Воины Анубиса

Допросная осталась позади, но липкое ощущение ловушки не желало отпускать. Звук её каблуков глухо отдавался по тёмному атриуму Министерства. А за спиной — неотступно — следовали двое авроров. Гермиона шла чуть быстрее, чем следовало, отчаянно желая, чтобы этот утомительный день наконец закончился и она оказалась в безмятежном уюте своей квартиры — без чужого дыхания за спиной. Шаги за спиной звучали синхронно, почти одинаково, как строевой шаг, а не сопровождение. Она не оборачивалась. К этому нужно было привыкнуть. И чем быстрее она это сделает, тем лучше будет для неё. Под наблюдением. Слово неприятно царапнуло сознание. По логике она должна была бы чувствовать себя защищённо. Но чувство тревоги одолевало её с каждым шагом всё сильнее. Они подошли к выходу из Министерства, войдя в кабинку лифта, чтобы оттуда прибыть к точке аппарации. В тесноте кабины, которая неприятно сжимала пространство и без того навязанной близостью, Гермиона впервые позволила себе внимательнее рассмотреть тех, кого к ней приставили. Оба выглядели именно так, как и должны выглядеть профессиональные авроры. Тёмные мантии — без складок, подогнанные по фигуре. Сдержанные движения. Палочки закреплены в кобуре, пристёгнутой к поясу, чтобы в любой момент пустить их в ход. Грейнджер пришлось признать, что выглядели они вполне профессионально. Один из них поймал её взгляд и едва заметно кивнул, как будто решая, стоит ли нарушать тишину. — Аврор Корвин, — представился он, слегка улыбнувшись — немного усталой, но вполне искренней улыбкой. — И Мэрв, — кивнул он на напарника. Мэрв только качнул головой — без лишних слов. Он скользнул по ней внимательным взглядом, будто уже оценивал обстановку, а не собеседника. — Нам поручено сопровождать вас, мисс Грейнджер, — добавил он. — Пока всё не уляжется. — Временная мера, — добавил Корвин немного мягче. — Мы постараемся не создавать проблем, держась на расстоянии. После того, как Малфой установит защиту на ваш дом, мы сможем дистанцироваться. — Это уже лучше, — с облегчением выдохнула она. — Слава Мерлину, — добавил он. — А то ещё немного — и мы начнём ходить в ногу… и это уже будет совсем по-дебильному. Гермиона немного повеселела. Может, всё будет не так плохо. Они вроде бы вполне адекватные, даже с чувством юмора. И, очевидно, в их обязанности не входило влезать в её личное пространство. Она едва заметно расслабила плечи и отчитала себя за недовольство: Обычная охрана. Нечего капризничать. Это лучше, чем рисковать исчезнуть, как Ньют. При мысли о своём друге сердце Гермионы болезненно сжалось. Где он сейчас? Что с ним? Удастся ли Малфою его найти? Рой тревожных мыслей атаковал её разум тысячами острых иголок. Выйдя на свежий ночной воздух, Гермиона почувствовала, что дышать стало немного легче. Отгоняя от себя эти бесполезные мысли, она заставила себя вернуться к настоящему моменту. — Аппарируем к моей квартире, — коротко сказала она. — Следуйте за мной. Двое авроров положили руки ей на плечи. В следующую секунду пространство сжалось, резко вывернулось — и мир вокруг исчез. Возвращение ударило так же внезапно — с шумом в ушах, с коротким сбоем дыхания — и через мгновенье Гермиона уже стояла на узкой улице, освещённой мягким светом фонарей. После министерской суеты тишина казалась почти оглушающей, как будто это место было из другого мира. Гермиона без промедления шагнула к своему дому. Он выглядел так, как и должен выглядеть дом в магловской части Лондона: невысокий, тёплый, с узкой лестницей, ведущей к входной двери второго этажа. Потёртые каменные ступени, чёрные металлические перила, краска на которых местами стёрлась от времени и чужих рук. С виду в нём не было ничего примечательного, но для Гермионы это место было настоящим островком тишины и умиротворения. Это было только её пространство — с её правилами и законами. Корвин остановился у подножия лестницы, оглядываясь. — Район? Гермиона даже не обернулась. — Блумсбери, — коротко ответила она, уже поднимаясь по ступеням. — И, вообще-то, эта информация должна была быть у Малфоя. — Нам дали точку аппарации, — спокойно отозвался Мэрв. — Разумеется, — сухо бросила она. Ступени отозвались глухим звуком под каблуками. За спиной — почти синхронно — поднимались её провожатые. — Открывайте, — коротко сказал Корвин. Гермиона достала ключ, и после короткого щелчка дверь открылась. Они вошли первыми, двигаясь быстро и слаженно. Один — вглубь квартиры. Второй — к окнам. — Чисто. — Здесь тоже. — Окна? — Без следов. Гермиона осталась у двери, устало наблюдая, как они двигаются по её дому, проверяя его так, будто он уже стал частью расследования. Дверь за её спиной закрылась с тихим щелчком. Как только она сделала шаг внутрь, Живоглот уже появился в коридоре — бесшумно, как всегда. Огромный, пушистый рыжий кот с хвостом, похожим на ёршик для чистки бутылок, который, как всегда, был гордо задран вверх. Его золотистые глаза критично осматривали незваных гостей с таким выражением, будто уже вынесли им приговор. И, судя по морде, оправдательных аргументов у них не было. — Только не начинай… — тихо пробормотала она. Но кот, разумеется, начал. Шерсть на загривке медленно встала дыбом, спина выгнулась дугой, хвост распушился. И Живоглот яростно зашипел. Громко. Возмущённо. И совершенно безапелляционно. — Кись-кись-кись… — поманил его Корвин, в попытке произвести хорошее впечатление. В ответ Живоглот смерил его взглядом, полным сомнения, что с таким уровнем интеллекта он вообще способен к осмысленной коммуникации, и, шагнув ближе, не сводя с него взгляда, снова зашипел — куда выразительнее. — Он всегда так гостей встречает? — спросил Мэрв. — Только тех, кто ему не нравится, — сухо ответила Гермиона. — То есть всех. Корвин усмехнулся краем губ. — Похоже, дружбы у нас не получится. Живоглот фыркнул, будто счёл это недостаточно убедительным ответом, ещё секунду изучал их… а потом резко отвернулся, демонстративно дёрнув хвостом — резким, почти оскорбительным жестом, — словно поставив жирную точку в их кратком знакомстве. — Очаровательный, — пробормотал Мэрв. — У него сложный характер, — отозвалась Гермиона, уже проходя дальше. — Но он не кусается. Обычно. Воздух в комнате едва заметно дрогнул. В воздухе мгновенно собралось серебряное свечение — холодное и живое. Дракон. Он появился беззвучно, развернув крылья, и мягкий свет, разливавшийся от него, лёг на стены, на пол, на их лица. Он был небольшим, но совершенным в своей форме — грациозным и гибким. Его тело будто было соткано из жидкого серебра, которое непрерывно текло, переливаясь мягким холодным светом. Крылья раскрылись — тонкие, полупрозрачные, с чёткими светящимися прожилками. Он скользил по пространству квартиры бесшумно и уверенно. Голова была изящной, с вытянутой шеей и хищным профилем. Глаза — если это вообще можно было назвать глазами — светились ярче остального тела. Он был невероятно красив — холодной, почти нечеловеческой красотой. Корвин выпрямился. — Патронус. Живоглот остановился. Серебряный свет лёг на его морду, отражаясь в глазах. Он вытянул лапу, пытаясь поймать светящийся кончик. Лапа прошла сквозь него. Живоглот отдёрнул её, удивлённо моргнул, а затем тут же повторил попытку — уже быстрее, с явным азартом. — Живоглот… — выдохнула Гермиона, не веря своим глазам. Кот, казалось, совершенно потерял интерес ко всему остальному. Он кружил вокруг серебряной фигуры, пытаясь поймать хвост, который каждый раз ускользал, растворяясь в свете. Но дракон смотрел вперёд. Голос Малфоя звучал чётко: — Осмотрите квартиру. Убедитесь, что она чиста. Оставайтесь с ней до моего прибытия. Дракон сделал в воздухе эффектное сальто, ещё больше раззадоривая Живоглота, и растворился в серебристой дымке. Кот недовольно замяукал. Гермиона выдохнула и поплелась на кухню выпить воды. Опустошая первый стакан воды с лимоном, она обратилась к аврорам, всё ещё слоняющимся по её квартире: — Может, кофе или чай? — предложила она, чувствуя странную неловкость от того, что в её квартире теперь есть ещё кто-то. — Спасибо. Ничего не нужно. Разве что только воды, — ответил Корвин. Гермиона молча поставила два стакана, направив палочку поочерёдно в каждый из них. — Аргументи! — чётко сказала она. Пока авроры проверяли каждый закуток её жилья, Гермиона стояла со стаканом в руке, машинально сжимая холодное стекло пальцами. Она на секунду прикрыла глаза и медленно поднесла его к щеке — прохлада приятно коснулась кожи, остужая усталость. Она выдохнула, позволяя себе это короткое, почти украденное мгновение тишины, и подумала о пенной ванне и мягкой кровати. Её блаженные мысли прервал рёв камина, который вспыхнул так резко, что Гермиона от неожиданности дёрнулась. Стакан выскользнул у неё из рук, с грохотом разбившись о кухонный пол. Гермиона взвизгнула, уже на автомате хватаясь за палочку. — Признаю, эффектное появление. Судя по реакции, сработало, — лениво прозвучал знакомый голос. Из зелёного пламени в гостиную шагнула фигура Драко Малфоя. — Ты, блядь, издеваешься?! — крикнула она, сердце всё ещё стучало от испуга. — Не умеешь пользоваться дверью? И… как ты… мой камин..., он даже не подключён! — Грейнджер, избавь меня от нотаций, так быстрее, — он лениво пожал плечом. — Я подключил твой камин к сети. Только для себя. Она возмущённо вскинула голову. — Ты сделал что?! — Расслабься. Временная мера, — спокойно ответил он. — На случай, если придётся реагировать быстро. — У меня, по всей видимости, спрашивать никто и не собирался, — процедила Гермиона, восстанавливая разбитый стакан. — Совершенно верно, — с ухмылкой ответил Малфой. Только сейчас он неторопливо огляделся, задерживаясь на деталях чуть дольше, чем было необходимо. Дом Грейнджер оказался странно уютным. Мягкая мебель, панорамные окна, тёплый свет. Квартира выглядела удручающе по-грейнджеровски. Книжные полки тянулись вдоль стен, уходя почти под потолок, но по всей видимости этого было недостаточно — книги лежали на полу, на столе, на подоконнике, местами аккуратно сложенные, местами забытые в процессе чтения, как будто Грейнджер просто откладывала их «на минуту» и больше не возвращалась. Мягкие бежевые кресла словно приглашали усесться поудобнее и погрузиться с головой в какую-то книгу. Лёгкий беспорядок не раздражал, а наоборот, создавал ощущение, что здесь действительно живут. Растения, свисающие с полок, мягкий свет, тёплые оттенки мебели — всё это складывалось в странное, почти непривычное для него ощущение уюта. Как будто это место существовало для того, чтобы в нём можно было спрятаться от всего мира и облегчённо выдохнуть. Кухня была небольшая, светлая. От гостиной её отделяла лишь барная стойка. — Мило, — заметил Малфой, криво усмехнувшись. — Не привыкай, — резко бросила всё ещё раздражённая Гермиона. Живоглот подошёл ближе, оценивая вновь прибывшего. Его хозяйка уже приготовилась к худшему. — Только попробуй… — тихо начала она. Но кот не зашипел. И это само по себе уже было странно. Живоглот всегда шипел на незнакомых. Всегда. Гермиона даже не успела осмыслить это, как он подошёл ближе, остановился у ноги Малфоя — на секунду, будто присматриваясь… И затем медленно, с явным, почти ленивым удовольствием потёрся о него, громко и демонстративно мурча. Хвост мягко обвился вокруг его щиколотки. Как будто он делал это уже не в первый раз. Гермиона на секунду замерла в немом оцепенении, просто не понимая, что сейчас видит. — Это… — она даже не сразу нашла слова. — Это ненормально… Это почти предательство. Её взгляд метнулся от кота к Малфою и обратно. Нет, этого не может быть. Живоглот так не делает. Просто не делает. Малфой опустил взгляд и задержался на коте, будто изучая, а затем спокойно поднял глаза на неё. — Кажется, я ему нравлюсь. — Ему никто не нравится, — отрезала она. Малфой чуть склонил голову, уголок губ едва заметно дёрнулся. — Значит, я исключение. Живоглот, словно подтверждая его слова, довольно затарахтел ещё сильнее, прижимаясь к его ноге. Гермиона только сильнее нахмурилась, всё ещё не веря тому, что видит. — Ладно, — сказала она, отворачиваясь. — Ты здесь, чтобы поставить защиту. Валяй. Малфой уже достал палочку. — Не переживай, Грейнджер, я не задержусь дольше, чем нужно. Он начал двигаться резко и собранно, мгновенно сбросив ленивую небрежность, будто переключился в совершенно другой режим. Он сбросил аврорскую мантию, не глядя, и остался в одной рубашке, рукава которой сразу закатал до локтей. Гермиона невольно задержала на нём взгляд. Он это почувствовал, но виду не подал и не обернулся. Он прошёл по комнате, вырисовывая палочкой в воздухе незнакомые ей руны, одну за другой, шепча заклинания, которые она не могла расслышать. Малфой провёл древком вдоль стены, вычерчивая в воздухе сложную формулу. Линии вспыхивали и зависали, сплетаясь в узор. Он прошёл в следующую комнату, и Гермиона почти машинально последовала за ним взглядом, не двигаясь с места. Он проверял каждое окно. Останавливался, проводил ладонью вдоль рамы, словно ощущая нечто невидимое, затем снова поднимал палочку и продолжал. Его движения были чёткими, он был сосредоточен и серьёзен. Малфой обходил её квартиру по кругу, вдоль стен, создавая светящийся купол из своих чар. Его дыхание стало глубже, а рубашка на спине едва заметно потемнела. На виске выступила тонкая линия пота, но он даже не попытался её стереть. Он не отвлекался. Каждое движение было выверенным до предела — как будто ошибка здесь просто не допускалась. Она могла представить, какой концентрации это требует от волшебника. Поэтому невольно восхитилась его работой. И не могла отвести от него глаз. В какой-то момент он почти незаметно повернул голову — всего на секунду. Гермиона отвела глаза, как будто её поймали. Малфой ничего не сказал. Только уголок губ едва заметно дёрнулся, прежде чем он снова вернулся к работе. По мере того как его заклинания заполняли пустоту и создавали в воздухе едва уловимый купол защитных чар, Гермиона впервые за весь вечер почувствовала, что, возможно, всё и правда под контролем. Драко Малфой был хорош. Чёрт бы его побрал. Он был действительно сильным чародеем, и это открытие потрясло Гермиону куда больше, чем она ожидала. Попав в омут странных мыслей, Гермиона не заметила, как слизеринец закончил ставить защитные чары. Малфой поднял палочку и замкнул последнее движение — и светящиеся линии вспыхнули, соединяясь в единое целое. Он опустил руку. Только тогда позволил себе выдохнуть. — Я тут закончил, Грейнджер. Мэрв и Корвин будут патрулировать квартиру по внешнему периметру, а также незаметно сопровождать тебя, куда бы ты ни отправилась. В квартиру никто посторонний войти не сможет. Я об этом позаботился. Гермиона едва заметно вздрогнула, будто очнувшись. — А… да, конечно. Спасибо тебе… Может, ты хочешь чай или кофе? Я предлагала твоим парням до того как они ушли… — Куда ещё они ушли?! — резко спросил Малфой, оглядываясь. — Они вышли проверить что-то снаружи, как только ты начал ставить защиту. — Вот идиоты…— сквозь зубы выругался Малфой. И именно в этот момент что-то изменилось. Живоглот замер. Его уши прижались к голове, и в следующую секунду он тихо, предупреждающе зашипел. Его взгляд неотрывно следил за дверью. Это ощущалось как сквозняк, как холодок под кожей, который заставил Гермиону замереть. — Подожди. Малфой насторожился. — Что такое? — Ты это чувствуешь? Он остановился, внимательно глядя на неё. — Что именно? — Не знаю… — тихо сказала она. — Как будто… Слова не складывались. Но какое-то тревожное ощущение разрывало её изнутри. Малфой, сосредоточенно сузив глаза, уже двинулся к входной двери, в которую вошли Корвин и Мэрв. — Вы двое, — бросил он. Авроры стояли в дверях как-то слишком прямо, неподвижно и отстранённо — не по-человечески. И смотрели не на Малфоя — а словно сквозь него. — Доклад, — требовательно сказал Малфой. — Всё чисто, — отчеканил Мэрв. Голос был ровным и пустым, лишённым даже намёка на прежнюю живость. Гермиона быстро повернула голову, словно почувствовала угрозу. Малфой медленно прищурился. — Повтори. — Всё чисто, — сказал он с той же интонацией, механически. И в этот момент внутри у неё что-то щелкнуло. Это не подчинение. Не Империус. Что-то другое. Что-то о чём она уже читала. Холод пробежал по позвоночнику. От этого осознания в ней нарастала паника, которая придавала её голосу истерические нотки: — Малфой… Он уже понял, что что-то идёт не так. И в следующую секунду резко притянул Грейнджер к себе, одной рукой уводя её за спину. От неожиданности Гермиона едва не потеряла равновесие, тут же оказавшись за ним. Его рука крепко держала её, не давая сдвинуться ни на шаг вперёд. И секунду спустя её окутало тепло. И запах. Незнакомый, чистый, похожий на свежесть, которая появляется в воздухе перед дождём, с едва уловимой хвойной нотой. Вдохнув его и оказавшись за спиной Малфоя, Гермиона вдруг ощутила непривычное, почти забытое спокойствие — уверенность, что теперь всё точно будет хорошо. Это наваждение было настолько неуместно, что Гермиона отогнала его усилием воли, выхватывая на ходу волшебную палочку. Малфой мгновенно поднял свою палочку и произнёс: — Легельменс! Он погрузился в сознание своих коллег в попытке понять, что здесь происходит. Но обнаружил лишь обрывки каких-то малозначимых старых воспоминаний — как будто всё важное кто-то выжег изнутри. Их пустые глаза поочерёдно засветились на секунду и тут же безжизненно потухли. — Протэго! — выкрикнул Малфой в последний момент, блокируя сразу два заклинания, пущенные из палочек его подчинённых. Яркие красные вспышки рассыпались снопом искр, ударяясь о невидимый щит. Удар врезался в преграду с такой силой, что отдача прошла по руке, отзываясь в плече тупой болью. Второй аврор двигался одновременно с первым. Синхронно и пусто, как марионетка. — Драко! — с паникой в голосе сорвалась Гермиона. Их было двое, они двигались и атаковали одновременно. — Назад! Его голос ударил резко, и она автоматически отступила ещё на шаг, хотя его рука всё ещё удерживала её за спиной, не давая выйти. В воздухе пронеслись ещё две яркие вспышки, от которых щит дрогнул. Стекло за их спинами взорвалось — осколки разлетелись в разные стороны, звеня и скользя по полу. Один из них задел щиколотку, и Гермиона вздрогнула от внезапной, холодной боли. Она вскинула палочку. — Петрификус тоталус! Заклинание ударило точно, аврор дёрнулся, но не остановился. Он просто пошёл дальше. Как будто не чувствовал ничего. Холод прошёл по позвоночнику. Гермиона едва удержалась на ногах — каблук скользнул по осколкам, и она инстинктивно вцепилась в рубашку Малфоя, чувствуя под пальцами напряжённые мышцы. — Они не реагируют… Второй уже перешёл в атаку. Малфой резко ушёл в сторону — заклинание прошло в сантиметре от плеча, обожгло воздух и врезалось в стену, разрывая штукатурку. Он ответил мгновенно. Его заклинание сорвалось почти с силой удара — и первый аврор рухнул, тело тяжело ударилось о пол. Второй уже успел подойти ближе. Не дав себе время подумать, Гермиона вскрикнула: — Экспеллиармус! Палочка вылетела из его руки. Но он не остановился и даже не замедлился. В груди что-то сжалось. — Драко! Но он уже двигался быстрее, чем она успела вдохнуть. Заклинание сорвалось с его палочки с резким щелчком, полоснув пространство синей вспышкой — и второе тело рухнуло на пол. В наступившей тишине слышалось только их рваное тяжёлое дыхание. Гермиона только сейчас поняла, что сжимает палочку так сильно, что пальцы побелели. Где-то за спиной Живоглот низко и зло шипел. Малфой не опускал палочки. Его грудь вздымалась чаще обычного. Он не доверял тишине. И в этот момент один из авроров дёрнулся. Малфой среагировал раньше, чем Гермиона успела осознать. Его рука снова легла ей на талию — и он резко притянул её за себя почти вплотную, полностью закрывая собой. Его тело было напряжённым, горячим — как натянутая струна. Бисеринки пота ещё блестели на висках и шее. Рука на её талии не давала двинуться. Не позволяла даже подумать о том, чтобы выйти вперёд. Гермиона сделала вдох — и снова почувствовала этот запах, свежий, хвойный и прохладный. Гермиона замерла. Сердце всё ещё набатом стучало в груди, разгоняя адреналин по крови. Она должна была отстраниться. Или хотя бы попытаться. Но она не двигалась. Малфой сделал шаг вперёд, не отпуская её, палочка уже была поднята. — Инкарцеро! Из его палочки вылетели верёвки, которые, как тонкие змеи, обвили тела авроров, крепко связывая, не давая возможности двинуться. Теперь тишина вернулась окончательно. Малфой не сразу опустил палочку. Его взгляд быстро прошёлся по комнате — окна, дверь, углы, воздух — проверяя, не осталось ли чего-то ещё. Гермиона всё ещё чувствовала его руку у себя на талии. И только сейчас поняла, что он её не отпустил. Малфой медленно выдохнул. — Что с ними сделали?.. Подойдя ближе, он уже склонился над одним из них. Он прошептал пару заклинаний, сосредоточенно глядя на напарника. И… нахмурился. — Ничего. — Что значит «ничего»? — Значит, — он медленно выпрямился, — что на них нет ни одного чёртова следа заклинания. Они не под Империусом. Вряд ли у них просто был неудачный день, который они решили скрасить попыткой надрать задницу своему начальнику. Он посмотрел на неё. И в его взгляде впервые за всё время было не раздражение, а понимание. — Ты сказала, — тихо произнёс он, — что их нельзя прочитать. Перед началом заварушки я погрузился в их сознание, и, похоже, они частично стёрты. Она стояла в стороне и внимательно смотрела на нападавших. Взгляд двигался быстро, цепко, будто она не рассматривала, а сверяла. Ей нужно было проверить теорию. Малфой прищурился. — Грейнджер? Она не ответила, сосредоточенно щурясь. Гермиона резко, почти нетерпеливо шагнула ближе, крепко сжимая в руке древко волшебной палочки. — Отойди-ка. Я попробую. — Ты серьёзно думаешь, что я что-то упустил? — Да тише ты! Легко упустить, если не знать, что искать, — шикнула на него Гермиона, уже склоняясь над обездвиженным телом Корвина, деловито перебросив за спину копну густых волос. Малфой замер, наблюдая. Чёрт возьми… она действительно понимала, что делает. Удивительно то, как быстро она превратилась из девушки, дрожащей за его спиной, в уверенную, собранную ведьму, которая с холодным профессионализмом приступила к решению очередной загадки. Гермиона опустилась рядом с телом, не касаясь, только наклоняясь ближе. Палочка в её тонкой руке чуть повернулась, меняя угол света. — Вестигиум! — чётко сказала она. Ничего не произошло. — Нет… — прошептала она, сосредоточенно поджав губы. Она сместила палочку и, делая изящное движение запястьем, вывела в воздухе светящуюся огнём руну. Драко отметил про себя, что эта руна ему не знакома. «Вот ведь всезнайка Грейнджер», — не без уважения подумал он. — Вестигиум арканум! И на этот раз она получила слабый отклик. Под кожей Корвина проступили тонкие тёмные линии, которые начинались на шее, уходя под одежду. Появились — и тут же исчезли. Малфой замер. Он подошёл ближе, уже не скрывая интереса. Гермиона не двигалась. Она смотрела и сосредоточенно думала. Её взгляд быстро прошёлся по рисунку, прежде чем он исчез. — Вот тут, — уверенно сказала она, одним взмахом палочки расстегнув рубашку аврора на несколько пуговиц. На коже в районе груди проступил выжженный знак — круг, поверх которого лежали три параллельные линии. И это был не просто след. Это было клеймо. Гермиона подняла на Малфоя расширенные глаза. — Я думаю… — начала она. — Нет. Я уверена, что это не след боевого воздействия. Это ритуальная метка. Это не привычная нам магия. Она древняя… и тёмная. Если ритуал ломает разум, а слюна Сехерета искажает его, — тихо сказала она, — вместе они могут превратить человека в пустую оболочку. Малфой напряжённо думал, хмуря брови. — С тобой, Грейнджер, чем дальше, тем интереснее, — мрачно заметил он. — Их нужно доставить в больницу Святого Мунго. В отделение «Недуги от заклятий». Если магический ритуал так вывернул им мозги, то им точно туда. Малфой нахмурился, явно что-то просчитывая. — Пока они побудут здесь. Я вызову бригаду из аврората. Их доставят в Мунго. Наши планы меняются, Грейнджер. — В каком смысле? — обеспокоенно спросила она. — Я не могу оставить тебя здесь. Это место вычислили. Если это правда тот Орден, о котором ты говорила, то они уже знают, где ты живёшь. Гермиона нервно сглотнула. — И что теперь? — Так как я не могу поручить тебя никому из своих людей, придётся тебе быть в месте, в которое никто, кроме меня, не сможет проникнуть. — О чём ты говоришь? — непонимающе заморгала она. — Есть какое-то аврорское убежище? Министерская квартира… — он отрицательно покачал головой. — Неужели это подвал? — Нет, — чётко сказал Малфой. Он посмотрел прямо в растерянные карие глаза. И чётко произнёс: — Ты отправляешься со мной. В Малфой-Мэнор.