Поцелуи из жалости всегда такие сладкие

      Ёнджуну грустно, и не от того, что он уезжает от безмятежного спокойствия, а скорее потому что и правда эта встреча с принцем Бомгю, который полностью поменял взгляды на многие вещи за эти месяцы, может стать последней в его жизни. Но его очень подбадривает настрой и моральный дух солдат и генералов, особенно тех, что выделил ему Король Кан. И вдруг на границе с Северным Королевством, передвижение по которому уже не сможет быть столь спокойным и безмятежным, они встречают отряд Субина… Ёнджун и правда не помнит когда плакал так в последний раз, а особенно повиснув на плече брата. Даже думать не хочется, что о нём подумают его же люди. Впрочем, Субин тоже на его плече никогда прежде не плакал, даже в детстве.       — Что ты здесь делаешь? Ты должен быть в безопасности, а не на поле боя! — он и пытается строго отчитать брата, когда они оказываются в расставленной просторной желтой палатке на небольшом привале.       — И оставить тебя одного? Никогда!       — Кто же взойдёт на трон, если мы погибнем вместе?       — Я тебя не оставлю, — со всей уверенностью заявляет Субин, — Родители вполне способны родить ещё кого-нибудь, или может ты там в Южном Королевстве уже кого оставил.       — Не исключаю такую вероятность, хотя я старался быть аккуратным, — хмыкает Ёнджун и вздохнув в небольшом волнении начинает надевать экипировку, что пригодится ему в бою. Больше нет места сюртукам и начищенным туфлям. Он утягивает за тесёмки наручи и крепит к поясу набедренники из кожи, а также меч, распихивает по высоким сапогам кинжалы. Под не застёгнутой, для большей маневренности, коричневой жилеткой с плетёными клевантами и орнаментом цветов, что греют душу, несколько кортиков. Брат смотреть не может на распахнутую на груди чёрную рубашку и затягивает ленты. И даже вешает за спину колчан со стрелами и лук с орнаментом на рукоятке. А после заставляет всё это сделать и брату, он готов погибнуть сам, но тому не позволит.       — Ну никто и не сомнева… ээээй, только не говори мне, что это…! — даже роняет меч из рук Субин, когда до него доходит.       — Тихо! Я держал себя в руках как мог. Ты бы видел как он соблазнял меня!       — Ой да, бедный наш принц, все омеги его соблазняют, — передразнивает его брат.       — Сначала он решил, что я это ты. Потом обозлился, а потом… извинился, — не может сдержать ухмылку Ёнджун, вспоминая сладкие южные ночи.       — Какое оскорбление! Меня спутать с тобой! Серьёзно, ты заделал ребёнка принцу Бомгю?       — Надеюсь, что нет. Не знаю, — мотает он головой в ответ.       — Скажи мне, что ты не поведёшь себя как мерзавец?       — Конечно, нет! Я приехал обратно стать Королём и после просить его руки.       — Это и будет нашей целью, вперёд! — воодушевляется Субин и тянет его из палатки. Только лишь копыта коня Ёнджуна переступают границу Северного Королевства, в него тут же летят зажженные стрелы. И обидно вдвойне, эти варвары совсем не знакомы с правилами боя, а ещё трусливо не пускают пехоту. Потому он зло выпускает свои стрелы в ответ, но берёт всё же себя в руки. Но к этому его умный брат тоже подготовился, он без дела не прохлаждался в отличие от Ёнджуна и отправленный отряд нападает на охраняющих границы внезапно из ближайшего леса. Однако, этот бой не для него, и видя явное преимущество своих людей в силах и навыках, а также стратегии, он скачет изо всех сил дальше, уводя с собой остальных солдат. Главное вернуть дворец, войти за стены, пересечь ров и прикончить уже их важдя. Несмотря на то, что Ёнджуна взяли в плен и все бои он проиграл, он сделал всё от себя зависящее, чтобы обойтись меньшим количеством погибших людей и своих подданных. Глупые и словно обезумевшие советники отца разбежались, словно не их словам тот следовал, когда отказался хотя бы узнать, что за люди подошли к их границам, а сразу выдвинул стратегию и отправил всех в бой. Теперь, видя вдалеке шпили башен его дома, Ёнджун всё больше думает о том, что возможно, это и был коварный план варваров. Однако, какими бы хитрыми и свирепыми в бою те не были, узнать за эти месяцы все тайные ходы замка они просто были бы не в состоянии. Ёнджун и сам все до конца не знает, но свой любимый и самый скрытый от посторонних глаз словно ждёт его совсем нетронутым. К тому же на руку им играет почти наступившая ночь, и он смело идёт вперёд, ловко откинув свисающие по стенам у восточной кирпичной покатой стены замка, что обрамлена мхом, длинные и мягкие ветки дикого винограда, переплетающиеся между собой, цепляющиеся веточками за камни, пробирается с небольшим отрядом самых верных людей внутрь. И пока они идут, резко оборачиваясь на любой звук и шум в слегка влажном тоннеле, где их шаги тонут в небольших лужах, и смешиваются с капающей водой с потолка, то знает, что если и погибнет здесь, точно ни о чем жалеть не будет. Ну разве что больше никогда не сможет полюбоваться голубыми, словно летнее небо глазами принца Бомгю. И всё же, в этот раз удача на его стороне, и варвары ещё не успели узнать о том, что принц Ёнджун вернулся за своим. Летящих с посланиями ястребов им удалось сбить, ведь может он и неуверенно танцует, зато прекрасно стреляет из лука по мишеням в воздухе, но думалось, что и варвары не совсем идиоты, однако, охрана у главных ворот и поднятого на скрипучих огромных цепях моста, спит напившись любимого вина его папы… Двое из отряда остаются разбираться с этим, а сам он двигается дальше. И сердце наконец-то успокаивается, внутри замка всё в целом по прежнему, особо варвары ничего рушить не стали, конечно что-то испачкано или разбито, но вернуть всему этому первостепенный вид не составит никакого труда. Начинают встречаться первые противники, и в этот раз они не беззащитно спят, но Ёнджун, словно сам превратившись в разъяренного дикого зверя на охоте, не обходится с ними ни справедливо, ни милосердно. И наконец добирается до их вождя, что развалился на шкурах у перевёрнутых тронов с алыми сидушками и спинками, и больше не позволяет своим людям, как он сделали на поле боя, перед тем как его взяли в плен, остановить себя. Кидается вперёд, покрепче перехватив меч, что даже кожа рукояти скрипит. Вождь варваров уже не молод, но это не недостаток, у того больше опыта, и совсем не благородная тактика боя. От скрещивающихся железом меча и шашки звенит в ушах, кажется, что даже выкованные узоры Южного Королевства идущие вдоль всего дола плывут. Сзади слышится топот прибежавших на подмогу воинов варваров, но и ворота уже давно открыты, его люди преграждают тем пути к отступлению. У Ёнджуна устаёт запястье, он пару раз наносит удар, и пару раз пропускает, но это мелочи. В этом ужасе, шуме и крике, что наполняют весь главный зал его дворца, в лязге метала и топоте, он даже не говорит скалящемуся вождю варваров ни слова, просто наконец перестаёт быть благородным рыцарем и наступает на того со всем своим напором. В этот раз возраст вождя проигрывает молодости и страсти. Ёнджун валит того на спину, и не ждёт, не щадит, даже не думает, вонзает меч тому прямо в сердце. Воины варвары замирают посреди зала, чем пользуются его люди. Дворец отбит. Когда Ёнджун приходит в себя, начинает осознавать что его окружает, понимает, что сражается уже на окраине окружающей дворец столицы. И даже не может сообразить рассвет освещает его измученное и уставшее лицо или закат.       — Ёнджун! — окликает совсем сейчас незнакомый голос, да и вообще все голоса приобретают одну монотонную интонацию. Но увидев лицо понимает, что это Субин, что тоже крепко сжимает в израненой руке меч.       — Столица наша!       — Необходимо как можно скорее отправить отряды дальше, люди говорят все варвары в основном были сосредоточены здесь, — тут же появляется перед ним один из генералов Южного Королевства.       — Конечно, решайте кого, — Ёнджун замечает рану и на своём плече, но даже боли не может ощутить.       — Тех кто остался на границе, они уже всё закончили и только что прибыли, а также те, кто был запасом на море. Вдогонку отправим ещё людей, но их нужно собрать. К тому же ваши подданные тоже выразили желание помочь. Ёнджун окидывает взглядом место где он стоит, на площади много солдат в латах, но также не мало и простых горожан. Все альфы здесь, смело сражаются наравне с ним самим и не щадят своих врагов.       — Да Здравствует Король Чхве Ёнджун! Наш спаситель! — вдруг раздаётся громкий крик с высокой каменной часовой башни неподалёку, и все вокруг подхватывают этот крик, а брат поднимает вверх его руку с тяжёлым мечом, что кидает блики по брусчатке от, оказывается, уже заходящего солнца. Громкими ударами часы отбивают новый час и начало нового времени в Северном Королевстве. Он и опомниться не успевает, как его тащат обратно к замку, вокруг которого уже собираются горожане и воины, зажигаются уличные фонари на столбах с кованными узорами и факелы в руках. Субин заводит его на один из балконов на внешних стенах замка, где всегда стоял отец, по опущенному тяжелому мосту через ров. И все жители столицы Северного Королевства снова кричат его имя, признавая своим освободителем и новым Королём. Но на этом долгий, долгий день не заканчивается, они с генералами Южного Королевства отбирают отряды для дальнейших боёв по всей территории Северного Государства, но самому ему ехать запрещают. Король должен бить в столице, во дворце, на троне! И вдруг до Ёнджуна доходит где он… Через неделю, на протяжении которой он спит всего по несколько часов, территория его Королевства полностью освобождается от варваров, как только их вождь пал, они тут же начали просить пощады, но пленных Ёнджун приказал не брать, Субин поддержал. Он не его отец, которого пришлось силой удерживать, чтобы тот не приехал из Восточного Королевства и не ринулся в бой сам. Как только ситуация налаживается, Ёнджун разрешает привезти отца и ревущего папу, что ещё долго причитает о нанесённых его сыновьям ранах. На свои Ёнджуну плевать, не впервой, но вот за Субина он переживает и сам, тот не особо уверенно сражается на мечах, что конечно брата оскорбляет.       — Ты был очень смелым, жаль не знал раньше об этой твоей черте. Может тогда мы бы и не проиграли в первый раз, — они выходят вечером на прогулку вдоль длинной гравиевой дорожки, что извивается через идеально ухоженные газоны и древние дубы, стоящие как стражи перед главными дверьми дворца. Они шебаршат сапогами по камням и наслаждаются тёплым морским ветром, что обнимает и дарит невероятное спокойствие после сумасшедших дней. Вдалеке кричат чайки, шумит прибой. Ёнджун голову от бумаг поднять не успевает и обед с ужином ест тоже только в своём кабинете, что раньше принадлежал отцу. Жители дворца тоже прогуливаются мимо и кланяются, больше не боясь выходить и любуются на большой и роскошный вход, с двумя каменными лестницами полукругом, теплое сияние высоких сводов окон, что отражают в своих кристально чистых стёклах, к удивлению лишь кое-где побитых, жизнь, построенную на наследии, власти и безмолвной роскоши. Мягкий ветерок несет аромат свежей травы и спокойный воздух, а дубы шелестят кроной.       — А я говорил отцу, что тоже могу сражаться. Ну это пустое, мы всё исправили, — Субин похлопывает его по плечу, — Надеюсь, ты к моим словам будешь прислушиваться в отличие от него хоть немного.       — Я назначу тебя своим канцлером, если ты не против.       — Клянусь служить вам верой и правдой, Ваше Величество! — тот останавливается как вкопанный, даже камни мысом сдвигает и прикладывает правую руку к груди слева.       — Неплохо. Почти поверил, — кивает Ёнджун.       — Что значит почти, я столько тренировался! — тут же возмущается Субин, — Хотя были мысли, что ты ненормальный и предложишь это кому-то другому.       — Никогда! Ты же самый умный человек во всех четырёх Королевствах, — Ёнджун закидывает руку брату на плечи и тянет ближе к себе, портя второй рукой его идеально уложенную чёлку.       — Ты так думаешь? Ну мог бы раньше об этом мне сказать, — тот только фырчит недовольно.       — Ну да, конечно, чтобы ты ещё больше зазнался?       — Ты будешь великим Королём Ёнджун. Твою смелость народ не забудет и воины тоже.       — Я буду стараться.       — Ты ведь таким не был, — подозрительно щурится брат, — Что принц Бомгю с тобой сделал? Ты не влюбился случайно?       — Думаю, я влюбился не случайно.       — Пока ты не отрёкся от своих слов нужно скорее провести коронацию, собрать новый Королевский Совет, и уже потом отправить официальное прошение руки…       — Может сначала прошение? — пытается было Ёнджун, на секунду подумав, что раз он теперь Король, то его слово главнее.       — Ни в коем случае, есть дела поважнее! — но с Субином это бесполезно. Ёнджун знает, что он свинья, от него нет толком вестей больше месяца. Он отправляет генералов с их войсками обратно в Южное Королевство, давая каждому награду из не найденых варварами запасов золота, и принимается за государственные дела. Он пишет об этом довольно сухо и кратко, лишь в нескольких последних строчках о том, как скучает по принцу и что действительно готов всё бросить и прискакать к нему просто так. Субин и правда оказывается хорошим советником и Ёнджун даже завидует слегка его уму и тем решениям, которые брат предлагает. А вот Тэхён в письмах уже угрожает ему не отдать брата в мужья, если тот сейчас же не ответит нормально, ибо омега места себе не находит и достал его. Но Ёнджуну хочется сразу вернуться с хорошими новостями, а не рассказывать всё по частям. Он понимает, что никакие оправдания тем, что он теперь стал Королём не могут иметь веса, ведь он обещал вернуться к Бомгю и жениться на нём. Но окружение знати, словно дикие звери в тёмном лесу, учуяв свежую добычу, начинают подсовывать ему своих отпрысков. Молодой, холостой правитель — это то о чём они всегда мечтали. Приходится ждать до коронации, ведь только когда он восходит на трон, надевает корону своего отца, тогда он готов. Но обстоятельства задерживают его ещё дольше. Ему присягают воины и совет, народ любит его, но вот знать, детей которых он отверг, недовольна. Ёнджун принимает решение сам, и его мудрый брат в этом полностью с ним соглашается. Он резко приструняет слишком много о себе возомнивших графов и маркизов, оставляет подле себя, чтобы те всегда были на виду, но столько власти как прежде у тех больше нет. На это тоже оказывается тратится слишком много времени и в одно жаркое уже с восходом солнца утро, когда всюду тишина и лишь изредка долетают звуки просыпающейся столицы в распахнутые окна его кабинета, да пение счастливых птиц, принц Южного Королевства Бомгю приезжает сам.