Цена молчания

Сонджун медленно повернул голову обратно к мальчику. Взгляд у него был тяжёлый, мутноватый от выпитого,но где-то под этой пьяной расфокусировкой уже начинало подниматься глухое раздражение. Телефон, который надрывался где-то под сиденьем, бесил сам по себе, а имя старосты на экране действовало как спичка в бензин. Он резко дёрнул бедного за запястье, даже не рассчитав силу.Мальчик со свистом втянул воздух сквозь зубы и дёрнулся всем телом, плечом ударившись о дверцу. Сонджун тут же навалился ближе, почти прижимаясь к нему грудью через подлокотник. — Слышь…— хрипло выдохнул он прямо Кю в ухо.— Твоё хуйло-староста трезвонит. Чё делать будем, а? Телефон продолжал глухо вибрировать где-то сзади, на резиновом коврике. Механический голос ассистента снова и снова проговаривал: — «Староста Ким Чунхи… Староста Ким…» Кю судорожно замотал головой, вжимаясь затылком в жёсткую обшивку сиденья. Щёки неприятно стягивало высохшими дорожками слёз. Он даже дышал теперь осторожно, короткими вдохами, будто боялся лишний раз пошевелиться рядом с этим пьяным телом. Сонджун раздражённо цыкнул языком. Потом резко отпустил его руку и тяжело откинулся обратно на водительское сиденье. Локоть с глухим стуком ударился о руль. Джун шумно выдохнул через нос и медленно провёл ладонью по лицу, будто пытался собрать мысли в кучу. Было видно — его уже начинало бесить вообще всё. Телефон бесил. Чунхи бесил. Кю со своей трясущейся мордой — тоже. Даже тянуться назад за трубкой ему сейчас было влом. Переднее сиденье и без того было почти до упора отодвинуто назад — длинные ноги Джуна упирались коленями в нижнюю панель. А алкоголь делал движения тяжёлыми и запоздалыми: он двигался не резко, как обычно, а вязко, с раздражённой ленцой. Он коротко зыркнул на Кю, на его голые дрожащие колени, торчащие из-под мятых шорт,на перекрученную футболку. На то, как мальчик инстинктивно жмётся в угол. После этого он молча дёрнул ручку водительской двери.В салон ворвался сырой ночной воздух,по ногам потянуло холодом. Где-то снаружи шуршал ветер. Сонджун вылез из машины, с грохотом захлопнул водительскую дверь и в два широких шага обошёл внедорожник, направляясь к задней левой двери. Кю остался один. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось прямо под рёбрами. На секунду в голове вспыхнула дикая мысль — заблокировать двери изнутри, перелезть за руль и уехать отсюда к чёрту. Но паника тут же раздавила эту мысль. Он даже водить не умел. Ни разу нормально не сидел за рулём — только в детских автоматах в торговом центре. Да и руки сейчас тряслись так сильно, что он бы ключ в зажигание не попал. А Сонджун уже дёрнул ручку задней двери. Салон моментально залило тусклым жёлтым светом верхней лампы. Джун внутрь не полез .Просто нагнулся в проём ,снова накинув капюшон на голову,и одним точным движением сгрёб вибрирующий телефон с коврика. Ассистент оборвался прямо на полуслове, когда он нажал кнопку сброса. Повисла тишина. Только двигатель тихо урчал впереди. Сонджун так и остался стоять у открытой двери, слегка покачиваясь на месте.Светящийся экран лежал у него в ладони, подсвечивая сбоку разбитую губу и тёмный синяк на скуле.Через проём между сиденьями он уставился прямо на Кю. Несколько секунд просто молчал. Потом негромко позвал: — Эй. И тут же шлёпнул телефоном по кожаному сиденью. — Назад полез. Быстро. Кю испуганно обернулся через плечо. Сзади было темно,тесно и страшно. А Сонджун стоял прямо в дверном проёме, полностью перекрывая выход наружу. От холодного воздуха из открытой двери по коже сразу пошли мурашки.Пальцы Кю сами собой вцепились в ткань шорт. — Н-нет… — голос предательски дрогнул. — З-зачем?.. Я нормально тут посижу… тут… — Ты щас серьёзно начинаешь меня заёбывать, — устало процедил Джун,потирая большим пальцем разбитую костяшку. — Я чё сказал? Назад лезь. Кю быстро замотал головой. — Не надо… пожалуйста… Я не хочу назад… — Блять, — Джун раздражённо дёрнул челюсть. — Мне тебя силой туда перекинуть? Кю сжался ещё сильнее. Рука сама дёрнулась к ручке передней пассажирской двери. — Я сам… Сам сяду… Только можно я выйду сначала?.. Я через дверь пересяду… нормально… Я не убегу, честно… — Да похуй мне, как ты там пересядешь, — перебил Сонджун. — Через салон лезь. Живо. Он даже не повысил голос, но именно от этого спокойного, тупого давления у Кю внутри всё скрутилось ещё сильнее. — С-сонджун… — Ещё слово — и я тебе этот телефон об ебало разъебу. Погнал. Кю сглотнул вставший в горле ком. Спорить с пьяным парнем, у которого сейчас был его телефон и который в любой момент мог снова сорваться, было бесполезно. Он неловко развернулся на сиденье, подтягивая под себя затёкшие ноги. Колени дрожали так сильно, что он пару раз промахнулся ступнёй мимо края сиденья.Огромная домашняя футболка сразу запуталась между бёдрами, липла к коже и цеплялась за ручник. Узкий подлокотник впился в бедро, мешая нормально развернуться в тесном салоне. Кю упёрся ладонями в водительское кресло, пытаясь перекинуть сначала одно колено.Пальцы скользнули по ткани — ладони были влажные, срывались. Кроссовок с развязанным шнурком соскользнул с края сиденья и с глухим пластиковым стуком ударился о кожух коробки передач. Что-то внутри коротко хрустнуло. — Блять, — раздражённо бросил Сонджун прямо над ним. От этого резкого окрика мальчик дёрнулся телом ещё сильнее. На секунду потерял равновесие, нелепо завалившись боком через подлокотник. Футболка моментально задралась почти до талии, смятые шорты поползли вверх, оголяя бледные напряжённые бёдра. Кю судорожно попытался одной рукой дёрнуть ткань обратно вниз, а второй вцепился в край сиденья, лишь бы окончательно не рухнуть между кресел. У него даже уши начали гореть от унижения. Снаружи Джун шумно выдохнул через нос, явно начиная терять терпение.Он стоял у открытой двери, сверху вниз наблюдая за тем, как Кю возится в этом тесном пространстве,как перепуганный котёнок. — Ну давай быстрее, блять… — глухо пробормотал он. — Чё ты копошишься. Кю только сильнее заторопился от этого голоса. Колено соскользнуло обратно вниз, локоть больно ударился о пластик между сиденьями. В итоге он почти перевалился спиной вперёд на задний диван, тяжело и неровно дыша. Сердце колотилось где-то под горлом, футболка перекрутилась вокруг тела, а шорты неприятно впились между ног после этой дурацкой возни. Не успел он толком подтянуть ноги к себе, как Сонджун сразу полез следом. Тяжёлая дверь захлопнулась с глухим ударом, окончательно отрезая их от пустого двора с гаражами.От этого звука Кю вздрогнул всем телом. В нос тут же снова ударил плотный запах соджу, сигарет и сырой ткани мокрой зипки. Сонджун сел слишком близко — почти вплотную. Под его весом задний диван тяжело качнулся и жалобно скрипнул пружинами. Он лениво бросил заблокированный телефон себе на колени, откинулся назад и тяжело упёрся плечом в спинку сиденья.Машину едва заметно потряхивало от работающего двигателя. Где-то спереди продолжала лениво щёлкать аварийка. Рыжие вспышки раз в пару секунд скользили по его лицу, выхватывая разбитую губу, тёмный синяк на скуле и мутный, пьяноватый взгляд. Кю сразу вжался в угол заднего сиденья, инстинктивно подтягивая ноги ближе к себе. Он сидел тихо, почти не шевелясь, будто пытался занимать как можно меньше места рядом с Сонджуном. От холода и нервов по телу всё ещё пробегала мелкая дрожь, и он старался даже дышать осторожнее, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание. Телефон у Сонджуна на коленях снова коротко завибрировал. Ж-ж-ж. В темноте ярко вспыхнул экран: «Староста Ким Чунхи». У Кю внутри всё мгновенно сжалось так резко, будто кто-то сдавил желудок рукой. Сонджун коротко хмыкнул себе под нос и лениво поднял телефон двумя пальцами. — Да еба-а-ать… — протянул он хрипло. Он качнул трубкой в воздухе, будто что-то обдумывая, потом медленно повернул голову к Кю. — Пиздец настырный у тебя староста, мм? Кю дёрнулся: — Н-нет… он не… — Завались, — сразу оборвал Сонджун. Он ткнул языком в щёку, тут же чуть поморщившись от боли в разбитой губе, и снова уставился на экран. Вызов продолжал идти. На дисплее мигала фотография контакта. Сонджун криво усмехнулся: — О-о… даже фоточку поставил. Красота. У Кю внутри всё неприятно ухнуло вниз. — Не надо… —почти беззвучно выдохнул он. — Сонджун, пожалуйста… Джун медленно повернул к нему голову.Взгляд у него был уже раздражённый этой непрекращающейся вибрацией. — Чё “пожалуйста”? — голос у него стал тише. — Он же волнуется за тебя. Нехорошо игнорить человека. Телефон снова завибрировал в его руке. Противное жужжание разнеслось по тесному салону. Сонджун вдруг резко подался вперёд. Кю инстинктивно вжался спиной в дверь, когда ладонь парня тяжело хлопнулась рядом с его бедром. Пружины сиденья скрипнули. — Короче, слушай сюда внимательно, — негромко проговорил он , глядя прямо ему в лицо. — Щас берёшь трубку и нормально с ним базаришь. Без этой своей хуйней дрожи, понял? Скажешь, дома сидишь. Всё заебись. Спать собираешься. И чтоб он больше не названивал. Он ткнул телефоном Кю прямо в грудь, в смятую ткань футболки. Мальчик уставился на экран так, будто тот сейчас ударит током. Пальцы мелко тряслись. — Я… не смогу… — Да сможешь ты, — раздражённо фыркнул Джун. — Сука,не беси меня. И прежде чем мальчик успел ещё что-то сказать, Сонджун сам нажал кнопку принятия вызова. Из динамика почти сразу раздался знакомый ровный голос: — Пак Кюджин? У Кю внутри всё перетянуло так резко, что дыхание мгновенно сбилось. Он дёрнулся, но Сонджун тут же грубо схватил его за подбородок. Пальцы с разбитыми ссадинами больно вдавились в щёки. — Ну? — тихо сказал Джун почти ему в губы. — Отвечай давай. Кю судорожно втянул воздух. — Д-да… староста… Голос прозвучал ужасно тихо и хрипло. Он тут же закашлялся, сбившись на вдохе. На том конце возникла короткая пауза. — Ты где? — сразу спросил Чунхи. — Почему не отвечал? Кю почувствовал, как Сонджун рядом лениво ухмыляется. Большой палец медленно царапнул кожу у него под челюстью. — Я… в ванной был… — быстро выдавил Кю. — Телефон не слышал… — В ванной? — Чунхи ненадолго долго помолчал. — Ты нормально себя чувствуешь? Кю сглотнул. Сонджун тем временем медленно наклонился ближе. Так близко, что Кю снова почувствовал тяжёлый запах алкоголя и сигарет у самого виска. — Ну давай, — почти шёпотом протянул Джун ему в ухо. — Расскажи ему, как ахуенно у тебя всё. Кю зажмурился на секунду. — Всё нормально… правда… Но голос всё равно дрогнул. Сонджун это поймал сразу. Он тихо цыкнул языком и сильнее сжал пальцы на его подбородке. — Нормально говори, — процедил он едва слышно. — А то щас сам с ним попизжу. На том конце снова повисла пауза. Длиннее обычной. В машине слышно было только глухое урчание двигателя, щелчки аварийки и тяжёлое дыхание Кю. Потом Чунхи негромко спросил: — Кюджин… ты сейчас точно дома? И в этот момент всё резко сдвинулось. Не успел мальчик даже вдохнуть, как Сонджун резко дёрнул его за обе коленки на себя. Всё произошло так неожиданно, что мальчик коротко ахнул и почти съехал спиной по кожаному сиденью. Кроссовок, который и так держался на честном слове, окончательно слетел, оставшись валяться где-то посреди коврика. Пятка левой ноги в обуви со смятым задником беспомощно скользнула следом. Тонкие шорты окончательно задрались, собираясь складками где-то высоко на бёдрах. Телефон у его уха дрогнул. — Пак Кюджин?.. — голос Чунхи стал чуть напряжённее. — Ты меня слышишь? Кю судорожно вцепился пальцами в край сиденья. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось прямо в висках. Сонджун навис сверху почти всем телом, упираясь ладонью возле его головы. — Д-да… слышу… — выдохнул мальчик в трубку, пытаясь говорить ровно. Сонджун тут же грубо сжал пальцами внутреннюю сторону его бедра — прямо выше колена. Кю дёрнулся всем телом и резко втянул воздух сквозь зубы. — Староста… я просто… дома… — Дома? — переспросил староста после короткой паузы. На фоне у него было тихо, только где-то очень далеко шумел телевизор. — Просто в чате странное началось. Этот отсчёт… сообщения от Кан Сонджуна. Я подумал… Он запнулся, будто подбирая слова. — …подумал, вдруг это как-то связано с тобой. У Кю внутри всё болезненно сжалось. Сонджун рядом тихо усмехнулся себе под нос. Его ладонь медленно поползла выше по голой коже между бёдер, грубо раздвигая ему ноги шире. Не ласково — нагло, по-хозяйски, как будто специально проверяя, насколько сильно тот испугается. Кю тут же попытался свести колени обратно, но парень сверху только сильнее надавил бедром между его ног. — Ммх… — звук сорвался сам собой. — Кюджин? — голос Чунхи сразу стал жёстче. — Что случилось? Сонджун наклонился ниже. Его губы лениво мазнули по горячей щеке мальчика, потом по челюсти. Не поцелуй даже — издевательское, медленное касание. Ему явно нравилось чувствовать, как бедный начинает дрожать ещё сильнее. — Да отвечай ты, — хрипло прошептал он прямо ему в кожу. — Чё молчишь, блять? Кю зажмурился. Телефон в его мокрой ладони чуть не выскользнул. — Н-ничего… всё нормально… — выдавил он в трубку, но голос всё равно предательски дрогнул. Сонджун тихо цыкнул языком. — Нормально ему, — насмешливо повторил он одними губами. И тут же прижался ртом к его шее — как раз туда, где под слоем мази ещё оставались старые багровые следы пальцев. Горячее дыхание ударило в кожу, а потом Кю почувствовал медленное влажное прикосновение губ.Он резко вжал голову в сиденье. — А-а… — выдох рвано сорвался прямо в телефон. Сонджун довольно хмыкнул. Его пальцы продолжали лениво гладить внутреннюю сторону бедра сквозь тонкую ткань шорт, то сжимая, то отпуская кожу. Большой палец специально задел край задравшейся ткани выше. — Говори нормально, сука, — тихо процедил он ему в шею. Чунхи на том конце линии уже явно что-то чувствовал. — Кюджин, — теперь его голос звучал совсем серьёзно. — Ты точно в порядке? Кю чувствовал, как Сонджун ухмыляется прямо у его шеи. Парень медленно провёл носом по свежему следу, который сам оставил полчаса назад, и снова поцеловал кожу — уже жёстче, с нажимом. У Кю перед глазами поплыло. — Я… — голос сорвался. Он быстро сглотнул и попытался снова. — Я в порядке ,с-староста… просто… голова болит немного… Сонджун тут же грубо сжал его бедро почти до боли. — Умница, — еле слышно, с пьяной насмешкой прошептал он ему прямо в ухо и накрыл его ладонь своей. Большой палец грубо мазнул по экрану, сбрасывая вызов. В салоне сразу стало непривычно тихо — только двигатель ровно урчал где-то под капотом, да аварийка продолжала размеренно щёлкать: тык… тык… тык… Сонджун небрежно швырнул телефон вниз. Тот ударился о край пластикового порога, скользнул по коврику и остался валяться где-то у ног.Кю в панике зажмурился и даже не успел проследить, куда именно улетела трубка. Джун тут же навалился сверху сильнее, прижимая его к спинке сиденья своим весом. Кожаный диван под ними тихо скрипнул. Мальчик судорожно втянул воздух. Колено парня медленно вклинилось между его ног, грубо раздвигая их шире. Не резко — наоборот, слишком спокойно и уверенно, будто Сонджун вообще не сомневался, что сопротивляться бесполезно. Кю инстинктивно попытался сжать бёдра обратно, но только беспомощно дёрнулся, сильнее втискиваясь спиной в дверцу. — С-Сонджун… не надо… — голос сорвался на тихий, хриплый выдох. Тот даже головы не поднял. Ладонь в подсохших ссадинах бесцеремонно нырнула под огромную домашнюю футболку. Холодные после улицы пальцы скользнули по животу, заставив мальчика резко втянуть его. Джун потянул тонкую ткань вверх,грубо комкая её в кулаке и задирая до самой груди. Ледяной поток воздуха из дефлекторов автомобильной печки тут же обжёг влажную от нервного жара кожу. Кю дёрнулся от этого контраста. По животу и рёбрам сразу побежали крупные мурашки. Сонджун тихо хмыкнул себе под нос, заметив это. — Чё ты дёргаешься весь… — пробормотал он. — Как кот мокрый, блять. Голос у него стал ниже, ленивее. Пьяная хрипотца в нём теперь слышалась совсем отчётливо. Вторая рука двинулась ниже. Тяжёлая ладонь медленно смяла внутреннюю сторону бедра прямо под задравшимися шортами. Ткань собралась складками почти у самых бёдер, и грубые пальцы без труда касались горячей кожи. Кю резко втянул воздух сквозь зубы. Сонджун тут же сильнее сжал пальцы, будто специально проверяя реакцию. Большой палец грубо провёл по внутренней стороне бедра вверх, ,и мальчик невольно дёрнулся ещё раз. — Тихо сиди, блять, — пробормотал он почти беззлобно, но с тем тупым давлением в голосе. Мальчик попытался упереться ладонями ему в плечи, но пальцы только беспомощно заскользили по влажной ткани чёрной зипки. Под ладонями чувствовалось горячее напряжённое тело и жёсткие швы худи. Джун поймал его бедро крепче и резко потянул на себя. Кю съехал по сиденью ещё ниже, неловко цепляясь пяткой за край коврика. Огромная футболка задралась ещё сильнее, спуталась где-то под локтями, мешая нормально вдохнуть. И прежде чем он успел хоть как-то сжать ноги обратно, ладонь Сонджуна скользнула дальше. Прямо под ткань шорт. — Пусти… — голос Кю дрогнул мгновенно, почти ломаясь. — Сонджун, не надо… пожалуйста… Парень будто вообще его не услышал. Грубые пальцы нагло скользнули под нижнее бельё, сминая и буквально захватывая ягодицу в жёсткий кулак. — М-м-ах!.. — звук вырвался сам, высокий и надломленный от испуга. Мальчик мгновенно выгнулся в пояснице, потеряв опору под собой. От этого бесцеремонного, жёсткого хвата у него внутри всё перевернулось, а по позвоночнику ударил чистый, обжигающий разряд паники. Колени сами собой дёрнулись шире, потому что Сонджун держал его намертво, не давая сдвинуться ни на миллиметр. Пальцы судорожно вцепились в его плечи, сминая мокрую ткань зипки. — Блять, — пьяно усмехнулся Джун ему прямо в шею, чувствуя эту резкую дрожь. — Да ты щас развалишься тут от одного хвата, серьёзно? Он навалился ещё плотнее, полностью блокируя любые движения Кю весом своего тела. Тяжёлое дыхание обожгло влажную от мази кожу. Сонджун медленно провёл носом по его скуле, цепляя губами линию челюсти, а потом наконец припал ртом к шее — прямо туда, где ещё темнели старые отпечатки его пальцев. На этот раз никакой игры уже не было. Он целовал жёстко, с нажимом, будто специально проходясь по самым чувствительным местам. Влажно, медленно, почти грубо. Кю зажмурился сильнее и дёрнул головой назад, ударившись затылком о стекло. Окно тихо стукнуло. Сонджун в ответ только сильнее, до синяков впился пальцами в его ягодицу, приподнимая Кю на сиденье и фиксируя на месте. Ладонь Джуна двигалась нагло, задирая ткань белья ещё выше и грубо оглаживая обнажающуюся кожу. — Куда собрался, сука?.. — хрипло пробормотал он ему в самую кожу. Горячее дыхание скользило по влажной коже. Губы медленно спустились ниже, в ложбинку у основания шеи, и мальчик почувствовал, как тот коротко, жадно втянул кожу губами,оставляя новый след поверх старых. По телу словно током ударило. Мальчик резко выгнулся, тут же зажимая рот ладонью, чтобы не выдать слишком громкий звук. Сердце колотилось уже где-то в горле,дыхание стало рваным и мелким. — Чё так трясёт-то тебя, а?.. — Сонджун пьяно усмехнулся ему прямо в шею, лениво проводя носом по влажной коже.— Чё, сука?.. Нравится, когда тебя вот так вжимают? Он коротко втянул воздух у самого уха и сильнее стиснул пальцы на его бедре, будто специально проверяя, насколько ещё тот дёрнется. — Лежишь, дрожишь весь, блять… а сам ноги раздвинул. Пиздец ты жалкий. Голос у него стал ниже, грязнее от алкоголя и сбитого дыхания. Он резко перехватил Кю пониже, и его ладонь скользнула ещё глубже под ткань, бесцеремонно разделяя пальцами ягодицы. Он грубо, с силой вогнал ладонь в саму ложбинку, сминая и разводя половинки в стороны, полностью открывая Кю под своим напором. Мальчик от такого жёсткого, интимного жеста вскрикнул, мгновенно попытавшись сложиться, спрятаться, коленями толкая Джуна в бока. Но Сонджун навалился сверху всем торсом — просто размазал его по дивану, намертво вдавливая бёдра Кю в сиденье и фиксируя пальцы в самом центре этого чужого тепла. Кю до боли зажмурился, отворачивая голову в сторону двери. Из глаз брызнули слёзы, а колени свела мелкая, судорожная тряска, которую он никак не мог остановить. — Блять, хорош строить из себя целку, — грязно выдохнул Джун прямо ему в губы, силой повернув его лицо к себе и мазнув по чужому рту своей разбитой кожей. Кю попытался стиснуть зубы, мыча под чужой ладонью, но Сонджун лишь сильнее придавил его таз к обшивке. — Скулишь тут, сука, а жопа под моей рукой аж просит, чтоб её выебали. Хули ты ломаешься? Кю от этих слов словно обухом по голове ударили — позор от этой грязи смешался с чистым страхом. — Н-не… н-надо… не говори так… — прерывисто, давясь воздухом, выдавил он. Он попытался выкрутиться, судорожно задвигал бёдрами в стороны, чтобы выбить чужую ладонь из-под шорт, но от этих движений пальцы Джуна в ложбинке только плотнее потёрлись о кожу. Кю испуганно замер, боясь даже шелохнуться. Джун лениво опустил голову ниже. Его вело — алкоголь намертво смешался с адреналином, и движения стали заторможенными, но какими-то слишком тяжёлыми. Кю чувствовал, как этот пьяный, горячий вес буквально вдавливает его в сиденье, не давая вздохнуть. От этой полной, трясущейся беспомощности парень сверху явно заводился. Не выпуская чужую задницу из плотного, давящего захвата, Джун пальцами ещё сильнее развёл половинки в стороны. Тонкая ткань белья натянулась, врезаясь в кожу. Кю судорожно дёрнулся от этого интимного, слишком глубокого ощущения, попытался свести бёдра, но Сонджун только сильнее зафиксировал ладонь под шортами, а второй рукой грубо рванул футболку Кю вверх. Ткань затрещала, собравшись жёстким комком у самого подбородка. Прохладный воздух из печки резко обжёг оголённые рёбра и влажный от страха живот. По коже Кю тут же побежали крупные, колючие мурашки. Джун уткнулся лицом прямо в этот дрожащий живот, шумно, влажно выдохнул, обжигая перегаром, и лениво пополз губами выше, мажа по рёбрам. Он нашёл губами розовый сосок и нагло, по-животному втянул его в рот. В тесной темноте заднего ряда сразу раздался грязный, влажный звук сосания — грубый, слюнявый, без малейшей нежности. Джун жадно, хрипло втягивал кожу ртом, пьяно прикусывая зубами, и одновременно с этим толкался бедром вперёд, сильнее сжимая пальцами ягодицу Кю. Из-за этого толчка Кю чуть не соскользнул с дивана, левая пятка беспомощно поехала по резиновому коврику. У него от этого мерзкого звука и резкой боли в груди полностью заклинило мысли. Глаза зажгло от слёз, затылок до боли впечатался в холодное стекло окна. Этот влажный хрип прямо в его тело вывернул наизнанку. Паника полностью выключила мозг, остался только чистый, слепой рефлекс — спастись. Его руки, до этого беспомощно лежавшие на плечах Джуна,вдруг дернулись вверх. Резко. Без расчета. Пальцы дрожали так сильно. Кю не целился — он просто слепо выкинул ладони вперёд, как в попытке оттолкнуть лицо, шею, всё сразу. Ногти — короткие, но жёсткие — скользнули по подбородку, задели щёку и на секунду зацепились за кожу. Кю не понял, что делает, пока не почувствовал сопротивление. И только тогда рванул сильнее. Ногти с сухим, отчётливым хрустом прошлись прямо по свежей, воспалённой ссадине на скуле Джуна, глубоко распарывая набрякшую кожу. Джун дёрнулся. Не сразу громко — сначала коротко, сквозь зубы, как будто воздух выбило. И только потом вырвалось: — Блять! Он попытался резко отшатнуться назад, силясь выпрямиться, но в тесном пространстве затылок с глухим, тяжёлым ударом влетел в пластиковую обшивку потолка. Металл внутри машины отдал вибрацией — коротко, глухо. Даже кузов будто дрогнул. — СУКА…! — выдохнул он сквозь зубы, уже тише, но злее. Звук удара получился на удивление костяным, сочным. Сонджуна прямо отбросило обратно вниз. Ладонь его резко выскочила из-под шорт, мазнув ногтями по бедру Кю, и парень тяжело рухнул боком на сиденье, сразу скрючившись.На пару секунд он просто замер, уткнувшись лбом в собственное колено и шумно, со свистом втягивая воздух сквозь зажатые зубы. Обеими руками он намертво вцепился в макушку, запустив пальцы в тёмные волосы. В голове у него явно загудело от смеси алкоголя и удара. Поцарапанная скула быстро налилась багровым, и из рваных полос выступила тёмная, размазанная кровь. Джун зло перехватил руку, мазнув ладонью по щеке. Кю замер на долю секунды, ошалело глядя на то, как тот завалился набок. Страх превратился в чистый, безумный рефлекс — надо бежать. Он рванулся в сторону противоположной двери, больно приложившись бедром о ручку, но даже не заметил этого. Футболка застряла на голове, закрывая обзор. Он в панике, путаясь в ткани пальцами, дёрнул её вниз, судорожно закрывая голый живот и бёдра, которые всё ещё горели от чужих прикосновений. Пальцы дико тряслись, ткань выскальзывала, шорты перекрутились, впиваясь в пах. — Я… я не… — мальчик загнанно, хрипло задыхался, вжимаясь лопатками в холодное стекло двери и подтягивая колени к самой груди. Он выставил перед собой дрожащие локти, готовый к тому, что тот сейчас очухается и ударит в ответ. На ткани его футболки, ближе к плечу, осталось несколько грязных смазанных следов — Сонджун испачкал его, пока тёрся лицом. Сонджун тем временем медленно шевельнулся. Не резко — вязко, как после сна или удара. Он моргнул несколько раз, уставившись на свою ладонь, испачканную кровью, будто не сразу понял, откуда она взялась. — …чё… — выдохнул он хрипло. — Сука… Он попытался поднять голову, но движение вышло неровным, и он поморщился, замирая на полпути. Плечи у него напряглись, челюсть сжалась. — Ты… — он запнулся, провёл языком по губе, сглотнул. — Ты чё сделал? Сказано было уже тише. Без прежней наглости — больше как тупая, тяжёлая злость вперемешку с дезориентацией. Он натужно кашлянул, сплюнул скопившуюся пьяную слюну прямо вниз, на резиновый коврик, и шумно, неровно задышал, будто только что пробежал лестницу вверх. Его заметно вело. Мальчик не ответил. Он просто сидел, вжатый в угол, с руками, застывшими в воздухе перед собой. И только зубы у него начали тихо, мелко стучать — сначала почти незаметно, потом всё отчётливее. Сонджун ещё пару секунд сидел, сгорбившись и тяжело дыша в собственные ладони. В салоне стоял густой запах крови, табака и кислого соджу. Аварийка продолжала размеренно щёлкать, подсвечивая из темноты то его разбитую скулу, то белое, перекошенное от страха лицо Кю. Мальчик так и жался в угол сиденья, до упора подтянув колени к груди. Слетевший во время первой возни правый кроссовок остался где-то на коврике между передними сиденьями, а левый, со смятым задником, всё ещё болтался на ноге. Голая правая ступня мёрзла от холодного воздуха. Футболка перекрутилась, липла к влажной коже, но пальцы всё ещё тряслись слишком сильно, чтобы её поправить. Сонджун медленно выпрямился. Не сразу. Сначала просто отнял руки от лица и тупо уставился на ладонь. Потом шумно втянул воздух через нос и с кривым, болезненным выдохом запрокинул голову назад на спинку сиденья. — Да ебануться… — хрипло пробормотал он себе под нос. Кровь со скулы уже дотекла неровной дорожкой до подбородка, и парень раздражённо, с силой вытер всю щеку рукавом зипки, окончательно испачкав плотный чёрный манжет. Потом он медленно повернул шею к Кю. Несколько секунд просто молча смотрел на него исподлобья. На его рваное, сбившееся дыхание. На мокрые ресницы. На то, как мальчик вжимается в дверь так, будто надеется сквозь неё наружу выпасть. Джун тяжело перевёл дыхание, суховато сглотнув засевшую в горле пьяную горечь, и криво оскалился. — Ну ты и ебнутый, конечно. Весь мозг мне выжрал за вечер. Кю только сильнее вжался в стекло. — Я… я не хотел… — горло перехватило, голос тут же жалко дрогнул и сорвался. — Ты… ты сам лез… — Да завали ебало сейчас, — устало,грубо оборвал Джун. Он поморщился, снова аккуратно тронув пальцами затылок. Видимо, после удара об крышу голова гудела знатно — его аж перекосило на секунду. Алкоголь делал только хуже: все движения были какими-то вязкими, неуклюжими, взгляд слегка плыл и не мог сфокусироваться. Сонджун тяжело выдохнул и вдруг резко, всем торсом подался вперёд. Кю дёрнулся и зажмурился, будто его сейчас ударят. Но Джун только наклонился низко вниз, пьяно пошарил рукой по коврику,нащупал слетевший кроссовок. Несколько секунд тупо смотрел на него, потом швырнул Кю прямо в ноги. — На, блять. Золушка. Кроссовок глухо прилетел мальчику в бедро и свалился рядом на сиденье.Кю инстинктивно подобрал его, крепко зажав в дрожащих пальцах. Сразу после этого Джун просто потянулся к ручке двери и дёрнул её на себя. Холодный ночной воздух моментально ворвался в душный салон, выдувая запах перегара. Где-то снаружи шуршали от ветра кусты, далеко, на грани слуха, гудела трасса. Сонджун вылез наружу и с силой захлопнул за собой дверь — так, что машина качнулась. Кю остался один на заднем сиденье. В ушах звенело, сердце стучало где-то в самом горле. Он слышал только собственное загнанное дыхание и это глухое, низкое урчание заведённого двигателя впереди. Снаружи послышались тяжёлые, слегка шаркающие шаги по гравию. Спереди что-то коротко стукнуло о панель — похоже, Джун бросил туда телефон, — но Кю тогда даже не поднял головы. Потом резко хлопнула передняя дверь, и внедорожник снова качнулся под чужим весом. Кю испуганно поднял голову. Сонджун уже сидел впереди, на водительском сиденье. Одной рукой он намертво вцепился в руль, а второй раздраженно тёр разбитую макушку, глухо матерясь себе под нос. На секунду на панели вспыхнул экран телефона ,подсветив его хмурое, злое лицо под задравшимся капюшоном. Джун перехватил рычаг и резко крутанул ключ в зажигании. Мотор глухо, мощно взревел. — С-сонджун… — тихо, сипло выдавил Кю между креслами. — Ты… куда… — Не пизди, — сразу отрезал тот, даже не оборачиваясь. — И так башка раскалывается. Внедорожник резко дёрнулся с места, гравий брызнул из-под колёс. Сначала они ехали в полной темноте и молчании. За стёклами быстро поплыли серые пустые дворы, редкие, мигающие фонари и закрытые круглосуточные ларьки с тусклыми вывесками. Кю сидел, скрючившись в углу, и только сейчас в панике вспомнил про телефон. Он сполз немного вниз, слепо пошарил пальцами по резиновому коврику. Но под ладонью был только холодный пустой пластик и забившийся в угол мелкий песок. Кю судорожно оглянулся вокруг себя, проверил складки сиденья, проверил поджатые ноги — ничего. Сердце пропустило удар. Видимо, Джун забрал его с собой, когда вылезал. Телефон был там, впереди. На панели внедорожника, прямо под рукой у Сонджуна. В животе всё неприятно сжалось от нового страха. — Телефон… — сипло, испуганно выдохнул он в спину Джуну. — Сонджун… отдай, пожалуйста… мне надо… Джун только раздражённо дёрнул челюсть. — Заебал ты меня своим телефоном. Он вёл машину одной рукой, слишком грубо и резко входя в повороты. Иногда тяжёлый внедорожник со всей дури цеплял колёсами края глубоких ям, и Кю каждый раз больно подбрасывало на сиденье, отчего он бился плечом о обшивку. Джун ехал явно наобум, без всякого маршрута — просто увозил его всё дальше от их района. Дома за окнами становились всё ниже, реже. Потом они вообще исчезли. Осталась только пустая тёмная трасса, редкие бетонные столбы и сплошные чёрные поля по обеим сторонам. Кю окончательно перестал понимать, где они находятся. Он тяжело сглотнул скопившуюся слюну и тихо, уже почти дрожа от подкатывающей паники, спросил: — Куда ты меня везёшь?.. Сонджун несколько секунд вообще никак не реагировал, просто глядя на дорогу. Потом криво, нехорошо усмехнулся себе под нос и наконец бросил через плечо: — Подальше нахуй. Машина резко свернула с асфальта. Колёса зашуршали по мелкой гальке и сухой, твёрдой земле. Вокруг теперь вообще ничего не было — ни единого огонька, ни встречных машин. Только глухой ветер бился в стёкла. Джун резко, со всей дури ударил по тормозам. Кю по инерции сильно дёрнуло вперёд, он едва успел упереться ладонями в спинку переднего сиденья. Сонджун с треском перевёл коробку на парковку и наконец медленно обернулся назад через плечо. Глаза у него были уставшие, мутные от соджу и злые одновременно. Он пару секунд молча, в упор разглядывал Кю, потом шумно выдохнул носом и коротко,сунул язык за щёку и жёстко кивнул головой на дверь. — Всё. Пиздуй. Кю не пошевелился. На секунду ему показалось, что он просто ослышался из-за глухого шума работающего мотора. Он тупо смотрел на Джуна широко распахнутыми, сухими глазами, ловя его мутный взгляд через плечо, и ждал, что тот сейчас договорит, добавит какую-то свою очередную тупую шутку. Но Джун не шутил. Он продолжал держать руку на ободе руля, слегка повернувшись всем своим массивным корпусом, и ждал. Спокойно, с какой-то ленивой, пьяной уверенностью. — С-сонджун… — Кю наконец смог разлепить пересохшие губы. Звук получился совсем тихим, жалким, как писк. — Ты чего… Здесь же темно. Открой… отдай телефон. — Я те чё, блять, непонятно сказал? — Сонджун даже голос не повысил, но в этой его негромкой, хриплой интонации сквозило такое глухое, тяжёлое бешенство,что Кю рефлекторно отпрянул обратно в угол, сильнее прижимая к груди правый кроссовок, который так и держал в руках.— Вымелся из тачки. Быстро. — Куда я пойду?! — паника всё-таки прорвала горло, и Кю почти сорвался на крик, чувствуя, как к глазам снова подкатывают жгучие, позорные слёзы. — Тут..тут нет ничего! Время сколько вообще? Отдай телефон, я такси вызову… Пожалуйста… Джун шумно, с присвистом выдохнул носом. Кю заметил, как у него на челюсти плотно заходили желваки. Ему явно было хреново — удар об потолок и алкоголь давали о себе знать, у него раскалывалась голова, и этот дрожащий, умоляющий голос Кю сейчас просто вкручивался ему в мозг. — Заебал, — коротко отрезал Джун. Он резко развернулся обратно к рулю, протянул руку к передней панели и нажал кнопку. В тишине салона отчётливо, громко и суховато щёлкнули замки на дверях — центральный замок открылся. — Три секунды, блять, — процедил Джун, глядя прямо перед собой в лобовое стекло, на пустую, выхваченную фарами сухую траву. — Или я тебя сам выкину. Но тогда ты у меня ещё и по ебалу получишь за всё хорошее. Вылезай нахуй. Кю понял, что тот реально сделает это. Пьяный Сонджун сейчас вообще не соображал, у него полностью отключились тормоза. Спорить с ним, оставаться внутри и покорно ждать, пока эта туша снова перелезет на заднее сиденье — значило своими руками подписать себе приговор. Пальцы Кю, всё ещё ходящие ходуном, слепо нащупали холодную пластиковую ручку двери. Он дёрнул её на себя. Дверь поддалась, открываясь с негромким металлическим щелчком. В лицо сразу ударил резкий, пронизывающий поток ночного ветра. После душного, прокуренного салона этот воздух показался ледяным — он моментально прошил тонкую, влажную от пота футболку Кю, заставив его крупно, болезненно задрожать. Кю неуклюже, спотыкаясь и путаясь в собственных шортах, выдвинул одну ногу наружу. Босая правая ступня сразу наступила на что-то острое и холодное на обочине — то ли сухая колючка, то ли мелкий острый гравий. Он тихо шикнул от неожиданной боли, но Джун даже не пошевелился. Он сидел неподвижно, положив подбородок на ладонь и тупо глядя на светящуюся приборную панель. Кое-как вывалившись из машины на полусогнутых ногах, Кю едва удержал равновесие на скользкой траве. В руке он мёртвой хваткой сжимал правый кроссовок, пока левый так и оставался на ноге со смятым задником. Футболка опять перекрутилась, открывая поясницу ледяному ветру. Он не успел даже повернуться, чтобы закрыть за собой дверь — Сонджун сделал это сам. Парень просто резко перегнулся с водительского сиденья назад, дотянулся до ручки и с глухим, тяжёлым стуком захлопнул дверь прямо перед носом Кю. Тут же внутри сухо щёлкнул замок. Намертво. Кю остался стоять в темноте, сжавшись в комок и обнимая себя руками за плечи. Изнутри внедорожник казался огромным, но снаружи, в этой сплошной, давящей ночной темноте, он выглядел просто глухой железной коробкой. Через затонированное стекло задней двери Кю вообще ничего не мог разглядеть — только смутный, неподвижный силуэт Джуна впереди. — Сонджун! — Кю шагнул к машине, коротко ударив ладонью по стеклу. — Телефон! Отдай телефон! Ну пожалуйста! В ответ внедорожник просто глухо рыкнул мотором. Джун переключил передачу, и тяжёлая машина плавно, но быстро дёрнулась с места. Колёса с хрустом провернулись по сухой земле, обдав ноги Кю волной пыли и бензинового выхлопа. Машина сдала немного назад, разворачиваясь, а потом резко набрала скорость. Красные габаритные огни вспыхнули в темноте двумя злыми точками, и внедорожник начал быстро удаляться по пустой, разбитой трассе, увозя с собой тепло салона и его единственную связь с миром. Кю не побежал следом. Он просто остался стоять на месте, по колено в сухой траве, тупо глядя вслед уходящим красным огонькам. Горло пересохло так, что он даже крикнуть ничего не смог — только выдавил какой-то сиплый, оборванный звук. Через минуту машина скрылась за дальним поворотом дороги. Красное свечение на горизонте окончательно погасло. Навалилась абсолютная, звенящая тишина. Только ветер монотонно и свистяще гудел в сухих кустах вдоль обочины, шевеля полы его мятой футболки. Кю медленно опустил руку с зажатым кроссовком. Вокруг не было ни одного фонаря, ни единого жилого дома — только чёрная полоса асфальта, уходящая в никуда, и пустое ночное поле по обеим сторонам. Пальцы на босой ноге быстро немели от холода, желудок скрутило тугой, тошнотворной судорогой от нахлынувшего осознания. Он остался совершенно один посреди ночи — хромающий, потерянный и без всякой связи.