«Отель Хазбин: Времена меняются»

Прошло пятнадцать минут с того момента, как напольные часы в холле пробили полдень. Наконец на лестнице появилась Чарли Морнингстар. Принцесса Ада, как и всегда, буквально светилась энергией, несмотря на общее затишье в делах. Следом за ней, сохраняя бдительность, шла Вэгги. — Доброе утро всем! — Чарли радостно поприветствовала друзей и тут же подбежала к отцу. — Доброе утро, пап! Она крепко обняла Люцифера, и тот с готовностью ответил на объятия, на мгновение отвлекаясь от своих тяжелых раздумий. Отстранившись, Чарли заметила Хроноса, который всё так же неподвижно сидел на диване с книгой в руках. — О, доброе утро, Хронос! Как вам спалось? В номере всё в порядке, уютно? Демон медленно поднял глаза от страницы. — Доброе утро, принцесса. Всё в порядке. Комната… достаточно уютная, — ответил он ровным тоном. — У вас здесь довольно спокойно, — добавил он, возвращаясь к книге. — Да, в отеле сейчас затишье, — Чарли вздохнула, присаживаясь рядом. — Пока никто особо не горит желанием искупиться. Все ждут доказательств, а их у нас… ну, пока ни одного. Но я уверена, что всё еще впереди! Главное — верить! Хронос ничего не ответил. Его молчание не было враждебным, скорее — философским. Но диалог прервал резкий звук: Нифти, вооружившись пультом, включила висящий в углу телевизор. На экране возник логотип «Новостного канала 666». Кэти Киллджой с привычным оскалом вещала об Отеле Хазбин. — …бесполезная затея нашей принцессы продолжает пустовать! — захлебывалась она от восторга. — Единственное достижение этого «приюта для заблудших» — гора трупов ангелов. Неужели Чарли Морнингстар просто готовит армию фанатиков для кровавой бойни? Будут ли истреблять каждого, кто не согласен с её утопией? Оставайтесь с нами, чтобы узнать, насколько глубоко пала мораль королевской семьи! После десяти минут отборной грязи эфир переключился на прогноз погоды — «кричащие дожди» и штормовые предупреждения, — а затем на агрессивную рекламу новинок от «ВоксТек». Чарли дрожала от ярости. Её щеки пылали, а кулаки сжимались так, что костяшки побелели. — Это… это просто невыносимо! — выдохнула она. — Они лгут! Они называют меня убийцей и бестолковой! Я не могу это так оставить! Люцифер попытался положить руку ей на плечо, чтобы успокоить, но Чарли уже «завелась». В такие моменты её искренний гнев было невозможно остановить ни просьбами Вэгги, ни доводами разума. Она металась по холлу, уже планируя ответный визит или громкое заявление. — Принцесса, — внезапно вмешался Хронос. Его голос, спокойный и лишенный эмоций, прорезал её гнев, как скальпель. — Этот канал всегда гипертрофирует информацию. Единственное, что они говорят как есть — это погода. Не стоит так переживать. Это лишь фоновый шум, и они добиваются именно такой реакции. Чарли на секунду замерла, обдумывая его слова, но пламя внутри неё было слишком сильным. — Шум? Хронос, они уничтожают репутацию отеля! — крикнула она и, не слушая больше никого, бросилась к себе в комнату. Через минуту она выбежала обратно, схватила Вэгги за руку и, не обращая внимания на пытающегося что-то сказать Люцифера, потащила днвушку к выходу. Двери отеля с грохотом захлопнулись. В холле наступила тишина. Хаск, Энджел и Черри продолжали болтать в баре, стараясь игнорировать произошедшее. Из камина с сухим треском выпала Нифти — она была вся в саже после чистки дымохода, но выглядела вполне довольной собой. Хронос попытался продолжить чтение, но что-то ему мешало. Телевизор. Очередная яркая реклама на экране пестрила кислотными цветами, а звук из динамиков дребезжал, раздражая слух. Убедившись, что телевизор больше никто не смотрит (Люцифер куда-то отлучился, а Аластор так и не появился), Хронос встал и коротким движением выключил устройство. — Опачки! — Энджел Даст тут же зацепился за это действие. — Неужели в отеле появился еще один ненавистник технологий? Нам Аластора хватает с его байками про «великое радио» и деградацию от телека. Ты тоже из этих, дедуля? Хронос медленно повернулся к барной стойке. В его взгляде не было ненависти к прогрессу. — Я отношусь к технологиям нейтрально, — спокойно ответил он. — Они приносят пользу, когда ими умеют пользоваться. Но мне не нравится их нынешнее применение. Кажется, всё, что показывают на этом экране, создано для существ, чье внимание не может задержаться на предмете дольше секунды без мелькания картинок. К тому же… зачем ему работать, если никто не смотрит? Люцифер ушел, Аластора здесь нет, да и как я знаю он его не смотрит, а вы трое слишком заняты собственными разговорами. Троица в баре на мгновение замолчала. Крыть было нечем — логика гостя была безупречной. — У-у-у, ну ты и зануда, — отшутился Энджел, потягиваясь всеми руками. — Но характер у тебя, конечно, радикальный. Под стать нашему Оленю. Хронос не ответил. Он снова сел на диван и открыл книгу на нужной странице, мгновенно вычеркивая окружающих из своего мира. Компания в баре вскоре вернулась к своим сплетням, и в холле снова воцарился относительный покой, нарушаемый лишь шелестом страниц. Восемь часов вечера. Двери Отеля Хазбин с тяжелым вздохом пропустили Чарли и Вэгги. Принцесса выглядела не просто уставшей — она была раздавлена. Судя по её поникшим плечам, она снова наступила на те же грабли, и завтрашние заголовки новостей будут пестрить кадрами её очередной эмоциональной вспышки. Хронос к этому времени перебрался в бар. Он сидел в самом темном углу стойки, неспешно потягивая виски. Заметив состояние Чарли, он едва слышно произнес: — Я предупреждал её… Его слова были настолько тихими, что их уловил лишь Хаск. Чарли прошла через холл, не подняв глаз на друзей, и скрылась в своей комнате. Вэгги, бросив на присутствующих извиняющийся взгляд, последовала за ней. В отеле стало пусто и неуютно. Энджел Даст еще два часа назад ушел в студию к Валентино, а Черри Бомб заперлась в комнате, присматривая за Толстым Наггетсом. Гнетущую тишину нарушали лишь звуки города, доносящиеся с улицы. — Может, в карты? — внезапно предложил Хаск, выкладывая на стойку затрепанную колоду. — Сидеть в могильной тишине — сомнительное удовольствие. Хронос молчал около пяти секунд, глядя на рубашку карт, а затем коротко кивнул. В его глазах не было азарта, лишь холодное согласие. Первая партия в «Дурака» закончилась победой гостя. Вторая — тоже. К пятому разу Хаск, который считал себя непревзойденным мастером, не выдержал. Он швырнул карты на стол. — КАК? Как ты это делаешь?! — воскликнул кот, нервно дернув ухом. — У меня на руках были все козыри, идеальный расклад. Это статистически невозможно — пять раз подряд! Хронос спокойно собрал карты в аккуратную стопку. — Хаск, как бывший Оверлорд и искусный игрок, ты должен понимать: любая игра — это прежде всего анализ. Даже самый безнадежный расклад поддается расчету. Чистая статистика. — Твоё спокойствие меня сбивает, — буркнул Хаск, наливая себе еще порцию. — По тебе не угадаешь, блефуешь ты или держишь туза. Хронос слегка наклонил голову, и на его губах промелькнуло подобие тени от улыбки — едва уловимое, холодное. — Видишь ли, Хаск, эмоции в игре — это лишние переменные, которые только мешают уравнению, — ровно произнес он. — Однако, каким бы безэмоциональным я ни казался, будь я идиотом, я бы вряд ли смог пять раз подряд обыграть в простого «Дурака» такого профессионала, как ты. Хаск на мгновение замер с бутылкой в руках. Он внимательно посмотрел на гостя, оценивая этот тонкий комплимент, смешанный с констатацией факта. Он коротко и хрипло усмехнулся. — Справедливо, — бросил он, ставя бутылку на стойку. На несколько мгновений в баре повисла тишина, нарушаемая лишь далеким гулом города за окном. Хаск задумчиво вертел в руках пустой стакан, прежде чем снова поднять взгляд на собеседника. Ты всегда такой? Такой отстраненный и тихий? Хронос на мгновение замер. Его взгляд затуманился, словно он смотрел сквозь стены отеля. — Да, — ответил он после паузы. — Я просто устал. Устал от вечного притворства. Здесь каждый пытается что-то доказать, борется за крохи власти… Одни тонут в собственной грязи, другие мучают слабых ради забавы. И главное, пытается залезть в душу, узнать все твои тайны. Это утомляет. Поэтому лучше просто закрыться и не говорить о себе ничего. — Ну, технически, ты только что рассказал о себе больше, чем за весь день что ты просилел на диване, — Хаск облокотился на стойку. — Можешь выговориться, если хочешь. Барменам часто приходится слушать всякое дерьмо, и мы умеем хранить тайны. Хронос замолчал. Хаск уже решил, что разговор окончен, и потянулся за стаканом, но гость снова заговорил. Его голос стал еще тише, приобретая странную, вибрирующую глубину. — Я не просто очередной грешник, Хаск. Я куда могущественнее, чем вы все думаете. Моя отрешенность — это не слабость. Я способен на многое… просто не вижу смысла. Ради кого мне что-то делать? Хаск замер. В его взгляде отразилось сомнение, смешанное с внезапным осознанием. Перед ним сидел не просто «дедуля в сюртуке», а некто, кто явно тяготился своей силой. Первый Оверлорд — если он был им — который просто перегорел. — Ради кого? — переспросил Хаск. — У тебя что, совсем нет друзей? Хронос начал мерно постукивать пальцем по деревянной столешнице. Звук был идеально ритмичным, как тиканье часов. — Я уже забыл, что значит дружить… — прошептал он. — Немало лет прошло с момента… Он резко осекся, словно случайно чуть не выдал государственную тайну. В его глазах на мгновение промелькнула тень — не то боли, не то горького воспоминания. Он явно чуть не сказал лишнее. — Не переживай, я умею молчать, — Хаск понимающе кивнул. — Но ты не хочешь поговорить Чарли, если со мной боишься обсудить? Она поймет, я уверен. Она вытащит тебя из этой ямы. — Нет, — Хронос перебил его мягко, но в его тоне чувствовался металл. — Ей лучше не знать. Она поднимет слишком много шума, а я не ищу внимания к своей персоне. Только не сейчас. Хаск хмыкнул, возвращаясь к протиранию стаканов. — Ладно, хозяин — барин. Но гарантирую: она так просто не отстанет. Рано или поздно принцесса попытается вытянуть из тебя все тайны. — Желаю ей удачи в этом, — ответил Хронос. Дальше они говорили о мелочах. Спокойно, без пафоса, перемежая беседу долгими паузами. Хронос лениво крутил в руках трость, Хаск натирал стаканы до блеска, просто чтобы занять руки. А наверху, на балконе второго этажа, за ними наблюдал Радио-Демон. Аластор стоял в тени, опираясь на свой микрофон. Его привычная улыбка не сходила с лица, но глаза сузились. Он не слышал их шепота, но сама картина — Хронос, вышедший из зоны комфорта. Ради чего? — заставляла его нутро содрогаться от любопытства. — Кто же ты на самом деле, Хронос? — прошептал Аластор, и в воздухе затрещали помехи. Он всё еще пытался просчитать этого гостя. Станет ли этот «тихоня» препятствием на его пути? Или он — та самая переменная, которая изменит правила игры? Одно Аластор знал точно: время в этом отеле начало течь по-другому. Конец главы.