Хочется тебя касаться.

В повозке было сравнительно тепло, на удивление. Усталость витала в воздухе. Все, все без исключения вымотались : лекари, воины, уже повязанные северяне, полководец особенно... Это было тяжко и для тех, кто, непосредственно, сражался, и для тех, кто устранял последствия. «Вернёмся в императорский двор, сразу поплетусь в общежитие... и нормально посплю...» Маомао потёрла глаза. Ночка выдалась бессонной для неё: она не могла уснуть, как бы не пыталась, а каждый раз, когда смела задремать, через час очередная тряска повозки мешала. И так мало по малу вышло в районе пяти часов беспокойного сна. Яо с Эньен, по видимому, пострадали от того же. Этой ночью Мао была так увлечена попытками получить заветный отдых, что даже не думала смотреть на Яо с Эньен на противоположной лавке, даже не ощущала того, что ворвалась в чью то спальню. Шутки в сторону, они трое - да и не только они - были изнеможены просто ужасно. —Что по возвращению планируете делать? —Вернёмся в поместье стратега, а там уж как пойдёт! Отдохнём, наконец...— устало усмехнулась Яо. Эньен стиснула челюсть. —Понятно-о... я тоже, надеюсь, смогу отдохнуть в общежитии... Маомао лишь «надеялась», потому, что прекрасно знала, что её во что то да втянут, обязательно, отдыха ей точно не дадут. Она безмерно любила все эти приключения и расследования, уже привыкла к ним за эти года, любила свою некую роль «детектива» в этих всех делах. Но любила это всё до того момента, пока ей не приходилось делать это, борясь с приступом сонливости. Но ничего, ладно, адаптируется на месте. Потом её точно будет ожидать самый сладкий сон. Пусть даже на кровати не самого лучшего общажного качества... А еще если перед этим сходить в баню... Маомао уже представляла это все блаженство в своей голове, уже пребывала в предвкушении... Но пока что она сидит в повозке, прибытие лишь завтра утром или того хуже - завтра днём... —Я ужа-асно работала... — созналась Яо. —Было дело, только в начале, с ранами... полководца, но потом разошлась, в остальном твоя работа была куда достойнее, Яо, все нормально. —Да, госпожа, не смейте недооценивать свою работу! —Вот, Маомао, как ты так спокойно вообще подошла и начала сразу с ходу лечить? Маомао встала в ступор. Надо думать быстро. Их... специфические с ним отношения нельзя выдавать, иначе голова на отсечение сразу. Это итак ёжу понятно. —Раненый это раненый, вне зависимости от какого либо статуса. «Выкрутилась.» —Понятно, дело всё таки в опыте. Когда вернёмся в поместье стратега, всерьёз займусь и теорией и практикой дополнительно. —Под практикой, надеюсь, подразумевается ампутация всех конечностей Лахану? —Маомао! —Молчу, молчу. Эньен и Маомао переглянулись. Что бы этот взгляд не значил, явно ничего хорошего. Может, через пару дней Маомао радостно сообщат о кастрации Лахана одним из его домочадцев. Оно и к лучшему. Так ему и надо. «Как же все таки хорошо, что у Джиньши не было ни одной раны на торсе... Нельзя было бы допустить того, чтобы кто-то посторонний увидел его рабское клеймо... Каков идиот, всё же! Что в прошлом, то в прошлом. В этот раз, благо, обошлось....» Трое лекарш продолжили своё времяпрепровождение в пути, полное смешков, подшучиваний над влюблённой Яо и конечно, дворцовых сплетен. Маомао была экспертом в сплетнях, не даром сама Императрица оценила её навыки в этом нелёгком деле. Нужно будет обязательно наведаться к Гёкуё... Интересно, Чуэ уже каким то образом разболтала императрице про Маомао с Джиньши? Мао, как уже упоминалось, понятия не имела про личные отношения Чуэ с Гёкуё, но уверена, что это тот ещё дуэт.

***

Джиньши тоже ожидала не лучшая ночь. Но к недосыпу он уже настолько привык, что даже не заметил, как беспокойно проворочался на узкой лавке пол ночи. Он уже предвкушал, какую лекцию по здоровью получит от Маомао. К слову, у неё была та же проблема, но он пока об этом не знает. От поверхностного сна он пробудился только к восходу, а светлеет зимой очень-очень поздно. Лениво, нехотя поел из запасов Гаошуня, даже не чувствуя вкуса. Зуйгецу выдохся окончательно. Если к горам бумажной волокиты и к регулярным тренировкам во дворце он уже даже попривык, и эта приросшая усталость от монотонной работы уже въелась в его тело, то к внезапной подобной битве он готов совершенно не был. Вернее, физически - готов, а вот морально - совсем нет. Может, когда-нибудь ему и дадут его заслуженный кровью и по́том отдых. Зуйгецу мог лишь сидеть, облокотившись на стенку повозки, с пустыми глазами смотреть то перед собой, то сквозь Гаошуня. Он уже мечтал о ненавистном им самим императорском дворе. Тут, в повозке, он не мог даже поспать, как бы не хотел, а вот в своих покоях... или даже на диване в том «треклятом» - как его называла Маомао - кабинете. —Господин, знаете, мне ещё до поездки передали и доверили некоторые документы, это тоже по поводу некоторых встреч, собеседований, банкетов... Я полагаю, вас с них снять по прибытию? —Смотря какие мероприятия...— протянул, зевая, Зуйгецу. —Подробностей не помню, но вкратце... Банкет, в честь того, что какой то там чиновник приезжает... Пару собраний, повод мне неизвестен... Как обычно, в общем. —Снимай меня отовсюду, где будет Кан Лакан... Следующую неделю я хочу попробовать отдохнуть... Если хоть раз этого стратега увижу, весь отдых пойдёт насмарку. —Считайте, что у вас осталось одно собрание, дату уточните на месте потом. —Вот и чудесно. — «Отдохнёте», значит, возьмёте выходной, неужели? —Ни в коем случае... Гаошунь лишь вздохнул. Всё же, любые его попытки следить за здоровьем Зуйгецу стали четны. Тут можно повлиять только через доверенного лекаря - лекаря, и точно не более - Маомао. Но, как узнал сам Гаошунь, Сяомао итак делает всё возможное. Заботиться, как никак, и не важно, что она всячески это отрицает и прикрывается работой. Искренние мотивы все таки видны. Уже была середина дня, пик того, насколько высоко солнце может поднятся зимой, через один большой час или даже меньше уже будет закат, хотя только-только посветлело. Вся процессия прошла уже бо́льшую часть пути, завтра утром по хорошему возвращение. Но на удивление всех пассажиров, весь ряд повозок остановился в один момент. Люди, не понимающие, что происходит, сразу вышли посмотреть. Люди, которые выполняли работу кучера и люди, которые были верхом на лошадях, решили устроить стоянку. Почему бы и нет? Зуйгецу вскоре одобрил эту затею. Полчаса или час того, как лошадей кормят, а наездники и кучера сменяют пост и отдыхают. Некоторые выходили из своих повозок размяться, но большинство людей предпочли все же остаться на прогретом месте. Маомао такой не оказалась. Она, узнав, что началась длительная стоянка, сразу с гордым видом пошла подышать морозным воздухом. Помогло, усталость сняло как рукой. Мао бродила туда-сюда вдоль соседних повозок и линии дороги. Впервые за время пути она обратила внимание на то, какая же протяжная тропа. Белоснежная лента дороги вилась чуть ли не до всё ещё туманного горизонта, по мягким припорошённым холмам. Вся пустошь была аккуратно укрыта зимним покрывалом. Нигде вокруг не было и малейшего следа пребывания кого либо. Петляющие, непрерывные полоски, оставляемые колёсами повозок были единственными погрешностями в идеальном монотонном рельефе. Теперь еще и следы от обуви Маомао. Стояла звенящая тишина, даже возможные разговоры людей в повозках были заглушены настолько, что раздавались фоновым неразборчивым шёпотом. С каждым шагом Маомао также был еле слышен хруст наста. Хотя, даже чаще, чем с каждым шагом Мао, скорее всего, чуть в отдалении, на другом конце не шибко большой процессии тоже кто то бродил... Маомао думала о своем, при этом особо не задумываясь о чём то тяжелом. Расслаблялась, грубо говоря. Общая безмятежность и освежающий холод на щеках помогал отлично. Она почти вслушивалась в общую тишину, пока не услышала... мяуканье. Проклятое мяуканье, прямо под ногами. Под её ногами действительно кружила кошка... или кот? Маомао казалось, что она местами видела юркающий силуэт, но она внимания не придавала, может лошадь где то сзади дёрнулась, а она просто заметила периферийным зрением движение. Но нет, прямо об её лодыжку сейчас ласкалось точно крошечное животное семейства кошачьих. Недолго думая, она аккуратно присела на корточки, гладя исхудавшую зверушку. Откуда вообще посреди застеленной метелью пустоши животное? Да, худое, изнеможённое, но в более или менее приличном состоянии. Сбежало из ближайшего населённого пункта, может. Даже если так, вернутся оно вряд ли сможет. Получится ли забрать зверька в императорский дворец? Можно будет отдать в дворец Императрицы, принцессе Линли понравится. В дворце Гёкуё будет еще одна зверюшка, до этого была только одна кошка Мяумяу... «Да кто это имя придумал?!» Маомао аккуратно подняла животное. Кошка всё таки. Опять повезло. При быстром осмотре выяснилось, что даже блох - во всяком случае, заметных, нет. Мао рассеяно игралась с кошкой, коротая время. —Сдружилась? Ну кто же еще. Джиньши, во всей красе, уже в более привычном виде - в ханьфу - стоял прямо позади неё. —Возможно эту кошку забрать в императорский дворец? Выглядит прилично, вроде даже умная... Не смей. —Так уж и быть, не посмею повторятся. А так... забрать, думаю, можно... Можно будет отдать Линли. —Я тоже о Линли подумала. —В императорском дворце кошки приветствуются... Ну ты то знае- я не это имел в виду! Я действительно про животных. В любом случае... дай её мне, пожалуйста. Маомао вздохнула, насмешки по поводу её имени, по видимому, будут преследовать её ло конца жизни. Она уже смирилась, впрочем. Мао осторожно передала кошку ему. Животное спокойно и уютно устроилось у него на руках, он же заботливо держал её, почёсывая загривок. —Повезём её в нашей с Гаошунем повозке... Может, даже в моей резиденции поживёт временно. Потом отдадим Гёкуё. Если она будет не против, конечно. Мао кивнула и с некоторой долей умиления взглянула на нежащееся животное у Джиньши на руках, пока его усталый взгляд был потерян где то на заснеженных просторах, окружающих их двоих. Она совсем не заметила, как её взгляд кочевал с кошки на самого Джиньши и обратно к зверьку. И всё с теми же эмоциями, с той же слабой, но непривычно нежной улыбкой. Маомао резко осознала, как смотрит на него, и встряхнув головой, кашлянула, привлекая к себе внимание. —Я надеюсь на то, что в ваших с Гаошунем запасах еды найдётся что то, что можно дать кошке поесть. Она, очевидно, изголодала. —Да, конечно... После коротенькой лекции от Маомао, что можно, а что нельзя давать есть кошкам, Джиньши, смеясь и воздерживаясь от лишних шуток, распрощался и направился к их с Гаошунем повозке. Мао с облегчением вздохнула, для приличия откланялась на прощание и решила вернуться в свою повозку, последова его примеру. Гаошунь радушно принял новую попутчицу. Кошку сразу откормили из скудных остатков запасов Гаошуня, во всяком случае, для корма еще маленькому котёнку хватило. Через продолжительное время, когда уже была глубокая ночь и путь давно продолжался, Джиньши всё таки смог получить несколько коротких часов спокойного сна, все так же свернувшись калачиком на лавке, обнимая мурлычущую кошку.

***

—Госпожа Гёкуё! Гёкуё преспокойно сидела в своих покоях, отдыхая и читая лёгкий роман очередным морозным вечером. Но посидеть на диване в тишине ей не дала резко постучавшаяся в дверь невестка Гаошуня. —Чуэ? Заходи, милая. Она лениво встала со своего уютного ложа, подходя и отпирая дверь своих покоев. Чуэ мигом влетела и захлопнула за собой дверь. Гёкуё уже была в предвкушении самой захватывающей сплетни в её жизни. И да, Чуэ именно за этим и пришла. Чуэ с самого подтверждения новости от Маомао сгорала от желания рассказать о таком счастье Гёкуё… Оказывается, они всё таки знакомы. И как знакомы! Гёкуё любит посплетничать с Чуэ точно также, как и с Маомао, но с последней они не виделись довольно давно, и по дворцовым слухам она жуть как изголодалась. —Госпожа, это даже не сплетня, не слух, а новость, от первых лиц подтвержденная! Об этом знают только я, Гаошунь, Суйрен и собственно виновники торжества... Пообещайте, что никому-никому! Даже Его Императорскому Величеству! —Чуэ, дорогая, быстрее! Никому, обещаю! —Маомао и Господин Джиньши...