Он обнял её, потом наклонился к коляске. — А это наш герой? Привет, мелкий. Мальчик посмотрел на него огромными глазами и спрятал лицо в одеяле. — Обидчивый, — заметил Даниил. — Стеснительный, — поправила Женя. — В маму. — В меня, — согласилась она. Сергей Дудаков вышел из тренерской, увидел Женю, улыбнулся . — Женя, рад тебя видеть. Так выросла как будто. А это маленький Медведев? Сергей наклонился над коляской. — Да, познакомьтесь, Этер. Мужчина поднял на неё глаза и усмехнулся. — Ну, что, Этер, будем знакомы. Она была рада. Чувствовала себя почти дома. Почти свободной. Мастер-класс прошёл хорошо. Женя помогала юниорам, поправляла руки, показывала элементы. Девочки смотрели на неё с восторгом, кто-то попросил автограф, кто-то — селфи. Этери стояла у бортика, наблюдала. Не за девочками — за Женей. Смотрела, как она двигается, как улыбается, как светится. — Ты чего? — спросил Даниил, подходя. — Ничего. — Смотришь на неё, как... — Как? — Как на что-то, что боишься потерять. Этери не ответила. Отвернулась. А после мастер-класса, когда все разошлись, Женя зашла в тренерскую. Этери сидела за столом, разбирала бумаги. — Присаживайся, — сказала она, не поднимая головы. Женя села на стул напротив. Молчала. Этери отложила ручку, посмотрела на неё. — Ты сегодня хорошо работала, — сказала она. — Девочкам понравилось. — Спасибо. Мне тоже с ними понравилось. — Я подумала, — Этери помолчала, подбирая слова. — Может, будешь приходить иногда? Смотреть за юниорами. Помогать. Женя удивилась. — Вы серьёзно? — Серьёзно, Жень. — А Этер? — А что Этер? — Этери пожала плечами. — С ним всё нормально. Он будет с тобой. Или со мной. Или с Даней. Найдём, куда пристроить. Женя смотрела на неё. — Я не знаю, — сказала она. — Это сложно. Он маленький. Он... — Женя, — перебила Этери. — Я не предлагаю тебе работать полный день. Я предлагаю тебе приходить, когда можешь. На час. На два. Просто чтобы ты была здесь. — Зачем? Этери посмотрела на неё долгим взглядом. — Потому что тебе это нужно, — сказала она. — И потому что я хочу, чтобы ты была здесь. Тебе нужен лед. Женя молчала. Внутри всё боролось: страх, неуверенность, желание согласиться. — Я подумаю, — сказала она наконец. — Думай, — ответила Этери. — Но я буду ждать. Всю дорогу домой Женя молчала. Этер спал в коляске, убаюканный движением машины. Она смотрела в окно, на огни города, и думала. Она хотела согласиться. Хотела быть там. На льду. С ними. С ней. Но боялась. Боялась, что не справится. Что сын будет мешать. Что она подведёт. Дома она поставила коляску в коридоре, прошла на кухню, села. Включила телефон. Этери: «Не думай. Просто соглашайся». Женя усмехнулась. Женя: «А если не получится?» Этери: «Медведева, откуда такие мысли? Получится». Женя: «Откуда вы знаете?» Этери: «Знаю». Женя смотрела на экран. Потом написала: «Хорошо. Я согласна». Ответ пришёл через секунду. «Я знала». Женя улыбнулась. Убрала телефон. Посмотрела на спящего Этера. — Ну что, малыш, — сказала она. — Будем осваиваться на новом месте. Этер вздохнул во сне и улыбнулся.