Десять тысяч футов до тебя...

Портал, воздвигнутый совместной магией Величайшей Правительницы Твайлайт Спаркл и Короля-Консорта Сомбры, пульсировал в самом центре Понивилля, разрезая привычные сумерки города яркими золотисто-пурпурными искрами Этерии. Это был не просто магический коридор — это был монументальный мост между небесным форпостом, ставшим новой звездой, и землей, которая едва не захлебнулась в сером тумане Гнезда Пустоты. Первым из портала вышел Король Сомбра. Его тяжелые доспехи, пропитанные темной, но теперь созидательной магией Стража, глухо звякнули о мостовую. Его взгляд, некогда холодный и властный, теперь выражал суровое спокойствие — он принял свою роль защитника этого мира подле Твайлайт. Следом за ним, расправив огромные крылья, переливающиеся магией заката и вечного порядка, ступила Твайлайт Спаркл. Её корона сияла ярче солнца Дэйбрейкер, но в этом свете не было угрозы — только бесконечная мощь объединителя магии. Но внимание толпы, сдерживаемой гвардейцами Шайнинга Армора и Принцессы Кейденс, было приковано к тем, кто летел следом. Радуга Дэш, Капитан Чудо-молний, приземлилась на четыре копыта, едва не подняв облако пыли. Её грива была растрепана ветрами Этерии, а на груди сияла эмблема, выжженная самим светом новой звезды. Рядом с ней, сохраняя безупречную выправку Старшего офицера связи, опустился Соарин. Его новая должность, учрежденная лично Королем Сомброй для контроля за дисциплиной в небесах, требовала от него хладнокровия, но сейчас его сердце билось в унисон с радужным пульсом напарницы. Шум толпы был оглушительным. — Они вернулись! С возвращением! — доносилось со всех сторон. Радуга замерла. После бесконечных серых равнин Пустоты и ледяного безмолвия Пика Вечности, яркие краски Понивилля казались ей почти нереальными. Она привыкла к сражениям, к адреналину, к жестким приказам Сомбры, которые Соарин передавал ей с точностью часового механизма. Но здесь, среди запаха свежего сена и яблочных пирогов, её броня «крутой кобылки» дала трещину. — Радуга! Радуга Дэш! Наша дочка! — этот пронзительный крик она узнала бы из тысячи. Из толпы, отчаянно махая копытами, вырвались Боу Хотхуф и Винди Уислс. На них были надеты фанатские шарфы с её символикой, а в глазах стояли слезы такой искренней гордости, что Дэш на мгновение забыла, как дышать. Они махали ей, их лица сияли в свете портала, и в этот момент Капитан Чудо-молний поняла: всё, что они сделали там, наверху, преодолевая предательство новобранца и шепот теней, стоило этого взгляда родителей. Она медленно повернула голову к Соарину. Он стоял чуть позади, как и подобает офицеру двора, наблюдая за встречей. В его взгляде не было зависти к её славе — только глубокое, спокойное облегчение и та теплота, которую он открыл в себе там, на Пике Вечности, когда ревность к предателю-новичку наконец превратилась в осознанную любовь к Радуге. Радуга сделала шаг к нему, игнорируя вспышки магических камер и подбегающих репортеров. — Соарин... — тихо произнесла она, и её голос дрогнул. — Посмотри на них. Они действительно верили, что мы вернемся. Соарин подошел ближе, его плечо коснулось её плеча. В этом жесте было больше смысла, чем во всех официальных рапортах, которые им предстояло написать для Твайлайт и Сомбры. — Мы не могли иначе, Дэш, — ответил он, понизив голос так, чтобы слышала только она. — Ты бы не позволила Пустоте забрать твой фан-клуб, верно? Радуга слабо усмехнулась, но тут же посерьезнела. Она посмотрела на свои копыта, затем снова на него. В её глазах отражались сумерки, которые теперь казались не мрачными, а уютными. — Знаешь... там, когда Лорды Хаоса пытались подменить мои мысли... что я должна бросить всех ради абсолютной скорости... — она замолчала на секунду. — Единственное, что удерживало меня в реальности, это твой голос. Ты единственный, кто может заставить меня притормозить, Соар. Единственный, ради кого я вообще хочу притормозить. Соарин замер. Он знал Радугу Дэш годы. Они вместе ели яблочные пироги в столовой Чудо-молний, вместе патрулировали границы в эпоху Луны, вместе подчинялись новому, строгому порядку Сомбры. Но он никогда не слышал от неё такого признания. Это было сильнее любой клятвы верности Эквестрии. Его роль Старшего офицера связи обязывала его быть мостом между волей Короля и чувствами солдат, но сейчас мост был переброшен только к одному сердцу. Он мягко накрыл её копыто своим. — Тогда, может... когда всё это уляжется... — он кивнул в сторону Шайнинга Армора, который уже направлялся к ним со свитком новых назначений от правительства, — сходим в «Сахарный Уголок»? Только мы вдвоем. Никаких тренировок, никаких графиков патрулирования, никаких приказов Сомбры. Просто... пирог и мы. Радуга Дэш шмыгнула носом и расправила плечи, возвращая себе привычный боевой вид, хотя в глазах всё еще дрожали искры нежности. — Это звучит... круто. По-настоящему круто, Соар. Только если пирог будет самым большим. И никакой диеты для Капитанов. — Идет, — улыбнулся он. В этот момент к ним подошел Шайнинг Армор. Его лицо было серьезным, но в глазах читалось уважение. — Капитан Дэш, Старший офицер Соарин. Правительница Твайлайт Спаркл и Король Сомбра ожидают краткий отчет через час в Кантерлотском дворце. Но... — он сделал паузу, глядя на Боу Хотхуфа, который уже пытался прорваться сквозь оцепление, — я думаю, у вас есть десять минут на «семейные дела». Это неофициальное распоряжение. Радуга не заставила себя ждать. Она сорвалась с места, влетев в объятия родителей, окутывая их своими радужными крыльями. Соарин остался стоять на месте, поправляя воротник формы. Он знал, что его работа как офицера связи между Рассветным Патрулем и Королевским двором только начинается. Но сейчас, глядя на Радугу, он впервые за долгое время чувствовал, что его «связь» установлена не с короной, а с самой жизнью. Портал за их спинами начал медленно угасать, оставляя в небе Понивилля лишь яркую, немигающую точку — Этерию. Новая эра Твайлайт и Сомбры началась, и в этой эре у самого быстрого пегаса Эквестрии наконец-то появился ведомый, за которым она готова была лететь на край света.