Smalltown Boy

Уилл в ответ только всхлипывал, его ноги, обхватившие талию Майка, сжимались всё сильнее, словно он пытался заземлиться в этом вихре ощущений. Майк приподнялся на руках, чтобы видеть его полностью, и то, что он увидел, заставило его сердце пропустить удар. Уилл выглядел абсолютно сломленным и одновременно доминирующим в этом моменте. Его каштановые волосы, обычно аккуратные, теперь превратились в хаотичный ореол на подушке, пропитавшись потом на висках. Тонкая рубашка, так и не снятая до конца, окончательно смялась, задравшись к самым подмышкам и открывая взору Майка бледный, тяжело вздымающийся живот и острые тазовые кости. В какой-то момент, когда Майк вошел особенно глубоко, Уилл судорожно выдохнул и, не зная, куда деть руки, вскинул правую кисть к лицу. Он прикусил свой указательный палец, впиваясь в него зубами, чтобы заглушить очередной стон, и посмотрел на Майка сквозь пелену выступивших слез. Этот взгляд: прямой, затуманенный наслаждением и бесконечным доверием - был самым горячим, что Майку когда-либо доводилось видеть. - Уилл... — выдохнул Майк, глядя на его пунцовые щеки и то, как капелька пота медленно скатывается с его ключицы, исчезая в складках мятой ткани. Румянец заливал уже не только лицо Уилла, но и всю его грудь, делая его кожу похожей на нежный фарфор под розовым стеклом. Он был весь мокрый, скользкий от пота и смазки, и в свете лампы его тело казалось атласным. Майк видел, как дрожат его губы, когда он на мгновение выпустил палец изо рта, оставляя на коже влажный след и глубокие отметины от зубов. - Не прячься от меня, — прохрипел Майк, перехватывая его руку и силой убирая её от лица, чтобы снова переплести их пальцы. - Я хочу видеть, что я с тобой делаю. Майк начал двигаться быстрее, чувствуя, как Уилл пульсирует вокруг него, становясь еще жарче. Влажные, шлепающие звуки их столкновений заполняли комнату, смешиваясь с прерывистым дыханием. Майк не мог отвести глаз от того, как ритмично вздрагивает тело Уилла, как его растрепанная голова мотается по подушке, и как рубашка при каждом толчке шуршит о матрас, подчеркивая их общую, первобытную наготу. Уилл снова закусил губу, его глаза закатились, обнажая белки, а бедра непроизвольно рванулись навстречу Майку, ища окончательного, разрушительного финала. В этот момент он был воплощением чувственности: потный, раскрасневшийся, полностью затерянный в Майке. Майк чувствовал, как его собственное самообладание рушится, глядя на то, как Уилл под ним плавится в этом медовом свету. Каждый удар сердца отдавался в кончиках пальцев. Он видел, как на груди Уилла проступают мелкие капельки пота, блестящие, словно роса, и как рубашка, ставшая почти влажной, облепила его плечи. - Майк... Майк, я... — голос Уилла сорвался, превратившись в нечленораздельный всхлип. Он снова попытался прикрыть лицо рукой, зажмуриваясь от интенсивности ощущений, но Майк не позволил. Он поймал его ладонь, прижимая её к подушке над головой, и наклонился так низко, что их носы соприкоснулись. - Не закрывай глаза, Уилл. Смотри на меня, — выдохнул Майк прямо ему в губы. Уилл подчинился. Его взгляд был расфокусированным, затуманенным, но в нем горела такая жажда, что у Майка перехватило дыхание. Уилл снова прикусил палец: на этот раз большой палец Майка, который тот неосознанно прижал к его губам. Это было так интимно, так грязно и в то же время невинно, что Майк почувствовал, как внутри него всё окончательно оборвалось. Темп стал невыносимым. Майк толкался глубоко и мощно, чувствуя, как Уилл выгибается навстречу, как его ноги, обхватившие талию Майка, судорожно сжимаются, ища опору. Звук их тел: тяжелый, влажный, ритмичный, стал единственным ритмом вселенной. В какой-то момент Уилл отпустил его палец и закричал, закидывая голову назад. Его горло, натянутое и беззащитное, задрожало от долгого, надломленного стона. Майк видел, как пальцы Уилла судорожно скребут простыню, как его румянец становится почти багровым, заливая шею. Все мышцы Уилла напряглись, он словно замер на пике, не в силах вдохнуть. - Сейчас... — прохрипел Майк, чувствуя, как внутри него самого закипает лава. Он сделал последний, сокрушительный толчок, зарываясь лицом в сгиб шеи Уилла. Мир вокруг них перестал существовать. Осталась только эта ослепительная вспышка, изнуряющая судорога, охватившая оба тела одновременно. Уилл вздрогнул всем телом, его пальцы на ногах подогнулись, а из глаз брызнули слезы облегчения. Майк содрогнулся в финальном спазме, крепко прижимая Уилла к себе, словно пытаясь защитить его от этой самой бури, которую они только что вызвали. Они лежали в тишине, нарушаемой только их тяжелым, хриплым дыханием. Майк не спешил отстраняться, он чувствовал, как сердце Уилла бьется о его собственную грудную клетку. Уилл лежал неподвижно, его растрепанные волосы разметались по подушке, рубашка была безнадежно испорчена и смята, а на лице застыло выражение абсолютного, безмятежного изнеможения. Майк медленно перенес вес на локти, стараясь не разрывать эту хрупкую, звенящую связь. Он смотрел вниз, на Уилла, и чувствовал, как в груди разливается нежность, гораздо более сильная, чем недавняя страсть. Уилл выглядел совершенно зацелованным и растерянным: его губы припухли, на шее уже начали проступать розовые отметины, а взгляд был направлен куда-то в потолок, светясь тихим счастьем. - Ты как? — шепотом спросил Майк, осторожно убирая прилипшую ко лбу Уилла прядь волос. Уилл наконец перевел на него взгляд и слабо улыбнулся. Его лицо всё еще пылало, а дыхание постепенно выравнивалось. - Как будто я наконец-то проснулся, — выдохнул он, протягивая руку и мягко касаясь щеки Майка. - Только сейчас. Майк осторожно вышел из него и повалился рядом на смятые, влажные простыни. Они оба лежали на спине, глядя в потолок, и просто слушали стрекот сверчков за окном. Майк нащупал руку Уилла и крепко переплел их пальцы. Рубашка Уилла, всё еще расстегнутая и безнадежно помятая, наполовину сползла с плеча, и Майк не удержался: наклонился и запечатлил на этом плече долгий, невесомый поцелуй. - Нам стоит… — Уилл запнулся, приподнимая голову и оглядывая хаос на кровати. - Нам стоит помыться. - Угу, — промычал Майк, не желая двигаться. - Еще пять минут. Или вечность. Но липкость кожи и прохладный ночной воздух, пробравшийся в комнату, всё же заставили их подняться. Майк встал первым и протянул Уиллу руку, помогая тому сесть. Уилл выглядел трогательно нескладно в своей распахнутой рубашке, босой и немного пошатывающийся. Они зашли в крохотную ванную вместе. Там было тесно, и пар от включенной горячей воды быстро заполнил пространство, превращая всё вокруг в мягкое белое облако. Майк зашел в душевую кабину первым и потянул Уилла за собой. Когда струи воды ударили по их телам, Уилл блаженно зажмурился. Майк взял кусок мыла и начал медленно, почти благоговейно смывать с кожи Уилла следы их близости. Его руки скользили по бледной спине, по плечам, смывая пот и остатки смазки. Уилл прислонился лбом к плечу Майка, подставляя затылок под теплую воду. - Знаешь, — прошептал Уилл, когда Майк начал смывать пену, - я никогда не думал, что "вместе" может ощущаться так… правильно. Майк ничего не ответил, просто притянул его к себе под душем, обнимая со спины и утыкаясь носом в мокрые волосы. В этой тесной кабинке, среди пара и шума воды, они были скрыты от всего мира. Больше не было монстров, не было тайн, не было Хокинса. Были только они: двое парней в дешевом домике, которые наконец-то научились дышать в унисон. - Я люблю тебя, Уилл, — сказал Майк, и на этот раз его голос был твердым и ясным, перекрывая шум воды. Уилл повернулся в его руках, мокрый, румяный и сияющий. Капли воды стекали по его лицу, задерживаясь на кончиках ресниц, а в глазах плескалось такое чистое обожание, что Майку на секунду стало трудно дышать. - Я тоже тебя люблю, — прошептал Уилл, и его голос, хоть и тихий, прозвучал весомее любого признания. Он медленно отстранился на расстояние вытянутой руки, не разрывая контакта. Пар в душевой кабине становился всё гуще, обволакивая их тела мягким коконом. Уилл опустил взгляд, принимаясь изучать Майка с ног до головы, словно хотел убедиться, что всё это происходит наяву. Он смотрел на его широкие плечи, на тяжелые мышцы груди, которые всё еще часто вздымались от неровного дыхания, на капли воды, бегущие по животу. - Майк... — Уилл снова поднял глаза, и в них промелькнула забота. - Ты не слишком устал? Мы... мы ехали весь день, а потом всё это... Майк усмехнулся, хотя в его взгляде не было и тени насмешки: только нежность. - Уилл, я чувствую себя так, будто могу пробежать марафон. Или просто никогда не выпускать тебя из этой комнаты. Я в порядке, правда. Уилл прикусил нижнюю губу, и этот жест, знакомый с самого детства, но теперь наполненный совсем иным смыслом - заставил сердце Майка пуститься вскачь. Уилл медленно опустился на колени прямо на кафельный пол душевой, подставляя плечи под горячие струи воды. Майк замер, его пальцы непроизвольно впились в края пластиковой полки для шампуней. - Уилл? — выдохнул он, когда почувствовал, как теплые ладони Уилла легли на его бедра. Уилл не ответил. Он поднял голову, глядя на Майка снизу вверх сквозь потоки воды. Его растрепанные волосы облепили лоб, а лицо, всё еще пунцовое после кровати, казалось в этом паре почти неземным. Он медленно провел ладонями вверх, оглаживая внутреннюю сторону бедер Майка, заставляя того судорожно вздохнуть и откинуться затылком на холодную кафельную плитку. Уилл действовал не спеша, смакуя каждое движение. Он коснулся члена губами: сначала осторожно, почти невесомо, пробуя на вкус смешанную с водой соль его кожи. Майк почувствовал, как горячее дыхание Уилла опаляет его, контрастируя с прохладой плитки за спиной. Когда Уилл наконец взял его в рот, Майк зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли искры. Это было не похоже на то, что происходило на кровати: это было мягко, влажно и невыносимо чувственно. Уилл двигался ритмично, его язык ласкал член Майка, а рука помогала у самого основания, доводя удовольствие до предела. Майк запустил пальцы в мокрые волосы Уилла, не то пытаясь оттолкнуть, не то прижимая его к себе еще крепче. - Боже... Уилл... — сорвалось с губ Майка. Звук воды, бьющей о поддон, смешивался с низкими, гортанными звуками, которые издавал Уилл. В этой тесной, запотевшей ванной, среди пара и запаха мыла, Майк чувствовал, как земля окончательно уходит у него из-под ног, оставляя его во власти этих умелых, любящих губ. Майк стоял, тяжело дыша, и его пальцы непроизвольно сжимались в мокрых прядях волос Уилла. Горячая вода продолжала хлестать по их плечам, создавая вокруг плотную завесу из шума и пара. Уилл действовал самозабвенно, полностью сосредоточившись на Майке, его движения были глубокими и тягучими, вызывая у Майка волны острой, парализующей дрожи. - Уилл, подожди... — Майк попытался что-то сказать, но голос превратился в хриплый стон, когда Уилл, не разрывая контакта, посмотрел на него снизу вверх. Этот взгляд, затуманенный паром и страстью, окончательно лишил Майка воли. Уилл двигался всё увереннее, придерживая Майка за бедра и чувствуя, как напрягаются его мышцы. Он ласкал его языком, дразнил, доводя до того самого состояния, когда реальность схлопывается в одну точку. В тесном пространстве душевой кабины каждый звук: хлюпанье воды, тяжелое дыхание, тихие стоны, казался усиленным в сто крат. Майк чувствовал, как внутри него скапливается невыносимое напряжение. Он сильнее прижался затылком к кафелю, его пальцы на ногах подогнулись. - Сейчас... я сейчас... — выдохнул он, и его рука на затылке Уилла невольно стала настойчивее. Майк чувствовал, что еще несколько секунд, и он потеряет сознание от этого невыносимого, пульсирующего удовольствия. Его таз непроизвольно дергался вперед, пальцы до боли впились в мокрые волосы Уилла, а из горла вырывался сплошной, низкий хрип. Он был на самом краю, готовый сорваться. Но именно в этот момент Уилл медленно, дразняще отстранился. Майк издал звук, похожий на скулеж, его глаза распахнулись, в них плескалось разочарование вперемешку с безумием. Уилл, не поднимаясь с колен, обхватил его член ладонью, продолжая ритмично и крепко сжимать, в то время как сам подался вперед. Он начал медленно, влажно облизывать саму головку, проходясь кончиком языка по кругу, собирая каждую каплю, его взгляд при этом был прикован к лицу Майка. - Уилл… нет… — выдохнул Майк, его колени подогнулись, и он уперся ладонями в мокрый кафель, чтобы не упасть. Уилл замер. Он широко, порочно открыл рот, глядя на Майка снизу вверх с немым вызовом и абсолютной покорностью одновременно. Его лицо, раскрасневшееся от пара и возбуждения, было залито водой, а губы блестели. Это зрелище: Уилл, его лучший друг, его Уилл, ждущий его в такой позе.. стало последней каплей. - Боже, смотри на меня… — прорычал Майк. Он содрогнулся всем телом, когда первая, горячая волна спермы вырвалась наружу. Майк не сдерживался, и Уилл не отводил взгляда, принимая всё на себя. Белые капли падали на его подбородок, на раскрасневшиеся щеки, смешиваясь с потоками воды из душа, и попадали прямо в открытый рот. Уилл не морщился, он жадно ловил каждое мгновение этого триумфального, интимного финала, его глаза сияли от восторга. Майка трясло. Последние толчки были слабыми, он тяжело навалился на стену кабинки, наблюдая, как Уилл медленно слизывает капли со своих губ, глядя на него с той самой грязной и в то же время нежной улыбкой. На лице Уилла, на его лбу и ресницах остались следы их близости, которые медленно смывались горячей водой, стекая вниз по его телу. Майк сполз вниз, садясь прямо на поддон душа, и притянул Уилла к себе, зарываясь лицом в его мокрую шею. - Ты с ума меня сведешь, — прошептал он, чувствуя, как бешено колотится сердце Уилла под его ладонью. Уилл только тихо рассмеялся, обнимая его в ответ. Теперь, когда всё закончилось, в душевой воцарилась уютная, сонная тишина, нарушаемая только мирным шумом воды. Они еще долго сидели так, сплетясь руками и ногами, смывая друг с друга этот день, эту ночь и все прошлые годы одиночества. . ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁.₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁. ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ Майк еще вытирался в ванной, когда Уилл, дрожа от ночной прохлады, пробрался к раскрытой сумке. Он не хотел искать свои вещи. Ему нужно было что-то, что пахло Майком, что-то, что могло бы продлить то ощущение защищенности, которое возникло там, в душе. Он выудил старую, серую футболку с растянутым воротником. Ткань была такой мягкой, застиранной до тонкости облака. Когда Уилл натянул её, она оказалась ему почти до середины бедра. Широкая горловина тут же предательски соскользнула, обнажая острое плечо и ключицу, на которой всё еще горела отметина, оставленная Майком. Майк вышел из ванной, обматывая полотенце вокруг талии, и замер. В полумраке арендованного домика, где единственным источником света была тусклая лампа над плитой, Уилл выглядел как видение. Футболка была ему безнадежно велика: широкая горловина сползала на одно плечо, обнажая ключицу и свежую розовую отметину, оставленную Майком, а край доходил почти до середины бедра, едва прикрывая простые боксеры. С мокрыми, взъерошенными волосами и босыми ногами Уилл выглядел чертовски домашним, беззащитным и при этом вызывающе горячим. Майк на секунду завис, глядя, как Уилл подтягивает рукава, и с трудом заставил себя отвернуться, чтобы не потащить его обратно в кровать. - Это... это моя? — хрипло спросил Майк. - Теперь моя, — тихо отозвался Уилл, кутаясь в ткань, которая всё еще хранила тепло тела Майка. Они прошли на крошечную кухню. Здесь всё было чужим: скрипучие полы, пахнущие старым деревом шкафчики, незнакомые кружки. Но в этом и была прелесть: в этом временном убежище, затерянном среди сосен, они создавали свой собственный мир. Пока чайник на плите начинал свой натужный свист, Уилл взобрался на табурет, подтянув колени к груди и полностью скрыв их под широким подолом футболки. Майк стоял у столешницы, не в силах отвести взгляд. Уилл в его одежде казался ему чем-то запредельно интимным. Это было признание в любви без единого слова. - Ты выглядишь... боже, Уилл, — Майк подошел ближе, становясь между коленей Уилла. - Ты выглядишь так, будто всегда должен был носить только мои вещи. Уилл поднял голову, и Майк увидел, как дрожат его ресницы. В тусклом свете румянец на его щеках казался почти золотистым. Уилл медленно протянул руки, обхватывая Майка за талию, и прижался щекой к его животу, вдыхая запах свежести после душа. - Здесь так тихо, — прошептал Уилл. - Только мы. Майк положил ладони на затылок Уилла, пропуская влажные пряди сквозь пальцы. Он чувствовал, как Уилл расслабляется в его руках, как уходит напряжение долгого пути и страх Хокинса. В этом чужом домике, на этой тесной кухне, под аккомпанемент остывающего чайника, Майк вдруг понял: неважно, чья это мебель или чьи это стены. Дом был здесь: в этой растянутой футболке, в этих сплетенных пальцах и в тихом дыхании Уилла, который наконец-то был в безопасности. - Давай просто посидим так, — попросил Майк, целуя Уилла в макушку. - Пожалуйста. Майк выключил газ, и свист чайника оборвался, оставив их в оглушительной, звенящей тишине леса. Он разлил воду по кружкам, и густой пар ударил в лицо, заставляя глаза Уилла заблестеть еще сильнее. Майк не стал садиться напротив. Он подошел к Уиллу, который всё так же сидел на табурете, и поставил кружки на край стола, оказываясь вплотную к нему. Уилл поднял голову. В полумраке кухни его лицо казалось высеченным из слоновой кости, а губы, всё еще припухшие и яркие, были приоткрыты. Майк положил руки на бедра Уилла, прямо поверх тонкой, застиранной ткани своей футболки. Он почувствовал, как Уилл вздрогнул: не от холода, а от того самого электричества, которое теперь навсегда поселилось между ними. - Ты такой красивый, — прошептал Майк, и его голос утонул в тенях кухни. - Я серьезно, Уилл. Я смотрю на тебя и не понимаю, как я мог так долго молчать. Уилл медленно поставил свою кружку и подался вперед, обвивая шею Майка руками. Рукава огромной футболки съехали к локтям, обнажая его предплечья. Он прижался лбом к плечу Майка, и тот почувствовал, как влажная ткань футболки холодит кожу, но тепло, исходящее от Уилла, было сильнее. - Тебе не нужно больше молчать, — выдохнул Уилл ему в шею. - Мы здесь. И нам больше не нужно притворяться. Майк осторожно подхватил его под бедра и приподнял. Уилл послушно обхватил его талию ногами, и футболка окончательно задралась, оставляя их кожу к коже. Майк донес его до столешницы и усадил на край, не разрывая объятий. Теперь они были на одном уровне. В тусклом свете Майк видел каждую деталь: капельку воды, застрявшую в ложбинке над ключицей Уилла, то, как мелко дрожат его пальцы, сжимающие плечи Майка. Он притянул Уилла к себе за затылок, и их поцелуй на этот раз не был голодным или яростным. Он был тягучим, со вкусом чая и ночного покоя. - Пойдем в кровать, — тихо сказал Майк, отстранившись всего на дюйм. - Просто спать. Я хочу проснуться и увидеть тебя в этой футболке при солнечном свете. Уилл кивнул, его глаза светились тихим торжеством. Майк взял обе кружки и понес их в комнату, а Уилл шел следом, шлепая босыми ногами по скрипучим доскам. В этом чужом, арендованном доме, среди старой мебели и пыльных занавесок, они наконец-то нашли то, что искали в Изнанке, в подвалах и в своих снах - друг друга. Они забрались под тяжелое одеяло, и Майк притянул Уилла к своей груди. Уилл свернулся калачиком, уткнувшись носом в изгиб плеча Майка, и футболка, такая большая и уютная, накрыла их обоих, как панцирь. В ту ночь Хоукинс был бесконечно далеко. Были только они, двое, в безопасности, в самом сердце ночного леса, где даже тени казались ласковыми.