Воины Анубиса

Винтовая лестница плавной спиралью опускалась вдоль стены главного зала. Свет звёздного водопада скользил по отполированному чёрному мрамору ступеней, дробился серебристыми бликами на перилах и превращал весь спуск в какое-то совершенно захватывающее зрелище. Драко шагал первым, лениво скользя взглядом по переполненному залу внизу. К этому моменту гостей стало заметно больше. Танцпол уже почти не просматривался за пёстрой толпой существ всех форм и размеров. Музыка набирала силу, голоса сливались в ровный гул, а светящиеся искры продолжали кружиться над бассейном в центре зала. Где-то внизу среди гостей мелькнула знакомая фигура Люпина, в образе волка. Разумеется. — Напомни мне ещё раз, — произнёс Блейз, держась за перила и наблюдая за происходящим с видом человека, который пришёл исключительно получать удовольствие, — каким образом мой клуб за один вечер превратился в место встречи тёмного культа? — Если бы я не был настолько любезен, ты бы вообще об этом не узнал. — Всегда восхищался твоей заботой о друзьях. — Не за что. Блейз негромко хмыкнул. — Серьёзно, Малфой. Ещё месяц назад я был обычным владельцем ночного клуба. А сегодня выясняется, что в моих вип-ложах собираются фанатики, мечтающие устроить магический апокалипсис. — Не преувеличивай. — Они поклоняются существу из другого мира. — Тут, конечно, не поспоришь. Блейз покачал головой. — Иногда мне кажется, что ты настолько привык к безумию, что перестал его замечать. Они спустились ещё на один пролёт. — Все выходы под контролем, — спокойно произнёс Драко. — Северный вход, восточная галерея, камины, лифты. Если кто-то из них появится сегодня здесь, уйти незамеченным у него уже не получится. — А какие в этом твои действия? Драко даже не глянул на него. — Я буду внизу. Если они уже здесь, то рано или поздно начнут собираться вокруг ложи. Авроры контролируют входы, выходы и улицу. Тео следит за залом. А я буду смотреть людей. Если среди гостей затесался хоть один из них — я это увижу. Блейз поморщился. — То есть ты действительно собираешься весь вечер копаться у гостей в головах? — Именно. — Звучит отвратительно. — Так и есть. Драко посмотрел на танцпол. — Кто-то пришёл выпить. Кто-то познакомиться. Кто-то просто спустить пару сотен галлеонов. — Мерлин, какая скучная у тебя жизнь. Свет водопада скользнул по чёрным перьям на плечах Драко. Блейз ловил себя на мысли, что время от времени не сразу узнаёт Малфоя. — Знаешь, что меня сегодня сбивает с толку? — неожиданно заметил он. — Что? — Эти волосы. Я смотрю на тебя, деточка, уже десять минут и всё ещё не могу привыкнуть к тому, что ты жгучий брюнет... Драко уже собирался ответить чем-нибудь, когда заметил, что Блейз неожиданно замолчал. Для человека, способного разговаривать без остановки практически при любых обстоятельствах, подобное молчание выглядело подозрительно. Он повернул голову, и сразу понял причину. Внизу, возле одной из колонн, стояла девушка. Точнее... цыплёнок? По крайней мере именно таким был заявлен образ. Короткая юбка, состоящая из ярко-жёлтого пуха, мягко покачивалась при каждом движении. Плотный корсет того же цвета со сложной шнуровкой подчёркивал тонкий стан и изгибы фигуры, заставляя высокую грудь подскочить до самых ключиц. Тонкие ремешки золотых босоножек переплетались вокруг стройных ног почти до самых колен. Волосы — длинные, волнистые, почти белые — тяжёлой волной спадали до поясницы, отражая каждую новую вспышку света. Лицо скрывала изящная золотая маска. Это выглядело нелепо. Это выглядело абсурдно. И при этом каким-то совершенно необъяснимым образом потрясающе. Малфоя в очередной раз удивило, каким образом Паркинсон удалось превратить откровенный идиотизм в нечто настолько привлекательное. Блейз смотрел на птенца так сосредоточенно, словно только что обнаружил новый вид магического существа. Пока остальные гости разговаривали, танцевали или искали новые знакомства, девушка в костюме цыплёнка задумчиво наблюдала за серебристыми рыбками света, плавающими над бассейном, будто именно они были самыми интересными существами в этом клубе. — Ау! — Драко пощёлкал пальцами у него перед носом. — Ты меня слышишь? — Что? — не отрываясь от цыплёнка отозвался Блейз. — Всё понятно. Я знаю этот взгляд. — Какой именно? — Тот самый, после которого у тебя появляются проблемы. — Или возможность познакомиться с любовью всей моей жизни, — трагически произнёс Забини, прижимая ладонь к груди. — Ты говоришь это раз в неделю. — Но вдруг именно сегодня окажется правдой? Драко выразительно посмотрел на него. — Ладно, иди уже. Всё равно от тебя толку никакого. Некоторое время Блейз ещё наблюдал за девушкой, после чего выдохнул и расправил плечи. — А знаешь что, друг? У тебя своя операция, у меня своя. Подумай сам, как я могу не подойти к цыплёнку? Я же сегодня василиск. Это будет выглядеть как преступление против природы. На лице Забини появилась совершенно серьёзная задумчивость. — Возможно, именно поэтому я обязан попробовать. Драко устало прикрыл глаза. — Если тебя проклянут, я не стану помогать. — Ничего страшного. Если понадоблюсь — я буду где-нибудь рядом с этой милой цыпочкой. Удачи с апокалипсисом. Оревуар, красавчик! И прежде чем Малфой успел что-либо ответить, Блейз уже развернулся и направился в сторону блондинки. Драко покачал головой и мысленно вычеркнул хозяина клуба из списка людей, способных сохранять концентрацию дольше пяти минут. Впрочем, Блейз никогда и не утверждал обратного. И возможно, так было даже лучше, Драко нужно было сосредоточиться. Копаться в головах дело трудоёмкое. Тонкс уже несколько минут дежурила возле западной лестницы, координируя авроров через зачарованный галлеон. Где-то у дальней барной стойки Драко заметил Теодора. Он сидел на высоком стуле с таким видом, будто просто коротал время за дорогим виски. На самом деле внимательно следил за происходящим. Он всегда подмечал то, что ускользало от других: новые лица, нервные жесты, странные встречи, людей, слишком часто оглядывавшихся через плечо. Со стороны он выглядел скучающим посетителем клуба. На деле же был не менее бдителен, чем любой аврор. Тогда Малфой остановился возле бара. Где-то среди этих людей скрывались те, кого они искали уже много месяцев. Драко потянулся к толпе. И мир вокруг мгновенно наполнился чужими мыслями. Он устроился на барном стуле, заняв позицию, с которой просматривалась почти вся центральная часть клуба. Рядом Теодор лениво вращал в пальцах бокал с янтарным виски. — Пока ничего, — негромко произнёс он, не поворачивая головы. — Если они здесь, то ведут себя осторожно. Драко лишь коротко кивнул. Музыка уже давно отступила куда-то на второй план. Смех, звон бокалов, разговоры превратились в далёкий фоновый шум. Он скользил от одного лица к другому, выхватывая обрывки воспоминаний, желания, злость, похоть… много похоти. Скука, обычная человеческая скука, которая почему-то всегда умудрялась существовать даже посреди самых роскошных развлечений. Сознания сменялись одно за другим. Кто-то выбирал между двумя ведьмами за соседним столиком, кто-то сожалел о проигранных деньгах, мужчина в костюме тролля мысленно раздевал официантку. Парень в образе акромантула решал, хватит ли ему смелости пригласить незнакомку на танец. Ничего опасного. И уж точно ничего заслуживающего внимания. Однако спустя несколько минут Драко заметил странную закономерность. В мыслях разных мужчин мелькал один и тот же образ. Лесная нимфа. Сначала он не придал этому значения, но вскоре картинка начала всплывать с настойчивостью, которую уже невозможно было игнорировать. Он заметил как посреди танцпола действительно двигалась девушка в зелёном, даже отсюда она бросалась в глаза. Платье облегало её так плотно, словно было создано не из ткани, а из самого движения. При каждом шаге оно текло по телу, подчёркивая каждый изгиб, не оставляя простора для воображения и одновременно не переходя грань, за которой начинается пошлость. Открытая спина выглядела вызывающе дерзко. Полупрозрачные складки юбки кружились вокруг ног лёгкой дымкой и время от времени открывали вид золотистой кожи, заставляя неотрывно смотреть. Тонкие лозы обвивали её руки, плечи и спину, словно живые. Взгляд то и дело цеплялся за них, невольно скользя дальше — по изгибу шеи, открытым плечам и линии позвоночника, исчезающей под тканью платья. И всё же дело было не в наряде. Любая другая ведьма в таком же выглядела бы просто эффектно. А эта каким-то непостижимым образом умудрялась оставаться лёгкой, почти невесомой. Будто среди чёрного мрамора, масок и искусственного великолепия клуба случайно появился кусочек чего-то настоящего и живого. В какой-то момент Драко с удивлением поймал себя на том, что делает то же самое, что и все остальные. Разглядывает. Он нахмурился и заставил себя вернуться к работе. Очередное сознание. Ещё одно. Очередной мужчина. "...самая красивая ведьма в этом зале..." Следующий. "...интересно, кто скрывается под этой маской..." Следующий. "...Годрик всемогущий…!" Драко мысленно выругался и оборвал контакт. Уже третий. За последние несколько минут он успел узнать об этой лесной нимфе больше чужих фантазий, чем хотел бы знать за всю жизнь. И, что бесило сильнее всего, он начинал понимать почему. По связи скользнуло знакомое ощущение: радость, лёгкость, веселье. Гермиона. Драко даже не отвлёкся. Лишь отметил это краем сознания и почувствовал, как напряжение немного ослабевает. Хорошо. Значит, она в безопасности. Он погрузился в работу. Музыка тем временем сменилась и толпа мгновенно перестроилась. Начался общий танец. Драко поднялся со стула и направился в центр зала. Для легилименции расстояние имело значение. Чем ближе он находился к людям, тем легче было читать их. Двигаясь вместе с остальными, он позволил кругу нести себя вперёд, одновременно продолжая считывать мысли окружающих. Первой его партнёршей оказалась высокая ведьма в образе лебедя. Платиновые ровные пряди каскадом спадали на обнажённые плечи, а белоснежный наряд расходился пышной юбкой вниз. Он полностью состоял из перьев, как и ажурная маска, из-за которой на него смотрели блестящие голубые глаза. В голове у неё уже была одна навязчивая мысль, которую она даже не пыталась скрыть. — Какой впечатляющий ворон, — улыбнулась девушка, слегка погладив большим пальцем его руку. Он встретил её взгляд поверх маски. — Вы слишком добры к незнакомцам, — с полуулыбкой сказал Малфой, скорее на автомате. Продолжая наблюдение он ни на секунду не отвлёкся, сканируя толпу. Произошла смена партнёров. На этот раз в танце с ним закрутилась русалка. Серебристая чешуя мерцала на её коже, длинные тёмные волосы были украшены нитями жемчуга, а в зелёных глазах плескалось откровенное любопытство. — Надеюсь, вы умеете летать так же хорошо, как выглядите. — сказала она, проводя рукой по его плечу, состоящему из чёрных перьев. — Я предпочитаю оставлять некоторые тайны нераскрытыми. Следующая ведьма была в образе золотого сфинкса. Её браслеты звенели при каждом движении, а полупрозрачная песочная ткань окутывала фигуру мягкими волнами, коротким шлейфом стекая к полу. А цельно металлическая янтарная маска отражала темноглазого брюнета. Она улыбнулась так, словно уже знала результат любого разговора. — Если бы я увидела вас раньше, этот вечер стал бы намного интереснее. Драко едва заметно склонил голову, и тут же отпустил её руку. Любая из этих красавиц мгновенно стала бы центром внимания в любом другом зале. Любая бы купалась во внимании мужчин. Но сегодня Драко неизменно возвращался к той части танцпола, где среди света, музыки и чужого восхищения кружилась с кем-то нимфа в бирюзовом платье. Как будто весь этот зал существовал лишь для того, чтобы она выделялась на его фоне. И это начинало злить. Потому что он уже несколько раз сознательно заставлял себя отвернуться, и каждый раз возвращался к ней. Связь ударила с новой силой. На этот раз иначе, другими эмоциями: напряжение, неловкость, дискомфорт. Драко нахмурился. Грейнджер. Это ощущалось настолько отчётливо, что на секунду он даже замедлил шаг, отсекая сознанием всю толпу. Сейчас его интересовала только Грейнджер. Он хотел понять, что с ней происходит. Малфой потянулся к их связи, позволяя её эмоциям захлестнуть себя. Чужие прикосновения, чужие руки. Внимание. Ей было неприятно, очень. Драко резко поднял глаза на нимфу. На этот раз она была гораздо ближе. Мужчина в маске лесного духа держал её за руку. Перестройка пар. Следующий уже касался обнажённой спины. Толпа буквально пожирала её взглядами. В груди начало подниматься что-то тёмное и тяжёлое. Этого не могло быть. Он чуть не отсёк эту мысль как невозможную, пока не заметил рядом яркую вспышку, которая алым пятном кружилась через несколько пар от него. Вот блядь! Пэнси. Кто ещё мог организовать катастрофу такого масштаба? Всё мгновенно встало на свои места. Нимфа. Красное платье рядом. Запрет, который никто даже не собирался соблюдать. На секунду Драко прикрыл глаза, продолжая двигаться вместе с остальными, не привлекая внимания. Это была она. Разумеется. Потому что никто другой не смог бы довести его до такого состояния одним лишь своим присутствием. Никто не заставил бы его забыть о собственной операции, читать мысли половины мужчин в этом клубе и при этом испытывать непреодолимое желание переломать им пальцы. Потому что лишь она осмелилась бы ослушаться его столь демонстративно. И только она стоила всех этих проблем. Гнев поднялся мгновенно. Горячий, яростный и почти неконтролируемый. Сложно было придумать сейчас наиболее неподходящее и опасное место для Грейнджер. Когда каждый в этом проклятом Ордене охотится на неё, она танцует прямо в центре их тайной сходки, в то время как он всеми силами пытается её уберечь. А она плевать хотела… блядь! Наверняка комплекс спасателя дал о себе знать. Решила, что он сам не справится и ему срочно нужна будет помощь. А поверх этих прекрасных мыслей пришло другое чувство, грубой примитивной ревности. Он смотрел, как очередной идиот кладёт ладонь на голую спину так, будто имеет на неё право. И впервые за весь вечер ему захотелось послать к чёрту операцию. К чёрту этих ебучих «Воинов Анубиса». Ему хотелось только одного: сейчас же забрать её отсюда, запихнуть в Мэнор и запретить контакт с внешним миром навечно. Он с мрачным удовлетворением почувствовал её брезгливость от чужого прикосновения. Значит, не только его раздражали эти руки. Значит ей тоже хотелось от них избавиться. Это должно было успокаивать. Почему-то совершенно не успокаивало. Он отыскал глазами Пэнси. Такого уровня идиотизм не помещался в его голове. Захотелось придушить обеих. И тут лесная нимфа замерла, будто ощутив что-то. Их разделяло всего несколько смен партнёров. Одна. Другая. Третья. Взгляд Гермионы заметался по залу. Очередной поворот танца. Драко шагнул вперёд. И когда музыка поменялась, он стремительно перехватил её за талию и притянул к себе. Наконец-то. Она была так близко, что он чувствовал ладонью каждый вдох под тёплой кожей. Мерлин… После вечера, проведённого за чужими мыслями, запахами и эмоциями, её присутствие ощущалось таким облегчением, что Драко едва не выругался вслух. Гермиона вскинула голову и горло перехватило. Перед ней стоял Ворон. На одно короткое мгновение она действительно его не узнала. Чёрные как смоль волосы, глаза цвета ночи. Маска из блестящих смоляных перьев, скрывающая половину лица. Высокая фигура, закутанная в тёмный плащ, казалась ещё массивнее среди света и музыки. Он выглядел как опасный красивый незнакомец. Треугольник на предплечье, что сейчас был скрыт чарами, отозвался знакомым теплом, и по связи ударила такая вспышка негодования, что сомнений не осталось. Драко. Запах хвои и дождя окончательно разрушил последние остатки иллюзии. Он притянул её ещё ближе. Из-за чёрных перьев его и без того широкие плечи казались ещё внушительнее, делая его похожим не на человека, а на какую-то хищную птицу, случайно принявшую человеческий облик. Рядом с ним она сама казалась почти невесомой — тонкой веткой, которую он мог сломать одним движением руки. Наверное, ей следовало испугаться. Он был по-настоящему зол, Гермиона чувствовала это каждой клеточкой тела. Но она продолжала смотреть на него как завороженная. Потому что вместе с его злостью пришло другое чувство — абсолютной, невозможной безопасности. Его руки сжимали её жёстче, чем того требовал танец, а ярость била по их связи раскалёнными волнами. И всё же... именно в этих руках ей хотелось остаться. — Драко... — Замолчи. — ровно сказал он. Её словно окатило ледяной водой. Малфой никогда раньше не разговаривал с ней так. Музыка продолжала вести их по кругу. Окружающие пары менялись местами, смеялись, сталкивались плечами и расходились. Ворон и Нимфа продолжали кружиться среди десятков других пар. Только Драко больше никому её не отдавал. Каждый новый поворот музыки лишь сильнее уводил её из общего потока. — Ты с ума сошла? Сине-зелёный подол взметнулся вокруг её ног, а широкая ладонь на спине сжалась ещё сильнее. Гермиона физически ощущала его напряжение. Ворон кружил её по залу так уверенно, словно музыка, остальные пары и даже её собственная воля больше не имели значения. — Я могу объяснить. — Нет. Внутри поднялось знакомое упрямство. — Я остаюсь. Чёрные глаза из-под маски казались пугающими. На его челюсти дёрнулся мускул. — Ты сейчас же отправляешься домой. Очередная фигура танца заставила их приблизиться ещё сильнее. Гермиона почти столкнулась с его грудью. Сердце ударило быстрее, что было крайне неуместно в разгар ссоры. Его пальцы сомкнулись на руке крепче. Не больно, но достаточно, чтобы она поняла — спорить с ним сейчас бесполезно. — Не отправлюсь. — Грейнджер. Её фамилия прозвучала предупреждением. — Ты проникла на операцию. — Я пришла помочь. Его смех был коротким и совершенно невесёлым. Он провёл её через следующий поворот, продолжая буравить взглядом. — Помочь? Ты пришла потому, что решила, что знаешь лучше меня. Ты хочешь все контролировать. Сомневаешься, что я справлюсь? Новый поворот вновь столкнул их почти вплотную. Она ощутила тепло его тела и рисковала окончательно сбиться с мысли. Что было крайне некстати, потому что спор она собиралась выиграть. — Дело совсем не в этом! Ты рядом со мной сильнее. Не спорь, я же права. — Ты стоишь посреди логова людей, которые охотятся на тебя уже несколько месяцев, и рассказываешь мне о своей правоте? — А ты собираешься устроить сцену посреди операции? На мгновение её подбородок вызывающе вздёрнулся выше. И Драко почувствовал, как внутри поднимается гнев. — Я собираюсь убрать тебя отсюда. Немедленно. Именно в этот момент Гермиона ощутила, как собственное тело вдруг решило существовать отдельно от здравого смысла. Она была просто в бешенстве. Он был невозможен. Как всегда самоуверенный и контролирующий. Невыносимый. Но ей нестерпимо захотелось потянуться к нему и провести языком по его подбородку... прижаться к губам... Это что вообще такое…? Она тут же себя отдернула. — Драко... — Замолчи. Всё решено. — слова прозвучали угрожающе. Он не повысил голос. Не стал спорить или убеждать. Просто поставил точку. От этой фразы по всему телу прокатилась волна такого сильного возбуждения, что едва не сбила её с ног, делая их ватными. Так неожиданно, что захотелось выругаться. Его большие руки на голой коже стали ощущаться настолько остро, будто были из раскаленной стали. Гермиона выдохнула. Она попыталась сосредоточиться на споре. На аргументах, на операции, на чём угодно. Но связь между ними уже успела отозваться на её состояние. И по тому, как изменились его глаза, было ясно, — он почувствовал. На лице Малфоя появилось выражение искреннего недоумения. Словно происходящее не укладывалось ни в одну известную ему логическую схему. Что ещё сильнее её разозлило. — Не смотри на меня так! Его шаг немного сбился. Для человека, который мог одновременно танцевать, читать мысли и отслеживать десятки целей, это значило состояние крайнего удивления. С ней творилась какая-то чертовщина. — Грейнджер, что с тобой происходит? — Понятия не имею! Вдруг она посмотрела мимо его плеча, и сузила глаза, заметив необычную вещь: человек в серебряной маске одновременно стоял возле колонны и у подножья лестницы, сразу в двух местах. Они уже сошли с танцпола, и вместе двигались в сторону бара. По спине пробежал холодок. — Драко. — Что ещё? — бросил он. — Посмотри налево. — Куда? — На мужчину в серебряной маске. Малфой машинально повернулся. Его рука по-прежнему лежала на её спине, удерживая рядом, пока они пробирались через толпу. Между бровей появилась складка. — Какого именно? Гермиона дёрнулась к нему, едва не врезавшись плечом в грудь. — Что значит какого именно? Внутри неприятно кольнуло. — Того, который стоит возле колонны. — Возле колонны никого нет. Гермиона испуганно обернулась. Серебряная маска по-прежнему мерцала в полумраке между колоннами. Настолько отчётливо, что ей на секунду захотелось усомниться в собственном зрении. Музыка всё ещё играла, люди смеялись, кружили и поднимали бокалы, шутили и переговаривались. А у Гермионы появилось очень нехорошее предчуствие. — Драко... Она понизила голос. — Возле колонны стоит мужчина в серебряной маске. И одновременно такой же стоит возле лестницы. Он ещё раз обернулся в ту сторону. Злость мгновенно уступила место холодной сосредоточенности опытного аврора. За баром по-прежнему дежурил Нотт, который появился рядом почти мгновенно. Он изумлённо уставился на Гермиону. Брови неумолимо поползли вверх. — Даже спрашивать не буду. — И правильно. — сухо бросил Драко. — Что ты видишь возле ложи? Теодор внимательно глянул в эту сторону. — Мужчину в золотой маске. — Серебряной? — Нет. Золотой. Гермиона с Драко быстро переглянулись. Малфой уже вытаскивал из кармана зачарованный галлеон, оставляя сообщение для Дина. Что происходит возле северного выхода? Томас ответил: Трое в масках направляются к лестнице. Через секунду пришло сообщение от Симуса. У северного выхода пусто. Его пальцы сильнее впились в её поясницу. — Каждый видит разное. — ошеломлённо сказала Гермиона, оглянувшись на зал. За её спиной две ведьмы резко шарахнулись друг от друга. Мужчина у бара выронил сигару и уставился куда-то под потолок с таким ужасом, словно увидел там дементора. Теперь она заметила, что каждый реагировал на что-то своё, взгляды людей метались в разные стороны. Словно каждый существовал внутри собственной версии реальности. — Артефакт. — выдохнула она. Драко выругался и притянул её ближе к себе. Теперь стало понятно, сколько времени они только что потеряли. — Определённо. Гермиона уже смотрела на ложу, которую сегодня занимал тот самый Орден. Она указала наверх. — Он скорее всего там. Секунду Драко молчал, потом задумавшись сосредоточенно кивнул. — Тео, срочно забери Пэнси. Она на танцполе, среди гостей, дьяволица, ты узнаешь. Нотт мгновенно поменялся в лице и без лишних слов двинулся через толпу. Он нашёл жену быстрее, чем большинство людей находят собственную палочку. Пэнси появилась в поле зрения почти сразу — яркое красное пятно среди золота, чёрного мрамора и масок. Буквально секунда, и он уже уверенно направлял её к бару. А Паркинсон уже вовсю тараторила, что-то ему на ухо. Вид у Нотта был такой, будто он готов убивать. Как только они поравнялись с Драко тот быстро начал давать указания Тео. Гермиона встретилась глазами с Пэнси. Та открыла рот. Потом посмотрела на лицо Малфоя. И предусмотрительно закрыла его обратно. — Где Забини? — спросил Малфой. Тео моргнул. — Не представляю. — Мерлин. — Сам ищу уже минут десять. — Потом найдём. Уведи её в вашу ложу и оставайтесь там, я уже дал приказ заблокировать камины, сегодня отсюда никто не уйдёт, пока мы этих гадов не переловим. За спиной уже появились авроры. Первой сквозь растерянную толпу пробиралась Тонкс — короткие волосы сейчас были тёмными, почти чёрными, чтобы меньше выделяться среди гостей. Кожаный костюм летучей мыши был подозрительно похож на аврорскую форму. Палочка уже лежала в её руке. Следом двигался Люпин. Спокойный, собранный, с тем выражением лица, которое появлялось у него только во время операций. — Докладывайте, — коротко бросила Тонкс. — Артефакт в ложе, — ответил Драко. — Каждый видит что-то своё. Люпин быстро оглядел зал. — Тогда времени у нас нет. Глаза Малфоя азартно блеснули. Чёрные перья на его плечах едва заметно дрогнули, когда он поднял голову к ложе. В эту секунду он действительно был похож на хищника почуявшего добычу. — Начинаем. И словно услышав приказ, музыка оборвалась, и зал погрузился в абсолютную тишину. Это продлилось меньше секунды. А потом мир сошёл с ума. Кто-то закричал. Где-то у дальнего бара женщина выронила бокал. По залу прокатилась волна растерянного шёпота. Люди внезапно начали смотреть в разные стороны. Кто-то пятился назад. Кто-то, наоборот, бросался вперёд. Один волшебник вскинул палочку и направил её на совершенно пустое место. — Что происходит? — донеслось из толпы. — Они здесь! — Кто? — Ты что, не видишь?! Гермиона оглянулась. По лицам окружающих стало понятно: теперь артефакт действовал открыто. Каждый видел своё искажение: врагов, чудовищ, умерших, собственные страхи. Зал стремительно охватывала паника. — Иллюзия больше не маскируется. Драко смотрел вверх. Туда, где среди теней неподвижно стояли фигуры в масках. — Они собираются уходить. Поняли, что их раскрыли. — сосредоточенно произнёс он. Гермиона только сейчас заметила. Несколько фигур уже двигались к задней части ложи. К скрытому проходу. Драко быстро коснулся галлеона и послал сообщение. Дин. Запечатать северный выход. Уже. Симус. Камины. Давно заблокированы. Драко переглянулся с Гермионой. — Артефакт. Она кивнула. Если не уничтожить источник иллюзий, никто в этом зале не сможет понять, кого именно нужно ловить. Тогда весь штурм потеряет смысл. — Ложа. — одновременно произнесли они. Драко сжал её руку и стиснул зубы. Проклятье! Выбора не осталось. Все выходы были закрыты. Оставить её здесь одну он не мог. Среди людей, которые уже теряли связь с реальностью, среди полуобезумевших гостей. Если Грейнджер и собиралась сегодня довести его до инфаркта, то делать это будет у него на глазах. По крайней мере так он сможет её защитить. — Нам придётся идти вместе. Ты за моей спиной. Не отходишь. — отрезал он. Его приказной голос вызвал в ней совершенно неуместную волну жара, которая осела где-то между ног. Господи… Серьёзно? Сейчас? Посреди паники и криков? Она до боли стиснула зубы. Взгляд Драко метнулся к ней. Недоумение снова мелькнуло в чёрных глазах. Впрочем, сейчас у него явно не было ни времени, ни желания разбираться, какого хрена с ней происходит. Гермиона кивнула, держа палочку наготове. — Грейнджер. Я серьёзно. — Я поняла. Скорее. — Гермиона уже сорвалась с места, прежде чем его рука перехватила её и безапелляционно вернула за спину. — Мерлин, помоги мне... — раздражённо процедил Малфой, двигаясь вперёд. Они рванули к лестнице. Драко шёл первым, почти сразу отсекая их от основной толпы размашистыми движением палочки. — Протего Тоталум! Серебристая дуга вспыхнула позади них, отрезая обезумевший зал от лестницы. Гермиона двигалась, чувствуя его рядом почти физически. Ярость Драко раскалённым металлом билась где-то на краю её сознания. Напряжение натягивало каждую мышцу в его теле. Но под этим она ощущала и другое — холодную, почти болезненную сосредоточенность, направленную только на одну задачу — не дать ей пострадать. Наверху, за перилами ложи, фигуры в масках уже пришли в движение. Двенадцать. Не призраки, не иллюзии, не странные двойники, созданные артефактом, а настоящие люди из плоти и крови, скрытые под чужими образами: шакал в чёрном золоте, женщина-кобра с высоким воротником, человек в маске ибиса, фараон с тяжёлым нагрудником из лазурита, тёмный сокол, жрица с лицом Бастет, крокодил с зелёными камнями вместо глаз и ещё несколько фигур, чьи костюмы казались слишком роскошными для простого маскарада. Они больше не прятались. — Экспульсо! — выкрикнул один из них. Ступени под ногами взорвались. Грейнджер успела вскинуть палочку. — Аресто Моментум! Осколки мрамора замерли в воздухе, не долетев до них каких-то нескольких дюймов. Драко, даже не сбившись с шага, повёл палочкой в сторону. — Депульсо! Застывшие обломки с грохотом ударили обратно в перила ложи. Один из заклинателей отшатнулся, прикрывая лицо рукавом. — Слева! — бросила Гермиона. — Протего! Щит Драко вспыхнул как раз в тот момент, когда багровое проклятие ударило сбоку. Свет разлетелся по серебристой поверхности, оставляя на ней тёмные трещины, и Грейнджер, не думая, тут же наложила поверх его защиты свою. — Протего Максима! Её золотой щит лёг на его серебряный, и они оба замерли. Их волшебная сила соединилась так легко, словно всегда знала, как это делать. Руна под рукавом вспыхнула жаром, словно узнала вторую половину собственной магии. Купол вспыхнул над лестницей огромной золотисто-серебряной аркой, накрывая их самих и уже поднимающихся следом авроров. Заклинания врагов ударяли в него одно за другим, но защита даже не дрогнула. Драко быстро глянул на Гермиону. В его глазах мелькнуло то же самое удивление, которое было и у неё самой. — Ты это видел? — Потом восхитимся, — сухо сказал он. Но уголок его губ всё-таки дёрнулся. И в следующую секунду они ударили. — Ступефай! — крикнула она. Красный луч сбил с ног мужчину в маске крокодила. — Экспиллиармус! — почти одновременно произнёс Драко. Палочка вылетела из руки женщины-кобры и, вращаясь, ударилась о стену. — Инкарцерус! Толстые верёвки сорвались с кончика палочки Гермионы и обвили ибиса по рукам и груди, роняя его на колени. Снизу уже поднимались авроры. Дин ворвался на верхнюю площадку первым. — Ступефай! Один из Воинов Анубиса отлетел к дивану. Симус ударил следом. — Петрификус Тоталус! Фигура в маске Бастет застыла, вытянувшись, и рухнула на пол как сброшенная статуя. Ложа взорвалась заклинаниями. Синие, красные, золотые, серебристые лучи пересекались в воздухе, отражались от щитов, разбивались о мраморные колонны, вспыхивали на потолке и гасли в тяжёлых бархатных занавесях. Драко двигался так, будто видел бой на несколько секунд вперёд. Это было невероятно. Он не просто отбивался — он читал, выдёргивал намерения из чужих сознаний, предугадывал жесты, разворачивался раньше, чем противник успевал поднять палочку. Чёрный плащ из угольно-тёмных перьев взлетал при каждом развороте. Гермиона держалась рядом, достаточно близко, чтобы чувствовать каждое его движение. И это помогало не потеряться в хаосе. Пока он был рядом, мир оставался понятным. Предсказуемым. Безопасным. — Конфинго! — выкрикнул фараон. Огненный шар сорвался в сторону авроров. — Агуаменти! — девушка ударила первой. Поток воды врезался в пламя. — Глациус! — добавил Драко. Вода мгновенно превратилась в ледяную стену, и огонь задохнулся внутри неё с глухим треском. Малфой коротко взглянул на неё. — Отлично, Грейнджер! — Я старалась произвести впечатление. Он усмехнулся. И тут они заметили, что по лестнице поднимались люди. Это были не члены ордена – гости. Около пятнадцати человек из зала, всё ещё в маскарадных костюмах: мужчина-фавн, женщина-русалка, с которой танцевал Драко, ведьма в маске гарпии, высокий волшебник в образе лешего, юноша-дракон с золотыми рогами, ещё несколько фигур, которые двигались слишком ровно, синхронно и… пусто. Гермиона начертила в воздухе палочкой сложную руну и запустила её в сторону этого шествия. И тут же на их шеях, запястьях, ключицах проступил одинаковый знак. Круг, перечёркнутый тремя линиями. Лицо Драко опасно застыло. Гермиона резко развернулась, подол платья скользнул по тёмному мрамору. — Ритуал завершён, — выдохнула она. — Вижу. Он вошёл в сознание ближайшего мужчины и почти сразу отпрянул. Там не было злобы, решения или выбора. Только чужой приказ защитить ложу. Защитить Орден. Остановить штурм. — Не атаковать! — рявкнул Малфой, — Они под контролем! — Слышали приказ! — тут же подхватила Тонкс, разворачиваясь к аврорам. — Только обезоруживающие и удерживающие! Её голос перекрыл даже грохот заклинаний. — Никому не навредить гражданским! Один из зачарованных гостей поднял палочку. — Экспиллиармус! — быстро сказала Грейнджер. Палочка вылетела из его руки, но сам мужчина продолжил идти вперёд. — Импедимента! — бросил Дин. Его замедлило, но не остановило. Следом пошли остальные. Живой щит. Последняя мерзкая защита Ордена. — Чёрт, — выдохнула Тонкс. — Они используют их как баррикаду. — Именно поэтому вы не стреляете, — холодно сказал Драко. — Даже не собиралась, — огрызнулась она и тут же повернулась к своим. — Всем удерживающие чары! Работайте аккуратно! Гермиона мгновенно сориентировалась. Они с Драко развернулись к лестнице. — Протего Максима! — два голоса слились в один. Щит вспыхнул ослепительным золотым куполом. Волна магии прокатилась по залу, заставив дрогнуть воздух. И вместе с ней рухнули его маскирующие чары. Чёрный цвет стекал с волос Малфоя, растворяясь в воздухе. Через секунду перед ними стоял платиновый блондин. Несколько членов Ордена одновременно вздрогнули. Его узнали. На этот раз щит получился ещё сильнее. Теперь это был не просто купол, это была сияющая плотная стена. Она отделила зачарованных гостей от авроров, мягко отталкивая людей назад, не причиняя им боли. Те упирались, пытались идти вперёд, били ладонями по сияющей поверхности, но не могли пройти. — Инкарцерус! — произнесла Гермиона, выводя палочкой сложную дугу. Светлые ленты сорвались вниз и обвили первую группу гостей, не связывая грубо, а словно укладывая их в невидимые коконы. Один за другим люди опустились на пол. — Сомнус! — добавил Драко, направляя заклинание точечно, почти хирургически. Сначала фавн, потом гарпия, следом - юноша-дракон. Они засыпали мгновенно, без крика, без боли, просто оседали на ступени, всё ещё с пустыми лицами и тёмными знаками на коже. — В Мунго, — коротко бросил он Симусу. — Понял. Авроры подхватили зачарованных людей, накладывая транспортировочные чары. Человек в маске шакала — высокий, в чёрно-золотом одеянии, с жёстким, почти торжественным движением — поднял обе руки. В воздухе над ложей вспыхнул красный дрожащий круг. Тот самый артефакт иллюзий оказался не чашей и не кристаллом, а тонким диском, спрятанным в узоре потолочной мозаики. Он вращался, сверкал, и выглядел как часть украшения. Драко увидел его одновременно с Гермионой. Из диска хлынула ещё одна волна искажённого света, и ложа поплыла у них перед глазами. На секунду вместо двенадцати врагов девушка увидела целую армию. Десятки фигур. Сотни. Шакалы, змеи, мертвецы, чёрные птицы с человеческими глазами. Она стиснула зубы. — Фините Инкантатем! Заклинание ударило в иллюзию, но только разорвало верхний слой. — Не хватит, — чётко сказал Драко. — Знаю. Мне нужна минута. Драко даже не задумался. — Я дам тебе две. Карие глаза встретились с серыми. Драко коротко кивнул и встал перед ней. Широкая спина. Чёрный плащ. Поднятая палочка. Он заслонил её собой так естественно, будто даже не задумался об этом. И совершенно некстати по позвоночнику Гермионы прокатилась горячая дрожь, заставляя шумно выдохнуть. Только не сейчас... Драко прикрывал её отбивая враждебные проклятия. Тёмная огненная дуга одного из врагов попыталась обогнуть щит сбоку. — Вентус! Драко разорвал пламя порывом ветра. Гермиона уже сосредоточенно колдовала, стараясь игнорировать своё собственное тело. Кончиком палочки она выводила руны прямо в воздухе. Одну за одной. Золотые знаки вспыхивали вокруг диска, цепляясь за его края. Артефакт задрожал. — Сейчас! — крикнула она. Драко не спросил. Он просто вскинул палочку и встал рядом. Их руки почти соприкоснулись. Гермионе показалось, что она чувствует его дыхание. Настолько близко они стояли. Настолько тесно переплелась их магия. Будто связь между ними раскрылась полностью. В этот миг она уже не могла понять, где заканчивается его сила и начинается её. — Фрактура! — произнесла Гермиона. — Диффиндо максима! — одновременно с ней крикнул Драко. Знаки на предплечьях жгло от магии, схлестнувшейся в единый поток. Золотые руны сомкнулись. Серебристый удар прошёл сквозь них, усиливаясь, становясь тоньше, острее, смертоноснее для самой структуры чар. Диск треснул с пронзительным звоном и рассыпался на тысячи стеклянных искр. Иллюзии рухнули. Теперь все увидели их настоящих. Двенадцать членов Ордена Анубиса, двенадцать людей в масках, зажатых в ложе между аврорами, щитами и собственной провалившейся попыткой бегства. — Сейчас, — скомандовал Драко. — Авроры, работаем! — мгновенно рявкнула Тонкс. — Не дайте им перегруппироваться! — добавил Люпин. И только после этого зал взорвался новыми заклинаниями. — Экспиллиармус! — выкрикнула возникшая из ниоткуда Тонкс. Палочка шакала вылетела в сторону, но тот тут же выхватил вторую из рукава. — Ступефай! — Симус попал в мужчину-сокола, и тот рухнул на колени. — Инкарцерус! — Верёвки обвили жрицу Бастет с такой скоростью, будто Люпин готовил это заклинание заранее. — Одной меньше, — спокойно заметил он. — Слева! — крикнул Драко. Люпин даже не обернулся. — Уже вижу. — Петрификус Тоталус! — ещё один аврор обездвижил кобру. Фараон попытался ударить по Гермионе сзади. Драко почувствовал намерение раньше, чем увидел движение. — Сектумсемпра! Заклинание рассекло воздух перед рукой противника, выбивая палочку из пальцев и оставляя на тёмном рукаве длинный разрез, который тут же залило кровью. Мужчина вскрикнул и отступил, баюкая раненную руку. Гермиона в шоке обернулась. — Малфой! — предостерегающе бросила Тонкс. — Он жив, — отрезал Драко. — Вижу, — фыркнула она. — Но отчёт писать всё равно тебе. Человек в маске Анубиса, до сих пор стоявший в глубине ложи почти неподвижно, сейчас направил палочку. Заклинание было бесцветным. Почти невидимым. Оно не сверкало, не шипело, не оставляло следа. Малфой уловил едва заметное искажение воздуха. — Протего Хоррибилис! Щит вспыхнул между Грейнджер и проклятием. Удар был такой силы, что девушку отбросило назад, но Драко тут же перехватил её, не позволяя упасть. Его рука сомкнулась на её талии. Гермиона успела только вдохнуть. Её мир качнулся не от удара заклинания, а от того, насколько остро тело отреагировало на это прикосновение. — Я сказал за моей спиной, — прорычал он. — Потом отчитаешь. Голос прозвучал гораздо спокойнее, чем она себя чувствовала. — Обязательно. На один короткий миг все остальные его чувства исчезли, осталась только тревога. Такая откровенная, что Гермиона почти пожалела, что вообще пришла сюда. Они вместе развернулись и ударили не сговариваясь. — Экспиллиармус! Два голоса. Одна вспышка. Заклинание вышло не красным, а ослепительно белым, таким ярким, что на пару секунд осветило весь зал от мраморного пола до звёздного потолка. Оно ударило в центр ложи, разлетелось тонкими линиями, разделилось, как молния, и одновременно выбило палочки сразу у троих противников. Гермиона с Драко застыли. Они молча оценили результат. На этот раз никто не произнёс ни слова. Потому что оба думали об одном и том же. Что, чёрт возьми, это сейчас было? — Потом, — отрезал он. Они оба поняли. Вместе их магия была не просто сильнее, она становилась совершенно другой, точной и безупречной. Через несколько минут всё закончилось. Резко, грязно и окончательно. Последний член ордена рухнул на колени под оглушающим заклинанием Тонкс. Люпин наступил носком ботинка на чужую палочку и лениво отшвырнул её к стене. Симус уже накладывал антимагические путы на женщину-кобру. Авроры один за другим связывали задержаных, снимали маски, оттаскивали в сторону тех, кто был под воздействием ритуала. Внизу всё ещё кричали. Но уже не так громко. Гермиона тяжело дышала. Драко стоял рядом, всё ещё не выпуская её из поля зрения. Он был зол. Даже сейчас, среди связанных врагов, обломков разрушенного артефакта и авроров, которые наконец брали под контроль зал, ярость продолжала гореть в нём ровным тяжёлым огнём. — Малфой, — позвала Тонкс. — Этот главный. Человек в образе Анубиса сидел у стены, связанный по рукам и ногам. Его маска треснула, но не слетела полностью, и золотые линии на чёрной морде древнего бога теперь выглядели не величественно, а жалко. Драко подошёл к нему и присел рядом. Мужчина тяжело поднял голову. Малфой одним движением сорвал изуродованную маску с лица пленника. Гермиона невольно задержала дыхание, ожидая увидеть фанатика, или сумасшедшего. Но мужчина оказался совсем не таким. На вид ему было около пятидесяти. Он был высокий и худощавый. Седина серебром проходила по тёмным волосам на висках. Лицо аристократическое, правильное, удивительно спокойное для человека, которого только что победили. На нём не было ни страха или паники. Даже связанный магическими цепями, он держался так, словно всё ещё оставался хозяином положения. Его спокойные голубые глаза смотрели только на Драко. Будто вокруг не лежали связанные сторонники. И он только что не проиграл. — Ты ведь понимаешь, что это ещё не конец? — Малфой не сводил с него глаз. — Понимаешь. Именно поэтому я до сих пор с тобой разговариваю. Голос мужчины звучал ровно. — Скажи мне, Драко... Сколько сознаний ты прочитал за свою жизнь? Сотни? Тысячи? Больше? — Он усмехнулся. — Ты видишь людей насквозь. Ты родился для этого. Драко молчал. — Мы месяцами наблюдали за тобой. Изучали тебя. И знаешь, что поняли? Лучший легилимент в Британии, бывший приспешник Тёмного Лорда, идеальный сторонник, которого невозможно заменить. Мужчина коротко глянул на пленённых. — Эти люди? Расходный материал. Он вернулся к Малфою. — Но не ты. В голосе появилась настоящая убеждённость. — Ты даже не представляешь, что можешь получить. Это почти у тебя в руках. Просто потянись и возьми. Он говорил так, что слышал его только Драко и стоящая рядом Гермиона. В стороне Тонкс уже раздавала указания, организуя задержание. Тем временем он продолжал: — Министерства Британии, Франции, Германии, Испании, Аврораты. Международная конфедерация магов. Судьи. Политики. Дипломаты. Люди, которые считают себя хозяевами мира... — Голос начал дрожать от волнения. На лице появилась торжественная улыбка. — Все они уверены, что принимают решения сами. — И? — И никто из них не способен защитить собственный разум от такого легилимента, как ты. Я знаю, о твоих умениях… Ты мог бы затмить его, знаешь... Тёмный Лорд... он и не мечтал о такой власти… Подумай, Драко. Он сделал паузу, вглядываясь в лицо Малфоя, будто хотел понять, что творится у него на душе. — Мы могли бы изменить мир за одно поколение. Он наклонился вперёд, его глаза загорелись фанатическим блеском. Наконец-то. А то можно было усомниться в том, кто действительно перед тобой. — Без войн. Без восстаний. Без крови. — Через контроль. — холодно произнёс Драко. — Через порядок. — Через рабство. — Через стабильность. Его голос стал жёстче. — Ты действительно думаешь, что люди хотят свободы? Ты же читаешь их мысли. — Он усмехнулся. — Ты лучше меня знаешь, что большинство из них хотят только одного — готовых решений. Он кивнул в сторону Гермионы. — А её оставь себе. Что-то опасное мелькнуло в глазах Малфоя. Впервые за весь разговор он сделал едва заметное движение вперёд. Будто сама мысль о том, чтобы навредить Грейнджер, уже была ошибкой. Девушка застыла, сжав со всей силы подол своего платья. — Никто больше никогда не тронет твою Гермиону. Ни один человек. Ни один маг. Ни одно Министерство. Он говорил так, словно предлагал нечто совершенно разумное. — Она будет рядом с тобой. В безопасности. Всегда. — Мышца на лице Драко дёрнулась так, что Гермиона увидела это с расстояния нескольких шагов. — Скамандер тебе доверяет. Это делает его уязвимым. Через него ты можешь добраться до Сехерета. Можешь заставить его действовать так, как нужно тебе. Его глаза не отрывались от Малфоя. — Никаких пряток. Никакой охоты. Никакого страха потерять её. И целый мир, который будет делать то, что ты ему прикажешь. Абсолютная власть. В ложе повисла вязкая густая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. Потом Драко медленно наклонился к нему. — Ваша проблема в том, что вы уверены, что сила — это возможность заставить других подчиняться. Он окинул взглядом связанных. Потом — Гермиону. И вновь повернулся к нему. — Настоящая сила — это иметь возможность подчинить себе весь мир...и всё равно отказаться. Впервые за весь разговор предводитель ордена выглядел разочарованным. — Это не конец, Драко Малфой. Мы ещё поговорим с тобой. И тогда, возможно, ты изменишь своё решение. — в его голосе прозвучала такая уверенность, что Гермиона почувствовала, как в жилах стынет кровь. — Драко, — шёпотом сказала она. — Не мешай. Он сосредоточился на глазах пленника и вошёл в его сознание. Жёсткое тёмное сопротивление ударило сразу. Окклюментные стены поднимались одна за другой: песок, камень, кровь, древние символы, чёрные двери с головами шакалов. Но Драко был собран и точно знал, что ищет. Он ломал их не грубой силой, а точечно и холодно. Воспоминания посыпались вниз, как осколки разбитого стекла. Ритуалы, вербовка, его авроры с пустыми глазами, люди со знаками на шее, поиски Гермионы. Сехерет, пленённый Ньют. Страх и паника последних минут. И наконец — главное. Две тени, два лица без масок, мужчина и женщина. Двое, которых сегодня здесь не было, они не должны были приходить. Драко вынырнул из чужого сознания. Гермиона стояла рядом, побледневшая, с палочкой в руке. — Что ты видишь? Драко стремительно поднялся. — Орден повержен. Что-то в его тоне ей не понравилось. — Но? — Мы взяли не всех. Двое остались на свободе. У Гермионы внутри всё сжалось. — Они опасны? — Все фанатики опасны. — Он напряжённо думал — Но это не лидеры. Не те, кто сможет собрать Орден заново. Где-то трещали остатки чар. Авроры переговаривались, проверяя пострадавших, поднимая с пола палочки и сломанные маски. Драко посмотрел на предводителя. Потом на разрушенный артефакт, и наконец на Грейнджер. — Возможно, основная война наконец закончилась. Он ждал этого момента месяцами и думал, что почувствует облегчение. Вместо этого внутри осталась только усталость. Гермиона выдохнула. Неужели всё правда позади? Ей не хотелось искать подвох. Просто стоять здесь и верить, что завтра наконец наступит обычная жизнь… Только какой теперь она будет для неё? В наступившей тишине легко можно было поверить, что всё действительно теперь хорошо. Почти. Потому что взгляд Драко снова стал ледяным. Словно Орден Анубиса был не главной проблемой сегодняшнего вечера. Малфой шагнул к ней. Она сжалась внутри, готовая к длинной отповеди. Но вместо этого он неожиданно поднял руку и убрал за спину каштановую прядь, ладонь прошлась по открытому плечу. Гермиона же в своём странном состоянии буквально таяла от этого прикосновения. Пальцы задержались лишь на мгновение. Потом он будто очнулся и отстранился. Она же едва заметно подалась следом, прежде чем успела себя остановить. Лицо Драко стало жёстким. — А теперь, Грейнджер, — тихо сказал он, — мы поговорим о том, какого чёрта ты здесь делаешь.

***

К тому моменту, когда всё наконец закончилось, клуб уже напоминал место после шторма. По полу всё ещё были разбросаны осколки бокалов и фрагменты маскарадных костюмов. Гермиона стояла немного в стороне, чувствуя, как усталость постепенно накрывает её тяжёлой волной. — Завтра утром жду тебя в Аврорате. — Тонкс остановилась напротив Драко. — Формальности никто не отменял. Она выразительно покосилась на связанных. — Хотя после того, что ты вытащил из головы их предводителя, это уже скорее бюрократия. — Она поморщилась. — Но Министерство без бумажек начинает чесаться. — Я буду. — спокойно ответил Драко. Люпин подошёл следом и крепко пожал ему руку. — Вы сегодня хорошо сработались. — Он поочерёдно глянул на них. — Очень хорошо. Малфой коротко кивнул, Гермиона слабо улыбнулась. Пэнси мелькнула в коридоре рядом с Тео. На её лице не было ни капли раскаяния. Она держала под руку мужа, и выглядела подозрительно довольной. Блейз поднялся в ложу, уже без маски и без плаща василиска. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, будто он и сам не помнил, когда успел избавится от костюма. Он медленно шагал, осматривая всё вокруг с каким-то отсутствующим выражением лица. — Что с тобой? — спросил Драко. От друга шёл такой эмоциональный хаос, что он даже не смог разобрать отдельные чувства. На лице Малфоя проступила тревога. Блейз моргнул и даже не попытался отпустить ни одной шутки. Вопрос будто дошёл до него не сразу. — Что? — Что произошло? Он замолчал и смотрел перед собой. Будто потерял мысль. — Да я и сам не знаю... В попытке сосредоточится он вдавил пальцами зажмуренные глаза. — Порядок... Это я должен тебя спрашивать, как ты, после того что здесь было. — Блейз… — Забей, друг… я пока и сам толком не разобрался. — Суббота, виски у меня. — Я буду. Спасибо. — Блейз рассеянно приобнял Малфоя, хлопнув по спине, и, засунув руки в карманы, поплёлся вдоль разгромленной ложи, переводя невидящий взгляд с одного предмета на другой. Драко повернулся к Гермионе. Металлические глаза смотрели спокойно, без эмоций и слов. От этого стало только хуже. Он просто протянул руку. — Идём. Она молча вложила свою ладонь в его. Спорить сейчас совершенно не хотелось, он казался опасным в своем спокойствии. Драко вёл её за собой. За всё время дороги он не произнёс ни слова, даже не глянул на неё. Через несколько минут они уже стояли перед камином. Изумрудное пламя вспыхнуло выше человеческого роста. Последнее, что Гермиона увидела перед тем, как шагнуть внутрь, — песочные мраморные стены, уходящие в бесконечно высокий потолок. Малфой крепко держал её, пока мир вертелся в зеленом огне, а вокруг мелькали каменные стены и вспышки света. Пол спальни Малфоя возник под ногами. Как только они вышли из камина, Драко отпустил её так быстро, что она слегка пошатнулась. Он даже не обернулся, широкими шагами пересекая комнату. Тяжёлый плащ Ворона слетел с его плеч резким движением и приземлился на спинку кресла. Чёрные блестящие перья рассыпались по тёмной обивке. Маски на нём уже давно не было. Только чёрная рубашка, расстёгнутая у горла. — Драко... Он остановился и неторопливо развернулся. Гермионе стало окончательно не по себе, потому что сейчас он выглядел гораздо опаснее, чем во время боя. Тогда он хотя бы знал, куда направить свою злость. Сейчас — целью была она. Напряжённая тишина затянулась. — Грейнджер. Какого хрена? Она открыла рот, но так и не нашла, с чего начать. Малфой коротко усмехнулся, без малейшего намёка на веселье. — Прекрасно. — Он провёл рукой по волосам. — Ты нарушила обещание, проигнорировала объективную опасность, усомнилась во мне… — Всё было совсем не так! Я никогда в тебе не сомневалась. — Да неужели! Когда я говорю, что я это улажу, что всё под контролем, ты всё равно лезешь меня спасать! К этому моменту Гермиона уже чувствовала за спиной прохладную стену. Его ладони угрожающе сжались в кулаки. А она словила новый приступ неконтролируемой похоти, который заставил её чаще задышать. Он сделал шаг к ней, ещё один… Он уперся ладонью в стену прямо возле её головы. Боже... Из-за легилименции и огромного количества магии, которые Малфой применял сегодня от его маскировочных чар не осталось и следа. Теперь на левом предплечье выделялась чёрная метка – змея, готовая заглотить пугающего вида череп. Взгляд Гермионы зацепился за сильное мужское запястье, напряжённые пальцы. Она смотрела на след человека, которого весь магический мир привык бояться и, как показал сегодняшний вечер, боялся до сих пор. И именно тогда тело предало её окончательно. Она ненавидела эту метку и всё, что она означала, и поэтому желание провести по ней языком показалось ужасным и неправильным. Она зажмурилась, стараясь отогнать наваждение. — Ты хоть понимаешь сколько раз за сегодня ты была близка к смерти?! А теперь смотришь на меня так, будто ты жертва и это я веду себя неразумно! Он нависал над ней своим массивным телом и топил её в своём восхитительном аромате. Запахи дождя и хвои переплетались с горькими цитрусовыми нотками обжигали её ноздри изнутри. Это был запах Драко, который вместе с близостью его тела вышибал все мысли из её головы. Гермиона призвала всё своё самообладание, чтобы сконцентрироваться и ответить. — Я помогла. Ты видел, что делает наша магия, когда мы вместе… Я понимаю, почему ты злишься. Но ты всё равно не понимаешь, зачем я пришла… — Ты можешь себе представить, что я почувствовал, когда увидел тебя в центре этого проклятого зала? Такое больше не должно повторится. После этих слов она сильнее прижалась затылком к стене, а пальцы вцепились в складки юбки до побелевших костяшек. — Да ты вообще не слушаешь меня! — она стиснула зубы. Он ошибался. Она действительно нарушила запрет, и действительно пришла туда, куда не следовало. Но не потому, что считала его недостаточно сильным. Наоборот. Она знала, на что он способен в одиночку. Просто больше не хотела оставлять его одного. — Ты осознаёшь, что произошло бы, если бы я опоздал хоть на секунду? — Драко... — Нет. — Он качнул головой. — Ты не будешь перебивать. Сегодня ты меня выслушаешь. Малфой тяжело вздохнул и положил руку ей на лицо, заставляя её беспомощно застонать. Это было настолько не вовремя, что она готова была умереть от стыда. Его голос стал тише. — Я не могу защищать тебя, если ты постоянно оказываешься именно там, куда я запрещаю тебе лезть. Драко неотрывно смотрел на неё. Длинные кудри растекались водопадом по плечам и спадали на спину. Лозы на плечах перекрутились. Подол был испачкан пылью и копотью, это ещё раз напомнило ему в какой она была опасности. Но даже сейчас, она оставалась настолько красивой, что Драко было трудно смотреть на неё спокойно… Он слишком хорошо помнил десятки чужих мыслей, которые весь вечер крутились вокруг этой нимфы. Гермиона не хотела рассказывать о коктейле, но она понимала, что скорее всего именно он сейчас бушевал в её крови. Это было ненормально. Он злился, а ей хотелось подойти ближе. Он отчитывал её, а сердце билось быстрее, заставляя низ живота тяжелеть. Но что она может ему сказать? Что пришла в клуб, куда ей нельзя было приходить, влезла в драку, в которую не должна была влезать и напилась какого-то коктейля с неизвестным эффектом... Звучит плохо. — Объясни мне, почему я пытаюсь тебя отчитать, кричу на тебя, а ты буквально задыхаешься? — Его голос стал ниже. Он провёл своим пальцем по её губам, пока она захлёбывалась вожделением. — Я чувствую, что ты сейчас потеряешь сознание от желания. Что с тобой творится? Гермиона сделала ещё один глубокий вдох, это не помогло. Девушка на секунду прикрыла глаза. — Я не могу тебе сейчас рассказать… мне скорее всего не хватит слов. Посмотри сам… Она подняла взгляд. — Я разрешаю. Он не стал ждать второго приглашения, потому что уже изрядно терял терпение. Он мягко вошёл в её сознание, затрагивая только самые последние воспоминания. Распахнутые глаза открыто смотрели на него. Она не сопротивлялась, она сама его направляла, показывала. Его губы сжались в жёсткую линию, и Гермиона увидела, как на любимом лице одно за другим отразились удивление, недовольство, осознание… и наконец понимание. Он тут же резко вышел из её головы, словно не собирался видеть больше необходимого. Несколько секунд Малфой стоял неподвижно, затем отвернулся и направился к письменному столу. Он достал сигарету и подкурил её волшебной палочкой. Огонёк на мгновение осветил его профиль. Одну руку он сунул в карман брюк, делая долгую затяжку. Кончик сигареты вспыхнул ярче. В комнате стояла тишина. Драко медленно выдохнул дым. Светло-серое облако лениво поднялось вверх, растворяясь в воздухе. Только после этого он заговорил не поворачивая головы: — Как назывался коктейль? Гермиона обречённо прикрыла глаза, чувствуя себя полной идиоткой. — «Зеркало желаний». Он снова выдохнул в потолок и едва заметно усмехнулся. — Кажется, теперь всё понятно. Гермиона сглотнула. — Раздевайся. — жёстко сказал он. Этот короткий приказ обжёг низ живота так же внезапно, как свистящий удар плети. Гермиона резко выдохнула, словно из лёгких выбило весь воздух. Драко наконец развернулся. Он неторопливо пересёк комнату и опустился в кожаное кресло возле камина. Сердце стучало у неё в горле глухими ударами, отбивая ритм предстоящего танца. Он расслабленно откинулся на спинку, широко разведя ноги. Закатанные рукава открывали сильные предплечья. Между пальцами тлела сигарета. Затяжка. Удар. Гермиона замерла, прижавшись к стене, пытаясь заставить себя пошевелиться. Потом медленно наклонилась и сняла туфли — одну, потом вторую. Удар Шагнув в центр комнаты, она подняла руку к волосам, вытащила золотой гребень и тут же отбросила его в сторону. За ним полетела маска. Украшения тихо звякнули, где-то в стороне, но никто из них даже не посмотрел туда. Сердце заходилось уже галопом, когда девушка дрожащими пальцами коснулась ткани на плечах. Платье оказалось удивительно послушным. Разумеется. Пэнси всё продумала. Стоило слегка освободить одно плечо, затем второе, как тонкая ткань сама начала соскальзывать вниз, подобно воде. Шёлк цвета морской волны стекал вдоль хрупкого тела, собирая на своём пути золотистые отблески каминного света. Обнажив гладкие плечи и острые ключицы, золотая бирюза сползла с высокой груди, на мгновение задержавшись на напряжённом соске. Затяжка. Дальше она скользнула по талии, открывая впалый живот, пока окончательно не стекла накатывающей волной с бёдер. Через несколько мгновений наряд уже лежал у её ног мягким кругом. Она переступила через него. Драко не произнёс ни слова. Он спокойно наблюдал за ней сквозь дымку сигаретного дыма. Тонкие чулки подчёркивали длину ног. Ажурный узор у бёдер едва заметно проступал в полумраке комнаты. Её пальцы скользнули под ткань тоненьких трусиков, и она, стянула их вниз, понимая, что местами они уже насквозь промокли. Длинные волосы перекинулись со спины и теперь частично спадали на грудь. Глаза не отрывались от Драко. Ей казалось, что воздух между ними раскалился, став ещё горячее. Она потянулась к резинке чулок с твёрдым намерением стянуть их с ног. Затяжка. — Нет. Оставь. Гермиона послушалась. Теперь она стояла обнажённая посреди спальни, а Малфой просто смотрел на неё. Его взгляд лениво скользил по её телу, поднимаясь снизу вверх и так же неспешно возвращаясь обратно. Она могла поклясться, что ощущает его физически — на своей отяжелевшей груди, на животе и между ног. — А теперь иди сюда, — наконец сказал Драко, неспешно подкуривая вторую сигарету. Сделав несколько шагов, она почувствовала, как ступни в тонких чулках тонут в мягком ворсе изумрудного ковра. Каждое движение проваливалось в тишину спальни, делая её ещё острее. — Стань на колени. Удары сердца перестали ощущаться по отдельности, слившись в глухой гул, звеневший у неё в ушах. Опустившись между его разведённых ног, Гермиона почувствовала, как Малфой слегка подался вперёд. Большим пальцем левой руки он провёл по её приоткрытым губам, едва касаясь уголка рта, затем неторопливо очертил линию щеки. Дыхание участилось, получив электрический разряд от этого прикосновения. Взгляд остановился на метке. Сердце колотилось. Удар-удар-удар. Прикрыв глаза, Гермиона взяла в рот его палец, заставив Драко шумно втянуть воздух. И водила по нему языком, продолжая смотреть в серые радужки. В этот момент было сложно по-настоящему ответить, кто из них истинный хозяин положения. Малфой вытащил палец у неё изо рта и провёл им по пухлым губам, смачивая их её же слюной. Он сделал глубокую затяжку, прищурившись от дыма. — Приступай. — ровно скомандовал он, выдыхая его вверх. Сердце словно споткнулось, пропустив удар. Её руки прошлись по внешней части его бёдер вверх, и она придвинулась ближе. Прижавшись щекой к его ладони, девушка скользнула губами выше по запястью. Тем временем её пальцы уже расстёгивали серебряную пряжку ремня. Она провела языком по открытой пасти змеи на его предплечье и застонала. Он оставался спокойным. Что бы она ни делала, он позволял ей это. Она ластилась к нему как голодная кошка. Между ног всё горело от возбуждения, отдаваясь почти болезненной пульсацией. Ей отчаянно хотелось угодить ему, стать той, с кем ему будет лучше, чем с любой другой. Тогда Гермиона расстегнула его брюки и освободила член. Господи… привыкнуть к этому было невозможно. Сомкнув на нём пальцы, уверено провела вдоль длины, а затем взяла его в рот и принялась вылизывать языком гладкую головку, что была уже полностью в его влаге. Его вкус на её языке ощущался самым изысканным лакомством... и она хотела ещё. Малфой, не сдержавшись, издал судорожный выдох. — Умница… От этого слова внутри сладко сжалось. Ему нравилось. Неожиданно Малфой коснулся её сознания. — Я знаю, ты хочешь ещё, красавица. — Гермиона сладко застонала, ведя языком от основания до чувствительной головки, смыкая на ней влажные губы. Ей было необходимо, чтобы он жёстко трахнул её в рот, не думая о том, что будет потом, полностью обезумев рядом с ней. Быть для него источником этого удовольствия было единственным, чего она желала. Он затушил сигарету. — А теперь я дам тебе то, на что ты так сильно напрашивалась. — низким голосом сказал он. Успев сделать вдох, пока не стало слишком поздно, она окончательно доверилась ему. Он удерживал её голову, крепко сжимая длинные волосы на затылке, начиная двигаться всё напористее и с каждым движением погружаясь глубже. Непристойные звуки отражались от стен спальни. Она сглатывала кашель, хрипы и стоны вместе с его возбуждением, которое вязкой влагой стекало по её горлу. Каждый резкий толчок загонял его член всё глубже, и от напряжения у неё заслезились глаза. Его руки болезненно сжимали её волосы, и это заставляло её извиваться и скулить. Да, да, да. Это было именно то, что нужно. Он это знал. Когда она поняла, что больше не сможет, что ей срочно нужен воздух, его рука позволила отстраниться… всего на секунду, чтобы сделать спасительный вдох. И тут же всё повторялось вновь. — Вот так. Хорошая девочка. Продолжай. Я чувствую, как тебе нравится. Да, это ей нравилось. Он ослаблял хватку на её волосах, давая ей возможность поласкать головку его члена. Наблюдал, как она проводит по ней языком, глядя на него снизу вверх. И как только ему становилось этого мало, он снова начинал вбиваться в её горло, которое она со всех сил старалась расслабить, чтобы пустить его дальше. Он присутствовал в её сознании каждую секунду. Драко держался на самой поверхности, стремясь понимать её состояние без слов. Одних ощущений, которые передавала связь, было бы достаточно, но ему нужно было знать наверняка, что он не переступает границ и не делает ничего против её воли. Он мог бы уйти глубже. Но не стал. Ему было достаточно чувствовать её согласие. Остальное должно было принадлежать только ей. Драко настигло понимание того, что сейчас именно он делает с ней то, о чём половина мужчин в этом клубе лишь мечтала, и что ей это нравится настолько, что она готова кончить в любую секунду. Это лишало его последних остатков самообладания. После очередной серии жёстких толчков его дыхание сбилось, челюсти напряглись, а ладонь, сжимавшая её волосы, впилась ещё сильнее. По связи до неё докатилась волна безумия, до которого она его довела. — Грейнджер, я... «Хочу!» Она буквально выкрикнула это у себя в голове, ускоряя движения руки и рта, действуя безупречно синхронно и сжимая его ещё сильнее. Мерлин! Она действительно этого хотела. Все его мышцы напряглись. Сорвавшийся с губ глухой звук утонул в тяжёлом дыхании, но он не остановился, продолжая толкать её навстречу своим бёдрам, пока окончательно не сорвался, изливаясь потоком горячей терпкой жидкости, заполняя её горло, сотрясаясь всем телом. Гермиона глотала его сперму с таким наслаждением, что ей казалось она готова сорваться только от этого вкуса. В последний раз проведя языком по головке, Гермиона слизала всё до последней капли, не отрывая от него карих глаз. Грудь Малфоя тяжело вздымалась. Но он быстро пришёл в себя, вновь став холодным и собранным. Поправил брюки и поднялся, возвышаясь над ней. Подцепив её подбородок, он заставил Гермиону посмотреть на него. — Поднимайся. Вставая, она ощутила, как кружево чулок скользнуло по его колену. Взгляд Драко на мгновение задержался на тонкой полоске ажурного узора у её бедра. Её торчащие соски тёрлись о ткань его брюк и рубашки. Шумно вдохнув, Гермиона провела языком по его подбородку, прикусывая кожу и тут же обвила руками его крепкую шею, ощущая обнажённой кожей исходящее от него тепло. Малфой сомкнул пальцы на её горле, слегка отстраняя её от себя, и прошептал прямо в губы. — Не так просто, красавица. Его запах, смешанный с сигаретным дымом, кружил голову. Его жёсткость и контроль лишали её рассудка. Он подтолкнул её к своему рабочему столу и резко развернул спиной к себе. Не убирая руки от шеи, прошептал на ухо: — Ты сегодня ослушалась меня. Было бы правильно тебя наказать. Что скажешь? Дыхание сбилось. Новая волна возбуждения прокатилась по её уже измученному жаждой телу. Он наверняка знал, что она ответит, теперь только ждал, пока она скажет это вслух. — Да… — выдохнула она. Как только она это произнесла, он перегнул её через стол, укладывая животом и грудью на тёмную поверхность. По правую сторону от её головы стоял пузырёк с чернилами и держатель с перьями. Холодная поверхность остужала разгорячённое тело. Малфой замер у неё за спиной, не в силах отвести глаза. Её бёдра с влажной блестящей промежностью открывались перед ним. Он сдавленно выдохнул и убрал её волосы со спины. Тёмные пряди рассыпались по глянцевой столешнице. Малфой провёл рукой от основания шеи вниз вдоль позвоночника. От его прикосновения по её телу расходились искры. Гермиона невольно выгнулась. Он глухо зарычал. Грейнджер была настолько невероятной, что от одного этого вида мышцы живота болезненно свело. Ему стоило немалых усилий не войти в неё прямо сейчас. Он левой рукой с силой сдавил её ягодицу, пока пальцы правой опустились к промежности. Гермиона со стоном закусила губу, когда почувствовала его пальцы у себя между ног. Он дразнил её лёгкими касаниями, водя по ней скользящими движениями. Она дёрнулась бёдрами навстречу. — Не двигайся. — отрезал он. Но она была уже вне себя от возбуждения, и ещё раз качнулась, мечтая почувствовать его пальцы внутри. Внезапно воздух вспорол оглушительный хлопок. Ладонь Малфоя шлёпнула её по ягодице. Это было настолько неожиданно, что Гермиона вскрикнула — но звук получился намного громче, чем та боль, которую он причинил. Это было нечто на грани наслаждения, отголоски этого удара отдались пульсацией между ног. — Ты будешь меня слушаться. Боже… Что происходит и почему ей это так нравится? Быть безраздельно в его власти… мысль должна была оттолкнуть, заставить отступить. Но вместо этого она согревала изнутри, снимая необходимость принимать решения, сопротивляться и держать контроль. И в этой окончательной капитуляции, такой пугающе естественной — было что-то пьянящее, почти спасительное. — Да… — шепнула она, не своим голосом. — Восхищён твоей покорностью, красавица. — сказал Малфой, продолжая свои касания. — Но запомни, одно твоё слово, и всё закончится. Нет! Она вовсе не этого хотела. — Я хочу, чтобы ты продолжал, — шумно всхлипнула она. Он позволил себе усмешку. — Я знаю. И стремительно ввёл в неё два пальца, удовлетворенно застонав вместе с ней. — Такая мокрая… Он принялся быстро трахать её своей рукой, вырывая из её горла сдавленные всхлипы. На полированном дереве образовалось пятно, запотевшее от её сбитого дыхания. Но ей было мало… она хотела его полностью… сильнее, резче, глубже. Она дёрнулась навстречу в немой просьбе о большем. И тут же второй удар его ладони ожёг её ягодицу. Блядь… Звук хлопка ещё висел в воздухе, а по телу уже растекалось мучительно сладкое напряжение, заставляя её бессильно уткнуться лбом в стол. Малфой мрачно усмехнулся. — Как же тебе сложно, делать то, что велено. — Я так тебя хочу… Он перевернул её на спину, и коленом развёл ноги, встав между ними. Малфой обвёл большим пальцем её клитор, и провёл своей широкой ладонью вверх по её животу, между грудей, остановившись на горле. Он наклонился, взглянув на неё и тихо сказал: — Если ты хочешь кончить, тебе придётся хорошо меня об этом попросить. Её рука потянулась вниз по животу, ей нужно было к себе прикоснуться, иначе она взорвётся. — Не смей. — отрезал он. Её ладонь тут же замерла. — Только я тебя трогаю. — Умоляю… — срывающимся голосом прошептала она. Упершись рукой в стол слева от её головы, он навис над ней. Его горячая ладонь мучительно медленно двинулась с её горла вниз, сдавливая полную грудь, обводя соски, играя с ними. Его взгляд жадно ловил каждую реакцию её тела: то, как она тянулась навстречу, как закрывались её глаза, как сбивалось дыхание. Он понимал, насколько он её изводит. Но в этом был весь смысл. — Прошу… — в отчаянии проскулила она. — Теперь, красавица, ты просишь правильно. И его пальцы тут же оказались внутри её влагалища, двигаясь так, что Гермиона уже не понимала, что именно он делает. Она лишь чувствовала, как это сводит её с ума. Затем большой палец принялся терзать её клитор настойчивыми скольжениями. Всего нескольких секунд хватило для того, чтобы её накрыл оглушительный оргазм. Зажмурившись, она закричала, выгнувшись на столе так, что тот затрясся вместе с ней. Пузырёк с чернилами вместе с перьями и пачкой пергамента полетел на пол. — Господи, Драко! — Вот так, красавица… Она кричала и качала бёдрами, содрогаясь всем телом, пока его пальцы ещё двигались в ней, выжимая каждую унцию удовольствия, пока она обессиленно не обмякла. Гермиона задыхалась, глядя в высокий потолок. Драко просто стоял, тяжело дыша, не в силах оторвать от неё одержимых голодных глаз. Она лежала расслабленная с раскрасневшимся лицом, облизывая пересохшие губы. Он принялся расстёгивать рубашку, и сняв её откинул куда-то в сторону. Брюки с боксерами полетели следом. Гермиона приподнялась на локтях, постепенно приходя в себя, и когда она увидела полностью обнаженного Драко, по телу пробежали мурашки. Он был почти пугающе высоким, так что пространство спальни стало казаться теснее, чем было на самом деле. Широкие плечи, мощная грудь, рельефные мышцы, которые бугрились под кожей... он был воплощением какой-то первобытной силы, перед которой хотелось сдаться. И она принадлежала ему. Эта мысль пронеслась в сознании яркой вспышкой, которая воспламенила внутри взрыв почти эйфорического счастья. Гермиона улыбнулась. Взгляд Малфоя прошёлся по её лицу, а потом вернулся к ногам, задержавшись на ажурной кайме чулок, которые он так и не позволил снять. Уголок рта едва заметно дёрнулся в той самой хищной ухмылке. Самодовольный засранец. Передышка была недолгой: он резким движением подхватил её на руки и перенёс на постель. Он опустил её так бережно, словно она была хрупкой статуэткой из китайского фарфора. Холодные простыни из чёрного шелка мгновенно теплели от малейшего прикосновения. Она оказалась на коленях, когда он обнял её сзади. Их тела были так близко, что она слышала биение его сердца. Гермиона на секунду прикрыла глаза. Этот звук успокаивал сильнее любых слов. Она таяла в спасительном коконе его близости, чувствуя, что для неё тут самое безопасное место. Драко касался её тела неторопливыми движениями. Его губы целовали её шею, настойчиво втягивая нежную кожу. Он горячо дышал в перерывах между касаниями. — Наклонись. — едва слышно сказал он. Гермиона на секунду прикрыла глаза и прикусила губу, сделав так, как он сказал. Она ждала, что он тут же войдёт в неё. Малфой же никуда не торопясь слегка надавил на поясницу, заставляя её прогнуться. Он наслаждался видом её набухших складок, истекающих сладкими соками. Наклонившись, Драко провёл по ним языком, втягивая клитор. Стон, сорвавшийся с её губ, отозвался пульсацией в члене… Звук был настолько прекрасен, что ему захотелось продолжать, захотелось слышать это снова и снова. Тогда он лёг лицом вверх, заставляя её опуститься на свой рот промежностью. Гермиона задохнулась от удивления. Такого она явно не ожидала. — Драко я… это... Она попробовала отстраниться. Но большая мужская рука жёстким шлепком обожгла её ягодицу. Она ответила полустоном, ощущая, как внутри всё мучительно сжимается. — Я говорю, а ты делаешь. Садись. — Его тон не предполагал возражений. Она понимала, что может отказаться. Достаточно только сказать нет. Но она опять позволила ему вести, покорно опустившись ему на лицо. Боже… Он принялся жадно вылизвать своим языком её разгорячённую плоть, настойчиво надавливая на клитор. Его широкие ладони блуждали по телу, оглаживая грудь, пальцы оттягивали и подкручивали соски. Она запрокинула голову, терялась в ощущениях, готовая кончить только от вида его серых глаз, от этого положения, от осознания того, что Драко Малфой только что посадил её к себе на лицо. И когда его руки начали раскачивать её бёдра, буквально заставляя двигаться на нём, ёрзать на его языке… Девушка не выдержала и рассыпалась таким оргазмом, от которого загудело в голове, а перед глазами пошли пятна. Она захлёбывалась собственным дыханием и дёргалась, пока он терзал центр её удовольствия бесстыдными скольжениями, наслаждаясь её разрядкой. — Мерлин, Грейнджер… как же красиво ты кончаешь… — удовлетворённо промурлыкал он. Ещё несколько секунд Драко просто удерживал её бёдра, не позволяя отстраниться. Затем медленно приподнялся, скользнув ладонями вдоль её тела, оказавшись сзади. — А теперь схватись за изголовье и держись крепче, красавица. Он наклонил её вперёд, крепко удерживая бёдра, и вошел одним резким безжалостным толчком. Она вскрикнула так громко, что была уверена – весь Мэнор уже в курсе, что они здесь. Гермиона чуть не задохнулась от распирающего чувства полноты. Он начал в спокойном темпе, но с каждым движением толчки становились всё сильнее. Его пальцы болезненно впивались в костяшки её бёдер, он сжимал её в приступе какого-то собственнического безумия. Гермионе казалось, что она вот-вот сломается посредине. Ей хотелось быть ближе, и она выгибалась назад, двигаясь навстречу его члену, который входил в неё до самого основания. — Ты моя… — шептал он, проводя языком по её спине и с силой её прикусывая. — Только твоя, Драко… только твоя … — он приглушённо зарычал, зарываясь в её волосы. Он вбивался в неё в каком-то исступлении. В нём поднималось что-то тёмное и трудно контролируемое — смесь желания и почти животного притяжения, от которого сжимались скулы, к этому примешивалось облегчение от того, что она в порядке. Она живая, рядом с ним и принадлежит ему. Гермиона принимала его полностью, отдаваясь ощущению его абсолютной власти, она была в его руках, на его члене, в его голове. Она упивалась и купалась в этом чувстве. Они хотели друг друга так сильно, что связь между ними трещала от взаимной одержимости. Оргазм заново нарастал с какой-то неумолимой силой. Это ощущалось так, будто в её животе разрастался огромный огненный шар. К тому моменту, когда она уже не могла терпеть, Малфой и сам держался из последних сил. Ладонь легла на низ её живота, слегка надавливая, отчего ощущения стали ещё ярче, а ритм его движений — быстрее и настойчивее. Связь между ними дрожала на грани, натянутая до предела. Ещё мгновение. Ещё один толчок. И мир разлетелся на части. Они сорвались одновременно, вцепившись друг в друга так, словно только это удерживало их на земле. Гермиона стонала, сжимая его руку на своём бедре, а Драко стиснул её ещё крепче, теряясь в оглушительной волне оргазма, который накрывал их обоих. На одно бесконечно короткое мгновение время остановилось. А затем их магия будто взорвалась. Пока они умирали и рождались в объятиях друг друга, воздух вспыхнул золотыми искрами. По комнате прокатилась невидимая волна силы, заставив дрогнуть пламя в камине. Стёкла тихо задребезжали. Книги на дальних полках качнулись, как от порыва ветра. Что-то громко треснуло. Одна из подушек разлетелась по шву, выпуская в воздух сотни белоснежных перьев. Они закружились над кроватью медленным снегопадом. Но ни один из них этого даже не заметил. Они обессиленно рухнули на постель, полностью покрытую этим тёплым снегом, и Драко тут же прижал её к себе так крепко, словно хотел убедиться в одном-единственном факте: она жива, она рядом и больше никуда не исчезнет. В кучерявых волосах сейчас путались изогнутые перья, а на губах сияла счастливая улыбка. Девушка упёрлась своим подбородком ему в грудь, не сводя с него горящего взгляда. Он осторожно вытащил запутавшееся в её волосах белое перо и несколько мгновений просто смотрел. А потом прижался губами ко лбу. — Ты ещё хочешь меня убить? — весело спросила она. Драко обречённо вздохнул. — Уже не так сильно. Я как раз решаю, на сколько лет тебя запереть. Гермиона рассмеялась и тут же запустила ему в лицо пригоршню перьев. Малфой только закатил глаза. А потом сжал её так сильно, что она тихо охнула. — Грейнджер. Она смеялась уже в полный голос. Драко уткнулся носом в её макушку. Он прикрыл глаза, вдыхая такой знакомый запах сливочного кофе и карамели. И только покачал головой. — Безнадёжная женщина.