Не забывай, мы встретимся в Аду

      Смерть не становится легче со второго раза, как обнаружил Аластор.       Сначала она кажется облегчением. Боль от проклятой машины и ломота от удара головой исчезли. Он ничего не чувствовал и не видел. Казалось, все его чувства разом отказали.       Но затем все ощущения обрушились на него с новой силой.       Из него вышибло дух, когда он с болезненным глухим стуком встретился с бетоном, и во рту разлился густой вкус крови. Именно тогда он понял: умирать снова определённо больнее, чем в первый раз.       Он очнулся от пульсирующей боли во всём теле. Бёдра ныли, особенно когда он заставил себя перевернуться, чтобы не лежать лицом в твёрдом, грязном цементе.       Аластора чуть не вырвало от резкой боли, пронзившей грудь, но, коснувшись её, он почувствовал, как его частоты наполняют Ад впервые за столь долгое время. Это было так похоже на прошлый раз, но сейчас? Сейчас всё намного сильнее. Гораздо сильнее. Он открыл глаза, моргая, чтобы привыкнуть к красному Адскому пейзажу. Он был знаком… почти утешителен — в каком-то смысле.       — Какая жалость, — пробормотал он себе под нос, с оханьем оглядываясь по сторонам. — Покинуть всё так рано… Винсент!       Аластор выругался и метнулся к своему партнёру, мгновенно схватив его за плечи. Винсент простонал, когда его без усилий подняли в воздух и оторвали от земли.       — О… Прости… Боже, я и забыл, какой лёгкий этот облик…       — Хгн? — пробормотал Винсент, комично медленно моргая. Он в замешательстве огляделся: очков не было, но мир вокруг был чётким. Его взгляд упал на Аластора, и он вскрикнул от шока. — Ал? Почему ты белый?       — Я не белый! — выпалил Аластор, его ухо дёрнулось от раздражения, и… — О, а это приятно, — подумал он, быстро виляя хвостом. Постоянный зуд под кожей от фантомных конечностей наконец-то исчез. Он поставил Винсента на ноги и покрутился, чувствуя, что на копытах баланс держится куда лучше, чем на обычных ступнях.       — Что приятно? — пронеслось по радиоволнам; это была способность, которой у Винсента ещё не должно было быть. Аластор резко обернулся, глядя на него широко раскрытыми глазами. Способность, которой у него ещё не должно быть. Что-то изменилось. Совсем изменилось.       — Моё… тело, — неловко произнёс он, беря Вокса за руки. Он ярко улыбнулся, глядя на острые когти, а затем перевёл взгляд на его лицо. — Боже, смерть тебе к лицу.       — Это что, Ад? — догадался Винсент, оглядываясь. Он выругался и схватился за шею. — Ой… бля… почему голова такая тяжёлая?       — Слишком много телевизора, — поддразнил Аластор, потирая рамку монитора. — О, как же я скучал по этому твоему красавчику-облику. Хотя твоё человеческое лицо куда лучше…       — Скучал? — в замешательстве переспросил Винсент. Раздался щелчок, когда когти коснулись пластика, и экран Винсента вспыхнул от шока сразу от двух незнакомых ощущений. Он уставился на свои руки и побледнел. — Бля… нет… почему мои руки такие острые?       — Да, разве это не прелестно? Они режут металл как масло, — усмехнулся Аластор, не заметив испуга Винсента. Его экран снова мигнул, от него полетели искры, слишком легко раздувая пламя. Огонь охватил его руки, и Аластор ахнул. Любопытно. — Ну надо же, какая шикарная новая сила! Хотя это странно… У тебя не должно быть столько мощи, чтобы пользоваться ими прямо сейчас…       — Что? — фыркнул Винсент, поворачиваясь и осматривая себя: тёмно-синюю кожу, новую одежду, даже какие-то вычурные стулья, свою движущуюся тень. Его движущуюся тень? Его глаза расширились от паники, когда он увидел, что его тень шевелится неестественно. Более того, она… нападала на тень Аластора?       Аластор заметил это одновременно с ним, но, увидев сломанную антенну на тени, в ужасе попятился.       — Что… Нет… Это… как это возможно… — пробормотал он, обрывая себя шокированным блеянием, когда тень двинулась к самому Аластору. Теневые искры ударили его, заставив пискнуть от боли; единственным милосердием было то, насколько слабым был удар.       — Эй… нет… прекрати! — прошипел Винсент, в панике топча собственную тень. То ли от топота, то ли от его желания, чтобы это прекратилось, но тень отступила и, казалось, вернулась в норму.       — Это… надо… нам нужно увидеть Рози, — заикаясь, произнёс Аластор, хватая Винсента за руку и таща за собой. Его уши тревожно прижались. Почему это тень Вокса? Почему она движется? Тревога гудела в нём так сильно, что Винсента пробрала дрожь.

***

      Путь через Ад был недолгим, так как они приземлились рядом с территорией Рози. Сигналы Аластора и Винсента смешивались, гул переводился в эмоции и мысли. Это было интимное чувство, куда более интимное, чем то, что Аластор испытывал до… события. Что-то было не так, и это только подогревало его страхи.       Тревога самого Винсента росла в ответ на состояние Аластора; вдобавок он не сводил глаз со своих когтей. Ему и так было трудно скрывать лезвия от самого себя, а теперь они стали его собственными руками.       — Режут металл? — прошептал он, нахмурив брови. Аластор может узнать… Беспокойство отвлекало его и от названия города, в который они вошли, и даже от резкого запаха крови грешников, которой лакомились каннибалы вдоль дороги.       — Твои когти — это хорошо, — заверил Аластор, даже будучи отвлечённым. Он фыркнул, завидев Сьюзан. — Может, мне стоит её убить… нет, она разозлится. Хмпф.       Винсент уставился на Аластора — его знание этой местности было поразительным. Странное чувство охватило его, когда он остановился перед Эмпориумом. Это место казалось… странно знакомым. Будто оно пыталось затянуть его внутрь.       Он взглянул на Аластора, который, несмотря на спешку, похоже, чувствовал то же самое. Винсент взял его под руку, не зная, что сказать. Аластор заговорил первым.       — Для неё твоё имя — Вокс. Для… для всех, — прошептал он, натянув улыбку и прижав уши. — Обещай мне.       — Обещаю, — без колебаний ответил Винсент, протягивая мизинец. — Я справлюсь. Вокс — всё равно крутое имя.       — Спасибо, — облегчённо вздохнул Аластор, позволяя ушам вернуться в естественное положение. — Она… надеюсь, будет добра. Поначалу она была добра…       — Что это знач… — Винсент вскрикнул, когда Аластор затащил его внутрь, и благоразумно замолчал. Он немного надулся из-за того, что его клятву на мизинцах проигнорировали. Он отвлёкся, рассматривая Эмпориум, пока они шли по нему. Аластор вёл Винсента в то самое место, куда того и самого тянуло, и вздрогнул, увидев фигуру, сидящую в кресле.       Он уставился на женщину, потягивающую кроваво-красный чай. Цвет заставил его, наконец, оглядеться, и его экран стал чёрно-белым, когда он осознал всю картину целиком.       Всё было очень… шикарно, если не сказать больше. Изысканно, во множестве оттенков красного, белого и розового. Но каждый раз, когда он приглядывался к чему-то слишком внимательно, он замечал, насколько странным был декор. Черепа, вделанные в колонны, органы, вырезанные на стенах или выставленные на охлаждаемых полках. Люстра из пальцевых костей выглядела особенно жутко.       — Присаживайтесь, — пригласила Рози, взглянув на них обоих. — Я ждала вас двоих довольно долго… Мои новые питомцы.       — Питомцы? Ха. У него нет с тобой сделки, — зарычал Аластор, садясь напротив неё. — Он не твой питомец.       — Уже кусается, — пропела Рози, протягивая коробочку. — Пальчик?       Аластор долго смотрел на коробку, прежде чем кивнул и закинул один палец в рот.       — Что за хрень? — прошептал Винсент, вскинув брови. — Что… Ты только что… а?       — Каннибализм — вполне обычное дело в Аду, — рассмеялась Рози, отставляя коробку. — Но я не буду тебя торопить.       — Давай покончим с этим, — отрезал Аластор, дёрнув ухом. — Я должен выполнять твои поручения, этот посох хранит мою силу, я — самый могущественный грешник, а мои личные силы заблокированы, пока я не выплачу долг… или ты не можешь сдержать условия своей сделки?       — О, да, именно так, — кивнула Рози, приятно удивлённая. — Но ты упустил одну вещь, мой дорогой олень! У вас двоих тут намечается кое-что о-о-очень особенное. Ваши души связаны.       — Наши что? — Аластор моргнул, его уши встали торчком. Рози пожала плечами, а Винсент нахмурился. Их души были… чем?       — Что это значит? — нерешительно спросил Винсент, и Аластор бросил на него взгляд. Он просто взял его за руку. — Ал. Очевидно, ты знаешь об этом дерьме больше меня. Не держи меня в неведении…       Аластор уставился на его руку. Казалось, он о чём-то размышляет, его глаза бегали по ладони Винсента. Но в конечном итоге он кивнул.       Рози склонила голову с любопытной улыбкой и провела когтем по ободку своей чайной чашки.       — Знаешь, я и сама не до конца уверена! Но когда я перечитывала наш контракт, то обнаружила, что вторая душа тоже пожинает все плоды. Хотя, каким-то образом, на неё не распространяются ограничения. Но нам всем было бы на руку, если бы я заключила сделку и с ним тоже...       — Нет, — отрезал Винсент. — Похоже, мне это не нужно. Так что я отказываюсь. Убери меня из сделки, если придётся, я сам добуду себе силу.       — Не могу, — вздохнула Рози, ставя чашку чая. — Поверь, я пыталась! Ваши души… они не обсуждаются. Связаны. Попробуй и...       Аластор разжёг магию своей души; зелёное сияние залило комнату, а свет померк. Он наблюдал, как зазубренные, похожие на оленьи, символы, формирующиеся вокруг него, смещаются в сторону Винсента. От их энергии антенны Вокса зажужжали и задергались. Но… как только они приблизились, они расплелись и сменили цвет на ярко-голубой. Винсент в благоговении уставился на это волшебство, его собственная магия вспыхнула в ответ. Он протянул руку, чтобы коснуться символа прямо в момент трансформации. Он буквально растаял, когда тепло разлилось по его руке и отозвалось в самом сердце.       Всё закончилось так же быстро, как и началось. Винсент и Аластор посмотрели друг на друга.       — Связаны, — произнёс Аластор, беря Винсента за руку. Он крепко сжал её, подтянул ближе и запечатлел извиняющийся поцелуй на костяшках пальцев. — Я… мне жаль.       — Не извиняйся. Никогда. Это идеально, — улыбнулся Винсент, и его треугольные зрачки на мгновение превратились в сердечки. — Я люблю тебя. То, что наши души связаны — это просто… идеально…       — Идеально? — пробормотал Аластор. — Наверное… Но что, если это плохо? Это может под-подставить...       — Эй, — Винсент мягко прервал бессвязную речь партнёра. На этот раз настала его очередь взять руку Аластора и покрыть поцелуями его ладонь и запястье. — Мы со всем разберёмся. Я знаю, что разберёмся. Но посмотри вокруг, Ал, — Винсент усмехнулся. — Ад — это наша игровая площадка. Какая разница, плохо это или нет? Мы сейчас на самом грёбаном дне. Но мы можем выбраться на самую вершину.       — Да, можем, — кивнул Аластор, позволяя себе расслабиться. Он обнял Винсента, уткнувшись лицом в его тёплую грудь. Он скучал по звуку этого электронного сердца, бьющегося чуть медленнее, чем обычное. — Спасибо тебе.       — Всегда, — улыбнулся Винсент, осторожно пропуская когти сквозь его волосы. — Всегда.