C̳hapte̞r 5
29 апреля 2026 г., 13:42
Инди ненасытен и, несмотря на чудеса эмпатии, непонятлив. Я говорю ему – я больше не могу. Нужно отдохнуть, помыться, поесть, в конце концов, но он хочет только курить, пить и трахаться. Я предлагаю ему поехать в кино – он отказывается, говорит, давай останемся в постели. Предлагаю поужинать – говорит, что не голоден. Спрашиваю, хочет ли он послушать музыку – говорит, ему и так хорошо.
– Ты ходишь в бассейн? – любопытствую, чтобы не говорить о сексе, собираясь в душ.
– Да, – отзывается он с кровати. – В детстве занимался плаваньем, привычка осталась.
Потом он лукаво улыбается мне и спрашивает:
– Можно с тобой?
– В ванную? – я отрицательно мотаю головой. – Нет, Инди, прости, я не перезарядился.
– Мы не будем трахаться, – пытается одурить меня парень. – Просто потрем друг другу спинку.
– Налей себе выпить, посмотри мемы, – говорю я, ускоряя приготовления. – Включи телек, но в душ со мной ты не пойдешь.
***
Вечером мне удается вытащить его – мы едем кататься на моём красном Вольво. Я включаю музыку, не побуждающую меня к близости, а именно первый альбом Five Finger Death Punch, но негодник Инди, нащупав бугор сквозь мои треники, всё равно принимается мне наминать. Прижавшись ко мне, уткнувшись подбородком в плечо, он смотрит на меня, но даже не дрочит. Просто катает руку по члену и, за счет трения о ткань, у меня опять поднимается. – Прекращай, Инди, – говорю я, убирая его руку. – Знаешь ведь, что не перестану, – отзывается он, и опять принимается за своё. Отвлекаться на город, когда с тобой забавляются – сомнительная затея. Ночные городские пейзажи очаровали меня ещё в детстве, но размышления об этом не помогают. У меня всё равно встаёт. Оттянув резинку, Инди запихивает свою загребущую руку мне в трусы и опять, умелыми манипуляциями, доводит до критической точки, но потом вдруг резко обхватывает стояк у самого основания, не давая кончить. Пенис, испытывающий разочарование, будто жгутом перевязали. – Что ты делаешь? – поперхнувшись, спрашиваю я. – Ты понимаешь, что мешаешь вести? – Это ты потащил меня кататься, – говорит Джеймс. – Я бы с радостью остался в постели. Я крепко стискиваю роль потными руками. В следующий раз Инди почти доводит меня до оргазма – мышцы, даже анус, начинают сокращаться, но он опять проделывает свой трюк, а второй рукой при этом зажимает щель на головке. Семя как будто ударяется в преграду и откатывается назад. Необычные ощущения – сначала это приятная болезненность, на границе с паникой, но вскоре появляется тупая боль в яичках, отдающая в глубину таза. Как будто меня сейчас изнутри разорвет. – Убери! – инстинктивно выгнувшись в кресле, я бью Инди по руке. – Мне больно, блять! Автомобиль опасно виляет, и Инди резко отстраняется от меня, шкодливо ухмыляясь. Машины, проезжающие мимо, раздраженно сигналят. – Хочешь высадить меня? – спрашивает он, и я замечаю, как странно блестят глаза его в свете городских огней. – Нет, Инди, – выравнивая дыхание, отзываюсь я. – Просто перестань донимать меня. – Но мне не хочется бросать тебя в таком состоянии, – парень принимает виноватый вид. – Давай я всё-таки додрочу? И он снова тянется ко мне. Я устало закатываю глаза. Маньяк. Совершенно обычная дрочка в машине грозится закончиться среднестатистическим оргазмом, но Джеймс обманул меня. Счастливо улыбнувшись, он снова передавливает основание и зажимает уретру. Я забываю вдохнуть, нога моя непроизвольно дергается, соскальзывая с педали, и Вольво начинает брыкаться. Сердце пропускает удар, а потом начинает биться часто-часто, будто наверстывая. Пульс отдается в висках. Парень убирает руку, и сначала я ничего не чувствую. Потом в трусах влажнеет, потом я кончаю – без удовольствия, но с облегчением. Сперма вытекает медленными, прерывистыми толчками, как будто неохотно. Я в этот момент я возвращаю контроль над автомобилем. – Ну и какого хуя? – сквозь зубы спрашиваю я. – Нахуя? Парень только пожимает плечами, доставая влажную руку из моих трусов. Принявшись облизывать её, как леденец, он утыкается в телефон. В глухой ярости я выбиваю его, и он падает под кресло. – Какого хрена, блять, ты творишь?! – Я просто хотел тебя помучить! – обиженно выдаёт Инди. – Тебе не понравилось? Вот так я себя чувствую, когда мы не ебемся! Вытерев руку о себя, он отворачивается к окну. Ошарашенный, я присматриваюсь к мелькающей под капотом дороге. Не просидев и десяти секунд, парень ныряет за телефоном, а когда выныривает, я говорю: – Ну, прости, – я привлекаю его к себе и целую в лоб. – Прости меня, Инди, я не знал. Инди превращает ужин в прелюдию, но потом, в постели, мы не успеваем потрахаться – ленивые, теплые ласки усыпляют нас раньше.***
Как же я устал, как же хочу пить и как же болит голова, но Инди сладко спит, закинув на меня стройную ногу. Такой молодой, почти еще юный, бедро в веснушках, слегка приоткрытый, мягкий рот. Как же мне повезло, думаю я, и аккуратно убираю волосы с его лица. Хочется погладить по бедру, но боюсь разбудить.***
Парень превращает моё воскресенье в секс-марафон. Мы так и не одеваемся с утра, и я запиваю обезболивающие водой – просто чтобы получить от всего этого должное удовольствие. Мне, наконец-то, приходится включить ноутбук – в перерывах между сессиями я ищу в интернете, как мне улучшить потенцию и выработку спермы. Я с беспокойством осознаю, что не дотягиваю до Инди, но дело не в возрасте. В двадцать лет я тоже не был половым гигантом. Интернет говорит, ешьте больше шпината и руколы. Блять. Шпинат и рукола – это же что-то из маминых любимых ресторанов. Инди, выкуривший очередную сигарету, снова пристаёт ко мне, обнимает сзади, запуская руки, и я резко закрываю ноутбук. – Я устал, – говорю я. – Давай позже. Парень целует меня в шею. – Прости, но мне скоро уходить. – Ладно, – отзываюсь я смиренно. – Сделаю так, что ты кончишь. – А ты? – А я устал, – я кладу свои руки поверх его, веснушчатых. – Или ты хочешь, чтобы было как тогда? – Нет, – тянет понимающе Джеймс и снова неспешно, ласково целует. – Прости за тот раз. Он тянет меня за руку, требуя, чтобы я встал со стула, требуя продолжения. Тогда я резко разворачиваюсь, жадно хватаю его, и грубо опускаю животом к себе на колени – волосы красиво рассыпаются по веснушчатой спине. Парень вскрикивает от неожиданности, но не скрывает осознающей ухмылки. Без предупреждения, наотмашь, я шлепаю его раскрытой ладонью по правой ягодице. По комнате разлетается сочный, хлёсткий звук. Инди вздрагивает, но не кричит – только выдыхает с присвистом. – Давай ещё, – просит он сдавленно. И я бью снова, теперь по левой ягодице, замечая, как от удара розовеет кожа. Веснушки на покрасневшем фоне становятся почти алыми. Инди вздрагивает, сжимается. Просит бить чаще, жестче, и я выполняю его просьбу до конца, несмотря на то, что он то смеется, то хнычет, сжимает ягодицы или выгибает спину, пока колени мои становятся влажными от его пота. Когда ладонь начинает гореть, я бью тыльной стороной и начинаю пощипывать милые, раскрасневшиеся булки. Удары отдаются вибрацией в них, промежности и в паху Инди, отчасти передаваясь и мне. Со временем в сбитое дыхание Инди начинают вливаться стоны, сопровождающие каждый новый удар – сначала тихие, потом все громче, с жалобными призвуками и, вместе с этим, он, повиснув на моих коленях, начинает бесстыже толкаться в воздух. Развратное, ненасытное существо. Я луплю его, как следует – один раз, второй, и Инди кричит в прикушенную кисть. Варварски засунув руку ему между его ног, я нащупываю натуженную мошонку и, грубо поиграв с ней, выуживаю руку обратно, жестко проехавшись по провалу между ягодиц. Потом я шлёпаю в последний, третий раз, уже совсем не сдерживась. Свалившись с меня, Инди тяжело дышит и, с закрытыми глазами, с лицом, красным и мокрым, пару раз дергает себе, после чего кончает чуть ли не в воздух. Жемчужные капли спермы падают на живот, грудь и даже, немного, на подбородок. Я осознаю, что у меня тоже привстал, но, тяжело выдохнув, не даю этому развиться. Жирная грязная бабка наяривает вонючий клитор. Жирная грязная бабка наяривает вонючий клитор. Жирная грязная бабка наяривает вонючий клитор. Когда Инди уходит тем же вечером, я замечаю, что у него странная походка. Наверное, жопа болит. На прощание он целует меня, прихватив за шею, а потом говорит: – Я ведь тоже странный, – он широко улыбается мне. – Я люблю твою сперму, ты сосешь мой зад – мы почти одинаковые.***
Всё очень плохо. Я всё время думаю об Инди и борюсь с возбуждением. Член в полустоячем положении – постоянно. Мне перед людьми стыдно. Голова болит, обезболивающие не помогают – так бывает. Поеду домой – куплю другие, но до конца рабочего дня еще три часа. Дожить бы. Я сижу за рабочим столом, пока очередная группа стариков старательно разрабатывает свои суставы и, двумя пальцами заполняя документы, до боли стискиваю взбесившийся член между ног. Постукиваю носком по полу, раздраженно, но в такт тупой музыке. В дверном проеме, в сопровождении медсестры, возникает новая пациентка, тощая старушка на костылях, и я приветствую её: – День добрый, миссис Грейвс! И тут же заправляю её в тренажер. Нассы в штаны, миссис, сделай что-нибудь отвратительное, но она только пахнет лавандой и вскрикивает: – Ой-ой, больно! И жалобно стонет. Я себя ненавижу за то, что все это напоминает мне какой-то снафф, где двое якудза ебут беззащитную старуху. – Странно, миссис Грейвс, – нахмурившись, говорю я. – Я уменьшу угол и сообщу о боли вашему лечащему врачу.***
В качалке парни тягают железо и обсуждают сочную жопу симпатичной новенькой. Я молчу, потому что уже познал лучшую задницу. Ни говорить, ни уж тем более думать о других мне не хочется. Ещё несколько подходов, и всё. Позвоню Инди – без дозаправки до выходных я вряд ли дотяну. Я набираю ему прямо в раздевалке, и он не заставляет ждать. Нарезая круги, предлагаю встретиться в среду и он, развеселым, игривым тоном, соглашается. – Только давай, – неуверенно предлагаю я, а сам рву на себе волосы, потому что не понимаю, зачем я это делаю. – Сходим куда-нибудь. А Инди, как назло, отзывается: – Давай! А то мы всё время только и делаем, что трахаемся. Это, конечно, самое важное, но вдруг ты решишь, что я скучный? В итоге мы договариваемся встретиться в среду, в восемь часов вечера, в кинотеатре. Потом Инди начинает провоцировать меня и у меня случается эрекция. Скомкано попрощавшись, потому что телефон у меня не водонепроницаемый, я воздаю хвалу Небесам – в раздевалке никого нет, и ухожу в душ. Встаю под воду, даже не раздеваясь, спускаю шорты и начинаю надрачивать.***
Инди встречает меня в фойе кинотеатра. Выглядит потрясающе – в кожаной куртке с бахромой и высоких черных казаках, волосы распущены, в руках шляпа – фасон не знаю, но я б такую не надел, он больше девчонкам подходит. Мы целуемся, но не слишком откровенно – я ждал от Джеймса куда большей развязности. Тепло повиснув на мне, он говорит, что уже купил билеты – мы идем на слэшер, и это прекрасный выбор для романтического свидания. Вот только до сеанса ещё около получаса. – Пошли в бар, – предлагаю я. В баре плохое освещение, но вкусно пахнет попкорном. Тут и там собираются в группки шумные подростки, рассыпались по залу тихие влюбленные парочки и редкие одиночки, уткнувшиеся в телефон. Инди заказывает себе большой стакан ледяной газировки и, едва получив, присасывается к нему. Я хочу есть, поэтому беру ведро соленого попкорна. Всё так обыкновенно, что даже удивительно. Непривычно. Тут Инди говорит: – Один парень сказал мне сегодня, что, если кончить в бассейн, какая-нибудь девчонка может залететь. Молоденькая барменша спешит вернуть брови, поползшие наверх, на место. – Это неправда, – отзываюсь я, привыкший к таким изречениям от Джеймса. – По крайне мере, по нескольким причинам… Тут я замечаю, что в зоне видимости появляется моя коллега по работе, симпатичная мулатка Фрима со своим кучерявым пуэрториканским парнем. Я быстро отворачиваюсь и говорю: – Вода, тем более хлорированная, для сперматозоидов губительна… Однако, она успевает меня заприметить и уже через несколько секунд с широкой приветливой улыбкой притаскивает к барной стойке себя и своего спутника. Она держит его за руку и, коснувшись моего плеча, восклицает: – Гарри! – она хлопает меня по спине. – Вот так встреча! – Привет, ребята! – отзываюсь я, вымученно улыбнувшись. – Да, давно не виделись. Она смеется. – Целых три часа! Я не хотел, чтобы кто-нибудь с работы спалил меня с Инди. Наверное, просто трахаться у меня дома и впрямь было бы разумнее, но я не предполагал, что кто-то из коллег тоже решит сходить в кино в среду после работы, да ещё и в тот же кинотеатр, что и я. Чудовищное совпадение. Этикет обязывает меня представить Инди, кокетливо хлопающего глазами в процессе всасывания газировки, и я представляю. Я говорю, не сдержав смущенной улыбки: – Мы встречаемся, – и парень жадно хватается за моё колено. – Да, – говорит он, выплюнув трубочку. – И у меня на Гарри большие планы! – О! – не то восхищенно, не то растерянно выдаёт пара в один голос и начинает смущенно улыбаться. Черт, теперь Фрима всем на работе разболтает. – На какой фильм собираетесь? – спрашивает Инди. Парочка идет на романтическую комедию. Значит, это Фрима вытащила пуэрториканца, а не наоборот. Инди говорит, как жалко, что мы идем на разные сеансы. – У нас начало через пять минут, – говорю я и, подхватив свой попкорн, другой рукой тяну за собой парня. – Пойдем в зал, а то опоздаем. На самом деле, до начало ещё добрых десять минут, я просто не хочу торчать с Инди в компании кого-то с работы. Если я и стыжусь, то не его, а самого себя, и совсем чуть-чуть. Просто, чем дольше мы болтаем, тем больше материала для сплетен. Мы вежливо прощаемся с парой, но, кажется, они понимают, что мы просто сбегаем. Инди, поспевая за мной со своей газировкой, говорит: – Хорошо, что ты не сказал им "это мой парень", это так тупо звучит, как будто мы школьники и это наша первая любовь.***
Конечно же, Инди не кино пришел смотреть, а трахаться – на экране происходит обычная для слэшера кровавая возня с отрубанием голов вздёргиванием на крюках, а он знай себе отсасывает мне. Сидит у меня в ногах, прямо в проходе – благо, в нашем, последнем ряду больше никого нет, а в том, что перед нами, заседает лишь одинокий парень в очках, да и то, довольно далеко. Он увлечен голыми сиськами на экране. Впервые с воскресенья я по-настоящему счастлив. Сижу, мертвой хваткой вцепившись в подлокотники. Член мой почти весь сеанс находится в теплом, влажном плену рта Инди, но парень не пытается заглотить глубоко – только скользит по нему в ровном ритме, лениво, то и дело дразняще задевая языком головку. Только я, сам того не осознавая, замру, только начну непроизвольно приподнимать бедра, Инди замедляется. Так проходит почти весь фильм – возбуждение то накатывает, отзываясь звоном в ушах, то отступает до ровного, сладкого гула в паху. Инди цепко держит меня за бедро, словно контролируя и чавкающие звуки, слышимые мне, тонут в звуках кинофильма. Если у людей есть душа, то прямо сейчас она у меня в члене. Наконец, ближе к финальному убийству, Инди на мгновение поднимает глаза – в темноте я замечаю их плотоядный блеск – после чего, наконец, берет глубже и начинает двигаться быстрее, жестче. Оргазм совпадает с предельным насилием на экране, и я, чуть не отодрав подлокотники, кончаю короткими, хлесткими толчками, словно в ужасе зажимая рот ладонью, но на самом деле – чтобы не застонать во весь голос. Инди глотает всё, потом медленно снимается с члена и вытирает влажно поблескивающие губы тыльной стороной ладони. С некоторой тяжестью поднявшись на затекших ногах, он устало плюхается в своё кресло рядом со мной и досматривает кино с блаженной улыбкой. Потом мы едем ко мне домой и опять трахаемся – вне себя от радостного возбуждения, я долго забавляюсь с его задницей, но, вылизывая, ограничиваюсь лишь ягодицами. Когда дело доходит до анального секса, я вхожу в Инди по самые яйца.***
Утром мы вместе принимаем душ и, на этот раз, влажная мечта Джеймса сбывается – он напрашивается со мной и перепихон в душевой кабинке, наконец, случается. Почти всё то же самое, только сверху хлорированная вода льётся, а сперму, слюни, гель для душа и любые прочие подручные лубриканты сразу же смывает в канализацию. Вода хлещет по телам, затекает в глаза, но, когда я вхожу в Инди, я чувствую неожиданно приятное, легкое скольжение и беспечно радуюсь, что у меня всё-таки получилось не смыть всю смазку. Полностью мокрый Инди пугающе напоминает мне того мужика с озера и, боюсь, это делает меня немного ненасытным. Я контролирую его, вжав собой в скользкую кафельную плитку, то и дело перехватываю его шальные руки, схватив за запястья, задрав и пришпилив к влажной стене. Он вяло выворачивается, но с мягких губ не сходит развратная ухмылочка, и это лишь сильнее заводит. В итоге я ебу его раком, любуюсь россыпью веснушек на мокрой спине, мну и шлёпаю его веснушчатую жопу, но, прислушиваясь к возбуждающему эмбиенту, думаю только о себе, и о том рыжем нудисте. Мне даже кажется, в какой-то момент Инди шипит от боли, и, хотя он и пытается скрыть этот звук за своими обычными хныкающими стонами, меня это всё-таки отрезвляет. Когда мы выходим, Инди раскрасневшийся, растянутый и совершенно голый, загадочно просит, чтобы на выходные я ничего не планировал. Я говорю: – Мои планы на выходные – это ты. И я снова тяну к нему свои загребущие руки, лезу целоваться, хотя, вообще-то, не большой любитель этого, а он смеется, игриво уворачиваясь, и говорит, что свяжется со мной вечером. Парень отказывается завтракать, неспеша одевается – я ему всячески мешаю, потому что не хочу, чтобы он уходил. В основном, стягиваю только что надетые вещи или заваливаю целоваться. Инди, наконец, сдаётся и говорит: – Я останусь, только если мы опять займемся сексом. Это приводит меня в чувства – ему мало просто проводить время вместе, мало ласк и поцелуев, ему нужно постоянно ебаться, а я так не могу. – Ладно, – с обескураженным видом поднимаясь с него, говорю я. – Тогда до встречи. Быстро надев на себя оставшиеся вещи, спрятав влажные волосы под шляпу, Джеймс целует меня на прощание и уходит. Походка немного скованная, слегка как у пингвина – наверное, я всё-таки переусердствовал.***
На завтрак я запиваю двойную дозу новых обезболивающих двойной дозой черного кофе. Опять обсираюсь, а потом весь день страшно хочу пить. Если так будет продолжаться, стоит показаться врачу. Обедаю с Мией в нормальном месте, без звезд Мишлен, гребешков и руколы. Кругом обычные люди, с обычными лицами – не смотрят друг на друга, как на говно. Сестра выглядит свежо, только зря она покрасила волосы: теперь она кареглазая блондинка, и это странно. Когда корни отрастут, будет вообще неряшливо. Девушка говорит – как жаль, что лето заканчивается. Говорит, не хочет возвращаться к учебе. Ей, хотя бы, не приходится жить в общаге. Родители снимают ей отдельную квартиру, куда она водит парней – у неё их много, каждый месяц новый. Выбирает. Когда я учился в колледже, я делил комнату с прыщавым мексиканцем по имени Паоло, который везде разбрасывал свои вонючие носки, пердел и чистил зубы перед завтраком. И заваливался в комнату, когда я приводил туда какую-нибудь девчонку. Но, так как я все время думаю только о Джеймсе и его чарующей жопе, я, сочувственно покивав ей, спрашиваю: – Мия, а ты давно знакома с Инди? Я просто думаю, что она может рассказать мне что-нибудь о нём. – С каким Инди? – аккуратно хмурится она, глотнув апельсинового сока. – С Инди Джеймсом, – терпеливо поясняю я. – Рыжий парень, был у тебя на вечеринке. Вы же вместе учитесь. – Не знаю я никакого Инди Джеймса! – усмехается девушка. Удивленный, я присасываюсь к своей минералке. Может быть, имя вымышленное, но тут Мия добавляет, призадумывавшись: – И рыжих среди моих знакомых теперь нет. По крайне мере, натуральных. Я закашливаюсь, стискивая стакан. Не знаю, что думать. Глазею на сестру, совершенно растерянный. Внутри резко возникает непонятная пустота, вокруг – вакуум. Девушка, встревоженная моим поведением, обеспокоено касается моей руки: – Что с тобой? Тебе плохо? – Мия! – кашляю я, с грохотом возвращая стакан на стол. – Я же не сумасшедший?! Я же его не выдумал?! Девушка бессовестно хохочет, глядя на меня: – Я его не знаю, но это не значит, что его не существует. Я вытираю рот салфеткой и развожу руками – прошу пояснить. Мия пожимает плечами: – Он, наверное, был "плюс один". Физически ощущаю, как у меня "отлегло". Как я сразу не догадался – видно, все мозги себе вытрахал. – А кто такой этот Инди Джеймс? – хитро прищуривается девушка, подаваясь вперед. – Ты за минуту несколько раз в лице изменился. Мия всегда была смышлёной, а я, как оказалось, уязвим, когда разговор заходит об Инди. – Да так, – хрипло бормочу я. – Никто. Мия ухмыляется: – Что, потрахались, а теперь забыть не можешь? Я искренне возмущаюсь: – За кого ты меня принимаешь? Я слишком стар, чтобы страдать такой херней! Мия – единственная, кому я рассказал, что когда-то у меня были отношения с мужчиной. Когда ей было тринадцать, она просто спросила, был ли у меня такой опыт, и я сказал ей – да, только никому не рассказывай. И она не рассказала. Девушка продолжает ухмыляться. Не верит. – Зачем же он тогда сказал, что знаком с тобой по колледжу? – Наверное, решил, что так быстрее расположит к себе, – легко пожимает девушка хрупкими плечами. – Если хочешь, я поспрашиваю у друзей, знает ли кто-нибудь рыжего парня по имени Инди Джеймс. Я думаю, это хорошая идея, и соглашаюсь, а сам решаю, что при случае обязательно спрошу у Инди, зачем он мне солгал.
