Хочется тебя касаться.

На небольшой площади внешнего двора, у южных ворот, совсем неподалёку от виллы госпожи Адуо постепенно собирались люди. Совсем немного народу, пришли только специально приглашённые. Посреди очищенной от снега площади стояли несколько маленьких, но крепких и устойчивых повозок. Каждая из повозок была запряжена уже промёрзлыми, бедными конями - щедро. На месте были в районе сорока воинов, столпившихся в одну кучу, рядом меньшее столпотворение уже из, предполагаемо, лекарей, их уже было всего лишь восемь. В стороне стояло пару людей - организаторов сего действа. Лишних глаз не было, все только по делу. Погода была безоблачной. Снегопада, на удивление и счастье не было. Ослепляющее солнце ярко светило, но греть даже не думало. Дул сильный , противный и холодный ветер, что пробирался даже под тёплые накидки. Гаошунь, как и обещал Джиньши, зашёл в медицинский кабинет за Маомао и прямо сейчас вёл её к вышеупомянутому мероприятию. Из отдела, в котором работала Мао, взяли только её саму. Из за действительно хорошей, достойной работы или «по блату», неизвестно. Возможно, из этого отделения могли бы ещё взять Тянью, он ведь, как никак, тоже доверенный, опытный врач, имеющий не меньший опыт, он даже принимал участие в операции самого Императора!.. Правда, сейчас, за мизерную оплошность во время этой самой операции, Тянью, скорее всего, как обычно били плёткой. И вообще, после такой «несусветной халатности» - как выразился один из врачей - Тянью отстранили в принципе от любой работы, кроме получения плёткой по своей итак искалеченной спине. Так что, Гаошунь вёл одну Маомао.Она, не думая, свернула к общей массе лекарей, Гаошунь лишь лениво помахал ей, а сам направился к другой, отдалённой группе людей .Пока Мао шла, кутаясь в тёплую накидку и поправляя корзинку с собственными дорожными вещами, она смогла узнать, кто там стоял. Она смогла разглядеть уже давно знакомое ей «лицо небесной нимфы» - как выражался Чоу-у в своё время - украшенное шрамом на правой щеке; Вышеупомянутого Гаошуня, что с непоколебимым видом стоял возле Джиньши; Лакана, который, как вежливо поинтересовалась Маомао, не ехал на само дело; Внезапный гость — Гёкуё, которая, очевидно, тоже не ехала, а лишь заправляла организацией всего этого собрания и, по видимому, рассадкой. Пока Маомао пялилась на собравшуюся в отдалении компанию, она уже дошла до столпотворения врачей, и даже в одного чуть не врезалась. Оглядевшись, Маомао наконец смогла обнаружить пару знакомых лиц - Яо и Эньен стояли в паре шагов от остальной груды врачей. Маомао сразу расплылась в счастливой улыбке и, в очередной раз перехватив ручку корзинки, последовала к ним. Последний раз они виделись, когда случайно пересеклись в прачечной примерно неделю назад, перекинулись парой бытовых фраз, поговорили о работе, Мао подтрунила над их местом проживания, и разошлись. —Яо, Эньен! —Маомао! Ой, как давно не виделись,— пролепетала Яо, что была необыкновенно воодушевлена. —А чего все ждут, почему не рассаживают по повозкам? Холодно, жуть,— Мао демонстративно укуталась в свою плотную накидку. —Мы уже смирились, стоим и ждём обморожения. Можно будет хоть попрактиковать ампутацию, на себе, конечно, но это не столь важно,— пробубнила Эньен. —Лучше ампутацию попрактикуйте по возвращению, когда вернётесь в поместье стратега, на Лахане, желательно. А мы еще нужны будем, в случае битвы на месте, куда направляемся. —С радостью этому счетоводу треклятому все, что есть, отрежу,— Эньен с карикатурным поклоном пожала Маомао руку. Обе рассмеялись сразу после. А вот Яо было не до смеха. Шуток, она, по видимому, не понимала. Даже если Яо имеет, прости, Господи, чувства к Лахану, так по театральному насупиться было глупостью. Вот Маомао, к примеру, с счастьем и превеликим энтузиазмом обсуждала Джиньши с Чуэ, как планирует его, естественно, по реальному, отравить, как его в один прекрасный день придушит... Ну это точно искренняя и неподдельная, взаимная любовь. —Я серьёзно скоро не выдержу и этому Лахану что то отрежу. Или использую его как объект для препарирования. —Просто бери сына стратега в охапку и бросай одичавшему Тянью, дай ему скальпель и наблюдай,— Mao ободряюще похлопала Эньен по плечу. Шутит Маомао или нет, было до конца не понятно, ведь лицо у неё было совершенно серьёзное... Мао и Эньен закончили свой обмен планами по отрезанию чего либо Лахану и все они втроём, вместе с Яо встали, молча ожидая. Спустя пару томительных, промёрзлых минут, наконец людей начали подзывать. Подзывать воинов, бойцов, евнухов, кто бы то ни был. А лекарей оставили стоять тут и ждать. А старый врач ведь говорил, что здоровье самого врача очень важно, и напрямую влияет на качество работы! Медики остались с обиженными лицами и озябшими конечностями стоять посреди площади. Прошло еще в районе пятнадцати минут, и наконец про бедных лекарей вспомнили и тоже стали подзывать для рассадки на повозки. Маомао, Эньен и Яо наконец смогли чуть подвигаться и размять чуть окоченевшие конечности. Их троих подозвали последних, и, по видимому, они будут ехать в одной повозке. Гаошунь, к которому они подошли, вежливо указал им на одну из дальних повозок, и они трое сразу спокойным шагом направились в указанное место. Мао украдкой, через плечо пересеклась взглядом сначала с Гаошунем, потом совершенно случайно поймала на себе взор Джиньши, и сразу повернулась обратно к Яо с Эньен. Вскоре Мао, Яо и Эньен дошли до своей повозки. Джиньши с Гаошунем до своей тоже. Как только Яо, за ней Эньен, а потом и Маомао завалились в повозку, все трое скинули с себя свои корзинки и поставили их под лавочками. Можно было наконец то выдохнуть. Маленькая повозка была, естественно, не тёплой, но хотя бы прочная, не хлипкая конструкция позволяла не пропускать сквозняк. Если иметь при себе тёплую одежду, то станет очень даже уютно. Эньен с Яо уселись на одной лавке, Маомао же расположилась на противоположной от них. Она сразу устало облокотилась на боковую стену, уже предвкушая, как с началом движения её будет трясти, как она будет биться виском... Ничего. Привыкнет. «А могла бы сейчас спокойно лежать на плече у Дж-» Мао потрясла головой и выпрямилась, наконец обратив внимание на своих попутчиц, коллег и просто подруг в конце то концов. —Маомао, знаешь, мы с Эньен уже не первую неделю живем в поместье стратега, все не так уж плохо!— Яо гордо выпячила грудь. —Говорите за себя, —Эньен закипала лишь от упоминания этой темы. —Вот-вот. —Лахан, может, не такой уж и противный, как ты говорила, Маомао... —Конечно... Ну, вы друг друга стоите,— Маомао прикрыла рот рукой, пытаясь скрыть смешок. И Эньен, и Маомао подшучивали над Яо по этому поводу лишь по доброму, по дружески, хоть и слова могли звучать чуть грубо. —Между прочим-...! Не успевший начаться монолог Яо прервало резко начавшееся движение повозки. Она влетела затылком в стенку, и с почти обиженным, по детски насупившемся лицом скрестила руки на груди и замолкла. Такое поведение напомнило Маомао кое о ком, и она невольно улыбнулась. Эньен же, смиренно сидела, сдерживая улыбку. —Вот будто у вас такого не было...—Яо, смеясь, продолжила театрально изображать глубокую обиду. Эньен показательно покачала головой. —Не-а. Видимо, Яо, мне тебя не понять,—Маомао была искусным лжецом. —Ой, да ну тебя, Мао! Действительно ни разу не влюблялась что ли? —Ни разу, к счастью, —О своих специфических отношениях с сыном императора лучше умолчать. «Не встревай в любовные разговоры, Маомао!» - вспомнила она слова Чуэ. —Кстати, Маомао, твой брат- —Он мне не брат. —Я про Дзюндзе... Извините, брата Лахана. —Прощаю. Что про него? —Он хотел у тебя спросить что то по поводу его этого огорода... забыла, что то по поводу удобрений... или-... —Передай брату Лахана, что я фармацевт, а не ботаник-агроном. Вообще, грядки это его специальность. И потом твоему любимому, всеми нелюбимому Лахану передай от его чудесной сестрёнки, чтоб он горел в аду. —За что?— Яо еле сдерживала приступ смеха. —Просто так, о себе напомнить. Трое в унисон рассмеялись,а Яо еще более драматично укуталась в свою плотную накидку. Эньен откинулась на стенку, Маомао последовала её примеру. Повозка двигалась довольно быстро, путь сопровождался характерными звуками хруста наста, нескончаемого, почти убаюкивающего топота копыт. Транспорт заметно шатался, но спустя всего пару минут все уже привыкли. Яо пошарила под лавочкой и достала свою корзинку, а потом начала копаться уже там. Теперь гнетущее молчание в повозке разбавило хотя бы ликующий голос Яо. — Брат Лахана нам перед отъездом положил немного овощей из своих запасов! А знаешь, кто попросил его нам в путь еды дать? Лахан! Видишь, Маомао-о. —А до этого Лахан Дзюндзе говорил, цитирую : « Положи побольше еды этим дурёхам, иначе они от голода там передохнут быстрее, чем от оспы»,— добавила Эньен. —Ничего себе, Лахан позаботился о том, чтобы его домочадцы не умерли. Ужасно романтично,— Мао вздохнула, — всё, Яо, по возвращению в поместье стратега, жди от брата Дзюндзе шпильку и признание в любви. Благословляю вас. Маомао театрально поклонилась, потом снова потерялась в собственных мыслях. От одного упоминания шпилек ностальгия захлестнула волнами... Внутренний двор, Адуо на посту наложницы, толпы служанок у кабинета раздражающего сердцееда, «брата» императора, её работа как служанки Гёкуё... Потом уже не шибко приятные воспоминания : зима, такая же снежная, как сейчас... Девушка, что так увлекалась насекомыми... «Идеальное лицо брата императора, жестоко изуродованное злодейкой с севера»... Маомао специально стукнулась виском о боковую стенку повозки. Ностальгия должна быть приятной. Так что, о худшей части она постаралась не думать, а решила, раз уж на то пошло, вспомнить более хорошие вещи, что произошли в прошлом... Все же, раз дело началось со шпилек и чувств, она решила сама себе напомнить обо всех шпильках, что ей дарил Джиньши... И мысль о судьбе первой же шпильки снова унесла её к той зиме несколько лет назад. Маомао ещё раз, в этот раз уже не нарочно треснулась головой о стенку, и смогла вылезти из пучины своих воспоминаний, приятных и не очень. Она с трудом сфокусировалась на выяснении отношений между Яо и Эньен. Опять по поводу Лахана. Маомао не хотела бы слышать это имя больше никогда в жизни, но, по видимому, всю дорогу туда и обратно она будет слышать дебаты по поводу треклятого сына стратега. Вмешиваться она в них не посмеет. Было чёткое ощущение, будто она сидит на кухне и наблюдает за спором давно женатой пары, уже друг от друга уставшей. Маомао смиренно слушала, вжавшись в угол и не отсвечивая лишний раз, пытаясь уловить суть диалога… Эньен в который раз убеждала свою непокорную госпожу в том, что им нужно съехать от Лакана, то-сё... Маомао прикрыла глаза. Всё таки вчера она переработала, засиделась допоздна. Она укуталась в свою шэньи, и, потёршись щекой о плечо, она смогла провалится снова в собственные мысли, вопреки лёгкой тряске повозки и рокочущей полемике Яо и Эньен. Маомао сделала более чем логичное решение дать самой себе отдохнуть, ведь впереди довольно таки важная работа. Заснуть она не смогла, так что оставалось просто сидеть с закрытыми глазами и думать о своём... Сначала, поток мыслей естественно пошёл в сторону оспы, её лечения, дела, на которое она как раз таки едет... Какие медицинские препараты и инструменты подготовили ответственные за это старшие лекари, какие она сама взяла из собственного имущества. Какую работу она будет с другими медиками выполнять, что будет делать в экстренной ситуации... Потом решила мысленно пройтись по знакомым лицам, которые будут её сопровождать по пути и на месте : Эньен, Яо , конечно же...Гаошунь и Джиньши. Они, сейчас, наверное, спокойно вдвоём, в тишине, покое и без не поделивших что то попутчиков. Завидно, можно сказать. Маомао бы могла просто до начала пути попросить Джиньши единожды, и сейчас бы она сидела в более приятной компании. Нет, безусловно, Яо и Эньен ей не противны, вообще нет, но когда Мао самую малость изнеможена, последнее, что она хочет - это слушать чужие выяснения отношений... Джиньши. Маомао, слушая ругань, в которую уже успел превратится разговор, испытала ужасное чувство - неужели тоска? По этому вечно приставучему, флиртующему и даже глупому «Лунному Принцу»? Она вспомнила, как вчера лежала на его плече... Его губы на её щеке. Мао резко обнаружила саму себя в ожидании их следующей встречи. Для неё это ужасно странное чувство, но она сразу осознала, что скучать по любимому человеку вообще далеко от приятного. Они не виделись всего, получается, день, не считая той переглядки, пока они расходились по повозкам. Всего день. Она слишком долго металась и отрицала собственные чувства, и вот сразу резко ощутила все прелести отношений, перескочив с фазы отрицания чувств сразу в них. И всё же, она уже была до глубины души привязана к этому человеку, как и рабочим долгом, так и душой. Она ничего уже не могла поделать, в любом случае. Их чувства взаимны. Они уже в отношениях. «Что я делаю, Боже!» —Маомао! — из чудесных раздумий Маомао вырвал голос Яо. —А?... простите, задремала. —А, ладно, ты просто сидела с полуоткрытыми глазами, поникшая, я уже подумала, что тебя совсем доконали разговоры о Лахане, и ты героически погибла, не выдержав разговора о твоём ненавистном братце,—Эньен посмеялась. —Он мне не брат,—машинально, все еще наполовину во сне, отчеканила Маомао. —Хорошо-хорошо. Спи дальше, если хочешь. —Благодарю за разрешение, госпожа Яо,— Маомао кивнула и прыснула в кулак, —вынуждена отказаться от вашего столь доброго одолжения,— Маомао наконец пришла в себя полностью и в открытую звонко рассмеялась. Яо же лишь закатила глаза. Между тем, на улице уже темнело, ну конечно, зима в своём разгаре уже вторую неделю подряд. Темнеет до отвращения рано. А потом к пущему прибавляется поздний час и становится совсем уже неуютно. Хотя смотря где как. Когда поздним вечером Маомао могла идти с резиденции Лунного принца, тоже было холодно, тоже темно, тоже поздно, но из за знакомого, родного, и даже освещённого окружения было совсем не некомфортно. Сейчас же, когда они в маленькой, хоть и сравнительно тёплой повозке, скорее всего, посреди заснеженного ничего в середине пути... Время томного пути трое девушек скоротали за разговорами, в этот раз даже не о Лахане, благо. Обсуждали как и работу, медицину, так и просто любимые дворцовые слухи. Какая то служанка то, та наложница сё... Обыденные истории, в общем. Когда пробил все таки уже поздний час, они быстро потрапезничали из своих общих запасов. Они уже видеть не могли эти бататы треклятые, но обижать невинного Дзюндзе не хотелось. Поняли, то что пробил ночной час они тогда, когда повозка на некоторое количество минут остановились и по видимому, произошла смена кучера. И это продумали, ну а что еще делать, если каждый час на счёту? Уснуть на лавочках было сложно, но наши изнеможённые лекарши не жаловались. Укрывшись каждый своей тёплой накидкой, убаюканные нескончаемым топотом лошадей и лёгкой тряской повозки, они смогли задремать.

***

В собственном кабинете Джиньши, в его резиденции тускло, тепло горел свет за ширмой. Официального хозяина кабинета, здесь, конечно, не было, он в отъезде. Зато был его хороший приятель, и просто человек, который работал также в его кабинете, потому что компанию других людей не выносил. Барёу смиренно сидел и работал с очередными бумагами, та же скучная, политическая волокита документов, с которой обычно сам Джиньши сидит до зари. У Барёу, конечно, режим был куда лучше, чем у господина, но сегодня он тоже заработался. Барёу разрешили продолжить работу в кабинете Джиньши, как доверенному лицу. Не то, что лично доверили, а даже оставили чуть ли не за главного в резиденции! К нему подходили какие то служанки и что то спрашивали - жуть! Но сейчас, поздней, снежной ночью он находился в комфортном обществе самого себя и стола с документами и письменными принадлежностями. Комнату наполняла уютная тишина, пока не раздался... стук. Барёу даже чуть вздрогнул. А вдруг ему придеться выполнять такую же работу, что делал Джиньши? Постоянное общение с незнакомыми людьми... толпами незнакомых людей! А вдруг его сейчас спросит кто то из обслуживающего персонала, а он не сможет толком ответить? —Барёу? —Ч-чуэ, чего так пугать?— Барёу хоть малость смог вести себя поувереннее, когда увидел свою излюбленную супругу, с любопытством выглядывающую на него с другой стороны ширмы. Как она вообще бесшумно открыла дверь, подошла сюда? Или Барёу так занервничал, что даже этого не заметил? —Напугать решила, сработало!— Чуэ гордо вскинула подбородок. —Э-это да... а ты зачем ко мне пришла? Я бы все равно скоро пришёл, я вообще думал ты уже спишь,— Барёу был слегка удивлён внезапным, поздним визитом Чуэ, ведь она была освобождена от большей части работы по понятным причинам, могла бы спокойно спать сейчас. —Зачем-Зачем! Чтобы целоваться... шучу. Или нет,— Но прежде чем Барёу успел обдумать слова Чуэ, она, в свою очередь, уже присела рядом с ним на полу, не дав даже положить кисточку, без какого либо стыда прильнула к нему в лёгком, мимолётном, но всё же тёплом поцелуе. Когда Чуэ покончила со своим приливом нежности, она удобнейшим образом устроилась рядом, облокотившись на него, устроив голову на его плече,— Хотя, знаешь, я все таки по довольно важному вопросу! —Удивлён, слушаю. —Ты же изучил все те документы, которые были по поводу той поездки, ну, на которую Лунный принц и сестра Маомао поехали,— Чуэ хитро улыбалась, Барёу же, не до конца понимал, почему она решила упомянуть именно этих участников дела. Наверное, просто ближайших знакомых назвала. Верно же? —Да... мне поручили также сделать некоторую работу, предназначенную господину Джиньши как раз по поводу этого... Так что я был обязан перечитать всю кипу вдоль и поперёк. —Чудно. Можешь мне рассказать, что там происходит? Подробно-подробно! —Чуэ, милая, боюсь спросить, для чего?— Барёу вскинул бровь. Чуэ была очень далека от политических дел. —Мне нужно знать, по какому поводу у меня забрали моих подруг, и важнее ли это обсуждения дворцовых сплетен,— Чуэ просто были любопытны детали работы, на которую отправилась её дорогая подруга. Чуэ без каких либо раздумий уютнейше устроилась на теплом полу, разместив голову на его бедре. Будто она не собиралась узнавать подробности важного, хоть и малого политического дела, а сказку перед сном. Барёу самую малость опешил сначала, но потом со вздохом робко провёл тыльной стороной ладони по её щеке, свободной рукой он взял какой то документ, по видимому, сверяясь. —Ну... В-вот. Слушай... У нас в распоряжении осталось ужасно мало всяких медицинских препаратов... Для зоны, заражённой оспой, конкретно. Южная столица послала нам несколько повозок с провизией и медицинскими травами, препаратами, это сейчас важно очень, понимаешь. Какая то мелкая шайка, организация неизвестно откуда родом, решила разграбить эти повозки. Чтобы не допустить, по видимому, спасения империи от эпидемии. Созвали небольшое собрание знати по этому поводу, и какой то человек, подосланный как раз таки этими недоброжелателями, попробовал отравить Лунного принца. Они заранее знали, что господин поедет туда. Они серьёзно намерены предотвратить активное лечение оспы... —А почему повозки остановились на середине пути? —А.. .Во первых, погодные условия, путь основной замело, а те повозки большие, они по узкой тропе, по которой наши повозки спокойно проезжают, не смогут пройти. Во вторых, вроде... кони умерли. Слабых животных взяли. —С провизией, значит, у них все хорошо, а вот с организацией всего не очень... —...Видимо так. —А чего на это дело отправили таких важных шишек?— Чуэ подложила руки под голову, устроившись чуть удобнее. —Дело... огромной кропотливости... наверное. Эта помощь возможно мала, н-но... важна, думаю... Потом Маомао вернётся, у нее спросишь. Она точно разбирается в медицине лучше нас всех вместе взятых... Может, травы дорогие, редкие... лекарства...— Барёу аккуратно провёл рукой по её волосам. —Не знаешь, когда примерно они все вернутся?... —Насколько я знаю, послезавтра или около того... Чуэ удовлетворенно улыбнулась и кивнула, потёршись щекой о тыльную сторону своей ладони. Смотря на её подобную приставучесть, можно сделать вывод, что имя «Маомао» пошло ей бы куда больше. Воробьи, насколько известно, к людям так не липнут, а вот кошки - запросто. Она подняла свой всё ещё по привычному игривый, но также уставший взгляд на него и без всякого присущего ей энтузиазма пробубнила: —Пойдём спать... —Сейчас, воробушек, минуту...— Барёу провёл пальцами по её щеке, прежде чем наклонится ближе к столу и взять этой же рукой кисть. Как оказалось, Чуэ всё же обладает способностью взаимодействовать со своим собственным мужем в любовном плане. Удивительно, но факт.