Последние из Блэков ||

      Звук захлебывающегося стона Сириуса утонул в тяжелых бархатных складках балдахина. Регулус не отпускал его волосы, заставляя заглатывать глубже, пока у брата не потекли слезы из уголков глаз. В этом жесте не было нежности — только триумф младшего, который наконец-то получил власть над тем, кто всегда был ярче, сильнее и свободнее. — Довольно, — Регулус резко отстранился, заставляя Сириуса пошатнуться на коленях.       Рег подхватил брата под мышки и рывком бросил на кровать Ориона и Вальбурги. Старое дерево жалобно скрипнуло. Сириус выглядел жалко: растрепанный, с покрасневшими губами и безумным блеском в глазах. — Ты ненавидишь меня, — выдохнул Сириус, пытаясь отползти к изголовью. — Ты делаешь это только ради того, чтобы окончательно меня сломать. — Я делаю это, потому что ты — Блэк, — Регулус методично стягивал с себя оставшуюся одежду. — А Блэки всегда получают то, что принадлежит им по праву. Ты — моё наследство, Сириус.       Регулус навис над братом, придавливая его своим весом к матрасу. Он начал покрывать шею и грудь Сириуса резкими, болезненными укусами, оставляя метки, которые завтра станут синяками. Сириус дергался, его руки были прижаты к постели, но в какой-то момент его сопротивление сменилось обреченным стоном.       Магия брака начала свою работу: она превращала протест в лихорадочное возбуждение. Когда пальцы Регулуса, смазанные магическим маслом, коснулись входа в его тело, Сириус выгнулся дугой. — Черт... Рег... не надо... — выдохнул он, хотя его бедра непроизвольно начали подмахивать навстречу руке брата. — Тише, Гриффиндорец, — прошептал Регулус ему в самое ухо. — Смирись. Это то, для чего ты был рожден. Быть частью этой семьи. Быть моим.       Регулус ввел один палец, затем второй, растягивая Сириуса с пугающей тщательностью. Он хотел, чтобы брат почувствовал каждую секунду своего падения. Сириус закусил губу до крови, его тело дрожало от смеси ужаса и нарастающего, тягучего жара внизу живота. — Смотри мне в глаза, — приказал Регулус, раздвигая ноги брата шире и устраиваясь между ними.       Он медленно начал входить. Сириус вскрикнул, его ногти впились в предплечья Регулуса, оставляя кровавые борозды. Это было слишком: слишком много боли, слишком много Регулуса, слишком много древней, грязной магии, которая сейчас затапливала комнату. — Больно... Реджи, остановись... — взмолился Сириус, теряя остатки своего достоинства. — Зови меня Главой Рода, — прохрипел Регулус, проталкиваясь глубже, пока их тазовые кости не столкнулись. — Признай это, Сириус. Признай, что ты больше не свободен.       Сириус всхлипнул, его голова мотнулась по подушке. Но когда Регулус замер внутри него, давая привыкнуть, и начал медленно, почти нежно двигаться, Сириус почувствовал, как мир схлопывается до этой комнаты. — Да... — сорвалось с его губ вопреки воле. — Да, мой Лорд... Регулус...       Ритм ускорился. Регулус перестал сдерживаться, превращая секс в акт обладания. Каждый толчок выбивал из Сириуса стоны, которые становились всё громче и постыднее. Он больше не боролся. Он тонул в этом запретном, инцестном экстазе, чувствуя, как его собственная магия вплетается в магию брата, окончательно завязывая узел их проклятого союза.