Не забывай, мы встретимся в Аду

      Они и глазом моргнуть не успели, как оказались полураздетыми, в пух и прах разворотив постель.       Аластор сладостно стонал в руках Винсента; их одежда была раскидана по всей комнате. Оба остались в одних боксерах, влажно целуясь и в спешке притираясь друг к другу. Зубы, языки, бёдра и губы сталкивались снова и снова, воссоединяясь под тихий ропот и судорожные вдохи.       Воздух так и искрил от отчаяния, и в конце концов Аластор не выдержал.       — Винсент, умоляю, — выдохнул он, оттягивая край ткани, которая смела их разделять. — Мне нужно… мне необходимо…       — Тш-ш-ш, — утихомирил его Винсент, приподнимая бёдра и снова накрывая губы Аластора поцелуем. Тот облегчённо вздохнул, поспешно стягивая бельё — те самые трусы с акулами, на которых Винсент настоял в магазине.       Винсент бесцеремонно сжал ягодицы Аластора, распаляя его ещё сильнее, а затем помог содрать его собственные, куда более приличные на вид боксеры.       — Ммм, Ал, малыш, пожалуйста…       Аластор сдавленно рассмеялся, подаваясь навстречу, как только преграда исчезла. Простыни под ними смялись и прилипли к телам; пот и возбуждение нарастали, а кислорода в лёгких становилось всё меньше.       — Дай мне это… сегодня, дай мне всё, прошу…       — Ты уверен? — промурлыкал Винсент, глядя, как Аластор тянется за лубрикантом. Очевидно, хитрец планировал это заранее. — Чёрт… А я-то думал, ты никогда не попросишь.       — Вот это мой хороший мальчик, — похвалил Аластор, лаская его щеку и переключая внимание на него. Его пальцы лениво скользили вверх-вниз, и он с самодовольной улыбкой наблюдал за тем, как Винсент вздрагивает под его рукой.       Винсент застонал, выгибая спину. Аластор уже открыл рот, чтобы что-то вставить, но тут же охнул от шока: Винсент перехватил его за бёдра и с поразительной лёгкостью потянул на себя. Аластор всё-таки был чертовски стройным.       Он попытался было протестовать, но Винсент быстро заставил его замолчать.       — Я всё контролирую, детка, — пробормотал он глухо. — Просто расслабься.       Аластор извивался, упираясь руками в стену рядом. Когда Винсент начал дразнить его, он вскрикнул, теряя самообладание. Каждое движение было мучительно медленным и сводящим с ума.       — А-ах! Ви… Винс! — закричал Аластор, закатывая глаза. Ногти скребли по стене. Вместо стона из него вырвался сбитый смешок, голова откинулась назад, а на лице застыла глупая, блаженная улыбка.       Винсент мёртвой хваткой вцепился в его бёдра, не давая сдвинуться ни на миллиметр, продолжая доводить его до исступления. Комнату наполнил хохот и стоны; Аластор отчаянно пытался двигаться — ему было мало.       — Ха… Ах… — заскулил Аластор, запуская пальцы в волосы Винсента и грубо дёргая за них. В ответ тот лишь громко застонал. Аластор снова потянул его за волосы — о, ему это определённо нравилось. Винсент знал, что так и будет.       — Винсент! Винс! — кричал Аластор, качая бёдрами. Его пальцы на ногах поджались от переизбытка чувств. — Ох… Блять! Блять!       Винсент наслаждался каждым звуком, который издавал партнёр. Нечасто Аластор бывал таким шумным. Он действовал осторожно, подготавливая его с особой тщательностью, и Аластор недовольно заныл, когда Винсент на мгновение отстранился.       — Ты справишься, — прошептал он. Терпение было на исходе.       Аластор жалобно всхлипнул, когда Винсент уложил его на кровать. Зрачки Ала были расширены. Винсент улыбнулся, прижимаясь к его губам, слегка прикусил нижнюю губу Аластора.       Наконец, Винсент пристроился и начал медленно входить.       — Винсент… О-о-ох… П-пожалуйста… мне нужно… — бормотал Аластор, нетерпеливо двигая бёдрами. Винсент охнул и заткнул его поцелуем, вскидывая руки Аластора над головой. Он сжал его запястья, наслаждаясь тем, как Аластор вскрикнул от неожиданности. Винсент замер на секунду, любуясь тем, как выгнулось его тело, прежде чем полностью погрузиться в него, выдыхая стон прямо в губы Аластора.       Тот скулил и хныкал, иногда срываясь на смех — их личная симфония близости. Что-то в этом казалось таким знакомым — их бессловесный диалог, это интимное чувство понимания без слов. В груди возникла тянущая, прекрасная боль.       Он унял её, начав наконец двигаться в полную силу.       — Винсент! — выкрикнул Аластор ему в губы, сжимая кулаки в его хватке. Спина Аластора выгибалась дугой, стоны становились всё громче, пока Винсент углублял поцелуй, издавая низкий, гортанный звук удовольствия при каждом резком толчке.       — Ал, — выдохнул Винсент с благоговением, которого не услышишь и в молитве. — Ал… Аластор! Ал… Детка… Чёрт… Я не могу… Ты такой…       — Ха! Блять! — Аластор снова выгнулся, громко всхлипывая. Винсент усилил хватку на его запястьях, когда тот попытался сдвинуться, принимая этот вызов. Он заходил глубже, задирая руки Аластора ещё выше, за что получал в ответ лишь ещё более жаркие стоны.       — Я… Хах… так скучал по этому… — начал было Винсент, но Аластор перебил его, обхватив ногами его талию.       — Не вздумай разводить здесь сопли! Трахни меня жёстче! — крикнул Аластор, напрягаясь всем телом. Винсент лишь коротко кивнул и подчинился без колебаний. Кровать скрипела и билась о стену в такт их движениям.       Почувствовав приближение финала, Винсент ускорился.       — Ал… я… я уже почти…       — Погоди, — взмолился Аластор, издавая порочный звук. Он попытался высвободить руку. — Подрочи мне, прошу…       — Понял, детка, — прошептал Винсент, освобождая руку и двигаясь в унисон со своими толчками.       Аластор рассмеялся, кусая губы и почти рыдая от восторга. Он хохотал и стонал, захлебываясь в этом идеальном безумии. Винсент крепче сжал бёдра, чувствуя, как его бьёт дрожь.       — Мм… А-ах… Винсент! Винсент! Я… Ха… а-а… Ты можешь… Давай… Я всё!..       — Сп… Спасибо… — выдавил Винсент, грубо целуя его и начиная двигаться ещё быстрее. Он освободил руки Аластора, чтобы прижать его бёдра к самой груди, умудряясь при этом не выпускать его член из своей ладони. Аластор вскрикнул от такой позы, ведь теперь Вокс мог проникать в него максимально глубоко и без малейших усилий, попадая точно в цель. Тонкие руки Аластора обвились вокруг шеи Вокса, он вцепился в него мёртвой хваткой, пока их стоны становились всё громче, хриплей и отчаянней.       Винсент разрядился с громким криком одновременно с Аластором. Он прижался к нему всем телом, пока их дыхание не начало постепенно выравниваться.       Винсент кончил с громким криком одновременно с Аластором. Он буквально вжался в него в этот момент, продолжая ласкать его снова и снова, пока всё не закончилось. Всё их возбуждение теперь было размазано между ними, смешиваясь на разгорячённой коже.       Толчки постепенно сошли на нет, когда оргазм отступил. Винсент, тяжело дыша и опираясь на дрожащие руки, навис над партнёром. Аластор с тихим всхлипом потянул Винсента за волосы и грубо поцеловал, наконец-то полностью расслабляясь на измятой постели.       Винсент издал глухой стон прямо в губы Аластора, задержавшись в поцелуе ещё на мгновение, прежде чем отстраниться. Аластор лишь тихо поскуливал при каждом вдохе.       Они долго лежали в объятиях друг друга, пытаясь отдышаться. Их лбы были прижаты друг к другу, ресницы подрагивали, а горячее дыхание обжигало лица. Прошло несколько минут, прежде чем Винсент наконец подал голос:       — Ммм, ты как?       — Не сюсюкайся со мной, — мгновенно огрызнулся Аластор, ворча и пытаясь спихнуть Винсента с себя. — Выметайся из меня и приведи меня в порядок. Живо.       — Уже бегу, — со смешком отозвался Винсент, выполняя просьбу. Он осторожно отстранился и подхватил Аластора на руки. Глядя на следы их недавней близости, он довольно улыбнулся. — Пора опробовать наш новый душ!       Аластор недовольно заныл, болтая ногами в знак протеста против того, что его тащат как принцессу.       — Ванна. Я не собираюсь стоять.       — У нас есть ванна? — прошептал Винсент, и его глаза буквально загорелись. Он с широкой лыбой поспешил в ванную, стараясь не слишком трясти свою ношу. Аластор что-то ворчал, но Винсент его уже не слушал, предвкушая отдых в огромной купели. Он опустил Аластора и включил воду — настолько горячую, насколько могла вытерпеть кожа, — а потом сунул голову под кран, проверяя, чтобы температура была идеальной.       Аластор вздохнул, придвигаясь ближе к Винсенту.       — Надеюсь, ты не собираешься израсходовать всю воду в этой гигантской раковине.       — Тш-ш-ш-ш, — прошептал Винсент, брызнув водой на Аластора. Тот мгновенно замолк, буквально тая от обволакивающего тепла. Винсент подождал, пока они оба отмоются, и только тогда заткнул слив пробкой. Как только ванна наполнилась, он забрался внутрь и осторожно улёгся рядом с Аластором. — Ванны — это просто нечто.       — Хм, возможно, — скептически хмыкнул Аластор, поудобнее устраиваясь в его руках. — Сносно. Полезно только тогда, когда ноги не держат.       — Или просто чтобы расслабиться, — пробормотал Винсент, прижимаясь к плечу Аластора. — И чтобы побыть вместе, почувствовать тепло. Я могу просто… отключить мозг…       — Тогда отключай его и дай моей заднице отдохнуть, — съязвил Аластор, шутливо ущипнув его за бедро. Он ёрзал, пока не оказался лицом к Винсенту, уткнувшись ему в грудь. — Я хочу спать.       — Мы отдохнём, — пообещал Винсент, перебирая пальцами влажные волосы Аластора. — Обещаю.       — Мм, ну раз ты так говоришь, — пробормотал Аластор, и его глаза начали закрываться. Винсент играл с его волосами, с улыбкой накручивая влажный локон на палец. Он выключил воду ногой, наблюдая за тем, как Аластор «отдыхает». По тихому сопению стало ясно — тот окончательно провалился в сон.       Прошло столько времени с тех пор, как они делили что-то настолько интимное.       Каким бы терпеливым ни считал себя Винсент, он жаждал этого слишком долго, особенно после того, как проторчал в больнице целую вечность.       Всё то время, что они были вместе, он не смел просить Аластора о чём-то подобном. Не только из-за своих комплексов, но и потому, что они до сих пор толком не обсудили то, что случилось с Аластором в ту ночь, когда сгорел бар. Он боялся, что любой намек на секс может стать триггером, поэтому и молчал. Он надеялся, что Аластор попросит сам, когда будет готов. И, к счастью, именно так всё и вышло, даже если серьёзный разговор им ещё только предстоял.       Не верится, что он сделал всё это, — подумал он с нежной улыбкой, продолжая гладить Аластора по голове. Для меня… Мне так чертовски повезло.       Винсент крепче прижал Аластора к себе, и его улыбка стала ещё шире.       Он не мог представить жизнь без своего прекрасного партнёра, друга, любовника. Миллионы ярлыков пытались описать их отношения, и все они пасовали.       Потому что это было неважно.       У него был Аластор, и только это имело значение.       До самых глубин души, самой сутью вселенной в нём было запечатлено знание: то, что Аластор принадлежит ему, а он — Аластору, — это нечто особенное. Это важно. Так и должно быть всегда. Так должно было быть с самого начала.       — Mein Schatz, — прошептал Винсент, уткнувшись лицом в волосы Аластора. — Ich liebe dich. Я люблю тебя.       Ответа не последовало.       Он ему и не был нужен.       Прямо сейчас, с Аластором в руках, он чувствовал себя по-настоящему любимым.