☂️💨💘🍷🥪
13 мая 2026 г., 11:40
У Ёнджуна просто нет выбора. Он смотрит в синие глаза и делает всё, что принц Бомгю ему велит, всё чего тот желает. А желает он на самом деле и правда совсем немного. Может с другими он и капризный, но Ёнджуна просто всё время пытается поддеть, и это начинает заводить, а не раздражать. Желания ответить тем же постепенно пропадает и всё, что остаётся, это лишь мысли о том, как же принц прекрасен.
Тот вздыхает, сидя на каменных широких перилах одной из галлерей, что идёт полукругом в саду из нежных роз, сладкий и свежий аромат которых пленит, и читает о чём-то сказочном с ноткой приключений. Бомгю ещё несколько дней после вылазки в город говорил только о той ночи. И теперь Ёнджун понимает, что это неудивительно, это первое подобное событие в жизни принца Бомгю. Ему явно не хватало в жизни кого-то, кто смог бы тянуть его за руку к неизведанному, а так он в принципе не против. Потому он находит самую подробную карту местности в кабинете принца Тэхёна, поражаясь, насколько не по-королевски выглядит место, где его друг решает важные государственные вопросы. Книги вперемешку с этими самыми картами, указами. Всё заставлено прототипами новых мечей, также как и у Бомгю разбросаны цветные блестящие фантики от конфет, что разлетаются от ветра из открытых стеклянных дверей, а важные бумаги и документы перетянуты джутовой верёвкой, в стопках подпирают стол. Вряд ли он сюда много людей допускает, и от того, что сам Ёнджун в их числе, становится тепло на душе.
Южное Королевство наполнено самым разнообразным ландшафтом, тут есть и скалистые горы, на вершинах которых даже лежит снег, и на которые можно добраться с верхнего этажа его покоев. Но кроме них, дальше от столицы полно и плодородных полей, раскинувшихся до горизонта, лесов с дубами, буками и благородным лавром, земляничным деревом, а кое-где можно даже встретить и дикие маслины. Есть много рек, озёр, в том числе и ледяных горных. А само песчаное побережье тянется на многие километры вдоль всей столицы что отстроена рядом. И вот, за воротами и мостом, с другой стороны от города, что окружает белоснежный дворец, есть прекрасные поля, нетронутые, с фиолетовыми цикламениями, ярко-желтыми эшшольциями колышущимися нежными лепестками, лимонными купальницами похожими на розы, алыми лютиками, удивительными шапками нежно синего дельфиниума, сиреневыми колокольчиками, и плохожими на кувшинки крокусами.
Он отправляет пару писем назначенному новому назначенному им же интенданту и Тэхёну, второму, чтобы не волновался, и прокрадывается на кухню. Собирает в походный рюкзак пару бутылок вина, сендвичи с ароматным и хрустящим корочкой хлебом, ветчиной, сыром и овощами, фруктов тоже набирает, а ещё вяленого мяса, тащит пирог с ягодами и конфеты в ярких обертках. А после, приходит к принцу на рассвете, который безумно заинтригован, ведь ему не сказали, куда они отправятся, снова ловко обхитрив стражу. Солнце только только собирается показываться из-за веток высоких туй и пихт, ещё прохладно, роса на листьях лежит крупными каплями, дворец спит, проснулись лишь крикливые павлины.
Тэхён в этот раз врежет уже не слегка, а со всей своей немалой силы, не хотелось бы испытывать её на себе, но что делать, он в письме лишь сказал не волноваться, и больше не посчитал нужным уточнять детали. Но это всё не проблема, сложнее было забрать не принца, а его лошадь прямо из постоянно охраняемой конюшни. Эта переливающаяся кремовая шерсть и голубые банты в гриве и хвосте слишком заметны, но всё проходит успешно. Хотя пришлось подкармливать её солёным ржаным хлебом, никак строптивое животное не хотело с ним идти, прямо как её хозяин. Принц ловко без помощи запрыгивает в седло, и кивает альфе, чтобы тоже присоединился. Ёнджун считает, что наконец-то ледяное словно кубики льда в бокале сердце Его Высочество начало к нему оттаивать.
И вот утро, они отправляются в горы, через уже знакомый спокойный и тихий прохладный лес, в котором их ждёт и его привязанный к дереву конь. Как только же тот видит кремовую лошадь принца. тут же поднимает уши и даже на Ёнджуна внимание перестаёт обращать. Предатель.
— Под стать вам, — хмыкает принц, держа спину идеально ровно и спокойно уезжает дальше, не дожидаясь альфу.
Но как только Ёнджун нагоняет его, тут же хитро смотрит, щурится и ухмыльнувшись, пришпоривает свою лошадь, уносясь галопом вперёд. Ёнджун зажмуривается на секунду, он точно полностью покорён принцем, и потому следуя его примеру, скачет вперёд, стараясь нагнать омегу. Солнце, только что вставшее, уже начинает светить в глаза. Ветер треплет его волосы, развивает подолы бежевого расстёгнутого камзола с вышитыми розами, охлаждает. Он вдруг понимает, что давно уже не испытывал подобного счастья, чувства свободы и радости. Принц оборачивается на него, виляет по закончившейся дороге, а лес постепенно переходит в поле. Как же Бомгю прекрасен, его волосы светятся в утренних лучах, а широкая белоснежная блузка с пышным жабо по всей груди до живота и с множеством оборок на манжетах почти просвечивает. Тонкий голубой с золотом рисунок лозы на ней переливается серебряной нитью словно ненастоящий, магический.
Принц растягивается на шерстяном пледе, вытягивает руки вверх над головой и подставляет солнцу лицо, что прямо-таки светится. Его впалый живот, который прикрывают брюки, что облегают не только его талию, но и бёдра, ноги. С золотой извивающейся отстрочкой лампасов, медленно поднимается и опускается. Почему-то это манит сильнее чем когда-либо, так и хочется укусить. Пора есть. А ещё ужасно хочется закурить!
— О! — изумляется принц, наблюдая, что за еду достаёт Ёнджун в шуршащих обёртках.
— Вы верно не завтракали, подумал, нужно перекусить на свежем воздухе.
— Конечно, не завтракал, знал, что вы меня чем-нибудь накормите…— закусывает губу омега, а альфы зажмуривается и марается дышать глубже, провокация высшей степени, а он не железный.
— Не дразнитесь, Ваше Высовество.
Принц прикрывает свою улыбку и ест сэндвич двумя руками, такой простой и всё ещё элегантный, хотя и берет бокал не за ножку, кормит его фруктами и даже сам вина подливает. А после наклоняется и собирает цветущие в полях ромашки и васильки и принимается плести из них венок на голову, и только завязывает последний стебелёк, тут же надевает его на альфу и снова заливисто хохочет.
— Прошу, не смотрите так печально. Вас никто не прогоняет из Южного Королевства, — но видимо, взгляд у Ёнджуна всё ещё крайне задумчивый.
— Я знаю, ваша семья ко мне так добра.
— Так почему вы столь сильно рвётесь уехать?
— Потому что как наследный принц я обязан отдать свою жизнь за мой народ и страну, — пожимает он плечами в ответ и знает, что прав, но всё равно грустно от того, что жизнь повернулась так. Что ему придётся приложить немыслимое количество сил, чтобы снова стать тем, кем он был, — Но мне, конечно, очень грустно, что в таком случае вы достанетесь кому-то другому.
— Эгоист, — принц закатывает глаза.
— Можно поцеловать вас? — но Бомгю смотрит в ответ прищурившись и пожав губы, — Не задавать таких идиотских вопросов?
— Может вы и умнее, чем кажетесь, — омега сгибает одну в высоком шнурованном кремовом сапоге из тонкой кожи, ногу в колене, а Ёнджун же смеётся самому себе и наклоняется к нему, что опирается руками в плед позади себя, подхватывает его под спину и опускает вниз. Накрывая нежные губы в клубнике своими. Омега закрывает глаза и обнимает ладонями его лицо. А он расстёгивает высокий ворот блузки омеги под горло и почти путается в широких рукавах.
— Вы что, носите с собой оружие постоянно? Это же оно мне в пах упирается? — тяжело дыша и раскрасневшись щеками шепчет Бомгю. А Ёнджуну и ответить на это нечего, но не будет же он брать принца прямо посреди поля, хотя тот так обхватывает его талию ногами, так трётся, что последние крупицы выдержки уходят на то, чтобы остаться благородным человеком.
— Чего вы от меня хотите? То я недостойный человек, то это…
— Подумайте сами на досуге.
Ёнджун даже догадался захватить с собой одну детскую книжку о морских приключениях и зная, как Бомгю это нравится читает её, по мере повествования объясняя, что в реальности на корабле вымысел, а что нет. Тот в ответ внимательно слушает с интересом и кормит его клубникой, кидаете крошки от багета слетевшимся птицам, потягивает белое вино и глубоко дышит ветром. Он уверяет себя, что теперь ему есть для чего возвращать себе своё по праву, и для чего стараться сохранить собственную жизнь. Он должен прокатить принца Бомгю на корабле, чего бы ему это не стоило! Такие помыслы и желания помогают отвлечься от похабных мыслей, а руки от воспоминаний, как внутри Его Высочество горячо, мокро и нежно, перестать наконец-то трястись. Принц сделал всегда доступный ему секс таким запретным, показал сокровенное, а взять не дал. Ох, спустить бы с него эти брюки, что облегают округлые ягодицы и…
— Вы простите мне, если я закурю? — всё-таки спрашивает альфа, возвращаясь с белым кружевным зонтиком от солнца, что тоже привёз с собой в упряже на коне, когда солнце встаёт в зените и раскрывая его над Бомгю.
— Тогда и меня угостите…
— Вам нельзя, — тут же сжимает в ладони сигарету Ёнджун. Тэхён его прикончит.
— Почему это? С вами я делаю всё, что мне по статусу не пристало, не жадничайте, — с принцем спорить как-то некрасиво, хотя он делает это постоянно. Но омега уже взрослый и сам может решать чего ему хочется. К тому же, он прав. Но стоит тому только вдохнуть едкий дым от сигареты, начинает кашлять до слёз и плеваться. Точно не по статусу для принца.
— Мерзость то какая!
Когда же солнце уходит из зенита, они снова обедают, любуются резвящимися лошадьми и чирикающими птицами, что иногда прилетают на поле под копиться их припасами, Бомгю поглаживает его волосы, перебирая пряди между пальцами, когда альфа укладывается ему на живот. Деревья шумят кроной словно оставшееся вдалеке море, глубоко и спокойно. Ветер треплет волосы, подолы одежд и свисающие рюши на зонтике. Потихоньку, переливами начинают петь сверчки, а разная живность ползать в высокой траве. Такое спокойствие немного усыпляет Ёнджуна, но он всё равно, наученный многолетним опытом не теряет бдительности. Отныне он постоянно будет нести ответственность за безопасность Его Высочества. В нос забиваются сладкие ароматы цветущих деревьев, свежей травы и приторный полевых цветов. И конечно, едва уловимый лотос.
— Так что там с вашим другом? Он сказал, что я обещал жениться на нём? — нежась под тенью от зонтика вспоминает Ёнджун.
— Он сказал, что признался вам в любви, а вы его отвергли! — раздаётся сверху снова недовольный тон, но за пряди омега его нарочно не тянет.
— Вполне возможно, но я не думаю, что был очень груб.
— Нет, грубы вы не были, — цокает языком Бомгю, — Но он не сдался.
— И видимо мы переспали…
— Только это ничего не поменяло.
— Это и не может ничего поменять. Уверен, я ему это тоже сказал, — Ёнджун силится вспомнить о ком же говорит принц, но признаваясь самому себе, омег в его жизни было столько, что в какой-то момент считать и запоминать их имена, а иногда и лица он перестал, — Я же не могу заставить кого-то отказаться от чувств ко мне. И всё, что мог, я предложил. Он взял.
— Слишком уж цинично.
— Вы так думаете? — приоткрывает он один глаз.
— Вы слишком сильно очаровываете людей, граф Чхве, — Бомгю не выдерживает и дёргает коленями, заставляя его подняться.
— Фу, — выдаёт в ответ альфа.
— Я не буду называть вас иначе, — принц отдаёт ему зонтик и скрещивает руки на груди.
— Назовите по имени, исполню любое ваше желание, — подмигивает он в ответ.
— Хорошо, — тут же тянет хитрую ухмылку омега, — Ёнджун, проскочите по этому полю словно вы верхом на коне и ржите.
— Вам пять лет?
— Вы сдержите слово рыцаря?
Бомгю так сильно хохочет, что даже обидно становится, словно он и сам мальчишка, перекатывается на мягких полосатых подушках и визжит от неожиданности, потому что альфы кидается на него и начинает щекотать. Тот визжит, брыкается и оттолкнув успевает удрать, но альфа кидается следом. Откуда-то с отцветающего дерева летят сиреневые лепестки, солнце слепит глаза, птицы поют, а высокие травы на пригорке, куда его заводит принц шумят и лоснятся от ветра. Но всё же Ёнджун рыцарь, он довольно неплохо бегает и всё это время даёт омеге фору. А когда в один момент ловит хитрый взгляд, то тут же увеличивает скорость и хватает принца за талию, поднимая в воздух и кружа. Он может обхватить его талию одной рукой, словно песочные часы, такой же изящный и завораживающий. Тот хохочет, и сжимает его ладони своими, кладя поверх, и ничуть не против, когда после Ёнджун валит его на землю в переплетения сочной травы, полевых цветов и вспорхнувших из земли разноцветных, переливающийся перламутром на солнце бабочек.
— Вы меня с ума свели, Ваше Высочество.
— Вы меня тоже, мы квиты. И всё же, стоит вас опасаться, мало ли, вдруг и меня вы затащите в постель, — закрывает губу принц. Он не дурак, он смотрит тяжёлым и мудрым взглядом. В нём отражается всё, и меняющееся отношение к альфе и заражающийся страстный интерес, уже не игривый, но при этом глубокая печаль.
— Я никогда бы не посмел так поступить! Только не с вами, — Ёнджун гладит растрепавшиеся отливающие золотом волосы и снова целует омегу.
Их лица задевают колышущиеся нежные шапочки розовой душицы, ароматной лаванды, маленькие цветочки малиновой космеи, сочного клевера и конечно красные маки. Но вот солнце начинает клониться к закату, бутылки с вином пустеют, птицы поют всё меньше, а некоторые цветки закрываются на ночь, пора возвращаться во дворец.
