Ты выглядишь также, как она

Глотик любил думать, что он очень храбрый. Ну, например, был однажды случай: все окрестные коты боялись одну противную крысу, потому что та утверждала, что на самом деле она человек, и если кто-то посмеет с ней связаться, она превратится обратно в своё истинное «я» и заставит их заплатить. Глотик не знал, что об этом думать. Крысы — большие, жирные лгуны, но ещё они глупые, а глупые крысы не могли быть настолько умными, чтобы выдумать такое. Но противная крыса не только пугала других котов, она пугала и людей. Люди всегда визжали и убегали, когда она выскакивала из своего гнезда на улицу. Одна девочка даже обмочилась от страха! Итак, он собрал всю свою храбрость и встретился с крысой лицом к лицу. И слопал её оооооооочень вкусно. Более того, он был так горд собой за то, что противостоял крысе, что оставил маленький её кусочек на подушке Кудряшки — чтобы показать ей. (Хотя по какой-то странной причине Кудряшка не выглядела очень счастливой из-за этого). Глотик знал, что не всегда был таким храбрым. Например, когда он впервые встретил Кудряшку, он не был храбрым от слова совсем. На самом деле, когда она забрала его из Вонючего, Переполненного, Шумного Места и принесла Домой, он спрятался под кровать, потому что не был уверен, Хороший ли она Человек. Он уже встречал Плохих Людей, и тогда было так трудно понять, кто Хороший, а кто Плохой. Тогда было так трудно доверять людям. Глотику потребовалось три дня, чтобы почувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы выйти из-под кровати, и три недели, чтобы наконец нормально с ней поиграть. А затем потребовалось три месяца, чтобы наконец довериться ей. И когда он это сделал, он не понял, почему это заняло так много времени. Ему до сих пор было немного стыдно за это. Во-первых, Кудряшка была такой доброй. Её голос был таким нежным, её поглаживания — такими успокаивающими, а её поцелуи — такими сладкими. Она всегда играла с ним, когда он просил, и её любимой игрой была «поймай красную движущуюся мерцающую точку». Или это была его любимая игра? Во-вторых, она была такой терпеливой с ним. Например, в самом начале у него не очень хорошо получалось обходиться с лотком. Был даже случай, когда его какашка застряла в попе, он запаниковал, побежал куда глаза глядели и размазал всё повсюду. Она даже не кричала на него — просто застонала, потом засмеялась, а затем всё убрала. И в-третьих, она нормально относилась к тишине. Он не любил внезапных, громких звуков, нет, не любил, и ему определённо не нравилось, когда их было слишком много одновременно — потому что это напоминало ему Вонючее, Переполненное, Шумное Место. Когда Кудряшка заметила, что он пугается всего этого, она сделала так, чтобы вся музыка, которую она слушала, исходила из тех штук, которые она засовывала себе в ушные шарики, и всегда говорила «шшшшш» всякий раз, когда приходили Шрамоголовый и Рожа-в-Крапинку, начиная шуметь. Кудряшка была не просто Хорошим Человеком, она была Лучшим Человеком. Глотик получил свою храбрость от её храбрости, и он любил её очень, очень сильно.

***

Глотик не знал, что думать об Очень, Очень Большом Месте. Наверное, если бы ему пришлось выбирать, он сказал бы, что оно ему нравится. Теперь он храбрый кот, и даже если это место новое, это не значит, что оно должно быть страшным. Здесь так много запахов и так много комнат с таким количеством вещей, которые можно исследовать. Дома Кудряшка установила платформы на стенах, чтобы у него было больше места для беготни, но здесь они ему вообще не нужны — ни капельки. Но он не хотел говорить, что оно ему нравится, потому что чувствовал: Кудряшке оно не нравится ни капельки. Он чуял это по запаху. Обычно Кудряшка пахла счастьем — как свежескошенная трава и бумага в старых книгах. Но теперь она пахла иначе. Нет, с того самого момента, как она проснулась и выбросилась из кровати, она пахла… нервно и испуганно — как ржавый металл и липкая смола. Сначала он был сбит с толку. Единственный раз, когда она так пахла, случился тогда, когда у него сильно заболел живот, его вырвало, и она отвезла его в то Страшное Место, где они засунули страшные штуки ему в задницу. Поэтому он и держался на расстоянии, когда она проснулась — потому что не был до конца уверен, не случится ли то же самое сейчас. Только когда Высокий Мужчина вернулся в комнату и Кудряшка заплакала, а плохой запах стал ещё сильнее, Глотик понял, почему именно она так пахнет. Он понял, потому что сам через это прошёл. Это было новое место для неё, и хотя Кудряшка не пряталась под кроватью, Глотик знал: это только потому, что она была очень, очень храброй. Он знал, что она всё ещё не была до конца уверена, Высокий Мужчина — Хороший Человек или Плохой. И это… что ж, это было то, что Глотик был очень, очень полон решимости выяснить.

***

Глотик не хотел спать в одной кровати с Высоким Мужчиной, потому что пока не доверял ему. Но почему-то Кудряшка решила быть экстра-храброй. Она не просто играла с Высоким Мужчиной, целуясь и борясь с ним на кровати, она даже решила спать рядом с ним! Люди были такими, такими странными. Глотик не хотел спать в одной кровати с Высоким Мужчиной, но Кудряшка делала именно это, а он не хотел, чтобы она оставалась беззащитной и в одиночестве. Если она могла быть храброй, то и он мог быть храбрым — потому что её храбрость была и его храбростью. Глотик запрыгнул на кровать, но Высокий Мужчина загораживал путь. Он растянулся прямо поверх Кудряшек, его лицо покоилось точно там, где Глотик любил лежать! Нужно было подвинуть его. Глотик надулся, затем постучал лапой по макушке Высокого Мужчины. «Подвинься, пожалуйста», — мяукнул он. Высокий Мужчина не пошевелился. Он даже не отреагировал. Хм. Может быть, он не почувствовал или не услышал. Глаза у него были закрыты, так что, возможно, он быстро уснул. Он знал, что люди спят крепко. Глотик со всей силы шлёпнул лапой по лицу Высокого Мужчины. «ПОДВИНЬСЯ, ПОЖАЛУЙСТА!» — мяукнул он. Высокий Мужчина застонал. — Чего он хочет? Глотик сел и терпеливо подождал — потому что было ясно, что на этот раз Высокий Мужчина и услышал, и почувствовал. Но Высокий Мужчина всё ещё не двигался! — Он… он любит спать у меня на груди, — прошептала Кудряшка. — Наверное, он говорит тебе, чтобы ты… — Нет. Я не хочу, чтобы он был с нами в кровати. Убери его. Короткая пауза. — Э-это так не работает, — запинаясь, сказала она. — Не с котами. Ты не можешь просто… не можешь просто приказывать им что-то делать. Оттолкнёшь его — он вернётся. Скажешь ему подойти — он останется на месте. Ещё одна пауза, на этот раз долгая. Глотик снова поднял лапу, готовый отшлёпать Высокого Мужчину по лицу ещё раз, но опустил её, когда Высокий Мужчина слез с Кудряшки и перекатился на спину рядом с ней. — Тогда выведи его из комнаты и закрой за собой дверь. «Наконец-то», — фыркнул Глотик. Он подбежал к Кудряшке, готовый свернуться клубочком у неё на груди, но вместо этого она села, и он оказался у неё на руках. — Ты такой хороший мальчик, — прошептала Кудряшка. — Такой хороший мальчик. Глотик заурчал. Он не знал, что означают человеческие слова «хороший мальчик», но всякий раз, когда Кудряшка их говорила, это обычно сопровождалось поцелуем и угощением. Каково же было его удивление, когда Кудряшка… встала. А затем… Вышвырнула его из комнаты и захлопнула дверь! Ладно, может быть, она не вышвырнула его и, может быть, она аккуратно прикрыла дверь, но это были маленькие, неважные детали, потому что… потому что… Потому что Кудряшка осталась одна с Высоким Мужчиной! Глотик начал тяжело дышать и расхаживать взад-вперёд, взад-вперёд. Он пытался сохранять спокойствие, потому что знал: Кудряшка очень умная, а умный человек не сделал бы такого, если бы это было небезопасно. Но… Но… Но может быть, она сделала это именно потому, что было небезопасно. Это было бы в духе Кудряшки — потому что он получил свою храбрость от её храбрости, а свою любовь — от её любви. Он должен был защитить её. Он должен был защитить её от Высокого Мужчины, но дверь стояла на пути. Эта! Глупая! Дверь! Итак, Глотик сделал то, что, как он знал, сработает, потому что, хотя с Кудряшкой ему никогда не приходилось этого делать (она НИКОГДА не закрывала перед ним дверь спальни), все окрестные коты поклялись своими усами и хвостами, что этот метод всегда работает. Глотик закричал. Он орал и выл, и скулил, и скрёб дверь снова и снова, и снова, царапая и шлифуя снова и снова, и снова. «Никогда не останавливайся», — сказал белый кот, который называл себя Хедвиг. — «Ты можешь устать, твоё горло может заболеть, твои когти могут затупиться, но ты не можешь останавливаться». «Это битва», — добавил серый кот по имени Тревор. — «Они попытаются игнорировать тебя, потому что думают, что это заставит их победить, но ты не можешь позволить им победить». Глотик никогда не позволит Высокому Мужчине победить. Его горло начинало болеть, но он не остановился. Его лапы начали болеть, но он не остановился. Он не останавливался, не остановится, никогда не остановится. Он будет делать это, пока дверь не рассыплется в щепки, пока… Дверь распахнулась. Глотик поднял взгляд и увидел Высокого Мужчину, который мрачно смотрел на него сверху вниз. — Чёрт возьми, — прошипел он. Глотик не дал открывшейся возможности ускользнуть из его лап. Он быстро юркнул между ног Высокого Мужчины, бросился прямо к Кудряшке, запрыгнул к ней на руки, прижимаясь к её груди, потираясь о неё головой. Она пахла лучше, гораздо, гораздо лучше. Это были не трава и книги, но это уже не были и ржавчина с металлом. Это было… Как… Апельсины. Цитрус. Глотик поднял взгляд и увидел на лице Кудряшки слабую улыбку. Он заурчал и улыбнулся в ответ.

***

В начале Глотик следил за каждым движением Высокого Мужчины. Он, конечно, держался на расстоянии, старался быть незаметным и скрытным. Он был уверен, что его не видят — потому что в Очень, Очень Большом Месте было так, так много укрытий. Особенно в большой комнате с большим количеством мягких стульев и большим количеством книг. Это была комната, в которой Высокий Мужчина и Кудряшка проводили больше всего времени, когда не целовались, не играли и не спали в спальне. И хотя они иногда целовались и играли в этой комнате, в основном они просто читали книги вместе. Глотик всегда следовал за ними обоими в эту комнату, проскальзывая у них между лодыжек, когда дверь открывалась, и тайно прятался под одним из стульев, чтобы шпионить за Высоким Мужчиной. Он знал, что Высокий Мужчина любит сидеть на определённом диване — потому что на нём могла поместиться и Кудряшка тоже. Прятаться под этим диваном было идеально — так ему открывался прямой обзор на обоих. Как Глотик и предсказывал, Высокий Мужчина опустился на левую сторону дивана, и Кудряшка вскоре последовала за ним. Она всегда клала голову на колени Высокого Мужчины, когда они читали книги вместе. Он не знал почему. Это не казалось очень удобным. Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем Высокий Мужчина заговорил. — Кот, — начал Высокий Мужчина. И вот оно — запах металла и смолы, внезапно начавший исходить от Кудряшки, совершенно ни с того ни с сего. Глотик пододвинулся ближе к краю и прищурился, но не увидел, чтобы Высокий Мужчина делал что-то плохое. Нет, одна рука держала книгу, другая была обёрнута в волосах Кудряшки, как всегда. — Что с ним? — Как его зовут? Короткая пауза. — Живоглот. А что? Глотик моргнул. Он узнал это человеческое слово. …Они говорили о нём. — Он не перестаёт пялиться и ходить за мной, но каждый раз, когда я поворачиваюсь к нему, он прячется. Почему? …Что они говорили? — Он такой… с новыми людьми. Он просто пытается понять, может ли он тебе доверять. …Они могли его видеть? — Хм-м-м. — Просто игнорируй его, Том. В конце концов ему надоест, и он перестанет тебя беспокоить. — Зачем мне это делать? Ещё одна пауза. — Что ты имеешь в виду? Высокий Мужчина сдвинулся, встал с дивана и опустился на пол на четвереньки. — Я имею в виду, теперь это наш кот, разве нет? Зачем мне его игнорировать? Затем Высокий Мужчина повернул голову, посмотрел ему прямо в глаза — и ухмыльнулся. Глотик фыркнул. Проклятье. Высокий Мужчина его заметил.

***

Чувства — штука трудная. Думать — сложно. Ни то, ни другое не предназначено для котов — они предназначены для людей. Но теперь, когда на улице холодно, мокро и мерзко, Глотик больше не разговаривал с соседскими котами. И чем больше времени он проводил с Кудряшкой и Высоким Мужчиной, тем больше Глотик чувствовал и думал. Именно поэтому всё было таким… таким… Запутанным. Например, после того случая в комнате с книгами, когда Высокий Мужчина поймал его, он стал так хорошо к нему относиться. Вместо того чтобы игнорировать, как раньше, он начал оставлять для него угощения и кормить его вкусной-превкусной едой. Когда Глотик становился достаточно смелым, чтобы просить ласки или игры, Высокий Мужчина всегда уделял ему то внимание, которое он хотел. Но Кудряшка всё ещё не пахла счастливо — травой и книгами. Запах металла и смолы по большей мере исчез, заменившись успокаивающим цитрусовым ароматом. Ей определённо было гораздо лучше, чем когда она только попала в Очень, Очень Большое Место, но она всё ещё была не прежней. А Глотик не знал почему — потому что сам он был счастлив. Например, теперь он всё время проводил с Кудряшкой. Раньше иногда её не бывало целыми днями. И хотя Высокий Мужчина ненадолго отлучался, чтобы принести угощения и еду, Кудряшка была с ним каждую секунду каждого дня. Это было идеально! Раньше, когда он был счастлив, Кудряшка тоже была счастлива. Но теперь было не так, и Глотик не знал почему. Сначала он думал, что, может быть, Высокий Мужчина хорош ведёт себя с ним, но плохо с Кудряшкой. Но вот что делало всё ещё более запутанным — Глотик очень, очень внимательно следил за Высоким Мужчиной много, много недель. И дело было в том, что он просто не мог этого увидеть. Во-первых, Высокий Мужчина был таким добрым к Кудряшке. Он всегда гладил её, играл с ней и целовал её. Он даже кормил её — готовил на кухне самые вкусно пахнущие блюда. Глотику также казалось, что голос Высокого Мужчины был таким же нежным и успокаивающим, как у Кудряшки. Во-вторых, Высокий Мужчина был таким терпеливым с Кудряшкой. Иногда ночью она просыпалась с криком — и пугала и его, и Высокого Мужчину! Глотик это ненавидел. Он очень, очень сильно ненавидел внезапные, громкие звуки, и если бы всё было по-его, он бы отвесил Кудряшке пощёчину за то, что она его напугала. Но Высокий Мужчина не давал ей пощёчин. Вместо этого он обнимал её и шептал что-то, пока она не успокаивалась и не засыпала снова. В-третьих, Высокий Мужчина был таким разговорчивым с Кудряшкой. Хотя Глотику нравилась тишина, он знал: Кудряшка любила заполнять пространство болтовнёй. Иногда они говорили и говорили — и оба пахли осенними листьями и корицей, потому что им было так хорошо вместе. И лучше всего в этом было то, что никогда не становилось слишком громко — потому что потолки были высокими, а комнаты — большими. Что делало всё ещё более запутанным — иногда Кудряшка плакала, когда Высокий Мужчина уходил, прижимала Глотика к груди и пахла одновременно и металлом, и апельсинами! Но Глотик был умным котом, и он знал: можно чувствовать так много всего одновременно. Например, можно скучать по кому-то, но всё ещё не доверять ему до конца. Можно любить кого-то, но не хотеть признаваться в этом даже себе. Он знал, потому что сам чувствовал это когда-то. Именно так Глотик и относился к Кудряшке в самом начале.

***

Глотик запрыгнул на кровать, не заботясь о том, что наступил на тела Высокого Мужчины и Кудряшки, и уставился на них сверху вниз. Затем он фыркнул, повернулся налево и свернулся клубком на груди у Высокого Мужчины. Она была широкой и тёплой, и даже если она не была такой мягкой, как грудь Кудряшки, она была приятно плоской и очень удобной. Глаза Высокого Мужчины были закрыты, но его губы изогнулись в маленькую улыбку. Глотик улыбнулся в ответ — хотя знал, что Высокий Мужчина не увидит. Глотик никогда особенно не стремился понимать человеческий язык, но сейчас он хотел уметь говорить на их словах. Он хотел сказать Кудряшке, что, по его мнению, Высокий Мужчина — Хороший Человек. Он хотел сказать ей, что это больше не Очень, Очень Большое Место. Он хотел сказать ей, что это — Дом.