Глава 2. То что в огне на луну воет.
24 апреля 2026 г., 00:03
Чёртов Галпин. Оба!
Следят видите ли за ней. Да знает она! Чёртов Пагсли с его этими молниями, был бы как отец без сил, кто бы ему хоть слово сказал? Чёртовы родители, что решили поселиться в Неверморе. Зачем? Впрочем, это лучше, чем если бы они там заделали им младшего. Уэнсдей и одного не тянет. Чёртов вещь, решивший что он лучше знает эту жизнь, и пытается её ещё и получать? Что может рука знать о её делах? Чёртовы безумцы ученики, решившие, что она суперзвезда, которая их защитит, в случае угрозы. Она не какой-то там человек-паук. Чёртов сталкер, который у неё теперь появился, неужели она не может просто взять, и спокойно доучится? Обязательно что-ли каждый год пытаться убить её? Нет, это забавно, добавляет жизни некий адреналин, но уже начинает утомлять. И ведь убить их в ответ нельзя. ЧЕРТОВЫ ВОЛЧАРЫ!!! какого чёрта эти сукины дети, и это не оскорбление, они пристали к её Энид? Она Альфа, и что? Обязательно что-ли контактировать с ней? ЧЁРТОВА СИНКЛЕР! МАЛО ЕЙ ДА, ЧТО ПОЛНОСТЬЮ ПЕРЕЛОПАТИЛА ЕЁ ЖИЗНЬ. МАЛО ЕЙ ЧТО УЭНСДЕЙ РЕВНУЕТ, И ЭТО НЕ СМОТРЯ НА ПРОКЛЯТИЕ И УКУС. Но помимо всего того, что происходит в их совместной жизни… есть ещё один фактор. Теперь они в Неверморе. Так близко, и так далеко. Нет. Надо с ней поговорить. Да. Точно. Уэнсдей направляется в комнату, и незадумываясь открывает дверь. А там эти ублюдки волки. Псы плешивые. У неё как будто даже формируется волкосизм. Это как расизм, только на волков. Странно конечно, учитывая специфику её отношений, но да ладно. Она пробралась в музыкальный класс абсолютно спокойно, со своей виолончелью. Музыка лилась у неё сквозь пальцы. Нет. Это была не музыка. Гнев. Ярость. Она пропускала свой гнев и ярость через инструмент, пропускала… сексуальное напряжение, через инструмент. Все её эмоции были сейчас на кончиках пальцев, там где могла бы быть Энид. Мелодия была потрясающая, тот человек, что написал её, гений. Острота, эмоциональность, всё было в ней, идеально. Иде… Уэнсдей услышала скрип двери. Увидела даже фигуру, но… Её отвлёк запах. Цитрусовые духи смешались с волчьим запахом. Не таким как у Энид. Мягким, противным и… пустым. Уэнсдей прервалась. Отвлекли.Сука.
— Уэнсдей Аддамс? — спрашивает женщина. — Пирожками не торгую, песни за деньги не пою. Прощайте. — говорит Аддамс. — Я мисс Капри, новая учительница музыки, — говорит она. — Та самая Исидора Капри, которая написала свой первый концерт в десять лет? — спрашивает Уэнсдей. — Не знала, что у меня тут найдутся фанаты, — признаётся женщина. — Я тоже не знала, что у меня тут найдутся фанаты, самого активного из них пришлось загнать в ад. Снова. — говорит Аддамс. — Ну, надеюсь меня это не коснётся, — говорит женщина, — однако, я и правда восхищаюсь вами и вашей командой. — Нет никакой команды, есть только я. — говорит черноволосая. — Не обманывай себя, Уэнсдей, все оборотни чувствуют это. Вы поссорились? — спрашивает преподаватель… очень странным голосом. — Мисс Капри, я думаю, что ваш волчий нос, лезет совсем не туда, куда следует, — отвечает ей Уэнсдей. — О, конечно конечно, иначе твоя любимая меня разорвёт в волчьей клетке. Понимаю, — отвечает ей Капри, начиная выводить Аддамс из себя, — Нам предстоит много работы, очень много работы. — У меня затекла рука, — говорит ей черноволосая. — Верю, рука, особенно правая, нога, и шея. Твоя игра интересна лишь тем, что пропитана твоим гневом, болью, но этого не достаточно. А ты знала, Прокофьев был шахматистом, поэтому его концерты так обманчиво замысловаты. Тут нужно… чувствовать ноты, а не предугадывать их. — Мне не нужны уроки музыки. Я играю для удовольствия. — Но музыка не так удовлетворяет, верно? — Звучит почти как сексуальное домогательство, — говорит Уэнсдей. — Ну что ты, я лишь имела ввиду, что ты пытаешься всё контролировать, но это ложь, тебе нужно отдаться хаосу. — Мне есть кому отдаться. А хаос я сама сею. Досвидания, — говорит Уэнсдей.***
С каждой минутой, всё хуже и хуже. Хочется просто физически всё уничтожить. Цокот её каблуков, заставлял всех прятаться по своим жалким норам, ведь Уэнсдей Аддамс это гнев, это бушующий океан ненависти, это…Энид в комнате одна.
Её голубые глаза обнаружили её раньше, и смотрят прямо в душу. Туда, где абсолютная тьма. — Тут пришло письмо тебе. От Ксавье. Я хотела разорвать, но… тут есть кое-что ещё. — Прочти. — «Здравствуй Уэнсдей, не знаю почему ты не берёшь трубку, наверное потеряла тот телефон…» Телефон?! — Утопила его в ванной ещё зимой. На этот раз Энид выглядит как буря. — А что же ты делала с телефоном Ксавье в ванной? — спрашивает она ревнуя. — Не тебе меня ревновать. С твоей то… стаей. — Ответь мне, — говорит Энид с нажимом. — Топила телефон. — Ч… что? — спрашивает Энид. — В ванной я топила телефон. Ещё вопросы? — П-прости. Читаю дальше. «В любом случае, пиши, я всегда буду рад с тобой пообщаться. А это, прощальный подарок. Там, где Уэнсдей Аддамс, там всегда секреты? Написал эту картину спонтанно. P.S. счастья тебе с Энид, надеюсь она лучше меня и Тайлера». Уэнсдей отрывает упаковку, и на картине видит ворону на надгробии. — Выглядит жутковато… — говорит Энид, — куда повесишь? — В ванной комнате, над самой ванной, — говорит Уэнсдей загадочным голосом. — Я… — Энид почти сразу всё поняла. — Всё в норме. Просто забыли. — Да, да, мы с вещью собираемся пойти на костёр, ты с нами? — говорит Энид, но… Внезапно весь мир сужается до одной точки в пространстве. Аддамс не слушает, не дышит, просто подходит к своей печатной машинке. — Кто из вас опездалов трогал мою печатную машинку? — говорит она закипая. — Уэнс, это не я. — говорит Энид. — «И не я» — продолжает вещь. Уэнсдей берёт бумагу что в печатной машинке, и отрывает её. «Ничего получше не читала?» — Мой роман… Она открывает один из ящиков стола… — Пропал…Она видит записку.
— Пламя всё выше Ярко пылают крыши Демон огня на них дышит — Эта тварь хочет сжечь мой роман на костре основателей. — Чёрт, Уэнсдей, у тебя же есть копия? — смотрит она в чёрные омуты, словно в нефтяные разливы, — Уэнсдей, копии придумали ещё в прошлом веке! — Я… я не позволю сжечь два года своей жизни!***
Неоновый фиолетовый свет со всех сторон освещал поляну, создавая некое чувство таинства, и вечеринки. В центре поляны стоял костёр, на котором гордо восседал ворон — символ академии Невермор. Уэнсдей и Энид прибыли как раз вовремя, или не совсем, ведь собралось куча народа, которые то и дело пялились на них. — Нам надо искать возла костра, смотри на всех, кто на нас пялится, — говорит Уэнсдей уходя вперёд. — Уэнсдей, мы популярные, на нас всё пялятся! — Энид, как вдруг к ней подходят… — О, Энид, можно фото?Щёлк.
Она даже не успела посмотреть на фотку. — Энид времени нет, скоро зажгут костёр, — возвращается Уэнсдей и хватает свою волчицу за руку. Они вместе идут и оглядываются держась за руки. Внезапно, в толпе оказывается Йоко и Дивина, и надо же, какая неожиданность, идут к Уэнсдей и Энид, чтобы узнать о том, как они провели каникулы. Но у Уэнсдей нет времени, если Синклер не может собраться, значит надо самостоятельно. — Уэнсдей, можно сфотографироваться? — спрашивает неизвестный ученик. — Иди к чёрту, — выпаливает Аддамс, продолжая продираться сквозь толпу как вдруг… Резкая и внезапная боль заставляет её посмотреть на свою руку. Между указательным и средним пальцем порез. Бритвой. Она хочет достать платок из кармана и… Там записка с этими самыми бритвами. «Огонь всегда горит внутри нас.» P.S. там просто куча опечаток, но думаю, так и задумывалось ♡Ч… ЧЕГО БЛЯТЬ?
Внезапное появление Синклер ещё сильнее сбивает Уэнсдей. — Книга внутри, а в записке что-то сумашедшее. Уэнсдей отдаёт ей записку, а сама идёт выкапывать вход. Синклер замечает сердечко в письме, смотрит на Уэнсдей, и… её гнев, едвали не закипает.---
Пагсли пришёл сюда как раз вовремя, не слишком рано, не слишком поздно, и прибился к Юджину. — Тут в прошлом году было и правда жарко. Очень, — говорит он каким-то младшекурсникам. — Эй, я собираюсь во время выступления директора пойти к тому дереву-черепу. Кто со мной? — спрашивает Пагсли. Все недоуменно смотрят на него, не в силах придумать отговорку. Юджин пытается придумать что-то получше чем просто: «иди нахер», но это трудно. — Извини, я… я не могу, сегодня директор Дорт должен отметить мои заслуги перед школой, — отвечает он, поблагодарив судьбу за потрясающую возможность так мягко отказать брату… сами понимаете кого. Не то, чтобы Юджин совсем неблагодарная скотина, но Аддамсы крайне опасная семейка, и что ещё более напрягает, ещё не ясно, безопасно быть с ними или против них.---
Уэнсдей разбирает веточный шалаш, в буквальном смысле будто для неё подготовленный. — Э, да, я… была крайне занята, — говорит Энид слегка краснея, и вспоминая, ЧЕМ она была занята с Уэнсдей. — Я видел тебя в сети достаточно часто, — говорит Аякс, — и я конечно понимаю, что мы уже не пара, и что ты выбрала Уэнсдей, но мы же друзья с тобой. Верно? — Э, да, да, Уэнсдей! Куда ты там опять лезешь! — говорит Энид, чувствуя себя виноватой. Ну не может же она сказать: «извини, моя девушка против нашего общения, да и я, если честно тоже». Уэнсдей залезла как раз вот словно под неё делали. Она ползла вперёд, отчётливо видя что в бок уже не выйдет. Значит точно заготовленная ловушка.А она точно любит ловушки.
Свет на сцене загорается довольно яркий, тоже фиолетовый, хотя, могли сделать интереснее. На сцене появляется Исидора Капри, что вызывает некий ажиотаж среди учеников. — Здравствуйте мои хорошие! — говорит она и толпа ликует, — сегодняшний вечер крайне потрясающий, не так ли? Так давайте же начнём его с главного! С Ги-и-имна Невермора! Она кладёт микрофон и садится за пианино. Следующими подсвечиваются действующие участники вокального ансамбля невермора, невероятно но факт: среди них не только сирены. Да. Ещё и оборотни. О, эти вот уж точно умеют выть. Капри начинает играть на инструменте, а вместе с тем, дети подхватывают ритм: А-аа-а-ааа А-аа-а-ааа А-аа-а-ааа А-аа-а-ааа Невермор, вечно мечтающие, Годы учебы, веселья и криков. Узы изгоев, скрепленные доверием Пока наша любовь превращается в пыль Сирены Да Винчи встречают Корриган Никогда не забывай происхождение изгоя Вороны пируют на всех наших горестях В доме Эдгара Аллана По. А-аа-а-ааа А-аа-а-ааа А-аа-а-ааа А-аа-а-ааа А-аа-а-ааа А-аа-а-ааа---
Он прикрывает глаза. Чувствует наполняющую его ненависть, ярость, боль.Он такой же как они.
Он тоже изгой.
Тоже не может их терпеть.Но не сейчас.
Он открывает глаза слишком вовремя. Отлично.Барри нажимает на кнопку.
Ronny J, listen up I am the one, don't weigh a ton Don't need a gun to get respect up on the street Under the sun, the bastard son Will pop the Glock to feed himself and family By any means, your enemies my enemies We wet them up like a canteen The yellow tape surrounds the fate Don't have a face so now you late, open the gates Он выходит к ним пританцовывая под эту песню, реп, трек, да не важно. Своими действиями он играет с ними.Заманивает их.
Great, eliminate like ElimiDate Hey, young boy had to penetrate Face, young boy done caught a case Bang, now his mama living with the pain Wait, doctor says he's gonna stay Let him get the senzu bean so he regenerate Now a nigga harder than the head of the state Denzel Curry is the new candidate Они уже почти его паства, нужно лишь поднажать слегка. А он это умеет. Музыка не его стиля, но ему плевать. Он обнимает Исидору Капри, как знак того, что он со всеми близок. Он даже не удержался от того, чтобы потрепать её слегка по голове как щёночка. Рискованно, Барри, рискованно. Ultimate, alternate, you are the opposite Stop this shit, chop your esophagus Bitches be bopping it, bow down and popping it Dropping it in her esophagus She get so nasty, in public she classy Perhaps she is able to swallow it Girl, I can make you a star Then I put her ass on Apollo, bitch Bitch, I am ultimate, behold my awesomeness Narcissist, part time an arsonist Ripping through cartilage, I am the hardest, bitch Он даёт пять всему хору, показывая, что он любит их. Всех их. Тщеславие и гордыня его главные пороки. Он любит когда его восхваляют.Определённо.
Он хотел выйти в толпу, но… Wrap it up, put in sarcophagus Dearly departed, it's done when it started So now that I'm living so harmoniously Feeling like Spartacus, Curry the ultimate I am the best, there's no politics, bitch, I'm ultimate I am the one, don't weigh a ton Don't need a gun to get respect up on the street Under the sun, the bastard son Will pop the Glock to feed himself and family By any means, your enemies my enemies We wet them up like a canteen The yellow tape surrounds the fate Don't have a face so now you late, open the gates Ultimate, infinite, flow is opium Не стоит. Они не могут ждать вечно, начала его шоу. Шоу великого Барри Дорта! — Привет мои дорогие изгои! — говорит он прямо в микрофон, толпа взрывается бурными авациями, — я, ваш новый директор — Ба-ари Дорт! — а вот в этом месте тишина, что… слегка его раздражает, — и сегодня, начинается но-о-овая ЭРА! А вот на это публика реагирует уже гораздо лучше. Ну ничего, он ещё поработает с ними. — Да, я понимаю, перемены всегда страшны, но вы должны все знать, что изгои, это не только огромная сила, но ещё и огромная семья! — говорит он, и толпа вновь поддерживает его. — Знаете, в вашем возрасте, я был мечтателем, хотел создать свою рок-группу, жить на манхетенне, пить пиво, курить сигареты и вообще не париться насчёт чего-либо! Но время всё шло, рок-группа была, но все мы не знали чего хотели, Манхетенн оказался слишком скоростным, пропахшим выхлопными газами и вечноспешащими людьми, пиво не приносило, и уже не приносит той радости из юности, когда пробует что-то, что нельзя. А сигареты, после первой понял, что это не моё. И вот казалось бы, я шёл за своими мечтами, а в итоге стою перед вами. И знаете, что я вам могу сказать? Я счастлив. Счастлив быть здесь, счастлив стоять перед вами и говорить эту речь! И я хочу, чтобы каждый из вас, мои дорогие, каждый, нашёл свою дорогу, свой жизненный путь, и шёл по нему не взирая ни на какие преграды. В этом и есть, истинное счастье, как бы старпёрски это сейчас не звучало, — говорит он, пуская одинокую слезу. Народ просто ликует от его слов. Да, он сумел впасть им в душу. «Браво, Барри, браво, великий же ты сукин сын» — думает он про себя. — Также, я хочу сделать важное объявление, — он оглядывает толпу отеческим взглядом, замечая там Мортишу и Гомеса Аддамс, — я распускаю беладонну и все тайные сообщества в Неверморе! — А я хотела вступить к ним. — Блин… — Потому что отныне, каждый изгой, должен защищать то, что по настоящему важно, свою семью, свою большую изгойскую семью! Теперь каждый из нас член беладонны! Они взрываются аплодисментами. Победа, вот его главный конёк! И сейчас он победил. Пара штрихов, чтобы украсить, но он пока не готов к этому. — Уэнсдей, Уэнсдей вылезай оттуда! — кричит ей Энид, но её власть сейчас не работает на ней. — Знаете, я хочу сказать всего одну вещь, и пусть из искры, родится пожар! — говорит он и пуляет огнём прямо в костёр. Уэнсдей нужно всего ничего, книга почти спасена и… Прямое попадание! Дорт — не промахивается. Никогда. Уэнсдей спускается вниз, чувствуя как припекает. Энид убежала. За помощью. За шансом остановиться в процессе. Теликинез, штука серьёзная, участники проекта, с помощью своей силы, поднимают в небо горящую птицу, производя настоящий вау-эффект. Горящий ворон, или уже феникс взмывает в небо и облетает народ, для большего эффекта, он всё же пролетает близко с людьми. Даже Дорт восхищённо смотрит. Птица поднимается в самую высь и взрывается прямо там, оставляя в небе огромный след. — Там под костром Уэнсдей! — кричит она шокируя всех. Но Аддамс успевает вылезти, и показывается вновь в центре внимания. — О, а вот и вы мисс Аддамс, рад вас видеть, пожалуйста, скажите нам напутственные слова, — говорит Барри. Уэнсдей выглядит сейчас… странно. Её глаза полны… шока и ненависти. Энид стоящая рядом принюхивается и говорит: — Шашлык… Стоило ей подойти вплотную к сцене, как директор объявляет: — Я заказал это, в честь победителей битвы за Невермор! Он подходит к картине, и срывает с неё бумагу. Голова Уэнсдей едва не трещит по швам. На картине, улыбающаяся Уэнсдей Аддамс стоит держась за руку с Энид, на заднем фоне Бьянка, члены беладонны, Юджин, Невермор и флаг… лгбт. Уэнсдей подавляет в себе всю свою ярость, весь свой гнев. Всего на мгновение, она замечает как загораются глазки её волчицы, ей нравится картина. — Скажи нам пару напутственных слов, и мы шагнём в новую эру! Толпа начинает выкривать её имя, даже Дорт присоединился к ним. Она смотрит на Энид. Та выглядит… счастливо. В голове рождается парочка новых идей. Энид кивает ей, в знак одобрения, ещё не зная до конца, что же задумала её возлюбленная. Уэнсдей делает несколько шагов к картине. Это же надо было блять догадаться? Уэнсдей Аддамс и ЛГБТ флаг. Флаг всяких… и Уэнсдей Аддамс. Сюр. Она разворачивается и берет у Дорта микрофон. В другой руке держа факел. В этой толпе есть только двое, кто понимает что ничем это хорошим не кончится, Энид до последнего живёт в фантазии. — Сегодня… пиршество безумия. Мы, вольные изгои, сожрём всех, кто пытается нас покорить! Я сниму с врагов маски, и разобью их во имя свободы и справедливости! — она поднимает руку с факелом, и прямо сейчас, она искренне похожа на статую свободы. Энид чувствует гордость за свою любовь, она изменилась. — А под врагами, я подразумеваю тех, кто послушно верит каждому громкому слову со сцены. То есть всех вас! — улыбки спадают с людских лиц, но это её не останавливает, — вы назначили меня своим героем, но я не герой, я та, что играет лишь за себя, и если вы так этого хотите, то я поведу вас к обрыву. Не возносите меня на пьедестал, ибо я пламя и сталь! — говорит она поджигая картину, — панки хой, суки, — она бросает микрофон, а затем и факел, искренне намереваясь уйти. — Уэнсдей что ты черт подери творишь! — говорит Энид. — Грязь, как и всегда! — говорит она идя через толпу, словно горячий нож сквозь масло. — Зачем ты сожгла картину! Она же классная! — Я в ней лесбиянка, а это не так. — А как же я? — Я люблю только тебя.***
А всё-таки, он пошёл. Только он, и верная лопата.Нет, это не анекдот.
Вся эта история о человеке с железным сердцем конечно впечатляет, но он в неё не сильно верит.Но он пошёл.
Пагсли Аддамс — разоблачитель мифов.
Пальцы иногда искрились током, на мгновение освещая дорогу. Он неплох в ориентировании. Но только когда один. Да, люди смущают его. Напрягают. «Он ведь брат той самой Уэнсдей». Будто бы у него нет имени. Он его себе обязательно устроит. Да. Определённо. Дошёл он достаточно быстро, всего двадцать минут дороги неспешным шагом. Дерево в виде черепа есть. Отлично. Этот миф правда. Он подходит поближе и замирает, от удивления и восторга.ТУК-ТУК
Размеренный механический стук доносился откуда из-под дерева.ТУК-ТУК
Интересно, это просто оставленный тут механизм, или же реальный труп?КАР
Неожиданно из дерева вылетает ворона, от чего Пагсли теряет равновесие, и падает на землю. От его рук на ближайшие метров пять пробегают молнии, ярко освещая поляну фиолетовым цветом. Было бы красиво, если бы не было так опасно.ШВАРТ
Из-под земли появляется рука, Пагсли с некоторым ужасом отползает от неё, и наблюдает, как из-под земли выползает… зомби?! Сначала его охватывает страх, однако…Пагсли улыбается и смеётся.
Хахахахаха
Теперь, у него есть свой личный зомби!***
— Уэнсдей постой черт тебя подери! — кричит ей Энид, но даже это не останавливает её решимость. Энид кстати гонится за ней уже довольно приличное время, но так и не успела догнать эту своюКАР КАР
КАР КАР
Они орут, но только одна из птиц достаточно, спокойна. Она падает на надгробие… Уэнсдей падает на колени. Слёзы текут из её глаз.Энид Аддамс-Синклер.
Могила как гроб среди ясного неба. — Это ты виновата, — слышит Уэнсдей, откуда-то. Отовсюду. Две чьи-то тяжёлые и холодные руки падают ей на плечи. — Это ты виновата, в том что я умерла, — шепчет Энид ей на ухо, Уэнсдей поворачивает на неё своё лицо и видит… Развороченное лицо Синклер, кровь, мясо, иногда конечно проблёскивает нечто прекрасное, но… Уэнсдей провалилась в глубокий сон. И остались только двое, Мортиша и Энид, что дотащили её до постели.
