Книга I. Змея в песочных часах.

Стена в подземельях разошлась с неохотным, скрежещущим вздохом камня, обнажая проход в святая святых Слизерина. Беллатрикс шагнула внутрь, и её сразу окутал до боли знакомый запах: сырость, озёрная вода и едва уловимый аромат прогоревших сосновых дров. Но стоило ей сделать всего пару шагов по изумрудному ворсу ковра, как хрупкая иллюзия возвращения «домой» рассыпалась в прах, будто развеянная безжалостным Фините Инкантатем. Гостиная полнилась нестройным гулом, который в её родные семидесятые сочли бы верхом неприличия даже в трактире, не говоря уже о гостиной породистых магов. Подростки в серебристо-зелёных галстуках развалились на диванах в развязных, откровенно плебейских позах; кто-то гоготал над плоской шуткой, кто-то бесцеремонно швырял обёртки от сладостей прямо в древний камин. Воздух здесь был мёртвым: в нём напрочь отсутствовала та безупречная дисциплина и накал истинных амбиций, которые вколачивали в учеников с первого курса ещё при Диппетте. В самом центре, в глубоком кожаном кресле с высокой спинкой – её законном кресле, которое никто не смел занимать в присутствии старшей Блэк, – по-хозяйски развалился мальчишка с зализанными платиновыми волосами. Он лениво подбрасывал блестящий золотой снитч, наблюдая за трепетанием его крылышек с надменностью скучающего принца. — Профессор Снейп? — мальчишка даже не потрудился изменить позу, лишь снисходительно повернул голову, скользнув по Беллатрикс оценивающим взглядом. — Новое лицо в октябре? Надеюсь, она хотя бы способна отличить аконит от белладонны, иначе наши шансы на Кубок факультета окончательно пойдут ко дну. Этот шрамоголовый Поттер и так забирает слишком много внимания в этом году. Стайка третьекурсников подобострастно прыснула. Беллатрикс замерла, сузив глаза. Лицо наглеца было до тошноты узнаваемым: те же заострённые черты, та же холодная, водянистая сталь в глазах, что и у Люциуса. Но в его голосе сквозила такая капризная, избалованная интонация, что Беллатрикс едва сдержала брезгливую гримасу. — Это мисс Беллатрикс Розье, мистер Малфой, — голос Снейпа у неё за спиной стал ещё более плоским и безжизненным. — Она будет учиться на четвёртом курсе. И я настоятельно советую вам... — он сделал весомую паузу, — проявить к ней то уважение, которого заслуживает её фамилия. Если, конечно, вы не хотите провести вечер за чисткой котлов. Услышав унизительное «четвёртый курс» уже в присутствии этих недорослей, Беллатрикс захлестнула слепая ярость. Она, лучшая выпускница своего года, по несправедливой случайности не окончившая Хогвартс с отличием, теперь обязана делить парты с юнцами, которые только научились без страха произносить Экспеллиармус. Пальцы Беллы с такой силой сжали край мантии, что ткань угрожающе натянулась. Она бросила на Снейпа испепеляющий взгляд, но зельевар остался непреступным. Коротко договорив, мужчина резко развернулся и покинул гостиную, оставив Беллатрикс один на один с этим жалким «новым миром». Беллатрикс медленно двинулась вперёд, искусно скрывая отвращение к происходящему. В её походке выкристаллизовалась хищная плавность, заставившая толпу неохотно, но всё же расступиться перед ней. Она остановилась прямо перед креслом. Малфой продолжал вертеть снитч, глядя на неё снизу вверх с деланным безразличием, хотя она заметила, как напряглась его челюсть. — Розье? — протянул он, щурясь. — Не припомню, чтобы у французской ветви были кузины твоего возраста. Ты из тех Розье, что обеднели после восстания гоблинов, или из тех, кто скучает по поместьям в Бретани? — Встань, — её голос был негромким, но он разрезал повисшую тишину, как лезвие бритвы. Разговоры в гостиной начали стихать, словно по сигналу. Драко Малфой моргнул, его рука со снитчем замерла в воздухе. — Прости? — он переглянулся со своими громилами, ища у них поддержки. — Это кресло, — Беллатрикс указала взглядом на его колени, — слишком велико для тебя. Встань и найди себе что-нибудь по росту и по амбициям. — Ты хоть понимаешь, с кем говоришь, Розье? — Драко вскочил, его бледное лицо мгновенно пошло неровными красными пятнами. — Мой отец – председатель попечительского совета школы, он вхож в Министерство... Беллатрикс сделала стремительный шаг в его личное пространство. Она была выше его, и её взгляд – дикий, острый, не ведающий сомнений – заставил его запнуться на полуслове. — Твой отец может быть хоть самим Мэрлином, — прошептала она, — но сейчас ты стоишь передо мной. И я вижу в тебе только рыхлую гордость, прикрытую дорогой мантией. Если ты ещё раз позволишь себе заговорить со мной, не дождавшись моего позволения, я научу тебя манерам. И поверь, мой метод тебе не понравится. У Б... — она осеклась, — Розье всегда были очень специфические способы обучения. Драко отступил на шаг, его сапог зацепился за ножку стола. Его свита – двое крупных, похожих на троллей парней за его спиной – сделали угрожающее движение вперёд, но Беллатрикс лишь коротко глянула на них, и они замерли, словно наткнулись на невидимую преграду. В этой девчонке было что-то, чего они никогда не встречали у сверстников – запах настоящей, неразбавленной притворством опасности. Беллатрикс грациозно опустилась в кресло, которое секунду назад принадлежало Малфою. Кожа была прохладной и жёсткой, именно такой, какой она её помнила. Она положила руки на подлокотники, чувствуя, как десятки взглядов впиваются в неё. В дальнем углу, за массивным дубовым столом, предназначенным для подготовки к урокам, она заметила девушку с короткой стрижкой и лицом, напоминающим мопса. Она не смеялась вместе со всеми, смотря на Беллатрикс с жадным интересом, покусывая кончик пера. — Кто-нибудь, — Беллатрикс не смотрела ни на кого конкретно, изучая свои безупречные ногти. — Принесите мне чай. Чёрный, без сахара. И расскажите мне, что за клоунаду вы здесь устроили с турниром. Я хочу знать всё, прежде чем решу, стоит ли мне тратить на это общество своё время. Гостиная Слизерина, замершая на мгновение, начала медленно отмирать. Драко Малфой стоял рядом с креслом, его пальцы судорожно сжимали золотой снитч, заставляя тонкие крылья артефакта жалобно вибрировать. Он выглядел так, словно его ударили на глазах у всей школы, но в его взгляде, за пеленой унижения, зажёгся огонек задорного любопытства. — Ты вовремя, Розье, — буркнул он, делая знак одному из младшекурсников. — Принесите нашей... гостье чай. — Школа гудит, как растревоженный улей, — начал Малфой, кривя губы в усмешке. — Дамблдор объявил, что в этом году Хогвартс принимает турнир Трёх Волшебников. Старая забава для тех, кто любит рискнуть шеей ради славы и бла-бла-бла. Мы ждём делегации Шармбатона и Дурмстранга со дня на день. — Турнир? — Беллатрикс приподняла бровь. Она помнила упоминания о нём в старых хрониках – кровавое, непредсказуемое зрелище, запрещенное уже не одно десятилетие. — Директор решил встряхнуть это заплесневелое место и дать ученикам попрактиковаться в настоящей магии? — Если это можно назвать магией, — Малфой фыркнул. — Старик поставил возрастную черту. Тем, кому нет семнадцати, запрещено даже приближаться к Кубку Огня. Мой отец говорит, что это министерская трусость. Гриффиндорцы, конечно, уже строят планы, как обойти правила. Особенно Поттер. — Поттер? — Беллатрикс слегка нахмурилась. — Я уже успела услышать сплетни о нём в коридорах. — «Мальчик-который-выжил», — ядовито бросил Драко, кривясь, как будто у него во рту внезапно оказался лимон. — Великий защитник слабых и сирых. Весь Гриффиндор на него молится. Особенно его свита. Рыжий нищеброд Уизли и эта... Грейнджер. При упоминании последней фамилии по гостиной прошел смешок. Беллатрикс заметила, как девушка с короткой стрижкой – кажется, кто-то назвал её Панси –грациозно поднялась из-за своего стола и подошла ближе, игнорируя недовольный взгляд Драко. — Грейнджер? — переспрашивала Белла, смакуя незнакомые звуки. — Кто это? — Местное недоразумение, — заговорила Панси, улыбаясь при этом так ехидно, что в её улыбке Беллатрикс увидела зачатки той самой слизеринской жестокости, которую искала. — Маглорожденная всезнайка. Она заучивает учебники и считает, что это делает её ведьмой. Поверь, Розье, ты её возненавидишь. Она лезет в каждое дело, поправляет чужое произношение и смотрит на всех так, словно у неё в роду были сплошь министры, хотя её родители – магловское отребье. Беллатрикс почувствовала странный укол интереса. В её время маглорожденные старались не высовываться, держась в тени чистокровных авторитетов. Сама мысль о том, что кто-то без капли древней крови смеет «поправлять» сверстников, казалась ей абсурдной шуткой. — Маглорожденная, которая знает теорию лучше вас? — Белла окинула гостиную тяжёлым взглядом, от которого несколько третьекурсников поёжились. — И вы это терпите? Вы позволяете девчонке без родословной забирать ваши баллы и ваше первенство на уроках? В гостиной воцарилась неловкая тишина. Драко отвел глаза, изучая огонь в камине. — Она... она невыносима, — пробормотал он. — И Поттер её опекает. Но завтра у нас сдвоенные заклинания с Гриффиндором. Тебе стоит на неё посмотреть, Беллатрикс. Это будет поучительно. Первокурсник вернулся с подносом. Чашка была из недорогого тонкого фарфора, а чай пах слишком резко, без тонких ноток бергамота, к которым привыкла Белла в родительском доме. Она приняла поднос, не поблагодарив, и сделала глоток. Жидкость обожгла язык, возвращая ей чувство реальности. — Значит, турнир, избранный ребёнок и всезнайка из гриффиндорской башни, — подвела итог Беллатрикс. — Как многообещающ этот год. Что ж, возможно, в нём ещё осталось место для того, чтобы расставить приоритеты. Она посмотрела на Драко, который всё ещё стоял, не решаясь сесть обратно в кресло, которое теперь официально принадлежало ей. — На этом всё, Малфой. Иди поиграй со своим снитчем. Мне нужно изучить расписание и понять, насколько сильно упал уровень образования в этой школе. Драко резко развернулся и ушёл в сторону спален мальчиков, громко топая по каменному полу. Панси осталась стоять, глядя на Беллу с нескрываемым восхищением. — Ты не похожа на француженку, — тихо сказала она. — У них другой акцент. И другой... блеск в глазах. Беллатрикс медленно подняла на неё взгляд, в котором на мгновение промелькнула опасная тьма Блэков. — У каждой семьи свои секреты, милая. Сосредоточься на своих, если хочешь дождаться приезда делегаций без лишних проклятий. Она отставила чашку. Завтрашний день обещал быть интересным. Откинувшись на спинку отвоёванного кресла, она закрыла глаза, вслушиваясь в то, как тёмные воды Чёрного озера глухо бьются о вековой камень замка.