Smalltown Boy

Утро в подвале наступило не с солнечными лучами, а с вязким ощущением реальности, которая просочилась сквозь тяжелый сон. Майк открыл глаза, чувствуя непривычную тяжесть в теле и прохладу подвального воздуха. Уилл все еще спал, уткнувшись носом в его плечо, его дыхание было ровным и тихим. Майк пошевелился и поморщился от дискомфорта: кожа на животе и бедрах неприятно стянулась, а серая футболка прилипла к телу. Засохшие следы их ночной близости напоминали о каждом слове и каждом стоне, превращая вчерашние грязные разговоры в осязаемый факт. - Уилл, — шепнул Майк, касаясь губами его виска. - Эй, просыпайся. Уилл сонно заворчал, медленно открывая глаза. Его взгляд еще был подернут дымкой сна, но, почувствовав скованность движений и осознав причину, он мгновенно залился краской, которая была видна даже в полумраке. - Боже, — выдохнул Уилл, садясь на диване и пытаясь отлепить ткань футболки от кожи. - Ощущения... специфические. - Зато реальные, — усмехнулся Майк, поднимаясь следом. - Идем. Нам нужно привести себя в порядок, пока никто не спустился сюда. Они быстро натянули одежду, стараясь не смотреть друг на друга слишком пристально, хотя электричество между ними никуда не исчезло. Поднимаясь по деревянной лестнице, Майк ожидал услышать привычный шум субботнего утра: крики Холли, звук работающего телевизора или звон посуды, который обычно устраивала Карен. Но в доме царила оглушительная, непривычная тишина. Они вышли на кухню. На столе лежала записка, прижатая пустой сахарницей, а рядом стоял тот самый вчерашний пирог, накрытый полотенцем. Майк взял листок и быстро пробежал глазами по аккуратному почерку матери. «Мы уехали на ярмарку. Решили выехать пораньше, чтобы занять хорошие места на парковке. Вернемся поздно вечером, скорее всего, уже после заката. В холодильнике есть запеканка, разогрейте её. Хорошего дня с документами. Целуем, мама». Майк медленно опустил записку и повернулся к Уиллу. Тот стоял у кухонного острова, и его взгляд медленно переместился с записки на ту самую каменную столешницу, о которой они говорили ночью. В утреннем свете гранит казался холодным и равнодушным, но оба они помнили каждое описание, каждую обещанную деталь. - Они уехали, — тихо сказал Майк, и его голос в пустом доме прозвучал неожиданно глубоко. - Все. До самого вечера. Уилл сглотнул, и Майк заметил, как его пальцы судорожно сжали край серой футболки. В тишине кухни стало слышно, как тикают настенные часы, отсчитывая секунды их первого дня в абсолютном одиночестве. - Значит, — Уилл поднял на него глаза, в которых страх боролся с темным, неистовым предвкушением, - всё, что мы обсуждали в подвале... - Теперь это не просто обсуждение, Уилл, — Майк сделал шаг к нему, сокращая расстояние. - Теперь это план. Они поднялись наверх с тяжелым, вязким ощущением в теле, которое всегда оставляет после себя короткий и тревожный сон. Майк толкнул дверь ванной комнаты, и они вошли внутрь вместе. В этом пустом доме скрываться друг от друга больше не имело смысла. Пока Майк стоял у раковины, плеская в лицо ледяную воду, чтобы окончательно прогнать остатки подвальной одури, Уилл скинул с себя одежду и залез в ванную. Шторка ванной осталась приоткрытой, и через мгновение шум воды заполнил небольшое пространство, смешиваясь с поднимающимся паром. Майк выпрямился, вытирая лицо полотенцем, и его взгляд невольно замер на отражении в зеркале. Сквозь матовое стекло и пелену пара он видел размытый, но такой знакомый силуэт. Уилл стоял под струями воды, закинув голову назад; капли стекали по его плечам, очерчивая линии тела, которые Майк еще ночью изучал лишь на ощупь. - Вода отличная, — донесся из-за перегородки голос Уилла, ставший из-за эха чуть звонче. - Майк, ты там заснул? Майк отложил полотенце и подошел к душевой кабине. Он оперся плечом о стену, глядя на то, как Уилл проводит ладонями по мокрым волосам, смывая с себя всё лишнее. Серая футболка, оставленная на полу, выглядела сиротливо, а здесь, в этом влажном тепле, Уилл казался воплощением искусства. - Просто думаю о том, что ты вчера сказал, — тихо ответил Майк, наблюдая, как струи воды разбиваются о ключицы Уилла. - Про то, что я не должен быть нежным. Уилл замер под душем и медленно повернулся к нему. Вода заливала ему глаза, он смахнул её рукой и посмотрел на Майка: прямо, без тени утренней неловкости, которую можно было бы ожидать. В его взгляде читался вызов, смешанный с абсолютным доверием. - И что ты надумал? — Уилл сделал шаг ближе к выходу, так что пар окутал и Майка. - Что я собираюсь сдержать каждое свое слово, — Майк протянул руку и коснулся мокрого плеча Уилла, чувствуя под пальцами жар его кожи. - Но сначала давай всё-таки позавтракаем. Мне нужны силы, если ты действительно планируешь заставить меня "выжечь" себя в тебе. Уилл коротко, гортанно рассмеялся, прикрывая глаза от удовольствия, когда пальцы Майка чуть сильнее сжали его плечо. - Справедливо, — выдохнул он. — Иди вниз, я сейчас выйду. Майк медленно убрал руку, чувствуя, как влажное тепло с кожи Уилла на мгновение осталось на его ладони. Он бросил последний взгляд на размытый силуэт за стеклом и вышел из ванной, плотно прикрыв за собой дверь. В коридоре было прохладно, и этот контраст помог ему немного прояснить мысли, которые всё еще путались от ночных фантазий и утреннего пара. Спустившись на кухню, Майк первым первым делом подошел к столу и снова взял записку, оставленную Карен. Он перечитал её дважды. "После заката". Это означало, что у них впереди не просто пара часов, а целый световой день. Десять, может, двенадцать часов абсолютной свободы. Майк поставил чайник и достал из холодильника ту самую запеканку, о которой писала мама. Он старался занять руки привычными делами: расставлял тарелки, доставал вилки, нарезал хлеб. Но слух был обострен до предела. Он ловил каждый звук сверху. Вот выключилась вода. Вот заскрипела половица в коридоре. Вот хлопнула дверь шкафа. Через несколько минут Уилл спустился. Он переоделся в чистую футболку и свободные шорты, но его волосы всё еще были влажными, а на щеках играл здоровый румянец после горячего душа. - Ну что там? — спросил Уилл, кивая на записку в руках Майка. - Какой у нас "лимит"? - Весь день, — Майк положил записку на стол и указал на стул напротив. - До самого вечера. Так что садись, нам действительно нужно поесть. Они сели за стол. Майк наложил им запеканку, и аромат домашней еды немного разрядил густую атмосферу. Уилл взял вилку, но прежде чем приступить к еде, он внимательно посмотрел на Майка. - Знаешь, — тихо произнес он, — в подвале всё казалось каким-то... нереальным. Как будто мы были в другом измерении. А здесь, при свете солнца, на этой кухне... — он замялся, подбирая слова. - Это ощущается по-другому. Более ответственно, что ли. - Ответственно? — Майк приподнял бровь. - Ты боишься, что я передумал насчет своих слов? Уилл покачал игриво головой, и одна мокрая прядь упала ему на лоб. - Нет. Я боюсь, что я окажусь слишком нетерпеливым. Но ты прав, — он подцепил вилкой кусочек запеканки, - завтрак это святое. Особенно, когда это единственное нормальное событие, которое нас ждет перед тем, как мы начнем "заниматься документами". Он хитро подмигнул Майку, и тот не смог сдержать улыбки. Несмотря на всё напряжение, в их общении сохранялась та легкость, которая была доступна только им двоим. Они начали завтракать, обсуждая какие-то мелочи, стараясь вести себя как обычные подростки, у которых впереди просто долгий выходной. Но оба знали: как только последняя тарелка будет вымыта, тишина дома перестанет быть уютной и станет требовательной. Они завтракали неторопливо, почти демонстративно растягивая удовольствие от еды, словно это была последняя линия обороны перед чем-то неизбежным. Майк наблюдал, как Уилл методично расправляется с запеканкой, и ловил себя на мысли, что даже в такие простые моменты его друг выглядит по-особенному. Влажные пряди волос Уилла постепенно подсыхали, завиваясь у самых кончиков, а его движения были спокойными и выверенными. - Ты сегодня подозрительно молчалив, — заметил Уилл, отставляя пустую тарелку и притягивая к себе кружку с чаем. - Всё ещё прокручиваешь в голове тот сценарий на кухне? Майк усмехнулся, глядя на гладкую поверхность кухонного острова, который теперь сверкал под лучами утреннего солнца. - Сложно об этом не думать, когда "место действия" прямо перед глазами, — признался он, понизив голос. - Но я обещал тебе, что мы не будем спешить. Я хочу, чтобы ты прочувствовал каждую минуту этого дня. Уилл обхватил кружку ладонями, и Майк заметил, как его пальцы едва заметно дрогнули. - Знаешь, — тихо произнес Уилл, глядя в окно, где лениво колыхались ветки деревьев. - В подвале было легче говорить о таких вещах. Темнота всё спишет. А сейчас, когда здесь так светло и… обыденно… мне на секунду стало страшно. Не от того, что мы будем делать, а от того, насколько сильно я этого хочу. Майк встал, подошел к Уиллу и положил руку на его затылок, мягко перебирая пальцами короткие волосы. Уилл прикрыл глаза, притираясь к его ладони, как кот. - Тебе не должно быть страшно со мной, Уилл, — прошептал Майк, и его голос, низкий и вибрирующий, заставил Уилла вздрогнуть. Пальцы Майка скользнули от затылка вниз, по бледной коже шеи, задерживаясь там, где пульс Уилла бился быстро и неритмично. Майк надавил чуть сильнее, заставляя Уилла выпрямиться. Обыденность светлой кухни начала таять, вытесняемая тяжелым, густым напряжением, которое они принесли с собой из подвала. Уилл медленно открыл глаза. В них больше не было утренней неги - только темное, лихорадочное признание. Он поставил кружку на стол с приглушенным стуком и, не разрывая зрительного контакта, потянулся к Майку. Его пальцы, всё еще немного влажные и прохладные, впились в предплечья Майка. - Тогда докажи это, — выдохнул Уилл. - Хватит этой тишины. Хватит осторожности. Он резко потянул Майка на себя, заставляя того шагнуть в пространство между своих разведенных колен. Столкновение тел было жестким и электрическим. Уилл закинул голову, подставляя горло под солнечный свет, струящийся из окна, и Майк увидел, как судорожно дернулся его кадык. Майк не выдержал. Он перехватил лицо Уилла ладонями, сминая его щеки, и впился в его губы поцелуем, который пах чаем и диким, необузданным голодом. Это не было похоже на их прошлые ласки: в этом жесте было требование, жадное и властное. Уилл ответил тем же: его руки скользнули под футболку Майка, впиваясь ногтями в горячую кожу спины, подтягивая его к себе так близко, словно он пытался раствориться в нем. - Кухня, Майк, — прохрипел Уилл прямо в его губы, когда они на секунду прервались, чтобы глотнуть воздуха. - Ты обещал. Прямо здесь. На этом свету. Майк рывком подхватил его под бедра, заставляя Уилла вскрикнуть от неожиданности и обхватить его талию ногами. В одно мгновение Уилл оказался на той самой каменной столешнице. Холод гранита, о котором они шептались ночью, обжег кожу Уилла через тонкую ткань шорт, заставляя его выгнуться дугой и еще сильнее вцепиться в плечи Майка. - Я хочу видеть твои глаза, — прорычал Майк, вжимаясь пахом в его разведенные бедра. - Я хочу видеть, как этот свет заливает тебя, пока я буду брать то, что принадлежит мне. Уилл рвано вздохнул, его пальцы запутались в темных кудрях Майка, потянув их с силой, граничащей с болью. - Не останавливайся, — умоляюще прошептал он, и его взгляд, затуманенный нахлынувшим возбуждением, был прикован к лицу Майка. - Пожалуйста... просто не останавливайся. Солнце продолжало светить, птицы за окном продолжали петь, но для них мир сузился до этого холодного камня и обжигающего жара друг друга. Майк рванул край серой футболки Уилла вверх, заставляя его вскинуть руки, и через секунду ткань отлетела куда-то на пол, в сторону забытых тарелок. Уилл остался полностью открытым: бледный, тяжело дышащий, с кожей, покрывшейся мурашками то ли от прохлады камня, то ли от неистового взгляда Майка. Солнечный свет из окна подчеркивал каждую линию его тела, каждую впадинку на животе, который ходил ходуном. - Посмотри на себя, — выдохнул Майк, нависая над ним и упираясь руками в столешницу по обе стороны от бедер Уилла. - Ты здесь. На этой самой кухне. И я сделаю всё, о чем мы говорили. Он приник к шее Уилла, не целуя, а почти кусая, оставляя яркие, горячие метки. Уилл закинул голову назад, его затылок ударился о кухонный шкаф, но он, кажется, даже не заметил боли. Его пальцы впились в плечи Майка, ногти царапали кожу, требуя большего. - Шорты… сними их, — прохрипел Уилл, его голос сорвался на высокой ноте. — Майк, сейчас же. Майк подчинился с пугающей скоростью. Он рванул ткань вниз, освобождая Уилла от последней преграды. Теперь Уилл сидел на холодном граните абсолютно голый, и контраст между ледяным камнем и жаром тела Майка, который вжимался в него, сводил его с ума. Майк развел его ноги еще шире, заставляя Уилла практически лечь на столешницу, и вклинился между ними, чувствуя, как их возбуждение сталкивается, пульсируя в одном ритме. - Ты просил не быть нежным, — напомнил Майк, и его голос был похож на рокот надвигающейся грозы. Он схватил Уилла за подбородок, заставляя его смотреть прямо в свои потемневшие, почти черные глаза. - Ты просил, чтобы я заставил тебя забыть всё. - Да, — выдохнул Уилл, и его зрачки расширились, поглощая радужку. - Да, сделай это. Сломай меня. Майк потянулся к стоящему неподалеку флакону со смазкой, который они прихватили еще из ванной. Звук открывающейся крышки в тишине кухни прозвучал как выстрел. Он капнул немного на пальцы и, не разрывая зрительного контакта, коснулся Уилла там, где тот был наиболее чувствителен. Уилл вскрикнул, его тело выгнулось, а пятки с силой ударили по краю стола. Звук его стона эхом отразился от стен, и это было самое честное и дикое, что Майк когда-либо слышал. - Смотри на меня, Уилл, — скомандовал Майк, когда его пальцы начали медленно и настойчиво готовить его. - Не закрывай глаза. Я хочу, чтобы ты видел, кто это делает с тобой. Уилл дрожал так сильно, что казалось, он вот-вот соскользнет со столешницы, но Майк крепко держал его, ведя за собой в ту самую бездну, которую они сами себе пообещали. В этом ярком утреннем свете их страсть выглядела обнаженной и первобытной, лишенной всякого стыда. На кухонном столе, среди крошек пирога и недопитого чая, они окончательно переступили черту. Майк ввёл первый палец: медленно, почти издевательски, наблюдая за тем, как лицо Уилла искажается в мучительной смеси боли и острого, невыносимого удовольствия. Уилл рванул ртом воздух, его пальцы на столешнице нащупали полотенце и скомкали его в железной хватке. Солнце безжалостно подсвечивало каждую деталь: капельку пота, скатывающуюся по виску Уилла, напряженные мышцы его живота, хаотичное движение его грудной клетки. - Майк... боже, Майк... — Уилл шептал это как молитву, его голова моталась из стороны в сторону, пока Майк добавлял второй палец, расширяя его, растягивая. - Ты чувствуешь, какой ты горячий? — Майк наклонился ниже, прижимаясь губами к пульсирующей вене на шее Уилла. - Ты чувствуешь, как сильно ты меня принимаешь? И это только начало. Я еще даже не внутри, Уилл, а ты уже дрожишь так, будто рассыпаешься. Майк резко сменил темп. Его пальцы внутри Уилла начали двигаться ритмично, глубоко, намеренно задевая те точки, которые заставляли Уилла вскидывать бёдра и издавать высокие, надломленные звуки. Уилл больше не контролировал себя: его ноги, закинутые на плечи Майка, судорожно сжимались, вжимая того в себя, требуя заполнить ту пустоту, которая теперь жгла его изнутри. - Теперь? — выдохнул Уилл, его голос сорвался на хрип. - Майк, сейчас... я больше не могу... пожалуйста... Майк замер всего на секунду, глядя в затуманенные, расширенные зрачки Уилла. В этом взгляде было всё: и мольба, и вызов, и та самая бесстыдная жажда, которую они пестовали в подвале. Майк больше не мог, и не хотел сдерживаться. Он отстранился лишь на мгновение, чтобы освободиться от лишней одежды. Звук расстёгиваемой молнии в тишине залитой солнцем кухни прозвучал как удар хлыста. Уилл рвано вздохнул, его бедра непроизвольно качнулись навстречу, ища тепла. - Смотри на меня, — прорычал Майк, перехватывая запястья Уилла и впечатывая его руки в холодную столешницу по обе стороны от его головы. - Я хочу, чтобы ты запомнил это именно так. В этом доме. При этом свете. Майк вошел в него одним мощным, неразрывным толчком. Уилл закричал: не от боли, а от той ошеломляющей полноты, которая буквально выбила воздух из его легких. Его спина выгнулась дугой, пятки с силой впились в край гранита, а из глаз брызнули невольные слезы. Это было слишком много, слишком глубоко; Майк заполнил его так, что Уиллу показалось, будто у него внутри теперь нет места ни для чего другого. - Дыши, — скомандовал Майк, прижимаясь лбом к его лбу и давая ему секунду привыкнуть. - Дыши, Уилл. Ты сам этого хотел. - Ещё... — прохрипел Уилл, едва обретя голос. Он до боли сжал пальцы Майка, переплетая их. - Не жди. Вбивай меня в этот стол, пока я не забуду собственное имя. И Майк подчинился. Он начал двигаться: сначала размеренно и тяжело, чувствуя каждое содрогание узких мышц Уилла вокруг себя, а затем всё быстрее и неистовее. Ритмичный звук их сталкивающихся тел и влажные всплески заполнили кухню, перекрывая шум крови в ушах. Майк не просто брал его; он выжигал себя в памяти Уилла, как и обещал. Каждый толчок был заявлением о правах, каждый стон Уилла - капитуляцией. Уилл мотал головой, его каштановые волосы рассыпались по столешнице. Он чувствовал ледяной гранит спиной и раскаленную сталь внутри себя. Этот контраст сводил его с ума. Он вскидывал бедра, принимая Майка до самого конца, до самого предела, чувствуя, как его собственный член, зажатый между их животами, наливается болезненной пульсацией от постоянного трения. - Ты мой... слышишь? — Майк перешел на сбитый, яростный шепот, кусая Уилла за плечо, оставляя там метку, которую тот будет носить днями. - Только мой. - Да... боже, да! — вскрикнул Уилл, когда Майк нашел ту самую точку внутри, заставляя его тело взорваться миллионами искр. Уилл почувствовал, как к горлу подкатывает волна финала. Его пальцы ног судорожно поджались, а голос сорвался на высокий, скулящий звук. Майк прибавил темп, его движения стали короткими и сокрушительными. Он видел, как Уилл ломается под ним, как его глаза закатываются, а губы беззвучно шепчут «Майк, Майк, Майк». В финальном, исступленном рывке Уилл содрогнулся, изливаясь на их сцепленные животы, и Майк, почувствовав этот горячий всплеск и то, как невообразимо тесно стало внутри Уилла, последовал за ним с глухим, животным рыком. Майк не позволил этой первой вспышке стать концом. Напротив, она лишь раззадорила его, превратив туманное ночное обещание в осознанную жажду власти над каждым движением Уилла. Он мягко, но настойчиво отстранился, выходя из податливого тела, и Уилл издал тихий звук разочарования, который тут же сменился предвкушением. - Вставай, — негромко произнес Майк. Его голос был хриплым, глубоким, лишенным всяких сомнений. Уилл подчинился. Его движения были медленными, немного неуклюжими от пережитого экстаза. Он сполз со столешницы, чувствуя, как подгибаются колени, и хотел было прильнуть к Майку, но тот остановил его ладонью, упёршись в грудь. - На колени, Уилл, — скомандовал Майк, и в его глазах вспыхнул темный огонь. - Я хочу, чтобы ты попробовал то, о чем мы говорили. Уилл замер на секунду, глядя на Майка снизу вверх, и в этом взгляде не было страха: только бездонное, фанатичное доверие. Он медленно опустился на плиточный пол, чувствуя его прохладу коленями. Солнечный свет из окна кухни заливал его плечи, превращая его кожу в сияющий мрамор. Когда Уилл коснулся его, Майк непроизвольно вздрогнул, запустив пальцы в его густые, всё ещё чуть влажные волосы. Он не толкал его грубо, но его ладонь на затылке Уилла была весомым напоминанием о том, кто сейчас ведет эту игру. - Медленно, — прошептал Майк, закрывая глаза. - Я хочу чувствовать каждое твоё движение. Уилл старался. Он раскрывался навстречу Майку, стараясь принять его как можно глубже, но физиология брала своё. Каждый раз, когда Майк непроизвольно подавался вперед, Уилл начинал задыхаться, его горло судорожно сжималось, а из глаз катились непроизвольные слезы. Он давился, его плечи мелко дрожали, но он не отстранялся ни на сантиметр. Напротив, он обхватил бедра Майка руками, вцепляясь в них, словно в единственную опору в штормящем море. Майк чувствовал, как Уиллу трудно, слышал его сбитое, прерывистое дыхание и влажные, тяжелые звуки, но это лишь сильнее распаляло его. Он чуть сильнее сжал волосы на затылке Уилла, фиксируя его голову. - Ты такой послушный, — выдохнул Майк, глядя сверху вниз на то, как Уилл борется с собой, как его ресницы намокли от слез. - Не останавливайся. Давись мной, если нужно, но не отпускай. Я хочу, чтобы ты знал меня на вкус. Уилл поднял на него взгляд: мутный, полный обожания и немого страдания, смешанного с восторгом. Он сделал над собой усилие и пошел еще глубже, позволяя Майку заполнить себя до самого предела. Ритм стал настойчивее. Майк больше не сдерживался, его бедра двигались в уверенном, глубоком темпе. Уилл всхлипывал, не имея возможности вдохнуть, его лицо покраснело, а пальцы Майка в его волосах стали почти тисками. Когда Майк почувствовал, что предел достигнут, он не позволил Уиллу прерваться. Он заставил его принять всё до последней капли, чувствуя, как горло Уилла судорожно сокращается, пытаясь справиться с этой непосильной, горячей ношей. Когда Майк наконец отпустил его, Уилл бессильно опустился на пол, хватая ртом воздух и вытирая лицо тыльной стороной ладони. Его губы припухли, а взгляд был совершенно потерянным. Майк опустился рядом с ним на корточки, бережно заправляя мокрую прядь волос Уилла за ухо. Его голос снова стал тихим, почти нежным. - Ты молодец. Ты даже не представляешь, как ты сейчас выглядишь. Уилл слабо улыбнулся, прижимаясь щекой к ладони Майка, игнорируя то, что он всё еще дрожит. - Это... это было именно так, как ты описывал, — прохрипел он. — Даже лучше. Майк поцеловал его в лоб, чувствуя солоноватый вкус его пота. Майк задержал поцелуй на его лбу, вдыхая родной запах, который теперь смешался с терпким ароматом секса. Он чувствовал, как Уилл постепенно обмякает в его руках, его тело все еще мелко вибрировало от пережитого шока и удовольствия. - Ты как, сильно устал? — тихо спросил Майк, заглядывая в покрасневшие, влажные глаза Уилла. - Колени не болят? Уилл рвано выдохнул, пытаясь унять дрожь в ногах, и покачал головой. Его взгляд начал проясняться, в нем снова зажглось то самое упрямое, лихорадочное пламя, которое Майк так любил разжигать. - Я в порядке, — прохрипел Уилл, сглатывая. Голос всё еще подводил его после того, что происходило пару минут назад. - Просто... дай мне секунду прийти в себя. Майк усмехнулся, и в этой усмешке было что-то хищное, обещающее. Он подхватил Уилла под локоть, помогая ему подняться с пола. Уилл покачнулся, и Майк тут же прижал его к себе, собственнически обхватывая за талию. - Потому что если ты готов, — Майк перешел на вкрадчивый шепот, опаляя ухо Уилла горячим дыханием, - то я не планирую задерживаться на кухне. У меня в голове целый список того, что я хочу сделать с тобой в спальне. На кровати, Уилл. Без жестких краев стола, где я смогу крутить тебя как захочу. Уилл вскинул голову, и его зрачки снова расширились, почти полностью съедая радужку. Вызов был принят. - Список? — Уилл облизнул припухшие губы, и Майк почувствовал, как внутри него снова туго сворачивается узел желания. - Ты подготовился серьезнее, чем к экзаменам. - Ты даже не представляешь насколько, — Майк подтолкнул его в сторону лестницы, не разрывая контакта, чувствуя кожей каждое движение друга. - Мы еще не пробовали то, о чем я читал. И я хочу увидеть, как ты будешь выглядеть, когда я свяжу тебе руки твоей же рубашкой. Уилл запнулся на первой ступеньке, его дыхание снова стало прерывистым. Он обернулся, глядя на Майка с нескрываемым восторгом и толикой опасения, которое только подливало масла в огонь. - Тогда идем, — выдохнул Уилл. - Я не хочу терять ни минуты из этого списка. Они начали подниматься наверх, и тихий дом, залитый субботним солнцем, казался им огромной игровой площадкой, где правила устанавливали только они двое. Каждая ступенька приближала их к новой главе этого дня, где утренняя нежность окончательно уступала место исследованию самых темных и глубоких желаний друг друга. Они вошли в комнату Майка, и здесь, в пространстве, пропитанном запахом старых комиксов, винила и их общего детства, всё ощущалось ещё более сюрреалистично. Майк захлопнул дверь и щелкнул замком: звук, поставивший точку между ними и остальным миром. Уилл стоял посреди комнаты, чувствуя себя странно застигнутым врасплох. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь шторы, золотил пылинки в воздухе и ложился яркими пятнами на его кожу. Он выглядел почти призрачно в этом свете: с растрепанными волосами и взглядом, в котором читалось и смятение, и безмолвное согласие. - Ложись на кровать, — негромко сказал Майк. Это не был приказ в прямом смысле, скорее просьба, от которой у Уилла перехватило дыхание. Уилл медленно опустился на покрывало, чувствуя его грубую текстуру кожей. Он лег на живот, уткнувшись лицом в подушку, которая всё ещё хранила запах шампуня Майка. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, матрас должен вибрировать в такт этому ритму. Майк подошел ближе. В руках у него была старая фланелевая рубашка: мягкая, много раз стираная, знакомая Уиллу до последней нитки. - Ты всегда был слишком быстрым, Уилл, — прошептал Майк, опускаясь на край кровати. - Всегда готов сорваться с места, исчезнуть, спрятаться в своем мире. Но не сегодня. Он осторожно перехватил запястья Уилла за спиной. Касание его пальцев было прохладным, но там, где они соприкасались с кожей, вспыхивал невидимый огонь. Майк начал оборачивать ткань рубашки вокруг его рук. Уилл замер, боясь даже вздохнуть. Узлы были мягкими, но надежными: достаточно, чтобы лишить его возможности двигаться, но не причинять боли. Когда Майк закончил, Уилл невольно дернул плечами, проверяя границы своей новой "клетки". Ощущение беспомощности мгновенно обострило все остальные чувства: он слышал каждый вздох Майка, чувствовал малейшее движение воздуха в комнате. - Майк... — выдохнул Уилл в подушку, и этот звук был коротким, рваным. - Тише, — Майк с нажимом провел ладонью по его спине, от затылка до самой поясницы, заставляя Уилла сильнее вжаться грудью в матрас. Его ладонь была горячей, и под этим давлением Уилл невольно выгнул поясницу. - Теперь ты никуда не денешься. Ты мой личный проект на ближайшие пару часов. Майк навис сверху, накрывая тело Уилла своим весом. Уилл почувствовал всей кожей прикосновение обнаженного тела Майка: горячего, твердого, напряженного. В тишине комнаты их дыхание смешивалось в один тяжелый, неритмичный гул. Уилл чувствовал каждое движение Майка, каждое прикосновение его кожи к своим бедрам. Без возможности использовать руки, его тактильные ощущения обострились до предела: он чувствовал даже движение воздуха, когда Майк наклонялся ниже. - Ты говорил, что хочешь чувствовать всё, — прошептал Майк прямо в ухо Уиллу, обжигая его дыханием. - Хотел знать, каково это - принадлежать мне полностью. Майк грубо схватил Уилла за бедро, вонзая пальцы в кожу, и потянул на себя, заставляя его развернуться. Уилл дернулся в своих путах, костяшки на связанных за спиной руках побелели от напряжения. Это бессилие не пугало, оно действовало как мощнейший катализатор, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Внизу живота все стянуло в тугой, пульсирующий узел. - Боже, Майк... — Уилл задыхался, его пальцы судорожно сжимали ткань рубашки. - Хватит... просто... - Хватит чего? — Майк прикусил кожу на его плече, оставляя яркий след. - Я только начал. Он не собирался спешить, наслаждаясь тем, как Уилл реагирует на каждое его действие. \Майк перехватил узел на руках Уилла, чуть потянув его вверх, и Уилл вскрикнул, когда его грудная клетка непроизвольно выпятилась вперед, подставляя его под жадный, потемневший взгляд Майка. Это было мучительно неторопливо, и именно это сводило Уилла с ума больше всего. - Посмотри на меня, — Майк свободной рукой заставил Уилла повернуть голову, жестко зафиксировав его подбородок. Уилл подчинился. Его лицо пылало, дыхание было рваным, а в глазах стояла такая голодная, нескрываемая мольба, что у Майка перехватило дыхание. - Теперь мы перейдем к следующему пункту, — Майк наклонился ниже, и его голос стал совсем низким, вибрирующим. - И поверь, после этого ты забудешь даже собственное имя. Майк не стал дожидаться ответа. Он резко подался вперед, вжимаясь всем своим обнаженным телом в спину Уилла, так что между ними не осталось ни миллиметра воздуха. Уилл почувствовал жесткое, требовательное давление и горячую кожу Майка, которая буквально обжигала его собственную. - Ты же чувствуешь, как я тебя хочу? — прорычал Майк в самую шею, и его зубы снова прошлись по нежной коже, на этот раз оставляя глубокий, багровый след. - Ты сам довел меня до этого. Своими взглядами, своими вечными недомолвками. Уилл дернулся, его таз непроизвольно рванулся назад, ища контакта, и это движение заставило Майка издать низкий, почти животный звук. Он перехватил связанные руки Уилла одной рукой, заставляя его выгнуться еще сильнее, а другой грубо развернул его лицо к себе. - Ты не отвернешься. Будешь смотреть мне прямо в глаза, пока я буду брать то, что принадлежит мне по праву, — Майк заставил его разомкнуть губы коротким, властным поцелуем, который больше походил на клеймо. Уилл задыхался, его тело дрожало от невыносимого напряжения. Связанные руки за спиной лишали его возможности схватиться за Майка, впиться ногтями в его плечи, и эта невозможность выплеснуть энергию заставляла его концентрироваться на каждом толчке крови в жилах. Когда Майк резко развел его ноги своими коленями и вошел в него одним мощным движением, Уилл вскрикнул, и этот звук утонул в новом, яростном поцелуе Майка. Ритм был беспощадным. Майк вколачивал каждое движение, словно пытался физически запечатлеть себя внутри Уилла. Кровать скрипела в такт их сбившемуся дыханию. Уилл чувствовал, как капли пота скатываются по спине Майка, как его мышцы перекатываются под ладонями, когда он опирался на матрас над ним. - Майк... еще... быстрее... — хрипел Уилл, его голова моталась из стороны в сторону, а пальцы судорожно пытались разорвать узлы рубашки, не для того, чтобы освободиться, а от избытка чувств, которые не находили выхода. - Я не остановлюсь, — Майк увеличил темп, доводя их обоих до грани. - Ты будешь помнить этот день каждый раз, когда закроешь глаза. Ты мой, Уилл. До самого конца. Майк резко затормозил на самом пике, когда мышцы его пресса свело судорогой от близости финала. Он тяжело дышал, его грудная клетка ходила ходуном, а капли пота падали на покрасневшую кожу Уилла. Уилл, чье тело было натянуто как струна, издал протестующий, почти жалобный звук. Его связанные за спиной руки судорожно дернулись, пытаясь вернуть Майка назад, восстановить тот ритм, который вот-вот должен был принести освобождение. - Майк… нет… не останавливайся… — прохрипел Уилл, его голос сорвался. Майк отстранился, выходя из него полностью. Он оперся на локти по обе стороны от головы Уилла, глядя прямо в его глаза. В них была настоящая агония: смесь чистой страсти и невыносимой мольбы. Зрачки Уилла расширились настолько, что радужка превратилась в тонкое кольцо, а лицо было влажным и пылающим. Майк наслаждался этой властью. Ему нужно было видеть это: видеть, как сильно Уилл нуждается в нем, как он буквально рассыпается на части без его касаний. - Попроси меня, — низким, севшим голосом произнес Майк. - Пожалуйста… Майк, пожалуйста, — Уилл выгнулся, его бедра непроизвольно дернулись вверх, ища соприкосновения с обнаженным телом друга. - Я больше не могу… Вместо того чтобы вернуться к прежнему темпу, Майк медленно, мучительно неторопливо начал спускаться поцелуями вниз. Он оставил горячий след на ключице, затем прикусил кожу на груди, заставляя Уилла снова вскрикнуть и дернуться в своих путах. Каждый поцелуй Майка был тягучим и влажным. Он медленно продвигался к животу, очерчивая языком линии напряженных мышц пресса. Уилл задыхался, его пальцы впились в ткань рубашки за спиной так, что суставы побелели. Он был полностью открыт, лишен возможности закрыться или перехватить инициативу. Когда Майк оказался у самой кромки, он остановился, обжигая пах Уилла своим дыханием. Он поднял взгляд, снова ловя взор Уилла, полный отчаянного требования. Майк мазнул губами по внутренней стороне бедра, чувствуя, как Уилла бьет крупная дрожь. - Ты обещал, что будешь чувствовать всё, — прошептал Майк, его рука легла на бедро Уилла, фиксируя его на месте. - Так чувствуй. Он приник губами к самому основанию, заставляя Уилла закинуть голову назад и зайтись в беззвучном крике. Теперь Майк вел игру по своим правилам, доводя Уилла до исступления каждым медленным движением языка. Это была сладкая пытка, от которой у Уилла перед глазами все поплыло, и только хватка рубашки на запястьях напоминала ему о том, что он всё еще в этой комнате, полностью и безраздельно принадлежащий парню, который сейчас медленно сводил его с ума. Майк медленно, почти издевательски, скользнул губами по всей длине, пробуя Уилла на вкус и наслаждаясь тем, как тот отчаянно выгибается на простынях. Связанные руки Уилла судорожно дергались за спиной, он тщетно пытался найти опору, в то время как Майк полностью завладел его телом. Когда Майк наконец обхватил его член губами, Уилл издал звук, в котором смешались стон и всхлип. Это было слишком.. слишком остро, слишком жадно. Майк действовал уверенно, глубоко, его язык двигался в тандеме с ритмичными движениями головы, доводя Уилла до точки невозврата. - Майк… я сейчас… — Уилл задыхался, его пальцы судорожно сжимали ткань рубашки, кожа на запястьях покраснела от трения, но он не замечал боли. Весь мир для него сейчас сосредоточился внизу живота, там, где Майк творил что-то невообразимое. Майк поднял глаза, не прерывая процесса, и посмотрел на Уилла снизу вверх. Этот взгляд: темный, властный и собственнический, заставил сердце Уилла пропустить удар. Майк ускорил темп, действуя настойчиво, вытягивая из Уилла последние остатки самообладания. Уилл почувствовал, как внутри нарастает сокрушительная волна. Его бедра судорожно дернулись вверх, мышцы пресса напряглись до предела. - Майк! — выкрикнул он, когда всё перед глазами окончательно поплыло. В финальный момент Майк не отстранился. Он принял всё на себя, глядя прямо на Уилла, пока горячие капли падали на его щеки и подбородок. Это было его клеймо, его триумф. Уилл обессиленно рухнул на подушки, его грудь тяжело вздымалась, а зрачки всё еще были расширены от пережитого шока. Майк медленно поднялся, слизывая каплю с уголка губ, и навис над ним. Его лицо было испачкано, волосы растрепаны, а в глазах горело торжество. Майк смотрел на него еще несколько секунд — молчаливый, торжествующий и всё еще пугающе напряженный. В воздухе висел тяжелый аромат соли и возбуждения. Майк наконец шевельнулся: он перехватил Уилла за плечи и одним резким, но точным движением перевернул его на спину, помогая сесть и опереться спиной об изголовье кровати. Пальцы Майка быстро и ловко распутали узлы рубашки на запястьях Уилла. Как только ткань упала на пол, Уилл со стоном облегчения уронил руки, чувствуя, как кровь покалывает затекшие кисти. На бледной коже остались отчетливые красные следы — свидетельство того, как сильно он рвался навстречу Майку. - Господи, Майк… — выдохнул Уилл, едва обретя дар речи. Он потянулся было к Майку, его ладони всё еще подрагивали, а взгляд скользнул вниз, замечая, что тот по-прежнему на пределе. - Подойди. Я… я хочу закончить это для тебя. Дай мне… Уилл уже начал медленно опускаться на колени перед ним, готовый коснуться губами горячей кожи и отдать долг, но Майк внезапно перехватил его за подбородок, заставляя поднять голову. - Нет, — голос Майка звучал как натянутая струна, низко и хрипло. — Не так. Уилл замер, глядя на него с недоумением. В его глазах всё еще плескалось затуманенное удовольствие, смешанное с желанием угодить. - Но ты же… тебе же нужно… — прошептал он, кивая на очевидное состояние друга. - Очень нужно, — Майк подался вперед, вжимаясь своим обнаженным телом в Уилла и заставляя его снова откинуться на подушки. - Но я хочу другой способ. Я хочу чувствовать тебя не только губами. Уилл затаил дыхание, глядя в потемневшие, почти черные глаза Майка. Его собственные руки, только что освобожденные от ткани, всё еще покалывало, а кожа на запястьях горела. - Я хочу смотреть, — Майк сел на пятки между разведенных бедер Уилла, не сводя с него тяжелого, собственнического взгляда. Его рука легла на его собственный пах, и он медленно, с нажимом провел по всей длине, заставляя Уилла судорожно сглотнуть. - Хочу видеть, как ты сам это делаешь. Подготовь себя для меня, Уилл. Прямо сейчас. Уилл почувствовал, как к щекам прихлынула новая волна жара. Это было куда более интимно и откровенно, чем всё, что происходило до этого. Под пристальным, немигающим взором Майка его пальцы дрожали, когда он медленно опустил их вниз. - Да, вот так, — прохрипел Майк, его рука начала двигаться в такт его рваному дыханию. - Смотри на меня. Не закрывай глаза. Уилл подчинился. Он медленно ввел первый палец, его лицо исказилось от острого ощущения, а из горла вырвался невольный всхлип. Майк наблюдал за каждым его движением с жадностью голодного зверя. Он видел, как напрягаются мышцы на животе Уилла, как его бедра подрагивают, а пальцы — те самые, что Майк только что держал связанными — теперь работают внутри, готовя его к большему. - Еще один, — приказал Майк, ускоряя темп своей мастурбации. - Покажи мне, как сильно ты меня ждешь. Уилл добавил второй палец, его дыхание превратилось в сплошной поток коротких стонов. Ритмичные звуки их движений и скрип кровати заполняли тишину комнаты, делая воздух почти осязаемым. Майк не отрывался от зрелища: розовые губы Уилла, его расширенные зрачки и то, как его собственная рука работает над тем, чтобы принять Майка внутри. - Черт, Уилл… ты выглядишь невероятно, — голос Майка сорвался на рычание. Он двигал рукой всё быстрее, его вены на предплечье вздулись от напряжения. - Еще немного… не останавливайся. Уилл выгнулся, его пальцы двигались всё более уверенно и глубоко. Он видел, как лицо Майка искажается от приближающегося финала, как он кусает губу, глядя на то, что делает Уилл. Это зрелище доводило их обоих до исступления. В какой-то момент Майк издал низкий, гортанный звук, и его тело напряглось в финальной судороге. Он не отводил взгляда от Уилла до самой последней секунды, пока его собственное удовольствие не накрыло его волной, заставляя откинуться назад и тяжело, хрипло дышать, размазывая по собственному животу свидетельство своего триумфа. Майк не сводил глаз с Уилла, чьи пальцы всё еще были внутри, замершие в секундном шоке от того, насколько яростным был финал Майка. - Не смей вынимать, — выдохнул Майк, и его голос был похож на скрежет металла. - Продолжай. Я хочу видеть, как ты кончишь сам. Глядя на то, что ты со мной сделал. Уилл всхлипнул, его грудная клетка ходила ходуном. Теперь, когда Майк был в полуобморочном состоянии после разрядки, его взгляд стал еще более тяжелым, гипнотическим. Уилл начал двигать пальцами быстрее, имитируя то, что должен был делать Майк. Он видел пятна на коже Майка, видел его испачканный живот, и это зрелище выжигало последние остатки самообладания. - Да… вот так, — Майк подался вперед, хватая Уилла за бедра и с силой разводя их еще шире, помогая ему, направляя его. - Ты такой узкий, Уилл… такой горячий. Глядя на тебя, я почти готов начать всё заново. Уилл закинул голову назад, его горло напряглось, выдавая серию рваных, высоких стонов. Свободной рукой он судорожно сжал простыню, сминая её в кулаке. Его движения стали хаотичными, дикими. Ритм, который он сам себе задавал под надзором Майка, доводил его до безумия. - Майк, я… я не могу… — прохрипел Уилл, и в этот момент Майк резко притянул его к себе за талию, впиваясь в его губы глубоким, властным поцелуем, забирая его стоны себе. Это стало последней каплей. Уилл выгнулся, его тело прошила мощная судорога, и он кончил, чувствуя, как пальцы Майка больно впиваются в его бедра, фиксируя его, не давая сбежать от этого невыносимого удовольствия. Он уткнулся лбом в плечо Майка, задыхаясь, чувствуя, как его собственное сердце пытается проломить ребра. В комнате снова воцарилась тишина, прерываемая только их общим, загнанным дыханием. Майк не отпускал его, продолжая удерживать за бедра, словно клеймя своим присутствием. Тишина в комнате Майка была густой, почти осязаемой. Она давила на уши, прерываемая лишь свистящим вдохами Уилла и тяжелым, размеренным биением сердца Майка под его ухом. Запах пота, секса и чего-то неуловимо родного заполнил всё пространство, вытесняя привычный аромат старых комиксов. Майк наконец ослабил хватку на бедрах Уилла, но не отпустил его, а медленно переложил ладони на спину, притягивая друга еще ближе. Уилл чувствовал себя опустошенным и в то же время наполненным до краев этим новым, пугающим и прекрасным чувством. Его кожа горела там, где ее касался Майк, а перед глазами всё еще плыли золотистые пятна. - Дыши, Уилл. Просто дыши, — прошептал Майк, зарываясь лицом в его влажные волосы. Они пролежали так несколько минут, сплетенные в один живой, дрожащий узел. Время словно растянулось, превращаясь в бесконечный момент "после", когда реальность еще не успела полностью вернуться, а эйфория уже начала сменяться приятной тяжестью в конечностях. Уилл медленно расслабился, его руки безвольно легли на плечи Майка, пальцы едва заметно перебирали темные кудри. Постепенно мир вокруг начал обретать четкость: тиканье часов на стене, полоска света на потолке, смятая фланелевая рубашка на полу. Майк первым глубоко вздохнул и нехотя отстранился, глядя на Уилла с нежностью, которую он больше не пытался скрывать за маской грубости. - Нам нужно… привести всё в порядок, — негромко сказал Майк, проводя рукой по лицу, стирая следы их общего безумия. Уилл кивнул, всё еще немного дезориентированный. Они поднялись с кровати: движения были ленивыми, ватными. В этой наступившей тишине обыденные действия казались сюрреалистичными. Майк нашел какое-то полотенце, и они молча начали убирать следы. Они двигались слаженно, почти механически. Уилл поднял свою одежду, стараясь не смотреть на пятна на простыне, пока Майк быстро перестилал кровать. В каждом случайном касании их рук, в каждом коротком взгляде всё еще чувствовалось электричество, но теперь оно было тихим, прирученным. Когда с уборкой было покончено, и комната снова приняла свой обманчиво-привычный вид, Майк молча кивнул в сторону двери. Им обоим нужно было смыть с себя этот вечер — не только физически, но и чтобы просто прийти в себя. В ванной было тесно и влажно. Пар быстро заполнил небольшое пространство, превращая всё вокруг в молочный туман. Они залезли под душ вдвоем, под одну струю воды. Майк стоял, прислонившись лбом к холодному кафелю, пока вода стекала по его спине, а Уилл просто замер рядом, подставив лицо под капли. Не было никаких лишних слов, никакой неловкости. Майк взял мыло и, почти не глядя, начал растирать его по плечам Уилла — медленно, смывая пот и те самые следы воображаемых и реальных путей. Уилл подался назад, прижимаясь спиной к груди Майка, чувствуя, как его собственные силы окончательно покидают его вместе с уходящей в слив пеной. Когда они вернулись в комнату, переодетые в чистые футболки и шорты, кровать встретила их свежестью накрахмаленных простыней. Майк первым откинул одеяло, приглашая Уилла. Они завалились в постель одновременно. Уилл сразу же свернулся калачиком, чувствуя, как матрас прогибается под весом Майка. Тот не остался на своей стороне; он пододвинулся ближе, закидывая тяжелую руку на талию Уилла и притягивая его спиной к себе. - Спи, — прошептал Майк в самый затылок, и его голос, наконец-то спокойный и лишенный того яростного напряжения, стал для Уилла лучшим снотворным. Уилл накрыл ладонь Майка своей, переплетая пальцы. Те самые запястья, что еще час назад были связаны фланелью, теперь были свободны, но он чувствовал себя в еще более крепком плену: добровольном и теплом. Тиканье часов на стене и размеренное дыхание Майка над ухом убаюкивали. Электричество, что искрило между ними весь вечер, окончательно утихло, превратившись в ровное, согревающее тепло. Сон накрыл их мгновенно и тяжело, как темная вода, стирая остатки мыслей и оставляя только ощущение надежности чужого плеча под головой.