Вы отвезёте меня в лагерь «Совёнок»?

*** С Наташей он встретился случайно. Ольга утащила Ульяну и других девочек собирать землянику, и он гулял по лагерю без цели. Вместо подготовки к футбольному турниру, чтению взятых в библиотеке книг или прогулки по пляжу, Денис мерил шагами площадь, наматывал круги вокруг библиотеки и который раз уже проходил мимо столовой. Было душно, мысли путались и хотелось непонятно чего. Впрочем, после танца с Ульянкой это стало его обычным состоянием. *** Недалеко от столовой он увидел тётю Наташу. Блондинка тащила два тяжелых пакета, едва удерживая их над землёй. Денис улыбнулся, узнав повариху, и поспешил на помощь. – Тётя Наташа, здравствуйте! Давайте помогу. – Привет, Денис! Помоги, если не шутишь. Он подхватил пакеты и едва не уронил их на асфальт. – Ого! А вы сильнее, чем кажетесь. Что у вас там – утюги? Блондинка заразительно засмеялась и сказала: – Спасибо. Не утюги, а персики. Пироги будем печь. Девочки собирают землянику, а я вот персиков купила. – Персики? – Денис невольно скривился. Случай с Ульянкой и сторожами был слишком свеж в памяти. – Не любишь персики? – удивилась Наталья. – Люблю. А почему вы одна за покупками пошли? – Никто не хочет поухаживать за бедной женщиной, – жалостливо произнесла Наталья, картинно смахнув несуществующую слезу. – Хорошо, что я вас встретил. – Знала бы, что ты шляешься без дела – позвала бы с собой. Это, между прочим, моя третья ходка. Они дошли до служебного входа в столовую. Наталья придержала парню дверь: – Ставь вон там, рядом с теми пакетами. Дальше мы сами справимся. Он выполнил просьбу и устало смахнул пот со лба. – Спасибо, солнышко, очень тебе признательна, – сказала Наталья. – В следующий раз – зовите сразу. – Непременно, – пообещала Наташа. – Может, хочешь чего-нибудь? Конфет или… – она лукаво прищурилась, – эклеров? – Только не эклеры! — почти испуганно выпалил парень. – Точно? – уточнила повариха, едва сдерживая смех. – Да, – в памяти услужливо всплыл образ Виолы с густым белым кремом на лице. – Понимаю, – женщина усмехнулась. – Ну, а как насчёт вафель? – Вафли? *** Это случилось в седьмом классе. Их с Игорем поставили дежурить в столовой на целый день: убирать посуду, сервировать столы, выносить мусор. Работа была несложной, но скучной. Время тянулось убийственно медленно. Вдобавок ко всему, судьба подкинула Денису невыносимого напарника. Игорь учился в параллельном классе и оказался мальчиком неприятным. Весь день он подкалывал Дениса, мелко пакостил и отлынивал от дел. Небогатый жизненный опыт подсказывал: такие понимают только язык силы. Драться Денис умел, но отец учил, что силу можно применять лишь в крайнем случае. Он сдерживался весь день, однако беда пришла, откуда не ждали. Дело было в подсобке. Смена закончилась, мальчики собирались домой. Денис ковырялся в рюкзаке и обнаружил пачку вафель. Без задней мысли он предложил напарнику угоститься. – Я чё, на вафлиста похож? – нагло ухмыльнулся Игорь. – Не хочешь – так и скажи. – А ты, я смотрю, вафлист, зёма! Запахло жареным. Школьные клички прилипали намертво; одна ошибка –  и жизнь испорчена. Прослыть «вафлистом» до конца школы Денису не хотелось. – Ты слышал, – повторил Игорь с вызовом. – И не волнуйся, другие тоже услышат. –  Нет, не услышат. Он бросил пачку вафель Игорю в лицо и, вспомнив уроки соседа-каратиста, перехватил кисть противника, резко выкрутив её вверх. – Пусти, сука! – закричал тот. – Тихо, тихо. Ты же таким смелым был весь день, – Игорь попытался вырваться, но Денис усилил давление. – Гад, больно же! – Будет больнее, если мы не сможем договориться. – Не дождешься, падла ты конченая. – Ты сам это выбрал, – он схватил мизинец Игоря и сделал вид, что собирается его сломать. – Стой, стой, не надо! – мальчик заплакал, и Денис немного ослабил хватку.   – Теперь ты понял, что от тебя требуется? – Да, да! – Скажи, – приказал Денис. – Я буду молчать! И отпусти уже мою руку! – Молодец, – Денис отпустил Игоря, и тот рухнул на пол. Весь в слезах и соплях, мальчик представлял из себя жалкое зрелище. Прижимаю повреждённую руку к груди, он бросил на Дениса взгляд, полный ненависти. – Ты псих! – Для справки, если расскажешь хоть кому-то – найду и сломаю палец. Я добрый человек, но таких мразей, как ты, не переношу. Понятно? – Понятно, – буркнул Игорь, размазывая сопли по лицу. – Свободен. Мальчик схватил рюкзак и выскочил из подсобки. Дениса трясло. Он рухнул на стул, закрыв лицо руками. Тот поступок был лишь попыткой защитить себя, но он ещё долго не оставлял его в покое. *** – Денис? – вырвала его из пучины воспоминаний Наташа. – Всё хорошо? Ты как-то побледнел… – Я в норме. Вафель тоже не хочу, простите. – Ну что ты, котик, не извиняйся, – повариха ласково погладила парня по голове. – Может, присядешь? – Спасибо, – он слабо улыбнулся. Они зашли в зал и заняли свободный столик. – Денис, что тебе беспокоит? – прямо спросила Наташа. – Ничего. Я же сказал, всё в порядке. – Котик, посмотри на меня, – он встретился взглядом с бездонными озёрами её глаз. – Мы знакомы не так долго, но, веришь или нет, я искренне хочу помочь. У тебя проблемы в лагере? – Никаких проблем, – заверил Денис. – Это… история из прошлого. – Расскажи. Тебе станет легче. – Почему вы так думаете? – Потому что не нужно строить из себя героя и решать проблемы в одиночку, – она взяла его за руку, переплетая их пальцы в замок. – Доверься мне. Он колебался совсем недолго. Наташа была доброй, ласковой и понимающей, словно великая праматерь. А его чувства к ней колебались от дружеских до романтических. Совмещая в себе лучшие черты вожатой и медсестры, Наталья оставалась уникальной и неповторимой. «Так сладко было бы любить её», – подумал Денис. – «Целовать эти пухлые губы, прижиматься к пышной груди и тонуть в голубых глазах. Любить Наташу – всё равно, что прикоснуться к мечте». И он рассказ ей свою историю. *** Когда Денис закончил рассказывать, Наталья встала со стула, притянула парня к себе и крепко обняла. – Тётя Наташа, я плохой человек? – Иногда хорошим людям приходится использовать насилие для защиты, – тихо ответила она. – Такие, как этот Игорь, понимают только язык силы. Я не должна говорить подобное, но ты отстоял свою честь единственным возможным способом. И отвечая на твой вопрос: нет, ты совсем не плохой человек. – Спасибо вам. Давайте присядем? – Конечно. Они разомкнули объятия и сели обратно за стол. – Игорь никому не рассказал о вашем инциденте? – спросила Наташа. – Нет, конечно. Он меня до сих пор боится. Убегает, когда видит в коридоре, – ответил Денис. – Ты действительно собирался сломать ему палец? – Я ждал этот вопрос, – грустно сказал Денис. – Да, тогда – мог. Я был в отчаянии… – Но не сделал же! Денис, ты не должен корить себя за этот поступок. – А если я на самом деле такой? – Какой? – А если я на самом деле такой? Псих, который калечит людей? Как вы можете говорить, что я хороший, если совсем меня не знаете? – Солнышко, не загоняй себя. Ты добрый и чуткий, – Наталья накрыла его ладонь своей. – Поверь опыту взрослой женщины. – Вы не старая. Она улыбнулась: – Спасибо. А ты не плохой. Виола подтвердит. И Оля. И даже Юле ты понравился. Кошки чувствуют негативную энергию, а она от тебя без ума. – Умеете вы утешать. – Стараюсь. А теперь скажи мне, чем я могу тебя угостить, не задев твою тонкую душевную организацию? – Да ну вас, – буркнул Денис. – Не смешно. – Ох, Денис. Ты такой милый. Будь я на семнадцать лет младше, отбила бы тебя у любой. – Вы мне льстите. Но спасибо. – Это ты мне льстишь, когда говоришь, что я не старая. – Но я серьёзно так считаю. – Я тоже. – Вы мне нравитесь. Как женщина, – признался Денис. – Осторожнее, молодой человек. Вы говорите слишком приятные вещи. Наталья взяла его за руку и приложила к своей груди. – Чувствуешь, как бьётся? – он чувствовал. Сердце женщины билось с бешеной скоростью. – Да, – его собственное сердце билось в ритме кастаньет. – Если бы меня не сдерживали обязательства, я могла бы совершить некую постыдную глупость… – Глупость? – переспросил Денис. – Да. – Почему глупость? – Потому что я слишком взрослая для тебя. – Вы не… Она приложила палец к его губам. – Молчи. Знаю, – Наталья улыбнулась. – Но и у тебя есть обязательства. Не забыл, надеюсь? – О чём вы? – Об одной рыжей девочке, которая вьётся вокруг тебя хвостиком. – Ульяна… – Она тебе нравится? – Я много думал об этом. – И что надумал? От необходимости отвечать его спасли поварихи, которые позвали Наталью на кухню. – Мы ещё вернёмся к этому разговору, – пообещала женщина, обнимая Дениса на прощание. – Хорошо. Кстати, я надумал, чем вы можете меня угостить. – Чем же? – спросила повариха. – Пряники. – Сейчас принесу. Она вернулась через пару минут с пакетом, полным пряников. – На здоровье, – сказала Наталья. – Спасибо вам огромное! – Не ешь всё сам – обязательно угости Ульянку. – Обязательно. Денис отсалютовал поварихе и отправился искать рыжую. После сбора земляники она точно проголодалась, а пряники – лучший способ восстановить силы. *** Наталья насмешливо улыбнулся, разглядывая его член. – Знаешь, я очень хочу почувствовать эту штуку в своей заднице. – Правда? – Это всё, о чём я могу сейчас думать, – она поворачивается к нему спиной, стягивает футболку, лифчика на ней нет, приспускает джинсы вместе с трусиками и становится раком на кровати. – Возьми меня, котик. – Скажи это ещё раз, – говорит Денис, и открывают тюбик со смазкой. – Трахни меня в задницу! Я так сильно хочу почувствовать тебя внутри… От волнения у него слегка трясутся руки, и он роняет колпачок на пол. Наплевать. Денис обильно выдавливает содержимое тюбика и начинает смазывать дырочку попки. Он никогда не делал этого раньше, но всегда хотел. Рассказы друзей и несколько порно-роликов – весь его опыт. Следуя подсказкам поварихи, он вводит палец в её анус, замирает, позволяя ей привыкнуть, а другой рукой находит истекающий соками клитор и нежно его поглаживает. Через время он вводит второй палец, затем добавляет третий. Когда Наташа избавляется от дискомфорта, Денис начинает двигать пальцами, всё больше расширяя вход. – Я готова, – шепчет повариха, когда желание принять его член становится невыносимым. – Не забудь презерватив. – Хорошо. Открыть и надеть презерватив – не самая простая задача, но он справляется. Пристроившись сзади, Денис медленно входит в заветную дырочку. Она протяжно ахает, когда член погружается на всю длину. Неприятные поначалу ощущения, сменяются неожиданной волной удовольствия. Дырочка постепенно расширяется, поддаваясь постоянному давлению. – Всё хорошо? – на секунду останавливается Денис, когда Наталья громко вскрикивает. – Очень хорошо, – отвечая повариха, тяжело дыша. – Прошу тебя, не останавливайся… – Да, любимая. Я сделаю всё, что ты хочешь… – Не болтай – действуй! Денис начинает интенсивно двигать бёдрами, постепенно ускоряя темп. Ему хорошо, неописуемо хорошо. Наталья такая узкая и горячая. Колечко её ануса плотно обхватывает его член. Войдя в раж, Денис вжимает голову женщины в подушку, а та лишь громко ахает в ответ. Она активно подмахивает попкой, интенсивно трёт клитор и, кажется, получает огромное удовольствие. На бёдрах, в которые вцепился Денис, наверняка останутся синяки. Он держит её так крепко, словно боится потерять… Это подкупает и усиливает возбуждение. – Тебе нравится? Или мне остановиться? – дразнит Денис. Но повариха лишь невнятно стонет в ответ. – Скажи, – он проникает рукой между её бёдер и начинает грубо массировать клитор. Его толчки становятся ещё быстрее. С её губ срывается протяжный крик. – Трахай меня! Трахай меня, мальчик мой. Возьми меня всю! Я люблю тебя, я так тебя люблю! – И я люблю тебя, Наташенька. Как же мне хорошо! Повариха кончает первой. Издав какой-то нечеловеческий крик, она соскальзывает с члена и переворачивается на бок, тяжело вдыхая воздух. Ещё щеки пылают, глаза закрыты, она шепчет что-то неразборчивое. – Наташенька, – он ложится рядом с любимой, нежно целует её в губы и прижимает к себе. На её щеках слезы. Он вытирает их большими пальцами. Вновь жадно прижимается к её губам. – Всё хорошо, любимая? – Мне очень хорошо… обними меня, пожалуйста. Он крепко прижимает женщину к себе. – Я никогда тебя не отпущу, – обещает Денис. Дыхание Натальи успокаивается. В её голубых глазах вновь появляется похотливая искорка. – Любимый… – Да?        – Я ведь не дала тебе кончить. Нужно это исправить… С этими словами её ладошка ложиться на его член. *** Денис открывает глаза и вскакивает с постели. Сердце готово вырваться из груди. Щёки горят, а член стоит колом. – Сон. Всего лишь сон. И снова чужой… – стараясь не разбудить соседей, он выходит из домика в ночь. Вдыхает чистый прохладный воздух. Лагерь спит. Но полной тишины нет. Что-то шуршит в траве, поёт свою песню ветер, жужжат комары, привлечённые его потным телом. Сердцебиение постепенно приходит в норму. Возбуждение отпускает. Вернувшись в кровать, он выпивает стакан воды и закрывает глаза. Денис надеется, что остаток ночи пройдёт спокойно. Сегодня футбол. Полуфинал, матч за третье место или, если повезёт, финал. *** Турнир начинался через час после завтрака. Подойдя к стадиону, Денис увидел, что команды уже разминаются, а единственная трибуна до отказа забита болельщиками. Среди толпы он сразу заметил Ульяну. На ней были привычные шорты, кеды и безразмерная футболка, в которой она казалась ещё изящнее. Девочка заметила Дениса и энергично замахала рукой. Он помахал в ответ. Веснушчатую мордашку озарила такая очаровательная улыбка, что на душе мгновенно стало теплее, а предматчевый мандраж испарился. Всё вдруг показалось неважным, кроме этой тощей девчонки, отчаянно поддерживающей его с трибуны. «Она такая милая», – подумал Денис. – «Почему я раньше этого не замечал?». Затем в голове промелькнула совсем уж дерзкая мысль: «Окажись я сейчас рядом с ней на трибуне, точно совершил бы какую-нибудь глупость. Например, поцеловал бы её…». – Ты в футбол играть пришёл или с девками заигрывать? – голос физрука вернул его к реальности. – Иду я, иду, – Денис бросил финальный взгляд на трибуну и побежал разминаться. Матчи судил Борис Иваныч. Он объяснил правила: два тайма по пятнадцать минут. В случае ничьей – серия пенальти. Грубое нарушение правил – удаление на пять минут. – Мы не в хоккей играем! – донеслось из задних рядов – Не умничай, – сказал физрук. – Вопросы есть? Вопросов не было. – Играйте честно. Нарушители будут подметать плац ломами. Полуфинал был выигран всухую. Три безответных мяча влетели в ворота соперника за первые пятнадцать минут, превратив второй тайм в формальность. Одни берегли силы, а вторые не смогли пробиться сквозь защитные редуты. Когда прозвучал финальный свисток, Денис радостно выдохнул. Он играл в защите, совершил несколько классных подкатов, сделал пять отборов и практически не ошибался в передачах. Пока пил воду и отдыхал, часто поглядывал на трибуну. Рыжая не умолкала ни на минуту. Это было чертовски приятно. Мурашки каждый раз бежали по коже, когда он слышал звонкое «Давай, Денис!», перекрывающее шум толпы. «Нужно обязательно поговорить с ней после финала», – подумал Денис. – «Между нами что-то происходит, это ясно даже такому тугодуму как я. Вопрос только в том, насколько всё серьёзно?». Денис бы так и сидел на скамейке до скончания веков, если бы не получил «целительный» подзатыльник от физрука. – Не спи, зёма, замёрзнешь. – Это лишнее было, – сказал Денис, потирая затылок. – Подзатыльники никогда не бывают лишними, – веско заметил физрук. – На Сидорову засмотрелся? – Чего?! – щеки Дениса заалели, словно пионерский галстук. – Чего, чего... Того. Иди уже, Ромео сельского разъезда. *** Финал давался тяжело. Пропустили в первой же атаке, но быстро сравняли. «Игра была равна, играли два…» – как философски заметил физрук в перерыве. Второй тайм был полон борьбы и столкновений. Играли жёстко: немножко в ногу, немножко в мяч. Кожаная сфера упорно отказывалась залетала в ворота. Оба вратаря поймали кураж, летали по углам и брали, казалось, «мёртвые» мячи. После очередного сейва, который Иваныч окрестил «прыжком для обложки журнала "Огонёк"», стало понятно: командам светит серия пенальти. Однако судьба распорядилась иначе. Денис удачно отобрал мяч у нападающего, хотел начать атаку коротким пасом, но увидел перед собой пустой фланг и, воспользовавшись моментом, рванул вперёд. Добежал до штрафной, на финте обыграл защитника, ворвался в зону и приготовился к удару. Вратарь бросился на перехват, как лев на антилопу, и врезался в Дениса, сбив того с ног. От боли потемнело в глазах. «Если это перелом, я убью этого идиота, и суд меня оправдает», – подумал Денис, проклиная поймавшего кураж воротчика. Он не видел, как маленькая рыжая молния сорвалась с места и вылетела на поле, но сразу узнал звонкий взволнованный голос: – Ты что творишь придурок! Кем ты себя возомнил? Я тебе сейчас покажу, как моего Дениса обижать! – Да ладно тебе, я же не специально. Пацан, ты в порядке? – это уже Денису. – Иди к чёрту, – огрызнулся тот сквозь зубы. – Эй, за языком-то следи! – вратарь нахмурился. – Ах ты гад! – закричала Ульянка. – Не смей его затыкать! Она попыталась броситься на обидчика, но была ловко перехвачена физруком. – Тише, рыжая, успокойся, – Иваныч крепко держал девочку на весу. – Пусти меня! Я его убью! – вырывалась Ульянка. – Никто никого убивать не будет, – отрезал физрук. – Ты, – он указал пальцем на вратаря, – вон с поля. Жду тебя с ломом на плацу завтра утром. – Но я... – начал вратарь. – Головка от часов «Заря», – припечатал Иваныч. Понурив голову, вратарь сорвал перчатки и побрёл к скамейке запасных. – Теперь ты, – физрук повернулся к Денису. – Как нога? Играть сможешь? Денис поднялся и попробовал перенести вес на ступню – ощущения были неприятными, но терпимыми. – Смогу. Это же финал. К тому же мне не терпится увидеть физиономию их вратаря, когда мы возьмём кубок. Физрук хмыкнул. – Ладно. Но если почувствуешь малейший дискомфорт – дуй в медпункт. Рыжая проследит. – У меня, между прочим, имя есть, – вмешалась Ульянка. – И отпустите уже, этот придурок ушел. – Голова не кружится на такой высоте? – съязвил Иваныч, но девочку поставил на газон и дунул в свисток. – За фол в штрафной назначается одиннадцатиметровый! Денис пенальти пробивать не стал: боялся промазать, да и в ноге не был уверен. Он отвернулся от ворот, зажмурился и скрестил пальцы на удачу. Секунды тянулись мучительно долго. Наконец раздался свисток Иваныча. Удар и… – Гол! – заорали трибуны. Последние минуты доиграли без нервов. Противники вяло перекатывали мяч, а «новый» вратарь, игравший без куража, пропустил третий мяч перед самым финальным свистком. Им вручили простенький жестяной кубок, который, впрочем, был переходным, оставить его себе не представлялось возможным. А вот грамоту и значок за первое место давали насовсем. «Грамоту отдам маме», – подумал Денис, свернув мягкий картон в трубочку и спрятав в карман. – «А значок потом Ульянке подарю». Удивительно, но вратарь соперников подошёл извиниться. Денис, ожидая драки, приосанился, а вот оно как вышло – пожали руки, поблагодарили за игру и разошлись в разные стороны. Вратарь – искать лом для завтрашней уборки, а Денис – Ульянку. Пришло время получать ответы. *** Рыжая ждала его у выхода со стадиона. – Денис, – она теребила край футболки, избегая смотреть ему в глаза. – У тебя есть минутка для меня? – Подожди, сверюсь с планом на день, – после победы настроение у Дениса было отличным. Поговорить с Ульяной и так входило в его планы, но раз уж она сама проявила инициативу – тем лучше. – Секунду, – он сделал вид, что сверяется с воображаемым ежедневником. – Мир я сегодня уже спас, до обеда полчаса. Ответ – да, время найдётся – Глупый, – улыбнулась рыжая. – Только… давай не здесь. – А где? – удивился Денис. – За столовой через пять минут, – девочка поправила непослушную чёлку. – Чтобы на обед не опоздать. *** Он пришёл к столовой. Ульянка уже ждала его. – Привет, – сказала она радостно. – Привет, – Денис улыбнулся. – К чему такая таинственность? – Так нужно, – девочка подошла почти вплотную и осторожно взяла его за руку. – Во-первых, хочу тебя поздравить - ты... вы классно играли и заслужили победу. – Спасибо. И спасибо, что заступилась за меня. Это было смело и круто. – Не за что. Ты бы поступил так же. – Да, - согласился Денис. - Поступил бы. А что во-вторых? – А, во-вторых, ты… ты мне нравишься… очень… Ещё никогда лицо Ульяны не было настолько схоже цветом с её густыми ярко-рыжими волосами, как в тот момент. Денис даже забеспокоился за неё, пока не осознал смысл сказанного. – Что? Нравлюсь тебе? – зачем-то переспросил он. – Да, – прошептала Ульяна, продолжая держать его за руку. Её маленькая ладошка была мокрой от пота – впрочем, как и его. – Скажи уже что-нибудь, Денчик… Денчиком его называли всего два человека. Бабушка по линии матери и вожатая. Соня и одноклассники звали Деном. Мама с папой – Дениской.  Рыжая гордо замкнула тройку, не подозревая, что интимность момента достигла максимума. Внезапно Денис поморщился – в травмированной ноге остро кольнуло. – Эй, ты чего? – занервничала Ульяна. – Нога болит? Дойдёшь до медпункта или мне Виолу сюда позвать? – она суетилась, словно уж на сковородке. «Виола? Только не сейчас», – подумал Денис и сказал: – Мне бы присесть. – Идти сможешь? – она заботливо взяла его за талию. – Обопрись на меня. – Спасибо, – хромая, словно зомби из «Ночи живых мертвецов», он доковылял до лавочки. Ульяна была рядом, не позволяя ему упасть. Тепло девичьего тела под боком было настолько приятным и волнующим, что Денис забыл не только о боли, но и вообще обо всём. Когда Ульяна помогла ему сесть и убрала руку, он почувствовал горькую пустоту. Словно что-то важное было утеряно. Хотелось попросить вернуть руку обратно, но он сдержался. – Я… я лучше пойду, – неожиданно сказала Ульяна. – Попрошу Виолу тебя осмотреть. – Не уходи, – попросил Денис. – Я просто… Ульяна грустно улыбнулась. – Я знаю, что некрасивая. Доска. Или как там меня называют? Вы поголовно сохнете по сиськам медсестры, а Ульяна не в счёт, – в её голубых глазах блеснули слёзы. – Уля, ты... – голос Дениса прозвучал неожиданно твердо. Он уже знал правильный ответ. Да и знать было нечего. Истина всё это время была на поверхности. Ему действительно нравилась Ульяна. Пусть плоская, пусть стрижка «под мальчика», взрывной характер, рыжие волосы и тонна веснушек, зато добрая, умная, смелая и честная. Такая не бросит. – Ты очень красивая. – Правда? – ахнула она, вытирая слёзы. – Правда. Ты мне очень нравишься, – он решительно обхватил её лицо ладонями, притянул к себе и неумело поцеловал в тонкие розовые губы. Ульянка сначала сжалась, словно пружина, а потом расслабилась и робко ответила на поцелуй. Её губы были удивительно нежными и мягкими. Сладкими, словно ириска «Золотой ключик», и желанными, как воздух. Душа запела. В животе порхал рой бабочек, а солнце, милое солнце, на мгновение перестало светить жарко и зло. Соня была окончательно выброшена из сердца вон. – Денчик, – выдохнула она. – Ты мой теперь, – ещё один короткий поцелуй, и Ульяна вскочила со скамейки. – Я твой, а ты моя. Рыжая радостно улыбнулась и побежала, а Денис попробовал свыкнуться с новым чувством. Так вот ты какая – взаимная влюблённость. Когда счастье переполняет и кажется, что паришь над землёй. Ульяна обернулась и крикнула на бегу: – Ты мой теперь, Денчик! Мой! Никому не отдам! Это было чертовски приятно – знать, что ты кому-то нужен. Ему стало немного стыдно за сны об Ольге, Виоле и Наталье. Они не пытались его соблазнить, это он сам трактовал их слова как флирт. Легко спутать дружескую симпатию с чем-то большим, когда тебе шестнадцать. А сны… это лишь способ подсознания показать то, чем ты хочешь, но не можешь обладать. «Или ты видел моменты из жизни других версий себя» – услужливо подсказал внутренний голос. Он отбросил эту мысль и крикнул вслед: – И я тебя не отдам, – он попробовал встать со скамейки, но боль в ноге не позволила. – Улька, стой. Я без тебя до столовой не дойду.