Не забывай, мы встретимся в Аду

      Всё именно так, как Аластор и ожидал. Этот придурок оказался напыщенным расистом. Настолько, что даже Винсент Уиттман это заметил. Впечатляющее достижение, право слово. Пока они осматривали здание, Аластор мастерски принимал каждый выпад, каждую мелкую колкость и пассивную агрессию в свой адрес. Сойдёт. Ничего по-настоящему выдающегося, и уж точно не по его высоким стандартам. Но, в конце концов, он жил посреди грёбаного болота, так что паршивая квартирка — это вполне поправимо.       Однако его мысли то и дело возвращались к дому Винсента. Там было приятнее; там пахло хорошо, а во взгляде секретарши читалось что-то настолько радушное, что Аластор был уверен: она либо сама была смешанных кровей, либо крутила с кем-то из «цветных». Даже квартира Винсента была вызывающе чистой.       Это была привычка, которой от него мало кто ждал. В ипостаси Теледемона этот человек проводил половину своего свободного времени, дрыхня как последний неряха в трусах и пижаме с акулами, а вторую половину — закидываясь травкой. Но его жилое пространство всегда оставалось безупречным, а рабочий стол не успевал даже запылиться, как Вокс в панике принимался всё упорядочивать.       Видимо, это было своего рода пунктиком: если он начнёт плодить кучи вещей вместо того, чтобы класть их на свои места, то места для вещей закончатся навсегда. Аластору ещё только предстояло увидеть его настоящее рабочее место; у Вокса всегда была комната, куда вход был разрешён только ему самому. Аластору доставались лишь мимолётные взгляды в приоткрытую дверь, но он сомневался, что его память была точна.       Ему казалось, что он видел там мольберт и краски, но Вокс был широко известен своим полным отсутствием художественного таланта. Его каракули могли потягаться в своей убогости даже с рисунками самого Аластора. Но на тот момент демон ещё не был знаком с Валентино. Что ж, не ту загадку ему предстояло разгадать сегодня. Аластор внезапно вынырнул из своих мыслей, услышав, как арендодатель разглагольствует о ванной. Там даже не было ванны! Какое зверство — не иметь возможности отмокнуть, чтобы хоть как-то смягчить удар от созерцания этой помойки.       — Я подумаю, — произнёс он, когда хозяин наконец заткнулся. — Весьма недурно. Благодарю за экскурсию. А теперь я бы хотел вернуться в вестибюль.       — Конечно, — прошипел арендодатель сквозь стиснутые зубы и кивнул. — С превеликим удовольствием, мистер Франкар.       — Кёр, — вздохнул Аластор, пренебрежительно махнув рукой. — Франкёр. Это французский. Язык белого человека, шокирует, не правда ли? Цветной человек — и образован на нескольких языках? У меня прекрасно поставлена речь, и я более чем уверен, что смогу потянуть аренду. Идёмте.       Аластор двинулся к выходу. Ему не нужен был провожатый, он просто хотел заставить этого болвана чувствовать себя никчёмным. Он что-то напевал под нос, пока возвращался, оставив арендодателя суетливо семенить позади. Увидев Винсента, который ждал его, ковыряя ногти и явно витая в облаках, Аластор не смог сдержать искренней улыбки.       — Следующее место, будь добр, — пропел Аластор, легонько щёлкнув Винсента по лбу. Тот вздрогнул, резко вскинул голову и сфокусировал взгляд на Аласторе.       — А, ну... это было второе в списке лучших мест в округе, — пробормотал Винсент, медленно поднимаясь. — Я могу узнать, нет ли свободных квартир в моём доме, наверное..?       Аластор кивнул, подталкивая его, пока Винсент не понял намёк и не вышел на улицу.       — Мне бы этого очень хотелось, да. Сделай одолжение.       — Или... — прошептал Винсент, и его голос дрогнул от нерешительности. — У меня, э-э, есть свободная... комната. Если бы ты... предпочел... это?       Свободная комната, хм? Свободная комната. В квартире Винсента. Жить с... жить вместе с ним?!       — Ого... ну... вот это предложение! — Аластор рассмеялся. По какой-то причине это логичное предложение заставило его смутиться так сильно, как никогда прежде. — По-пожалуй, если я увижу эту комнату...       — Там грязно, — замялся Винсент, останавливая Аластора прямо на тротуаре. — Там жуткий бардак, я... прости, извини... Но — но я могу убраться, я высажу тебя у соседей и...       — Грязно? Я и не с таким справлялся, — перебил его Аластор, приложив палец к губам. — На самом деле, мне чертовски хочется на неё взглянуть. Винсент Уиттман, этот помешанный на чистоте псих, и грязная комната? О, считай, что ты меня заинтриговал.       Винсент тяжело вздохнул, в его глазах читалось сомнение, но он всё же кивнул.       — Ладно. Ладно, э-э, да, ты можешь... посмотреть. Я уберусь там так быстро, как только смогу, — пробормотал он, оглядывая дорогу перед тем, как перейти её. Винсент был куда мрачнее Аластора; бывший демон шагал по улице непринуждённо, и в его глазах плясали озорные искорки.       Путь назад к квартире Винсента пролетел как в тумане от предвкушения. Аластор взлетел по лестнице, и длинные ноги позволяли ему с лёгкостью перешагивать через две ступеньки за раз. В человеческом теле лестницы определённо давались проще, но он никак не мог избавиться от привычки компенсировать отсутствие копыт.       Они были его врагами куда большими, чем Вокс когда-либо мог мечтать.       Аластор оглянулся на Винсента с самодовольной усмешкой, чем окончательно сбил того с толку.       — Твоя «берлога» ждёт, — поддразнил Аластор, вежливо замирая перед дверью квартиры.       — Да, да... — начал Винсент, но тут же резко развернулся на каблуках, услышав, как открывается соседская дверь. — Чёрт.       — Финсент! — произнёс вышедший мужчина. Аластор подметил, что его галстук развязан куда сильнее, чем его густой акцент. — О? А это кто? Он пришёл на ужин? Я могу сказать Кэсси, чтобы она...       — Дуэйн, — перебил его Винсент, запуская руку в волосы. — Нет, спасибо, он вряд ли задержится надолго. Хорошего тебе рабочего дня.       Дуэйн, судя по всему, кивнул в ответ на отказ, скрывая обиду в жестах, но не в глазах.       — А, ну ладно. Haf a gutt day zen... Но предложение в силе, просто скажи Кэсс.       — Я знаю, — буркнул Винсент, толкая дверь и фактически обрывая разговор. Аластор прищурился на такую грубость и повернулся к Дуэйну.       — Аластор Франкёр. Очень приятно познакомиться, Дуэйн, — пропел Аластор, пошевелив пальцами в знак приветствия, прежде чем шагнуть в квартиру Винсента. — Какой милый человек. А ты был весьма невежлив.       — Он... это... я не обязан объясняться, — цыкнул Винсент, хватая мусорное ведро на кухне. Ну надо же. Неужели там и правда настолько грязно? Теперь Аластору стало по-настоящему интересно. Более того, он решил не ждать. Он выхватил ведро из рук Вокса и сам решительно зашагал по коридору, открывая дверь, которая, по его подозрениям, вела в гостевую.       — Оу, — Аластор поморщился, застыв перед «местом преступления». Винсент, догнав его, болезненно поморщился и тоже заглянул внутрь.       Это был тотальный пиздец. Вроде ничего гниющего, но мусор был повсюду. Фантики, пузырьки от таблеток, принадлежности для первой помощи. Даже одежда и использованные салфетки. Это было хуже, чем комната человека в депрессии; это была комната того, кто вообще не прикладывал никаких усилий к уборке.       Винсент рядом с ним задрожал, и Аластор не смог сдержать жалости. Он коснулся его плеча, мягко сжав его.       — Всё в порядке, — прошептал он, глядя на него из-под ресниц. — Я понимаю, почему ты не хотел здесь убираться... и я с радостью тебе помогу.       Винсент посмотрел на Аластора сквозь влажные ресницы и кивнул. Его рука поднялась, накрывая ладонь Аластора на своём плече, и они оба разделили тепло этого момента — непривычную для них обоих эмоцию.       Аластор немедленно принялся за дело, без тени брезгливости швыряя мусор в ведро и что-то тихо напевая под нос. Винсенту понадобилась минута, чтобы взять себя в руки и войти в комнату на помощь, но его движения были куда более вялыми.       — И готово! — объявил Аластор спустя почти полчаса. Ведро было набито доверху, но комната станет безупречной, как только здесь пройдутся пылесосом. Был ли у Винсента пылесос? Стали ли они уже привычным предметом обихода? — Осталось только вымыть пол и протереть пыль. У меня есть своё постельное бельё на случай переезда.       — Точно, точно... Погоди... Ты всё ещё хочешь переехать? После того, как увидел это? — неуверенно прошептал Винсент, разглаживая простыни — видимо, это движение его успокаивало. — После всего этого?       — Да, — без колебаний ответил Аластор. Румянец предательски выступил на его щеках, и он непроизвольно отвёл взгляд. — Я бы хотел. Это очень удобно, понимаешь ли! Близко к работе, прекрасные и терпимые соседи, а ещё сожитель, который содержит общие комнаты в чистоте. Почему бы и нет? Это явно верное решение! А ты как думаешь?       — Тебе придётся платить за аренду. И я могу засиживаться допоздна и шуметь, и нам придётся делить душ, и у тебя не будет рабочего кабинета... — оправдывался Винсент, активно жестикулируя, пока его собственное лицо наливалось ярко-красным.       — Я не против, — прервал его Аластор, и его голос стал мягче, пока он подходил ближе. — Правда... я совсем не против.       Винсент молчит, глядя снизу вверх на Аластора, а его лицо вспыхивает ещё более ярким, пунцовым цветом. Аластор и сам не понимает, что именно толкает его на это. Уборка в грязной комнате — это чертовски далеко от романтики. Вообще всё, что они делали сегодня, меньше всего походило на романтику. Но...       Когда Аластор сокращает разделяющее их расстояние и целует его, это оказывается лучшим, что они сделали вместе за весь этот бесконечный день.