Smalltown Boy

Прошла первая неделя августа, и хотя они уже давно вернулись из того уединенного домика в Хоукинс, Майк чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Та единственная ночь, проведенная в лесу, стала для них отправной точкой, но теперь, в привычных стенах спальни Майка, реальность начала давить с новой силой. Август означал, что Уиллу скоро снова нужно будет уезжать. Майк сидел на полу своей комнаты, прислонившись спиной к кровати, на которой Уилл что-то увлеченно рисовал в своем скетчбуке. На Уилле снова была та самая серая футболка Майка - он фактически приватизировал её с той самой ночи, и Майк был только рад этому. Уилл выглядел в ней невероятно уютно, сосредоточенно прикусывая губу, пока карандаш летал по бумаге. Но Майк не мог сосредоточиться на игре или комиксах. В его голове, словно заезженная пластинка, крутилась одна и та же мысль: как не допустить их расставания. - Уилл, — не выдержал Майк, резко оборачиваясь к нему. - Мы не можем просто позволить этому случиться. Уилл оторвался от рисунка, его карандаш замер над листом. Он посмотрел на Майка своими глубокими, понимающими глазами, в которых читалась та же тревога. - Ты про отъезд? — тихо спросил он. - Да. Я не выдержу еще один год на письмах и звонках раз в неделю. После той ночи... после всего, что между нами сейчас.. это будет как пытка. Я думал об этом всё утро. Может, ты сможешь остаться здесь? Мы могли бы уговорить твою маму. Или я... я мог бы поехать с тобой? Майк понимал, насколько безумно это звучит для подростка из Индианы, но мысль о том, что Уилл снова исчезнет за тысячи миль, была страшнее любых проблем с родителями или его колледжем. - Майк, — Уилл отложил блокнот и пересел на край кровати, оказываясь прямо над Майком. - Я тоже об этом думаю. Постоянно. Он протянул руку и мягко коснулся волос Майка. Серая футболка соскользнула с его плеча, обнажая бледную кожу, и Майк почувствовал, как в груди всё сжимается от нежности и отчаяния одновременно. - Нам нужно придумать план, — решительно сказал Майк, накрывая ладонь Уилла своей. - Настоящий план. Чтобы "навсегда" началось прямо сейчас, а не после выпуска. В комнате повисла тишина, наполненная жужжанием летних насекомых за окном. Майк резко подался вперед, упираясь локтями в матрас рядом с коленями Уилла. В его глазах вспыхнул тот самый азартный огонек. - Слушай, Уилл, — начал он, и его голос зазвучал быстрее от возбуждения. - Я тут думал... Тебе в твоем новом колледже ничего не говорили о переводе? Ну, знаешь, когда можно просто перевестись из одного заведения в другое на ту же специальность, на которую ты учился здесь, в Хоукинсе? Чтобы не терять время и не начинать всё сначала. Уилл замер, обдумывая его слова. Его рука, всё еще лежавшая в волосах Майка, на секунду напряглась. - Я не уверен, Майк... Мама что-то упоминала про документы, но я не вникал, — тихо ответил он, и в его голосе промелькнула робкая надежда. - А почему ты спрашиваешь? Майк перехватил его ладонь и крепко сжал её, глядя Уиллу прямо в глаза. - Потому что если это возможно, то у меня есть идея. Безумная, наверное, но единственная рабочая. Уилл, я просто поступлю к тебе. В тот же колледж, на ту же специальность или на что-то смежное. Мне плевать на престиж или на то, что скажут предки. Я просто хочу быть там, где ты. Мы снимем какую-нибудь конуру рядом с кампусом, и нам больше никогда не придется прощаться на вокзале. Уилл смотрел на него, не мигая, и Майк видел, как в его глазах отражается целая буря эмоций: от полного неверия до ослепительного счастья. Большая серая футболка Майка сползла с его плеча еще сильнее, но он этого даже не заметил. - Майк, это... это огромный риск, — прошептал Уилл, хотя его пальцы в ответ сжали ладонь Майка с такой силой, что стало почти больно. - Ты бросишь всё здесь? Друзей, семью... ради меня? - Друзья поймут, а семья... они привыкнут, — отрезал Майк с той решимостью, которая не терпела возражений. - Главное, что мы будем вместе. Скажи мне, ты бы этого хотел? Чтобы я поехал с тобой? Уилл сжал ткань футболки Майка на его спине так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он молчал несколько долгих секунд, и Майк мог слышать, как бешено колотится сердце Уилла — или это было его собственное? - Ты спрашиваешь, хотел бы я? — голос Уилла прозвучал глухо, надтреснуто. Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть Майку в глаза. - Майк, я мечтал об этом каждую ночь в Калифорнии. Я представлял, как ты заходишь в класс, как мы вместе идем домой... Но я боялся даже произнести это вслух, потому что это казалось слишком эгоистичным. Уилл судорожно выдохнул, и на его губах появилась слабая, почти болезненная улыбка. - Если ты правда готов на это... Если ты готов бросить Хоукинс ради того, чтобы быть рядом со мной, то это всё, о чем я когда-либо мог просить. Я узнаю всё про перевод. Я вытрясу из администрации все документы, клянусь. Он снова прижался лбом к лбу Майка, и его дыхание, пахнущее мятой и тем самым утренним чаем, смешалось с дыханием Майка. - Мы будем вместе, Майк. Не через письма, не через звонки. По-настоящему. Майк почувствовал, как огромный груз, который он тащил на себе последнюю неделю, наконец-то рухнул. План был безумным, рискованным и мог обернуться грандиозным скандалом с родителями, но глядя на сияющие глаза Уилла, Майк понимал: это единственное правильное решение в его жизни. - Тогда решено, — прошептал Майк, накрывая щеку Уилла ладонью. - Мы едем вместе. И на этот раз навсегда. . ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁.₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁. ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ Прошла еще одна неделя августа, и воздух в Хоукинсе стал тяжелым от предчувствия скорой осени. План, который казался безумным порывом, за эти семь дней оброс деталями: Уилл действительно разузнал о возможности перевода, и цифры в его письмах и заметках начали складываться в реальную дорожную карту их будущего. Настал вечер, которого Майк боялся больше всего. Майк, собрав всю волю в кулак, спустился к ужину. Тед сидел за столом, обсуждая какие-то повседневные мелочи. Майк нервно постукивал пальцами по деревянной поверхности стола. Уилл сидел рядом, непривычно тихий, спрятав ладони в длинных рукавах своей, или уже официально "их" серой футболки. Атмосфера на кухне была домашней и обманчиво спокойной: Карен возилась у плиты, напевая какой-то мотив, а запах свежего чая заполнял пространство. - Мам? — Майк поднялся, его голос прозвучал чуть более напряженно, чем он планировал. - Можешь отойти на минуту? Мне нужно… нужно кое-что обсудить. Карен удивленно подняла брови, вытирая руки о полотенце. Она бросила быстрый взгляд на Уилла, который в этот момент старательно изучал узор на своей кружке, и кивнула. Они отошли в сторону гостиной, достаточно далеко, чтобы не говорить шепотом, но достаточно близко, чтобы Майк всё еще чувствовал незримую поддержку Уилла за своей спиной. - Что случилось, Майк? Ты выглядишь так, будто собираешься объявить войну, — мягко произнесла она, сложив руки на груди. - Не войну, мам. Скорее… план на жизнь, — Майк глубоко вздохнул, стараясь сохранять ту самую решимость, которая не терпела возражений. - Ты знаешь, что август - это время, когда Уиллу нужно возвращаться. И я долго думал над тем, что мы можем придумать, чтобы нам не пришлось снова расставаться. Карен молчала, внимательно вглядываясь в лицо сына. - Я решил поехать с ним, — выпалил он, и слова показались ему на удивление правильными. - Я узнал, что могу перевестись из своего колледжа в тот же, куда идет Уилл. На ту же специальность, по которой я учусь здесь, в Хоукинсе. Программы совпадают, мои баллы позволяют это сделать без потери года. - Майк… — она хотела перебить, но Майк заговорил первее. - Послушай, это не просто импульс. Я не могу больше жить письмами и звонками, мам. Мы с Уиллом… мы уже всё обсудили. Мы снимем жилье рядом с кампусом. Это мой шанс на настоящую, самостоятельную жизнь с человеком, который мне дороже всего. Я просто хотел, чтобы ты узнала это от меня, а не из письма из другого штата. Карен медленно перевела взгляд на кухню, где в дверном проеме виднелся силуэт Уилла. - Ты уверен, что готов к этому? — тихо спросила она, и в её голосе Майк услышал не осуждение, а ту самую родительскую тревогу, к которой он уже начал привыкать. - Абсолютно, — твердо ответил Майк. - Главное, что мы будем вместе. Я надеюсь, вы со временем поймете и привыкнете к этому. Майк вернулся к столу и сел рядом с Уиллом, чувствуя, как внутри постепенно утихает буря после разговора с матерью. Уилл вопросительно взглянул на него, едва заметно сжав руку Майка под столом, и тот ободряюще улыбнулся в ответ, давая понять, что всё прошло мягче, чем ожидалось. Карен вошла следом. Она достала из духовки большой, дымящийся пирог. Аромат корицы и печеных яблок мгновенно заполнил кухню, создавая обманчивое ощущение, что всё осталось по-прежнему. Она поставила форму в центр стола и, поправляя прихватку, посмотрела на ребят. - Завтра мы всей семьей собираемся поехать на большую ярмарку за город, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. - Говорят, там будет отличная живая музыка и фермерские продукты. Нэнси и Холли тоже едут. Ребята, не хотите с нами? Уилл, тебе бы не помешало немного развеяться перед… — она запнулась на мгновение, - перед всеми этими хлопотами. Майк почувствовал, как Уилл слегка напрягся. Им нужно было время, чтобы переварить всё случившееся и, наконец, начать планировать свой собственный путь. - Спасибо, мам, но, думаю, мы откажемся, — мягко, но уверенно ответил Майк. - Да, миссис Уилер, спасибо большое за приглашение, — добавил Уилл, чуть потянув за рукав своей растянутой серой футболки. - Но у нас еще много дел с документами для перевода. Нужно всё проверить и подготовить, чтобы ничего не упустить. Карен на мгновение замерла с ножом для пирога в руке, внимательно глядя на них. Она видела, как они сидят — плечом к плечу, составляя свой собственный, закрытый от всех мир. - Понимаю, — тихо сказала она, начиная резать пирог. - Дела это важно. В воздухе повисла пауза, наполненная ароматом выпечки и негласным признанием того, что их завтра теперь действительно принадлежит только им двоим. . ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁.₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁. ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ Когда все поужинали и разошлись по своим комнатам, готовясь ко сну, они поднялись на второй этаж в комнату Майка, стараясь не шуметь и не привлекать лишнего внимания. В коридоре уже было темно, и только свет из-под двери спальни Холли указывал на то, что дом еще не до конца погрузился в сон. Войдя в комнату, Уилл сразу подошел к окну, глядя на темные очертания деревьев во дворе. Серая футболка Майка, которую он не снимал весь вечер, мягко облегала его плечи, и в тусклом свете ночника Уилл казался невероятно хрупким. Майк закрыл дверь и замер, наблюдая за ним. Чувство того, что они только что совершили нечто грандиозное, всё еще пульсировало в висках. - Знаешь, — тихо произнес Майк, нарушая тишину. - Мне вдруг ужасно захотелось спуститься вниз. Уилл обернулся, вопросительно приподняв бровь. Его взгляд, всегда такой внимательный и глубокий, был полон того доверия, которое Майк ценил превыше всего. - В подвал? — Уилл слегка улыбнулся. - Зачем? Мы же только что оттуда… ну, почти. Майк подошел ближе, сокращая расстояние между ними до минимума. Он осторожно взял Уилла за руки, чувствуя, как тепло его ладоней передается ему. - Просто так. Хочу поспать сегодня там. Как раньше, когда мы были мелкими и строили крепости. Только теперь… по-настоящему. Там прохладно, тихо, и никто не зайдет. Только ты и я, и старый диван. Уилл замер, всматриваясь в лицо Майка. Идея казалась странной, но в ней было столько нежности и скрытого смысла, что он просто не мог отказаться. Это было возвращение в их личное "убежище", туда, где начиналась их дружба и где теперь рождалось что-то гораздо большее. - Хорошо, — выдохнул Уилл, прижимаясь лбом к плечу Майка. - Давай. Они захватили пару подушек и тяжелое одеяло, стараясь не скрипеть ступенями, пока спускались на самый нижний уровень дома. В подвале пахло деревом, старыми комиксами и чем-то неуловимо родным. Майк на ощупь нашел выключатель маленькой лампы в углу, которая залила пространство мягким янтарным светом. Они расстелили одеяло на старом диване. Майк сел первым, притягивая Уилла к себе. Уилл устроился между его колен, откидываясь спиной на грудь Майка. В этом положении широкое горло футболки снова сползло в сторону, обнажая ключицу и ту самую отметину, которая в полумраке казалась темным пятном на фарфоровой коже. Майк медленно провел кончиками пальцев по его предплечью, наслаждаясь тем, как Уилл едва заметно вздрагивает от каждого прикосновения. Атмосфера была настолько интимной и густой, что казалось, её можно потрогать руками. Здесь, среди коробок с настольными играми и старых чертежей, время будто остановилось. - Тебе не холодно? — шепнул Майк прямо в ухо Уиллу, чувствуя запах его волос: смесь шампуня и той самой лесной свежести, которая теперь всегда ассоциировалась у него с этой неделей августа. - С тобой — нет, — отозвался Уилл, накрывая ладонь Майка своей. Майк осторожно развернул Уилла к себе, заставляя его сесть к нему лицом. В тусклом свете глаза Уилла блестели, отражая янтарное сияние лампы. Майк мягко коснулся его подбородка, приподнимая голову. Поцелуй был медленным, почти благоговейным. В нем не было спешки, только бесконечная благодарность за то, что они здесь, вместе, и что впереди их ждет целая жизнь, которую они отвоевали у этого города и у своего страха. Они легли на узкий диван, тесно прижавшись друг к другу. Майк укрыл их обоих одеялом до самых подбородков. Они лежали в коконе из тяжелого одеяла, и единственным звуком в подвале было их общее, сбивчивое дыхание. Майк чувствовал, как тепло тела Уилла просачивается сквозь тонкую ткань его старой серой футболки, которая на Уилле казалась почти невесомой. Пальцы Майка лениво очерчивали контуры лопаток друга, и этот момент казался высшей точкой нежности, пока Уилл не пошевелился, притираясь бедром к бедру Майка чуть теснее, чем требовал простой сон. - Знаешь, — прошептал Уилл, и его голос в темноте стал ниже, лишившись привычной мягкости. - Твои родители уедут завтра на весь день. Мы будем здесь совсем одни. Майк замер, чувствуя, как по позвоночнику пробежала искра. Он приподнялся на локте, вглядываясь в лицо Уилла. В полумраке губы Уилла казались темными, а взгляд непривычно тяжелым и прямым. - И на что ты намекаешь, Байерс? — хрипло спросил Майк, его рука непроизвольно соскользнула ниже, сжимая талию Уилла под тканью футболки. Уилл не отвел взгляд. Напротив, он подался вперед, так что его губы почти коснулись уха Майка. - Я намекаю на то, что мне надоело быть осторожным, — выдохнул он, и Майк почувствовал, как горячий воздух обжигает кожу. - Мне надоело просто нежиться. Я хочу, чтобы завтра ты перестал сдерживаться. Я хочу чувствовать тебя так сильно, чтобы у меня в ушах звенело, Майк. Чтобы ты заставил меня забыть, как меня зовут. Майк сглотнул. Такая откровенность от всегда сдержанного Уилла подействовала на него сильнее любого прикосновения. Он почувствовал, как внизу живота начал завязываться тугой узел. - Ты даже не представляешь, что ты сейчас со мной делаешь, — прорычал Майк, сминая пальцами подол футболки. - Я готов сорваться прямо сейчас. Уилл тихо, гортанно рассмеялся, и этот звук был полон скрытой власти. Он перехватил руку Майка, направляя её выше, к вырезу футболки, заставляя почувствовать лихорадочное биение своего сердца. Майк чувствовал, как бешено колотится сердце Уилла под его ладонью, и этот ритм отдавался во всём его теле, вытесняя остатки здравого смысла. Уилл смотрел на него снизу вверх, и в его глазах, обычно полных нежности, теперь плясали опасные, игривые искры. Он слегка прикусил губу, не сводя взгляда с потемневших глаз Майка. Он не отпускал руку Майка, заставляя его ладонь плотно прижаться к своей груди, прямо там, где под тонкой кожей ребра содрогались от каждого удара сердца. Уилл чуть склонил голову набок, глядя на Майка из-под полуопущенных век. В этом взгляде не было привычной застенчивости: в нем горело лукавое, почти хищное любопытство. - Расскажи мне, — выдохнул Уилл, обдавая шею Майка жарким дыханием. - О чем ты думаешь прямо сейчас? Когда смотришь на меня в этой футболке, в этом подвале... Чего именно ты хочешь? Опиши во всех подробностях. Майк почувствовал, как во рту пересохло. Он хотел сказать "всего", но слова застряли в горле, потому что рука Уилла начала свое медленное, невыносимо дразнящее движение вниз. Она скользнула по животу Майка, едва касаясь кожи кончиками пальцев, вызывая волну мурашек, и остановилась у самой кромки его домашних штанов. Уилл придвинулся еще ближе, так что их носы почти соприкоснулись, и Майк видел, как расширились его зрачки, превращая радужку в узкое кольцо. - Не молчи, Майк, — игриво протянул Уилл, и его ладонь накрыла промежность Майка, уверенно и медленно сжимая пальцы. - Я чувствую, как сильно ты этого хочешь. Расскажи мне, что ты со мной сделаешь завтра, когда в этом доме не останется никого, кроме нас? Ты хочешь, чтобы я был послушным? Или хочешь, чтобы я сопротивлялся, пока ты не прижмешь меня к этой столешнице на кухне? Майк судорожно выдохнул, его пальцы до боли впились в бедро Уилла. Каждое слово, каждое движение его руки выжигало в сознании Майка яркие, бесстыдные образы. Он видел их на той самой кухне, видел Уилла, чьи ноги обхватывают его талию, слышал его сбитое дыхание. - Я хочу всё сразу, — прохрипел Майк, перехватывая запястье Уилла, но не для того, чтобы остановить, а чтобы сильнее прижать его руку к себе. - Я хочу слышать, как ты умоляешь меня не останавливаться. Я хочу видеть, как эта футболка задирается выше, обнажая тебя всего. И я хочу... боже, Уилл, я хочу чувствовать тебя так глубоко, чтобы ты не мог даже вздохнуть без моего разрешения. Уилл не отстранился. Напротив, он подался еще ближе, так что его горячее дыхание опалило губы Майка. Его пальцы, до этого дразнившие через ткань, нырнули под резинку домашних штанов, заставляя Майка вздрогнуть и выгнуть спину навстречу этому обжигающему контакту. Когда прохладные пальцы Уилла наконец сомкнулись на его члене, Майк издал глухой, хриплый звук, который затерялся где-то в глубине подвала. - Опиши мне еще, — прошептал Уилл, и его рука начала медленное, уверенное движение, от которого у Майка потемнело в глазах. - Не просто "всё сразу»". Я хочу знать каждую деталь тех образов, что выжигают тебе мозг. Уилл чуть сильнее сжал ладонь, заставляя Майка судорожно вдохнуть. В полумраке глаза Уилла светились первобытным, почти пугающим интересом. Его свободная рука скользнула вверх, запуская пальцы в спутанные кудри Майка и заставляя того смотреть прямо на него. - Что именно ты сделаешь, когда увидишь меня на той кухне? — продолжал Уилл, его голос стал совсем низким, вибрирующим. - Как ты меня коснешься? Где оставишь следы? Расскажи мне, Майк... Я хочу слышать, как ты в деталях раздеваешь меня в своих мыслях, пока я делаю это с тобой здесь. Майк чувствовал, как сознание плавится. Ритмичные движения руки Уилла выбивали из него остатки рациональности, оставляя только голые инстинкты. Он подался вперед, вжимаясь лбом в лоб Уилла, и его голос сорвался на едва различимый рокот: - Я прижму тебя к столешнице так сильно, что ты почувствуешь её холод спиной... пока я буду поджигать тебя изнутри. Я не буду снимать эту футболку сразу. Я просто задеру её к самому подбородку, чтобы видеть, как твоя грудь вздымается от каждого моего толчка. Я хочу видеть твои глаза, когда ты поймешь, что я не собираюсь быть нежным. Я буду кусать твои плечи, оставляя метки, которые ты будешь прятать под одеждой целую неделю, напоминая себе, кому ты принадлежишь. Уилл прерывисто вздохнул, и темп его руки ускорился. Его пальцы стали влажными, и этот звук в тишине подвала действовал на Майка как детонатор. - Еще... — выдохнул Уилл, прикрывая глаза и закусывая губу. - Не останавливайся. Что ты скажешь мне, когда я начну умолять? - Я скажу тебе, что ты еще ничего не видел, — прохрипел Майк, перехватывая инициативу и прижимая Уилла к дивану всем телом. - Я заставлю тебя выучить мое имя заново. Ты будешь просить о пощаде, но я дам тебе только то, что ты сам потребовал - полное беспамятство. Ты будешь дрожать под моими руками, Уилл, и каждый твой стон будет принадлежать только мне. Уилл не просто слушал, он жадно впитывал каждое слово, а его рука внутри штанов Майка двигалась с той мучительной медлительностью, которая заставляла каждую клетку тела вибрировать от напряжения. Когда пальцы Уилла, уже влажные от смазки, плотно обхватили ствол, Майк невольно вскинул голову, обнажая напряженные жилы на шее. - Продолжай, — выдохнул Уилл, и его глаза, темные и глубокие, казались бездонными колодцами. - Ты сказал про кухню. Про холодный гранит столешницы... - Да, — прохрипел Майк, сжимая в кулаках простыню так, что она затрещала. - Ты будешь сидеть на самом краю, а я разведу твои колени так широко, чтобы между нами не осталось даже миллиметра воздуха. Я буду чувствовать, как ты дрожишь от холода камня и от того, как жадно я на тебя смотрю. Уилл чуть сильнее сжал ладонь и сделал резкое, короткое движение вверх, заставляя Майка сорваться на приглушенный стон. - А теперь представь, — шепнул Уилл, и его свободная рука скользнула под футболку Майка, царапая ногтями его живот, - что я не просто сижу. Представь, что я сам запрыгиваю на этот стол, обхватываю твою талию ногами и тяну тебя на себя за воротник, пока ты не врезаешься в меня всем весом. И я хочу, чтобы в этот момент ты не просто смотрел, а сорвал с меня эту чертову футболку, чтобы я чувствовал твои горячие ладони на своих сосках, пока ты входишь в меня... глубоко и без предупреждения. Майк почувствовал, как сознание окончательно плавится. Образ Уилла, инициативного, требующего и почти агрессивного в своем желании, выбивал почву из-под ног. - Боже, Уилл... — Майк перехватил его запястье, увеличивая темп его руки, доводя его до предела. - Если ты сделаешь это, я не смогу быть осторожным. Я вобью тебя в эту столешницу, я буду входить так глубоко, что ты будешь чувствовать каждый мой толчок в самом сердце. Я буду впиваться пальцами в твои бедра, оставляя синяки в форме своих ладоней, чтобы утром, когда ты проснешься, ты видел доказательство того, что я сделал с тобой. Ты будешь закидывать голову назад, хватая ртом воздух, а я буду целовать твое горло, пробуя на вкус твои крики. Уилл выгнулся навстречу, его дыхание стало рваным, а рука двигалась теперь так быстро, что Майк уже видел вспышки перед глазами. - И тогда я заставлю тебя смотреть, — добавил Уилл, переходя на прерывистый шепот, его пальцы на члене Майка стали требовательными и жесткими. - Я схвачу тебя за волосы, потяну, чтобы ты видел, как сильно я тебя хочу. Скажи мне, Майк... ты хочешь видеть, как я кончаю, просто от звука твоего голоса и того, как ты заставляешь меня чувствовать себя твоим? Майк издал надломленный, почти животный рык, когда воображение дорисовало финальный штрих к этой картине. Он резко вжал бедра в ладонь Уилла, чувствуя, как мир сужается до этой тесной комнаты в подвале и обжигающего признания в глазах друга. - Я хочу видеть всё, Уилл, — прохрипел Майк, перехватывая его свободную руку и вплетая свои пальцы в его так сильно, что костяшки побелели. - Я хочу видеть, как ты ломаешься подо мной. Как твои глаза закатываются, когда я нахожу то самое место, и как ты пытаешься вытолкнуть мое имя, но вместо этого только всхлипываешь. Я хочу видеть, как ты пачкаешь свои бедра и мой живот, потому что я не позволю тебе коснуться себя руками — ты будешь кончать только от того, что я внутри тебя, и от того, как я буду шептать тебе на ухо, насколько ты мой. Уилл рвано вздохнул, и его рука на члене Майка задвигалась с бешеной, отчаянной скоростью. Его зрачки расширились так, что радужка почти исчезла, а серая футболка, задравшаяся до самой груди, открывала вид на его лихорадочно вздымающийся живот. - Тогда не смей... не смей останавливаться завтра, — Уилл подался вперед, впиваясь зубами в нижнюю губу Майка, пробуя на вкус его стон. - Если я начну просить пощады, если я буду умолять тебя замедлиться... обещай мне, что ты сделаешь ровно наоборот. Обещай, что ты возьмешь меня так грубо, как только сможешь. Я хочу чувствовать себя полностью твоим, Майк. Каждым дюймом своего тела. Майк почувствовал, как напряжение достигло своего пика, когда Уилл, больше не в силах сдерживать рвущийся наружу стон, резко подался вперед, втираясь своим членом в его бедро. Ритм стал рваным, неистовым; ткань серой футболки задралась еще выше, обнажая покрасневшую кожу живота. Уилл судорожно выдыхал имя Майка, и каждое его движение, каждое трение о крепкую мышцу бедра отзывалось в теле Майка новой вспышкой невыносимого удовольствия. - Майк... сейчас... — прохрипел Уилл, и его пальцы, продолжавшие доводить Майка до грани, сжались до боли. В этот момент Майк больше не мог оставаться сторонним наблюдателем. Он накрыл ладонь Уилла своей, ускоряя темп до предела, и почувствовал, как бедро обжигает горячая, липкая волна. Уилл выгнулся дугой, его глаза закатились, а из горла вырвался задушенный, долгий звук, в котором смешались облегчение и полное изнеможение. Майк последовал за ним мгновение спустя, содрогаясь всем телом и утыкаясь лицом в изгиб шеи Уилла. В подвале снова воцарилась тишина, нарушаемая только их тяжелым, хриплым дыханием. Уилл обмяк под Майком, всё еще подрагивая от затихающих спазмов, а его рука, ставшая влажной, медленно соскользнула вниз. Они лежали в полумраке, сплетенные телами и общим секретом, который завтра должен был превратиться в нечто гораздо более масштабное.