Предначертанное недоразумение

      Слава ушёл домой утром. Он узнал всё, что хотел, но ему нужно было время — чтобы осознать, принять и успокоиться. Прощание вышло коротким и каким-то неловким. Он стоял у двери, уже одетый, избегая смотреть Рашссару в глаза. В голове всё ещё гудело от услышанного, от новых ощущений, оттого, что его жизнь, похоже, свернула куда-то совсем не туда.       — Я… буду на связи, — наконец бросил парень чуть хрипло. Слова прозвучали сухо, но не холодно. — Кстати, как тебя зовут-то?       — Рашссар, — удивлённо ответил пришелец, только теперь осознавший, что за всё это время он так и не удосужился представиться.       Рептилоид только кивнул: медленно, сдержанно, будто понимая, что лишние слова сейчас только усугубят ситуацию. Слава открыл дверь, шагнул за порог — и почти сразу оказался под дождём. Небо затянуло плотными серыми тучами. Дождь — мелкий, холодный — раздражающе проникал повсюду. Капли быстро намочили волосы, щекотно стекали по шее, по лицу, впитывались в ткань одежды.       Такси парень вызывать не стал. Он просто пошёл вперёд, шаг за шагом, медленно, погрузившись в свои невесёлые размышления. Город вокруг жил своей обычной жизнью: машины шуршали по мокрому асфальту, прохожие спешили по делам, прячась под капюшонами и зонтами. Всё выглядело привычно. До боли привычно и одновременно — немного чуждо.       Слава шёл, почти не глядя под ноги. Мысли двигались вязко, тяжело. Где-то глубоко внутри возникло странное ощущение, будто он смотрит на знакомый мир через тонкую прозрачную плёнку. Он видел его, понимал, но уже не чувствовал себя его частью.       Парень прекрасно помнил, каким был вчера, кем хотел стать и чего добиться. Но теперь всё это словно отдалилось — не исчезло, а стало чем-то неважным, как старая одежда, которая ещё привычно лежит в шкафу, но уже никогда не будет использоваться по назначению.       Капли дождя продолжали стекать по коже. Слава машинально поднял руку и посмотрел на ладонь. Вода собиралась в мелкие дорожки: капли дробились, соединялись, ласкали запястье. Он внимательно смотрел на них, следил за траекторией движения, будто там находились ответы на все его вопросы.       И вдруг осознал одну простую вещь, которая испугала его ещё сильнее: он не чувствовал холода. Вячеслав видел, как прохожие кутаются в одежду, поднимают плечи, прячут руки в карманы, но сам он не ощущал дискомфорта.       Парень задумчиво провёл пальцами по шее — по тому месту, где ещё недавно ощущал шероховатость. Ветер налетел внезапно, резкий, пронизывающий. Он насквозь прошёл через мокрую одежду, словно пытался забраться под кожу. Обычный человек поёжился бы. Слава — нет. Он грустно улыбнулся и продолжил свой путь.       Внутри, глубоко в груди, горело тепло. Нет, не тепло — пламя. Ровное, устойчивое, будто внутри него разожгли небольшой костёр. Оно согревало, расходилось по телу медленными волнами, не давая холоду закрепиться. Вячеслав чувствовал его и никак не мог понять: это его новая реальность или эхо происходящих с ним изменений.       Парень шёл, чувствуя, как это внутреннее тепло становится привычным, ощущается естественным. Правильным. Он менялся слишком быстро, слишком сильно.       — Чёрт… — тихо выдохнул Слава.       В какой-то момент его взгляд зацепился за движение сбоку. Он резко остановился, внимательно всматриваясь в то, что привлекло его внимание. На влажном листе куста, в нескольких метрах от него, сидел жук. Маленький, тёмный, почти незаметный на фоне мокрой зелени.       Слава уставился на него и замер. Он видел его невероятно чётко: тонкие усики шевелились, реагируя на дождь. Капли скатывались по гладкому панцирю, собираясь у края крыльев. Лапки цеплялись за лист, едва заметно подрагивая. Он мог рассмотреть всё: каждое движение, каждую деталь. На таком расстоянии он раньше в лучшем случае различил бы только тёмную точку. Теперь — будто смотрел через увеличительное стекло.       Слава моргнул раз, другой, но изображение не исчезло, не размылось. Он всё так же отчётливо видел этого проклятого, лениво шевелящегося жука — слишком ясно для человеческого зрения. Улыбка стала ещё более горькой.       Добравшись до дома, парень по привычке поспешил в горячий душ. Тот нисколько не успокоил — лишь ещё больше расстроил: он ощутимо перегрелся. Затем Слава рухнул на кровать и нервно схватил телефон. Ему нужно было поговорить с братом. Он должен был с кем-то поделиться своими страхами.       Толик ожидаемо оказался на работе. На фоне слышались шум офиса, голоса, суета, но Славу это мало волновало. Он без лишних слов озвучил свою просьбу: встретиться в обед. По голосу было понятно: Анатолий не горел желанием, но не решился отказаться — всё-таки Слава при необходимости тоже умел быть настойчивым.       К двенадцати Вячеслав сидел в кафе и ждал прихода брата. Толик немного опоздал, но пришёл в очень хорошем расположении духа.       — Не поверишь, Слав, но мне предложили повышение! — даже не поздоровавшись, заявил мужчина. — В одном из филиалов происходит реструктуризация, и им нужен начальник отдела. Угадай, кто получил должность?       Парня не сильно восхитила озвученная новость: собственные проблемы занимали всё его внимание. Поэтому он лишь холодно улыбнулся и сухо поздравил: оставить заявление брата вовсе без реакции было бы невежливо.       — Что-то ты не сильно за меня рад, — возмутился мужчина, заказывая себе лёгкий обед. Славе же кусок в горло не лез, так что он взял себе лишь кофе.       — Я очень рад, но просил встретиться, так как у меня нарисовались крупные проблемы, и мне не до твоей карьеры! — раздражённо прошипел он.       — И что у тебя такого произошло? — беззаботно хохотнул собеседник. — Скучаешь по тому молчуну? Так сходи ещё разок, адрес ты знаешь…       — Не смешно… — рыкнул Вячеслав, стиснув зубы. — Хотя ты отчасти прав. Речь пойдёт о нём…       — А я ещё в прошлый раз понял, что вы не просто перепихнулись: очень уж ты был заведённый… — заметил брат, быстро уничтожая принесённую еду.       — Слушай, Толь… — начал парень, пропуская мимо ушей подколки Анатолия. — Тут такое дело… Этот… мужик, он… наградил меня кое-чем…       Брат ошарашенно уставился на взъерошенного от переживаний парня.       — Ты что, не пользуешься презиками? Ты совсем идиот?! — взвился он.       — Да я не совсем об этом… — растерялся Вячеслав.       — А я об этом! При твоём блядском образе жизни ты обязан быть максимально осторожным. И чем же тебя наградил твой бугай? — поджал губы Толик.       — Это сложно объяснить… Я… У меня… — пролепетал парень, ясно осознавая, что он не может прямо рассказать брату обо всём, что с ним произошло.       — В общем, так, Слава, я запишу тебя к своему венерологу. Специалист высококлассный. Вылечит тебя от всего, что у тебя там завелось. Всё, я побежал, у меня встреча. — Анатолий резво вскочил и бросил на стол пару купюр. — Кстати, выглядишь отлично. Глаза блестят, кожа — персик! Тебе идёт быть влюблённым, братишка…       Мужчина умчался, а Слава устало выдохнул, грустно провожая его взглядом.       «Знал бы ты, знал бы…» — крутилось в голове.       Но парень из этого короткого разговора вынес одно: он ни с кем не мог поделиться странными новостями, даже с самым близким человеком.

***

      Дорога домой прошла как в тумане. Слава шёл, не запоминая поворотов, не обращая внимания на светофоры и мельтешащие машины. Ноги двигались сами, сознание же будто отстало на несколько шагов и теперь догоняло, цепляясь за обрывки мыслей.       Он менялся. Эта мысль крутилась в голове снова и снова, но каждый раз звучала по-разному. То сухо, почти отстранённо. То резко, почти болезненно. Менялись его тело, восприятие, реакции.       Слава сжал пальцы в кулак, потом разжал: медленно, будто проверяя, слушается ли рука. Всё работало идеально. Даже слишком. Движения казались точнее, легче, как будто исчезла какая-то внутренняя вязкость, к которой он привык за годы. Но это не успокаивало — наоборот.       — Да что за… — выдохнул он тихо, но фраза так и повисла в воздухе недосказанной.       Он не понимал, как на это реагировать. Испугаться? Уже было. И страх никуда не делся — просто стал глубже, осел где-то внутри, не мешая думать, но постоянно напоминая о себе тяжёлым фоном. Разозлиться? Тоже пробовал. На себя, на брата, на… Рашссара. Но злость быстро выдыхалась. Сделать вид, что ничего не происходит? Не получалось. А скоро станет и вовсе невозможным: Слава был уверен, что внешние изменения только начались.       Сердце на секунду ускорилось, но тут же снова вернулось к ровному ритму. Это тоже было странно, раньше его бы уже трясло. Парень остановился у светофора, уставившись в мокрый тротуар. Капли дождя разбивались о поверхность, расходясь кругами.       Мысли путались. Парень глубоко вдохнул: медленно, через нос. Воздух показался слишком насыщенным. Слишком… наполненным. Он улавливал запахи, на которые раньше не обращал внимания: мокрый асфальт, сырость листвы, металлический привкус дождя.       Слава зажмурился на секунду.       «Спокойно… — подумал он. — Главное — сохранять спокойствие».       Но было легче сказать, чем сделать. Остались лишь растерянность и ощущение, что он стоит на границе — между тем, кем был раньше, и тем, в кого постепенно превращался.       Домой он пришёл лишь через несколько часов. Вечер был посвящён воспоминаниям: просмотру альбомов, старых видео. Он позвонил приятелям, с которыми давно не общался, чтобы… просто напомнить им, что он ещё тут. Он пока ещё тут. Многие удивлялись, некоторые радовались, были и те, кому он своим звонком лишь помешал. Но и этому Слава был рад, хоть ощущение чуждости лишь усиливалось.       Было далеко за полночь, когда раздался звонок в дверь. Вячеслав никого не ждал, но отчего-то очень обрадовался: может, кто-то из друзей решил его навестить. Но, открыв дверь, он поник: на пороге стоял Рашссар. В своей естественной чешуйчатой форме.       — Ты?.. Как?.. — начал парень. Он с трудом понимал, как этот зелёный монстр добрался до него незамеченным.       — Не волнуйся, я под личиной, — невозмутимо произнёс гость, проходя внутрь.       — Но… — начал Слава.       — У тебя к моей личине… иммунитет, — мягко оскалился Рашссар, видимо, улыбнувшись. — Так бывает…       — Ясно, — вздохнул парень. Сил удивляться не осталось.       — Я по делу… — вдруг замялся рептилоид. Это было ему несвойственно.       — Слушаю, — проходя на кухню и ставя чайник, бросил Вячеслав. Пьёт ли его новый знакомый чай, было непонятно, но занятые руки хоть немного успокаивали.       — Я вынужден вернуться на свою планету… — начал Рашссар. — И тебе придётся лететь со мной…