Поцелуи из жалости всегда такие сладкие

      — Твой отец прислал письмо. Просит уберечь тебя от необдуманных решений, но знает, что ты не послушаешь. Армии нужно отдохнуть, он тоже соберёт остатки южной, и вы снова вступите в бой. А я помогу вам с людьми, — одним утром сообщает Король Кан, когда они сталкиваются в саду дворца. Слова его звучат грозно, но по взгляду Ёнджун видит, что тот сам не верит тому, что говорит. И даже большей значимости не предаёт алая мантия с горностаем, которую несут в руках слуги, такая она длинная.       — Ваше Величество! — тут же возмущается в ответ альфа, но задумывается. А имеет ли он право спорить? Что из себя теперь представляет? Что у него осталось кроме титула рыцаря, который не отнять. Подарок Короля Кана в виде земель и какого-то небольшого дворца, где сможет тихо и позорно прожить оставшиеся годы? Ненависть своего народа? Растоптанная гордость?       — Не спорь с Королём! — пытается сделать голос грозным Его Велеречиво, но ситуация совсем не та, — Я что, для вас тут совсем не авторитет, что за молодёжь пошла! Я не хочу, чтобы соседним с нами Королевством правили неотёсанные варвары, а не династия Чхве! Я же могу иметь свои виды на этот счёт, разве нет?       — Не переживайте, Ваше Величество, если я погибну в сражении, то на трон просто взойдёт мой брат. Вы не потеряете союзника в виде нашей династии. Король Кан и спит наверное по этикету, потому его выдержка натренированная годами не позволяет раскрыть рот в шоке. А вот принц Бомгю на веранде дворца прячется за веер с жемчугом и пухом по кайме. Но когда Король Кан отпускает его дальше на прогулку, заставив поклясться, что тот не совершит необдуманных поступков, краем уха Ёнджун улавливает разговор принца Бомгю и Кая, которые думают, что за каменными вазонами с пионами их не слышно.       — Смотрю на него и не могу поверить, что мне снился сон с его участием, — зло и раздражённо шепчет Бомгю.       — Тот, где он тебя пальцами…— хихикает его фрейлина.       — Замолчи! — долетают до Ёнджуна обрывки их разговора. Так его прелестное Высочество думает, что это был всего лишь сон?.. Значит и правда ничего не помнит, ну что ж, может оно и к лучшему. Омеге было бы крайне неприятно узнать, что его первый сексуальный опыт был с кем-то вроде Ёнджуна, которого он считает примерзким человеком. Только вот вопрос, с чего же у Минца сложилось столь не лестно мнение о своём госте не занимает мысли альфы, все они в том, чтобы вернуть Южное Королевства себе. Что там у принца на уме по сути совсем не его дело. А ещё принц Бомгю не приходит ни завтракать, ни обедать, ни ужинать, если приходит Ёнджун и становится неловко. Как бы Король Кан не был по отечески добр к нему, Бомгю всё-таки сын. И Ёнджун тяжело вздохнув принимает решение уйти жить к прислуге в отдельный домик крошечного городка, что расположен в конце королевского сада. Он хочет было пойти в разбитый лагерь, но недовольный и этим-то его решением Тэхён возмущаемся, что не будет лично ездить и рассказывать обо всех новостях, что могут появится от Короля Чхве. А доверить письма ещё хоть кому-то в их-то положении просто невозможно. Ведь варвары уже плотно подошли и к границе Южного Королевства, а шаткий заключенный впопыхах договор для Короля Кана не выглядит столь уж надёжным, он очень мудрый человек. Да и генералы велят оставаться во дворце, уверяя, что простые воины не должны забывать, что Ёнджун в первую очередь наследный принц, а не друг им. Но нельзя не согласиться, что жить в домике с мягкой кроватью, а не походной раскладушкой, мыться в ванной, а не едва ли тёплой водой в тазу или вообще реке, куда удобнее и уютнее. Только вот комнатка настолько маленькая, что ещё чуть и он начнёт сшибать своими плечами скудные пару полок и поддаст мысом сапога тяжёлый, старый сундук. На деревянной кровати аккуратно застелено чистое бельё, сложены полотенца, банные принадлежности. Над одной из полок превинчино кривое маленькое зеркало. Сама комната мансарда, с одной стороны потолок идёт по диагонали, там Ёнджун уже скребёт его деревянные доски головой. И видимо, это лучшее, что смогли ему выделить, когда смущаясь и заикаясь прислуга узнала, что он наследный принц соседнего королевства. Но всё это не столь важно, за окном, над малюсеньким столом с масляной лампой, за тоненькими занавесками открывается такой вид, что всё на свете можно забыть, конечно, кроме изящных ножек, что ему выпала честь созерцать той ночью. За кустами роз, что здесь выращивают и после несут на клумбы в сады дворца, за плодоносящими круглый год фруктовыми деревьями, за зелёной травкой небольшими холмиками, шумит прибоем голубое море. У Ёнджуна с собой даже нет никаких вещей, чтобы разложить в этой комнате и как-то её обустроить. Зато у него есть честь и совесть. Первая не позволит вернуться отныне во дворец и там развлекаться целыми днями, отобедывать утонченными блюдами, а вторая не позволит объедать прислугу здесь, в этом практически городке. Он спускается по скрипучей лестнице вниз и идёт искать управляющего дворцовой прислугой и остальными служащими на благо сей земли.       — Ваше Высочество, я…— дворецкий вытирает пот с лица белоснежным платком с вышивкой, ему явно жарко в чёрном отглаженном костюме. И это очень забавно, потому что сейчас рядом с ним Ёнджун в армейских высоких сапогах и не завязанными тесемками у груди рубахе, выглядит деревенщиной, — Как я могу дать вам работу, это же…       — Если у вас совсем нет мест я пойму, но прошу, забудьте сейчас о моём прошлом. Отнеситесь ко мне как надёжному человеку, который хочет заработать себе на хлеб, — серьёзно отвечает Ёнджун, и немного догадывается, почему ему не разрешили жить в лагере. Там бы он перестал отличаться от обычного воина, а это генералам не нужно. Им самим необходим принц.       — Вам не нужно этого делать, вы всегда желанный гость в этом Королевстве, во дворце и у нас конечно же тоже! — натягивает улыбку дворецкий, сейчас в обморок упадёт.       — Про дворец я бы так не сказал, — смеётся Ёнджун, но разрядить обстановку не выходит.       — Его Высочество ещё очень молод, и я думаю… ох, нет, нет, простите, — кланяется дворецкий.       — Что, что? — хитро прищуривается Ёнджун наклоняясь ближе.       — Думаю, Вы очень нравитесь Его Высочеству, но он, в силу своего характера…       — Значит всё-таки нравлюсь, — расплывается в улыбке Ёнджун и хватает дворецкого за дрожащие руки, — Тогда прошу вас ещё сильнее, дайте же мне какое-нибудь задание! Я бы очень хотел работать в саду, — вдалеке оборачивается главный садовник и уже спешит к ним.       — Я так рад, Ваше Высочество, что вы проявили интерес к моей работе, — тот тоже вытирает пот, но улыбается куда более искренне.       — Ну хорошо, я отправлю вас в распоряжение главного садовника, — соглашается наконец дворецкий и объяснив садовнику, что принц не должен перетруждаться, оставляет их.       — Я могу выполнять разные поручения, не беспокойтесь, что я буду портить цветы и деревья и лезть туда, в чем не разбираюсь, — заверяет довольный своей настойчивостью Ёнджун.       — О, мы так и не думали, Ваше Высочество! — заверяет его собравшаяся вокруг любопытная прислуга. Но впрочем, работа ему и правда находится, ждать себя в жаркий полдень не заставляет.       — Вот этот грунт нужно отвезти в королевский сад, разложить под каждым вишнёвым деревом, завтра их будут удобрять, — гора мешков с грунтом смотрит на Ёнджуна, а Ёнджун на гору мешков. Но его никогда не пугали подобные вещи, к тому же это отлично поможет привести мысли в порядок. Бомгю навёл в его голове целый кавардак и тем самым вынудил забыть о главной цели, о возвращении себе своего Королевства. Ёнджуну нужно подумать, откинуть мысли об умопомрачительной красоты ножках принца, взять себя в руки и придумать какой-то план, который будет удачным с остатками северной армии, и работа руками для этого подходит как нельзя лучше. Синяки от побоев давно прошли, мысли чисты, сожаления растворились будто дым. Пора приниматься за дело. К вечеру, закончив с работой, в саду, в окружении великолепных чайных роз, почти вымотанным физическим трудом, он отправляется через город в лагерь, общается с генералами, они приступают вместе с ним к разработке нескольких планов. А по дороге назад с парочкой воинов заходит в трактир, где все свечи на столах давно к ним воском приросли, пропускает по паре оловянных кружек пенящегося пива. Король Кан день ото дня присылает к нему людей, что уговаривают вернуться во дворец, а один раз на рассвете приходит разгневанный его наглостью Тэхён.       — Ты совсем не уважаешь меня и моего отца! Вернись немедленно! — тот долбит в его комнату на рассвете, и без проса заходит.       — Долго репетировал? — хмыкает Ёнджун, даже из постели не выбираясь, потягиваясь и зевая.       — Да. Плохо вышло? — но Тэхёну такое и правда не даётся.       — Нет, вполне сойдёт, немного ярости не хватило. У тебя она только когда на коне головы с плеч рубишь.       — Ну не начинай, поехали на охоту? — принц кидает ему одежду, что принёс с собой и усаживается на скрипнувший стул у окна. Вдвоём, едва ли не сшибая полки своими плечами, они в этой комнате выглядят весьма забавно.       — Ваше Высочество… я вынужден отказать, у меня работа, — пожимает плечами Ёнджун разбирая свои обновки, куртку свободного кроя со стоячим бархатным воротником и кожаные штаны, да шикарные сапоги для верховой езды и передвижения по сырому в утренней росе лесу.       — А я наследный принц и это приказ! — ударяет кулаком по столу наследный принц, одетый в похожее, от чего тот жалобно скрипит.       — Вот так уже получше, — кивает на грозный тон принца Ёнджун, и всё-таки собирается. На улице их уже ждут два коня, и садовник, что и так вечно побаивается, а рядом с наследным принцем и вовсе заикается.       — Ваши Высочества… ра…работа подождёт, Его Высочество, принц Чхве Ёнджун и так сделал уже больше, чем я ему сказал…— тихо кланяется садовник. Тэхён разводит руки в стороны и ловко запрыгивает в седло, поставив одну ногу в стремя. Ёнджун следует его примеру и спешит нагнать уже далеко ускакавшего принца, что любитель посоревноваться на скорость. Его собственный конь очень рад, он скачет галопом, ржёт и если бы мог, улыбался бы. Лес в рассветных сизых сумерках зелёно-сизый, тихий и всё ещё спящий, влажный и спокойный. Они расслаблено едут качаясь в сёдлах и явно не на охоту сюда отправились. С ветки на ветку перелетают птицы, кто-то фыркает в черничном кусте, а кони мотают гривами и водят ушами, отгоняя мушек.       — Скоро будет бал, к Бомгю приедут свататься, а я не хочу этого, — смотря на небо тихо говорит Тэхён.       — А он? — зевая спрашивает Ёнджун.       — А он наивный, верит в любовь, — раздаётся единое хмыканье в ответ.       — Может это мы слишком циничные? — цокает языком Ёнджун.       — Ты так думаешь? Но всем нужны лишь его деньги и статус…       — Вряд ли ты найдёшь ему кого-то подходящего, он ведь всё-таки принц. Ему нужен Король, не меньше. Выбор у тебя не велик.       — Честно говоря…— слегка наклоняет голову Тэхён и замедляет коня ещё больше.       — О нет…— тут до Ёнджуна быстро доходит.       — Ну… мне казалось, что может однажды.       — Мне это очень льстит, Ваше Высочество, но сейчас никак. Мне нужно хоть что-то сделать с моими Королевством для начала. Правда, не до его капризов, — и Ёнджун не врёт, хотя предложение заманчивее некуда. Такую красоту, как принц Бомгю во всех четырёх Королевствах не сыскать.       — Тогда ответь честно, ты больше думаешь сейчас о нём или о каком-то своём плане?       — О, смотри, косуля! — отвечать Ёнджун, естественно, не собирается.       — Это ветка… Спустя несколько дней раздумий над словами наследного принца и иногда в улыбке, от мысли о том, как хохотал Бомгю, что они вернулись вообще без какой-либо дичи, Ёнджун снова возвращается к продумыванию плана. Он перекладывает камни в декоративном гроте уже второй день, на нём лишь белая свободная рубаха, не завязанная на груди на шнуровку, а распахнутая, показывающая все его мышцы до солнечного сплетения, колышется от любого дуновения ветерка, облепляет торс, а прислуга и рада, втихаря смотреть на него. Это не может не льстить, самолюбия ему при всём не занимать было никогда. Широкие рукава, собранные в жабо манжетами мешают и он то и дело подтягивает их повыше, но всё равно пачкает, в итоге снимает запонки и просто оставляет их болтаться. Зато темно зелёные узкие штаны заправленные в высокие из чёрной кожи налакированные, пока что, сапоги, которые он правда уже заляпал грязью, в работе не мешают. К вечеру он развозит все мешки, закидывая в двухколёсную тележку сразу по три штуки, и стягивая рубашку, плюхается на скамейку, под оплётшим стены его нового каменного жилища, плющом. Из-за угла за ним наблюдают несколько омег, он давно их заметил, прятались и хихикая краснели. В его дворце было много красивых служанок и прислужников, и ни одного он мимо себя не пропустил. Потому резко разворачивается, тем самым пугая омег, что тут же взвизгивая разбегаются по своим делам, пока стоять, цепляясь пальчиками за камень стены не остаётся всего один. Ну вот и его компания на сегодняшний вечер. Он всегда думал, что поступает ужасно, омерзительно, аморальности по отношению к прислуге, которая по сути не могла ему перечить, пока один омега, что был гораздо смелее остальных, не рассказал, как прекрасно и как мечтательно для каждого из них спать с наследным принцем… В сарае, среди лопат, вил и веников, вёдер, удобрений и горшков, он зажимает очередную горничную, у которой сегодня даже не выходной, и уже лезет руками той под пышную юбку.       — О нет! — вскрикивает она и оттолкнув его, опустив голову так низко как может, шепча беспрерывным потоком извинения, убегает. В раскрытых дверях стоит принц Бомгю. Его плоский, почти впалый живот, который скрыт под сними, широкими, короткими брюками по щиколотки, что доходят почти до рёбер, подрагивает. Как и плечи под белой блузой, на которых переливается вшитыми бриллиантами такое же тёмно-синее кружево, идущее по всей груди, до высокого ворота.       — Ваше Высочество, что привело вас сюда? — а Ёнджун быстрым движением облизывает губы и упирается руками в стол позади себя.       — Я искал главного садовника…— тихо отвечает Его Высочество, сцепляя ладони вместе. Что вновь заставляет блестеть бриллианты на широких кружевах манжетов.       — Он уехал в город ещё с утра, закупить новых семян.       — Ясно, — слегка принц, разворачивается, чтобы уйти, но тут же смотрит грозно и плюётся, — Извините, что помешал вашему… совокуплению!       — Вас это задевает? — Ёнджун шумно выдыхает и наклоняет набок голову.       — Что, простите?       — Вас задевает, что я лезу не под ваши юбки, зажимая в этом сарае? — он смотрит на омегу пристально, а у того уши краснеют от этого.       — Вы омерзительны! — но вот в противовес своему смущению, дерзости ему не занимать.       — А у вас раскраснелись щёчки и шейка. Идите сюда, я обещаю, никому не расскажу об этом, — Ёнджун кивает в сарай и похлопывает ладонью по столу рядом с собой.       — Вы забываетесь, господин Чхве, я принц, а вы всего лишь граф и то с доброй воли моего отца. Который прикажет вас казнить, если узнает, что вы мне сейчас предложили, — зло шипит принц.       — Он меня казнит, если узнает, что я вас отпустил восвояси, а не уговорил пошалить, — посмеивается Ёнджун, — Если вы переживаете о своей девственности, не бойтесь, она останется с вами. Есть так много вещей, которые можно делать руками и ртом…— но принц не вступает с ним в перепалку, он лишь смотрит вдруг как-то с тоской и тихо начинает говорить:       — Когда вы приехали сюда, господин Чхве, вы показались мне совершено другим человеком. Я не имел ни малейшего сомнения, что вы ваш брат, потому что вы выглядели очень благородным молодым человеком, мы говорили с вами о прекрасных вещах, вы показались мне галантным, начитанным и очень скромным, но гордым человеком, достойным быть Королём. Сейчас передо мной вы настоящий, господин Чхве, избалованный, наглый, зазнавшийся, невоспитанный, не ценящий ничего. Возможно, все люди Северного Королевства подобны вам, тогда вас винить не в чем, таково ваше окружение, иным вы вырасти и не могли. Я не собираюсь с вами «шалить», потому что моё тело будет принадлежать лишь одному альфе, которого мой отец, брат и я посчитаем достойным. Такой завтра приедет на бал и будет просить моей руки, и вот он, возможно, получт моё расположение. Вы украли мой первый поцелуй, и я безумно сожалею, что позволил вам это. Если бы я только знал тогда, что вы за человек. Прошу вас сохранить это в тайне, не хочу чтобы хоть кто-то знал о том, что я имел к вам благосклонность, — может он и правда не помнит… Прекрасная речь, только полностью наигранная, Ёнджун в это не поверит.       — А вы жестоки, но я уже взрослый мальчик и очень отчётливо вижу, как вы тяжело дышите, смотрите на мою полуголую грудь и на то место, где я зажимал горничную. Вы хотите меня, но я безусловно приму правила вашей игры и обижусь до глубины души, пока вы сами не соизволите прийти ко мне, — он пожимает плечами и делает вид, что потерял интерес.       — Не смейте появляться во дворце! — вскрикивает Бомгю.       — Это решать не вам, Ваше Высочество, при всём уважении, а Его Величеству, Королю Кану, — хохочет в ответ Ёнджун, но больше взглядом принц его не удостаивает, бежит со всех ног, шебарша белоснежными лоферами по зелёной траве. Что конечно же привлекает внимание к его утончённым щиколоткам.