♥️💋🍇🌶️🐦🔥
10 мая 2026 г., 12:00
В декоративной оранжерее округлой формы, в которой по сути растет всё то же, что и в садах, с изысканным стеклянным фасадом, увенчанным изящным куполом, и декоративными витражными вставками, ажурной металлической отделкой не только снаружи, но и всеми стульями, диванчиками и столиками с воздушными скатертями, за завтраком Бомгю молчит, мешая ложкой овсянку, бездумно намазывая джем на тост, постукивая пальцами по фарфоровой чашке и задевая её кольцами. В малой гостиной, где собирается только семья и Ёнджун, за обедом тоже молчит, бесцельно натыкая на вилку листья салата, и за ужином тоже, покачивая в пальцах бокал с вином.
— Его Высочество немного простыл, горло болит. Так что сегодня я буду развлекать всех разговорами, — Кай старается делать вид что он лёгок и весел, но взгляд папы Бомгю направлен только на Ёнджуна. И если фрейлина не в курсе, что произошло между альфой и омегой той ночью у водопада, то Его Величество Дохён точно обо всём осведомлён. Его широкополая фиолетовая шляпа, украшенная жемчугом, и перьями, позволяет смотреть с прищуром ещё более грозно. Ёнджун давится, а принц алеет ушами и от своей тарелки взгляд не отводит.
— Как же так вышло, что Его Высочество простыл? — хрипит он.
— Нельзя ложиться спать с мокрыми волосами…— спокойно отвечает Его Величество Дохён. Король Кан, принц Тэхён и Кай кивают, соглашаясь, а он и Бомгю едва ли могут выдержать нахождение в этом зале. Папа Бомгю закатывает глаза и блестит огромным сапфиром в жемчужном колье на груди.
— Не смейте издеваться! — хрипит принц, стоит им только отойти подальше в один из коридоров залитого светом дворца, — Из-за вас у меня болят губы и горло! Почему ваш член такой огромный?
— Не такой уж и огромный, — словно обиженно оправдывается альфа, даже немного растерянный тем, что принц за руку потащил его за собой, стоило их Величествам скрыться за поворотом. На брата он внимания не обратил, а Тэхён остался растерянным стоять в распахнутых белоснежных дверях с золотыми извивающимся рисунком и молдингами. Придётся всё рассказывать ещё и ему, и Ёнджун уверен, за то что творит с его братом, получит от Тэхёна нож под рёбра. И поделом. Бомгю всё-таки принц, а не его личная кокетливая фаворитка, просто избалованный Ёнджун привык, что все омеги делают в постели то, что он хотел, всегда. Но инициатива исходила при этом совсем даже не от него.
— Я правда велю вас казнить!
— Не напрягайте горло, Ваше Высочество, иначе долго не пройдет, и мы не сможем это повторить, — но пока его рёбра без ножа, альфа продолжает брать от жизни и королевской семьи Канов всё по полной.
— Вы! Как вы смеете?! — но его губы снова оказываются заняты языком Ёнджуна, который видит вдалеке окончательно растерянного Тэхёна. Но правда, наследный принц им не мешает и показав большой палец, скрывается за портьерой, закрывающей собой распахнутые в сад высокие стеклянные двери. Альфа обнимает его, проходится ладонями по обтянутому чёрной рубашкой с белым кружевом по спинке и плечам, телу, тянет за ленты на спине, почти развязывая и лезет вслед за ней, заправленной в серые брюки с высокой талией, пальцами, за что получает укус в губу.
— Ты спишь с моим братом?
На балу шелестят кринолиновые разноцветные платья, из шёлка и органзы, украшенные рюшами и бантами. В нос забиваются сладкие ароматы духов, изредка феромонами от невежд, что надеются так привлечь к себе омегу или альфу. В просторном светлом зале, залитом жёлтым светом от свечей больших, массивных каскадных люстр из горного хрусталя под потолком, душновато. Плачут скрипки и виолончели, все плавно, словно качаясь на морских волнах, кружатся в танце. А сами волны издалека посылают в раскрытые массивные двери морской солёный бриз. Ёнджун стоит один у стены с шёлковой портьерой бронзового цвета, подвязанной серебристым подхватом с болтающейся кисточкой. Обычно он соблазнял бы омег или делал вид, что танцует слегка неуклюже, что всегда вызывало смех и смущение у его партнёров и партнёрш. Но сейчас ему это всё совсем не интересно, он скрестив руки на груди просто думает о том, как через пару недель вновь пойдёт в поход к Северному Королевству и, вполне возможно, что не сможет вернуться обратно. Но вот земли вернёт, это вопрос чести! Пусть его брат станет Королём, он совсем не против.
— Нет, — спорить с наследным принцем он не собирается, но отвечает честно. Они с Бомгю не спят, это было бы ужасно по отношению к нему.
— Не ври! — но Тэхён знает его темперамент и он сам альфа.
— Секса у нас в прямом смысле этого слова не было, — давит улыбку Ёнджун.
У него не осталось ни орденов, ни медалей, их, конечно же, не позволили забрать с собой, когда увозили в качестве игрушки для сексуальных утех. А сейчас, они, скорее всего, уже все уничтожены, переплавлены на монеты или украшения варваров. Но Король Кан человек чести, мудрый и прозорливый правитель, которым Ёнджун искренне восхищается, был возмущен и огорчён одновременно этим фактом. И сказал, что это искренне несправедливо, потому тут же вручил ему золотой рыцарский крест с рубинами, у которого пространство между лучами заполнены ажурным орнаментом, герб-нашивку земель вдоль Тасского пролива, которые теперь даже на бумагах принадлежат ему и были нагло уведены прямо из-под носа принца Бомгю, а ещё восьмиконечный орден инкрустированный бриллиантами за заслуги перед Южным Королевством, за спасение всё того же принца Бомгю.
Всё это не могло не поднять его дух и уничтоженную когда-то, кажется, что в прошлой жизни, самооценку. Потому он принял это с почётом и великой благодарностью, и теперь по праву мог явиться на этот бал в мундире, ведь к нему было что прикрепить. Тёмно-синий, почти чёрный, он прекрасно оттеняет эти три блестящие награды на левой стороне груди, а плечи украшают пышные золотые эполеты с бахромой и кистями, от правого же тянется переплетенный каскадный аксельбант, крепящийся вторым концом к первой пуговице с гербами Южного Королевства из двубортного ряда, мундира, золотые наконечники которого звенят друг об друга даже при простом и спокойном дыхании. Высокий ворот тоже отличает типичный орнамент юга в виде извилистой лозы.
— Ты совсем оборзел?! Если ты его задурил и воспользовался его невинностью, я убью тебя, — Тэхён одет похоже, только наград на его груди куда больше, многие из них идентичны тем, что когда-то были у самого Ёнджуна, и даже одна из Северного Королевства, Тэхён носит её с гордостью.
— Уж кто кем тут пользуется. Ты не забыл в качестве кого меня сюда привезли? — щурит глаза Ёнджун, поправляя бело-золотой пояс, что утягивает его талию, не позволяя согнуть спину, но в общем-то тело вполне помнит, как держать стать, да и в тон белым перчаткам подходит.
— Не начинай! — наследный принц даже глаза закатывает.
— Твой папа так смотрит на меня иногда, аж мурашки по спине, — на тон тише говорит Ёнджун, поглядывая на Его Величество Дохёна, что в неприлично, почти до ягодиц открытой спине своей фисташковой блузки, стоит неподалёку и поглядывает на него из-за белоснежного веера с перьями.
— Ты ему понравился, ни один из ухажеров Бомгю ему не приходится по душе.
— Это и заметно.
— Слушай, не выпендривайся. Бомгю лучшее что может с тобой случиться.
— Я знаю. Но мне нечего ему дать кроме члена, — за это в скулу Ёнджуна прилетает кулак, его голова даже слегка дёргается, от чего пара прядей из зачесанных назад волос выбиваются, спадая на лоб. Кто-то это замечает, кто-то нет, но сам он и Тэхён только и пытаются что сдержать смех, а Его Величество Дохён, что всё также неподалёку, лишь закатывает глаза.
Прекрасный принц Бомгю на балу появляется в алом. Блуза со спущенными плечами без рукавов из бархата, оголяет его изящные ключицы, а руки до локтя скрывают длинные чёрные полупрозрачные перчатки. А на утянутом плотным корсетом поясе красуются несколько цепочек каскадами, такие же, что и на изящной шее. Ёнджун уже безо всякого стеснения и этикета пялится на его накрашенные красным губы. Заметив это принц тут же прикрывает их чёрным кружевным веером, и виляя бёдрами в тёмных брюках, уходит вглубь большого зала для приёмов, шелестя длинным полупрозрачным подолом в тон, идущим от поясницы, по паркету. Где не отказывает в танце нескольким военачальникам из отряда армии Северного Королевства, которых также любезно позвали на этот бал.
— Разрешите пригласить вас? — выжидая идеальный момент, Ёнджун ловко протискиваясь через толпу оказывается рядом и дышит в покрывающуюся мурашками шею омеги.
— Прошу, — ему протягивают изящную руку, обвешанную золотыми браслетами.
— Вы очаровательны, как всегда, Ваше Высочество, — Ёнджун ведёт его в центр зала, откидывает время от времени свою мешающуюся синюю мантию со спины, что крепится к плечам, и притягивает принца за талию поближе к себе.
— Вы тоже неплохи, — Бомгю укладывает ладонь ему на плечо и проходится пальцами по эполетам.
— Вы сменили гнев на милость по отношению ко мне? Из-за чего? Прогулки в городе или моего члена?
— Я…
— Хотя, постойте, — тут же перебивает альфа, — я же вряд ли гожусь ещё хоть на что-то, кроме как член из штанов доставать.
Они кружатся в вальсе по залу, ловя на себе абсолютно все взгляды в этом огромном помещении. Король Кан улыбается довольным мартовским котом, вредные графы и маркизы дуют губы в недовольстве, дураки, будто Бомгю могли бы выдать замуж за кого-то их положения. Он ведь всё-таки принц и не достанется никому из них, ведь сейчас так нежно сжимает пальцами его собственное плечо. Всюду блестящие золотом от света молдинги на стенах, кружащий голову рисунок светлого паркета, перетекающий из ромбов в целые рисунки, похожие на южные цветы. Множество зеркал, где они то и дело отражаются, проносясь мимо. А как же прекрасна роспись на сводах высокого потолка, но сейчас совсем не до неё, ведь на него смотрят голубые глаза принца. Только на него одного.
— Вы в этом так уверены?
— Что, и на это не гожусь? Вам не понравилось? — ухмыляется альфа.
— Не знаю, я растерялся, — пожимает плечами Бомгю и замедляется вместе с музыкой, — Надо бы ещё раз проверить. Приходите ко мне после того, как закончится бал…— а сейчас заканчивается танец и улыбнувшись подошедшему к ним альфе, тот уходит танцевать с ним.
Ёнджун уже известной дорогой крадётся в покои Его Высочества, скинув мантию и мундир с перчатками. Скорее больше прогуливается в ночи, ловко прячась от стражей. Залезает через балкон, проходит сквозь кабинет и приоткрыв двойные двери замирает. Полупрозрачные чёрные перчатки обшитые пышным собранным шелком по кайме, что остались от бального наряда, на шее несколько золотых тонких цепочек, такие же и на талии, украшают плоский живот, едва колышутся при ходьбе, скользят по коже, серьги кольца в ушах и больше на принце ничего… Он стоит перед высоким трюмо, красит красным губы и оборачивается к Ёнджуну.
— Что вы застыли? Садитесь в кресло, — кивает словно невзначай.
— А где ваш наряд? — прочищает горло альфа, но делает, что ему говорят.
— Он вам больше нравился в целостности? — принц защёлкивает колпачок помады и поворачивается к нему.
— Нет, так тоже очень хорошо.
Бомгю улыбается и медленно ступая по коврам с рисунками лилий, хватает с диванчика подушку и кинув у ног Ёнджуна, что не верит в происходящее, усевшегося в кресло, на пол, опирается о протянутую руку и опускается на колени перед ним.
— Вы меня так разбалуете, — в чёрной рубашке, что обтягивает его тело, становится как-то жарко. Ёнджун рывком расстёгивает пару верхних пуговиц.
— Вы и без меня до невозможности разбалованный, — цокает языком принц и заправляет волосы за уши, чтобы не мешали, задевая звенящие серьги.
— Но в этот раз вы же позволите мне вам чем-то отплатить?
— Хмм, — Бомгю дует губы, расстёгивая его серые брюки и начиная водить рукой в перчатке по уже и так вставшему члену, — А что вы можете предложить?
— Постараюсь удивить вас.
— Хорошо, — хитро посматривает на него принц и вбирает член наполовину. Держит его у основания тремя пальчиками и вылизывает языком, прикрывая веки. Ёнджун ничего не соображая смотрит на двигающуюся вверх вниз голову между свои ног, на виднеющиеся округлые ягодицы, на аппетитные бёдра. Принц звенит множеством браслетов, цепочками на животе, хлюпает и причмокивает. Иногда всё равно давится, замирает с членом глубоко в своём горле, виляет попкой и снова принимается сосать.
Со временем упирается мысками остороносых сапожек в пол, но всё равно скользит ими по паркету. Сводит вместе колени, усаживается полностью на них, и оттопыривает попку всё больше, то и дело задевая ягодицами небольшие каблуки. Хватает всей ладонью член у основания, начиная быстрее двигать головой.
— Можно испортить вашу причёску? Вы ведь после минета никуда не собираетесь? — учтиво интересуется Ёнджун.
— Вы омерзительный! — выпуская член изо рта и тяжело дыша отвечает принц, — Можно, — и снова чмокая, принимается вылизывать головку. Альфа осторожно укладывая раскрытую ладонь на макушку, сначала лишь слегка поглаживает, наблюдая, как Бомгю жмурится от этого, а потом медленно начинает подталкивать его голову.
Он и правда не в силах совладать с собой, словно мерзкое животное, но если бы кто увидел как эти накрашенные алым идеальной ровной линией по контуру губы, по максимуму растягиваются вокруг его чуть красноватого от возбуждения члена, то понял бы.
Со временем рот у Его Высочества устаёт, слюна течёт ему на грудь, он начинает задевать зубами, а губы дрожат. Он прерывисто стонет в так тому, как член толкается в его горло и громко чмокает уставшими губами. Ёнджун снова кончает ему в рот и прижимает голову к паху, не даёт отстраниться, принц давится и громко глотает. Ёнджун замирает и оставив член в горле продолжает изливаться. Тот так сильно распирает, что Бомгю, видимо, не может вздохнуть толком, потому начинает хватать шумно носом воздух и ноет, захлёбывается горячей спермой. Но как только член выскальзывает наружу, тут же закашливается и пытается отдышаться, усаживаясь попкой на пол и упираясь в него же ладонями.
— Странно, ваше семя совсем не горькое, почти взбитые сливки, — облизывает губы в белых разводах принц, вся помада смазалась, больше не украшает их ровной линией, но от этого ещё прекраснее, и сидя на коленях смотрит на него, а его опухшие губы выглядят ещё лучше. Ёнджун же, в призрачной надежде, что однажды это могло бы повторится, объедался фруктами последние недели до тошноты. Но главное, что Бомгю доволен, он помогает ему встать и пялится без зазрения совести на плоский животик перед собой, а потом, просто притянув омегу за талию, целует его. Принц запускает руки в его волосы, и прижимается ближе.
— Пионового масла у меня с собой нет, — шепчет альфа, уткнувшись в подрагивающиц живот.
— Да неужели? Я думал вы всегда на чеку.
— Это не проблема, — он поднимается, подхватывает на руки пискнувшего принца, что скидывает свою свою обувь на ходу, и несёт к пышной кровати, — Ваше тело прекрасно примет в себя что угодно и без него.
— Это как? — принц протягивает одну руку, вторую, позволяя снять перчатки испачканные в семени и раздвигает ноги.
— В руках умелого любовника оно выделит смазку само. Видимо, все предыдущие не особо профессионалами были.
— Да как вы! Вы же знаете, что вы единст…— но довозмущаться омега не успевает, сразу два пальца скользят в его дырочку легко и беспрепятственно.
— Какая же у вас тугая попка, Ваше Высочество. Чувствую, что ворую у вашего Королевства нечто невероятно ценное, — Ёнджун опускается ближе между его разведённых ног.
— От ваших пошлостей у меня голова кружится, — рука Бомгю пытается его оттолкнуть, но куда там.
— Лежать! — он утыкает шибко болтливого принца в подушку, — Не пугайтесь, это мой язык.
— Что? О! — Бомгю пищит в подушку, обхватив её руками, когда в его нутро погружается язык альфы. Тот разводит половинки округлых ягодиц в стороны и прижимается лицом. Принц словно создан для любви во всех её проявлениях, он нежный, сладкий, недоступный, от чего становится ещё более желанным.
— А пальцами?..— приглушенно простонав возмущается принц и чуть виляет бёдрами. И не решается поднять голову, а кончики ушей у него краснеют, как и виднеющиеся скулы.
— Как прикажете, секс это взаимное удовольствие, — улыбается, продолжая вылизывать поджимающуюся дырочку Ёнджун.
— А что, мы сексом занимаемся? — но тут принц подскакивает, даже чуть отползает, вытягивает вперёд руку, упираясь в грудь кинувшемуся следом альфе, что уже успел скинуть рубашку.
— Эммм… ну как бы вам объяснить, — Ёнджун усаживается на колени, облизывает смазку с губ, что успела растечься по его лицу, и старается как можно нежнее отвести руку принца, что впился короткими ноготками в его кожу и подобраться ближе к нему. Бомгю не сопротивляется и раздвигает ноги перед подползающим к нему альфой, позволяет уложить себя на мягчайшие пуховые матрасы.
— Нет! Я не совсем идиот! Я знаю, что мы делаем, но мне всегда казалось, что секс это именно…— он отворачивается, даже кончик носа от смущения у него покраснел.
— Когда в попку омеги погружается член альфы? Нет, это далеко не так. Но, даже если опустить это, то мой член в вас всё равно уже был, — пожимает плечами Ёнджун и начинает спускаться поцелуями от изящной шеи Его Высочества, утопая в феромонах лотоса, дальше к груди.
— Что?.. К…когда? — Бомгю выгибает спину, тянет руками простыни, сжимает сочными бёдрами его плечи.
— Ваш рот, Ваше Высочество, — посмеивается уже Ёнджун, вылизывая его пупок.
— Ох… да, — заикаясь шепчет принц, окончательно закатывая глаза, когда губы альфы дотрагиваются до головки его покачивающегося члена. В середине процесса у Ёнджуна складывается ощущение, что принц воспринимает это всё, как какую-то забавную игру. Он то тянет его за волосы, то закидывает ноги на спину, тем самым прижимая ближе, заставляя взять член в рот плотностью и активнее водить языком. Но честно говоря, работы Ёнджуну необходимо проделать больше чем Бомгю, потому что кидаться от его члена к не менее истекающей смазкой подрагивающей и сжимающейся розовой дырочке, и лизать их по разному, дело не из простых. Так и тянет прикусить кожу, оставить на принце свою метку, но нельзя. У него в голове не остаётся ни одной мысли кроме желания вставить уже в эту влажную, горячую, мокрую попку, наконец! Сам не понимает, как до сих пор держится.
— Ох, это не сравнится с моими…— хнычет принц, как только его тело перестаёт трястись после оргазма. Он тоже совсем не по этикету изливается в рот Ёнджуна.
— Так вы всё же пытались это повторить?
— Почти каждую ночь… Пытался перестать, но это оказалось сильнее меня, вспоминал ваши руки и сам пытался вставлять так же, но… я такой извращенец! — Бомгю прячет пылающее лицо в своих ладонях.
— Это не так Ваше Высочество. Но обязательно покажите мне, как именно вы пытались повторить, — Ёнджун же осторожно отводит его руки в стороны и заглядывает в глаза, — Так похоже?
— Ох, да! — у Бомгю от того как альфа разводит внутри пальцы, трясутся бедра, подкашиваются коленки, — а можно глубже?
— Конечно, можно попробовать. Но проще уже тогда будет вставить в вас не пальцы.
— Ой! — омега дёргается, соскальзывает с них, хнычет, выгибается от ощущения пустоты и отползает. Его бёдра при этом продолжают трястись. Ему явно хочется ещё, он виляет ими и медленно моргает, а округлые ягодицы алеют от смущения, из чуть приоткрытой нежной, розовой, пульсирующей дырочки течёт поблёскивая смазка. Сам же он тяжело дышит, но сползает на дрожащих ногах с кровати, надевает халат, что валяется на полу и стыдливо прикрыв руками алеющие не меньше ягодиц щёки, убегает не оглядываясь в ванную. Намёк Ёнджун понимает и подхватив рубашку, уходит тем же путём, что и пришёл.
— Чёрт бы вас побрал, господин Чхве! Сделайте со мной то же, что и той ночью! Немедленно! — врывается к нему принц в шёлковом халате, что скользит по полу, прямо как только солнце садится за горизонт. Ёнджун тупо моргает, но откладывает книгу. Теперь не только рот принца будет занят каждую ночь.
