580 грамм. Курьер

Трасса пуста. В час ночи здесь не бывает машин. Только фургон Курьера, только его фары, выхватывающие из темноты серый асфальт и белую разметку. Иногда — светящиеся глаза животного на обочине. Лиса. Или собака. Или кто-то ещё, кто вышел из леса и замер, глядя на приближающиеся огни. Курьер не жмёт на тормоз. Зверь успеет отскочить. Или нет. И то и другое — не его забота. Спидометр показывает восемьдесят. Курьер не любит быструю езду. Быстро — значит рискованно. Рискованно — значит можно потерять груз. А потерять груз — хуже, чем потерять палец. За потерю груза Бабай отрезает не пальцы. Он отрезает жизнь. Курьер видел такое однажды. Расходник, который разбил ящик с банками при погрузке, через час лежал на столе с банкой в жопе. Кричал недолго. Курить ему больше не дали. Курьер помнит этот случай. Не потому что боится. Он ничего не боится. Просто помнит — как маршрут, как количество ящиков, как вес банки. Это часть работы. Фургон идёт ровно. Двигатель урчит, глушитель хрипит, банки в кузове позвякивают в такт неровностям дороги. Курьер слушает этот звук и понимает: всё в порядке. Груз цел. Можно ехать дальше. В голове — пустота. Не та пустота, которая давит и требует заполнить. А та, которая приходит после тысяч часов за рулём. Когда мысли кончаются. Когда не о чем думать. Когда ты просто едешь, смотришь на дорогу и не ждёшь ничего. Ни рассвета, ни остановки, ни конца маршрута. Курьер не помнит, когда впервые сел за руль. Не помнит, как попал в подвал. Не помнит лица тех, кто отрезал ему пальцы. Может, это был Борода. Может, сам Бабай. Может, он сам себе их отрезал — за недовес, за опоздание, за лишний вздох. Память стёрлась. Остались только культи и привычка трогать их большим пальцем, проверяя, что они всё ещё здесь. Слева — лес. Чёрный, плотный, без единого огонька. Справа — поле. Тоже чёрное, только звёзды отражаются в лужах после дождя. Курьер не смотрит по сторонам. Он смотрит только вперёд. На дорогу. На разметку. На то, что исчезает под колёсами и никогда не возвращается. Через два часа трасса сворачивает к мосту. Курьер знает этот мост. Под ним — река, широкая, медленная, чёрная. Летом здесь останавливаются рыбаки, но сейчас ночь, и никого нет. Курьер сбрасывает скорость. Мост старый, с выбоинами. Если проехать слишком быстро — банки начнут греметь сильнее обычного. А сильный грохот — это риск. Риск привлечь внимание. Внимание — это лишние вопросы. А вопросы — это люди в форме, которые захотят заглянуть в кузов. Курьер не любит людей в форме. Они всегда хотят заглянуть в кузов. Он проезжает мост медленно, сантиметр за сантиметром. Фары выхватывают ржавые перила, трещины в асфальте, лужи. Где-то внизу плещет вода. Курьер не смотрит вниз. Внизу — ничего. После моста трасса снова становится ровной. Курьер прибавляет скорость до восьмидесяти. Банки позвякивают тише — дорога лучше. В бардачке лежит банка. Курьер помнит её. Она появилась там месяц назад. Или год. Он не уверен. Он сам положил её туда. Или Борода. Или она просто свалилась с ящика, когда он открывал дверцу. Курьер не проверял. Банка там, и ладно. Обмотана обычным серым скотчем. Вес — 580. Как все. Иногда, на длинных перегонах, Курьер трогает её пальцами. Чувствует скотч, его шершавую поверхность. Чувствует металл под скотчем. Чувствует холод. И думает: «Чья она?» Не знает. И знать не хочет. Справа, на пассажирском сиденье, пусто. Тени нет. Никто не сидит. Никогда не сидел. Курьер просто привык, что там никого нет. Проходит ещё час. Фары выхватывают указатель — «Пункт назначения — 120 км». Курьер не смотрит на указатель. Он знает дорогу наизусть. 120 км — это примерно полтора часа. Потом съезд на грунтовку. Потом ангар. Потом клиент. Потом разгрузка. Потом пустой фургон. Потом обратная дорога. Курьер не считает время. Время здесь — лишнее. Он едет. Впереди — темнота. Сзади — подвал, которого он не видит. Внутри — груз, который он не отдаст никому, кроме клиента. Курьер достаёт из кармана куртки окурок — единственный, который он не выкинул. Прикуривает от зажигалки. Дым смешивается с запахом пластида. Курьер затягивается, выпускает клубы в открытую форточку. В зеркале заднего вида — пустая дорога. Ни одной машины. Ни одного огня. Только он. Только груз. Только ночь. Курьер тушит окурок в пепельницу, полную таких же. Заводит двигатель, который и так не глох. Едет дальше. Впереди — 120 км. Потом — 580 грамм. Потом — снова 120 км. Потом — подвал. Круг. Всегда круг.