Воины Анубиса

Камин сегодня молчал. И это было, чёрт возьми, идеально. Тишина не давила — она текла медленно и лениво, впитывалась в кожу вместе с теплом и алкоголем. За окнами уже темнело. Драко Малфой откинулся в кресле, запрокинув голову назад. Рубашка была расстёгнута — небрежно, наспех, как будто он и не помнил, когда именно начал её расстёгивать. Галстук куда-то исчез. Бокал виски в правой руке лениво покачивался, заставляя лёд постукивать о стекло. Выходной. Первый за месяц. Законный. Заслуженный, мать его. Он прикрыл глаза, медленно выдыхая. Весь этот месяц он, как остолоп, гонялся по всей Англии за этой чёртовой бандой, которая раз за разом ускользала. Те, кто вскрывали особняки так, будто всё знали заранее, и каждый раз исчезали, не оставляя никаких зацепок. Свидетели путались в показаниях, смотря пустыми глазами куда-то мимо. Даже легилименция не помогала. В их головах был какой-то бардак, будто кто-то нарочно перевернул там всё вверх дном, спутывая мысли. Наконец-то — никакого этого дерьма. Ни следов, которые никуда не ведут. Ни магических тварей, которые, разумеется, «сами каким-то образом оказались в доме». Ни напарников с вечным «я почти его поймал» и неизменным «он просто исчез». Ни отчётов, которые нужно писать так, будто ты не ловил идиотов, а занимался чем-то по-настоящему достойным. Целый месяц без малейшего просвета — и всё впустую. Малфой глубоко вдохнул, с наслаждением делая большой глоток янтарной жидкости. Позволяя себе полностью расслабиться. Взгляд опустился вниз. Светлые волосы скользнули по его бедру, мягко, почти раздражающе медленно. Он чуть усмехнулся — тёмно, лениво. — Вот так… — пробормотал он едва слышно. Его вечер неотвратимо приближался к своей кульминации. Эффектная блондинка в кроваво-красном платье стояла на коленях между его ног, медленно, с явным удовольствием погружая его внушительный член себе в рот. Пальцы свободной руки лениво коснулись её волос, скользнули, задерживаясь. Наконец-то что-то простое. Понятное. Без загадок. Без головоломок. Без чёртовых дел, которые не складываются. Он выдохнул глубже. Ещё немного — и этот день можно будет официально считать идеальным. Секунда. Ещё одна. Уже почти. В полной тишине, если не считать приглушённых, влажных звуков, издаваемых девушкой, вдруг взревело пламя камина. Резко. Грубо. Как пощёчина. Огонь вспыхнул, разливая зелёный свет по комнате. Он замер. — Да вы издеваетесь… Пламя собралось в стройную поджарую фигуру Нимфадоры Тонкс. — Малфой, — рявкнула она, — срочный вызов. Шагнув из пламени, она тут же задела ногой сложенные у камина поленья, которые с глухим стуком рассыпались по полу. — Извини за вторжение… не лучший момент, вижу, — невозмутимо добавила она, увидев блондинку, стоящую на коленях. Он медленно открыл глаза и жестом велел девушке остановиться. Та обиженно надула губки, вытирая наманикюренным пальцем влагу с уголков губ. И в этот момент вся расслабленность просто исчезла, как и недавняя эрекция. Как будто на него вылили ведро ледяной воды, и всё, что ещё секунду назад казалось отличной идеей, стремительно перестало таковой быть. — У меня выходной, — холодно бросил он, поправляя штаны. — И это мой дом, твою мать. — Не хотела прерывать твоё э… свидание, — сказала Тонкс, кивнув девице, которая, казалось, ничуть не смутилась. — Но это оранжевый уровень. Я без тебя не обойдусь, ты нужен при обыске и на допросе. Короткое движение палочки — и поленья послушно вернулись на своё место. Он сжал челюсти. — Вот блядь, — выругался он, резко поставив бокал на стол. — Четыре минуты. — Две минуты. И ты в Аврорате. Торопись. Он хотел было возразить, но метаморфиня уже исчезла в зелёном пламени, сверкнув напоследок ярко-розовыми волосами. Тишина вернулась, но в ней не было ни капли умиротворения. Малфой поднялся с кресла, и тянущее ощущение в области паха только подчёркивало, что этот вечер был испорчен самым изощрённым образом. На ходу поправляя брюки, он раздражённо выдохнул сквозь зубы, явно считая это издевательством. — Похоже, Министерство решило, что у меня не должно быть хороших вечеров, — бросил он, обращаясь к блондинке, накидывая мантию. — Но это было… многообещающе. Она стояла у стола, всё ещё полностью одетая, чуть опершись бедром о край, наблюдая за ним с лёгкой, почти ленивой усмешкой. — Ты уверен, что дело только в Министерстве? — И, чуть склонив голову, добавила: — Было бы обидно, если бы ты снова передумал. Он бросил на неё короткий взгляд, уже беря палочку. — Сегодня это действительно не моя идея. Она хмыкнула, скрестив руки на груди. Губы тронула лёгкая усмешка. — Тогда иди, пока они не вспомнили о тебе ещё раз — чисто на всякий случай. Он уже разворачивался к камину, но на секунду остановился. — Камин свободен, — бросил он через плечо. — Воспользуйся, когда будешь уходить. Она кивнула. — Обязательно. Он усмехнулся краем губ и шагнул вперёд, не оборачиваясь, и исчез в зелёном пламени.

***

Через час, получив инструкции от заметно раздражённой Тонкс, Малфой уже стоял перед дверью кабинета Ньюта Скамандра, об исчезновении которого стало известно несколькими часами ранее. Пропажа светила магической науки привела всё министерство, в особенности Аврорат, в состояние полной боевой готовности. Может, человек просто решил отдохнуть от трудов праведных, и это вовсе не похищение. Но некая взбалмошная, не в меру деятельная особа подняла вокруг этого столько шума, что его выходной пошёл нахер ко всем чертям. Он скрипнул зубами и, мысленно осыпав Грейнджер всеми известными ему «комплиментами», кивнул своим людям. Держа палочку наготове, он открыл дверь кабинета. — Хоменум Ревелио! — уверенно произнёс он. По кабинету понеслась едва заметная магическая волна, проходя сквозь пространство без отклика. Как и следовало ожидать, в помещении людей не оказалось. Лишь убедившись в этом, Малфой позволил себе внимательнее осмотреться. Кабинет с первого взгляда был похож одновременно на заброшенную лавку старьёвщика и на зверинец. Он сделал шаг внутрь — медленно, стараясь ничего не задеть. Вдоль стен висели клетки с всевозможными магическими существами. Столы были завалены пергаментами, банками, колбами, в которых что-то медленно двигалось или переливалось, как будто жило своей жизнью. Стопки записей перемешаны, ящики приоткрыты, вещи лежат не на своих местах. Клетка, в которой, очевидно, раньше были корнуэльские пикси, была приоткрыта. А эти существа наводили ещё больше беспорядка в этом царстве хаоса. Сложно было сказать, это проделки пикси, которые скакали по всему кабинету то тут, то там, или нормальное состояние этого помещения. — И они это называют рабочим местом? — протянул Корвин, оглядываясь. — У меня дома и то чище. — У тебя дома мама убирает, — лениво бросил Мэрв. Малфой даже не обернулся. — Вот это зверинец! — отозвался Ленс. Кабинет не выглядел взломанным. Но это ничего не значило. В таком хаосе следы можно было спрятать где угодно. Что-то тихо зашуршало справа. Он перевёл взгляд. Нюхлер. Тот сидел прямо на столе, по локоть зарывшись в ящик, и перебирал металлические мелочи с таким сосредоточенным видом, будто происходящее его совершенно не касалось. — Оно на меня смотрит, — воскликнул один из авроров. — Тогда не разочаровывай его. Сделай вид, что у тебя есть интеллект, — не отрывая взгляда от сваленных свитков пергамента, посоветовал Малфой. Нюхлер громко фыркнул и спрятал что-то блестящее под себя. Он двинулся дальше. Под потолком медленно плавали крошечные светящиеся создания, сталкиваясь и рассыпаясь мягкими искрами. В углу, почти незаметно, сжался маленький лунатик — огромные глаза следили за каждым движением незваных гостей, не мигая. Остановился у стола, не касаясь его, лишь наклонился, всматриваясь. Палочка уже была в руке. Лёгкое движение. — Ревелио! Ничего. Ни остаточной магии. Ни следа вмешательства. Чисто. Он выпрямился, медленно выдохнув. — Кто бы это ни был… он умеет работать, — пробормотал он. Слева мелькнуло движение — пикси, крошечный и раздражённый, дёрнул стопку пергаментов и тут же исчез, будто проверяя его реакцию. Малфой даже не повернулся. Не до него. Взгляд уже ушёл дальше. Дверь во второе помещение была приоткрыта. И там всё было иначе. Он шагнул внутрь. И сразу почувствовал разницу. Это была лаборатория. Поразительно чистая, особенно по сравнению с первым помещением. Столы вычищены, инструменты разложены точно, как по линейке. Ни одного лишнего предмета, ни одной случайной детали. Колбы — прозрачные, подписанные, аккуратно расставленные. Как будто это место существовало отдельно от всего остального. Он медленно прошёл вдоль стола, проводя взглядом по поверхности, не касаясь. Затем чуть поднял палочку, не отрывая взгляда от стола. — Вестигиум! Заклинание легло мягко, почти незаметно, и по поверхности прошла тонкая рябь, словно воздух на мгновение стал плотнее. На краях предметов проявились бледные линии — следы чужой магии — и почти сразу погасли, будто их намеренно стёрли. Он замер. — Кто-то был здесь, — тихо, больше сам себе, сказал он. Он перевёл взгляд на дверь, ведущую обратно в кабинет. Где всё ещё тихо перебирал свои сокровища нюхлер. Где лунатик не сводил с него глаз. Где хаос был естественным состоянием. Он остановился у стола и медленно провёл взглядом по записям, по колбам с чёткими подписями, по выверенному порядку, в котором каждая деталь, казалось, занимала строго отведённое ей место. Только слишком чистый след чужого присутствия, оставленный тем, кто точно знал, что делает. Он ещё раз медленно оглядел лабораторию, позволяя этой мысли окончательно оформиться. Теперь он смотрел уже не в поисках улик, а пытаясь понять, чего здесь не хватало. Ничто не выбивалось из идеального порядка. И всё же он не понимал, что исчезло. А значит, ему был нужен тот, кто знал это место до. Тот, кто мог отличить естественный порядок от вмешательства. Малфой выпрямился, сдержанно сжав челюсть, и, разворачиваясь к выходу, почти беззвучно произнёс: — Похоже, без Грейнджер здесь не обойтись. И сильнее всего его раздражало не это. А то, что теперь расследование зависело от неё.