«Отель Хазбин: Времена меняются»

Прошло два дня с тех пор, как Аластор предпринял попытку выжать из Хаска правду. Больше Радио-Демон не прибегал к открытой агрессии — он выбрал путь изнурительной осады. Психологическое давление ощущалось в каждом его жесте, в каждой затянувшейся паузе или случайном взгляде, скользящем по бармену. Это была их личная игра, скрытая от глаз большинства, хотя Хаск кожей чувствовал, что Хронос всё видит и понимает. Сам Хронос вел себя как обычно: отрешенная фигура на диване или бесшумная тень в коридорах отеля. Однако в эти два вечера он неизменно наведывался в бар. За этот короткий срок он начал ценить общество Хаска — редкого для Ада типа грешника, который не пытался залезть в душу, а просто наливал виски, не требуя взамен историй. СМИ, как и ожидалось, продолжали лить грязь на Отель, но это на удивление сработало на пользу Отелю: в двери постучались двое отчаявшихся грешников, действительно пожелавших искупиться. Чарли сияла от счастья. Наконец-то! Настоящие постояльцы! Но идиллию разрушил визит, которого никто не ждал. Двери распахнулись, впуская Вокса, Вельвет и целую свиту репортеров с камерами. Оверлорд пришел лично «проведать» конкурентов, источая яд с каждым словом. — Принцесса, дорогая! — Вокс вальяжно расхаживал по холлу, сверкая экраном. — Я тут подумал… Может, нам стоит объединиться? У тебя неплохо получается резать ангелов, нам бы пригодились такие таланты в войне против Рая. — Я не хочу войны, Вокс! — Чарли резко оборвала его, встав в защитную позу. — Я верю в искупление. — А есть ли у тебя хоть одно доказательства, хоть одно? — Пока нет, но мне только нужно время, чтобы это доказать. —ответила Чарли. — Время? — Вокс рассмеялся, картинно повернувшись к камерам Вельвет. И ты веришь, что даже я, — он приложил руку к груди, — могу искупиться и попасть наверх? Чарли замялась. Сказать «да» — значит признать возможность прощения для этого чудовища. Сказать «нет» — расписаться в собственном лицемерии. Она инстинктивно искала глазами Аластора, но тот исчез. Он явно забавлялся неудачами принцессы со стороны, сохраняя лишь видимость преданности Отелу. Вельвет тем временем вовсю снимала контент, подбрасывая колкие комментарии о «нищем интерьере». И тут Вокс заметил его. Хронос сидел на диване, полностью погруженный в чтение классики. — О-о-о, а это что за реквизит из музея? — Вокс подошел ближе, оглядывая старомодный сюртук гостя. — Книга, ещё и классика? Серьёзно? Ты что, из восемнадцатого века вылез, дедуля? Ответа не последовало. Хронос не шелохнулся, игнорируя присутствие медиа-гиганта. Вокса это взбесило. Он протянул руку, намереваясь выхватить книгу, но в долю секунды Хронос перехватил его запястье. Хватка была стальной. Вокс дернулся, но не смог сдвинуться ни на миллиметр. Хронос медленно поднял взгляд. Вместо обычных глаз на Вокса смотрели два серых циферблата, стрелки которых синхронно и отсчитывали секунды. Казалось, они отсчитывают последние мгновения чьей-то жизни. — Прошу оставить меня в покое, — ровно произнес Хронос и разжал руку. Вокс отпрянул, возмущенно потирая запястье, но устраивать драку под камерами не стал — это ударило бы по его имиджу. Вместо этого он переключился на бар, где сидели Хаск, Черри Бомб и Энджел. — Посмотрите на них! — Вокс заговорил в манере желчного ведущего. — Черри, ты могла бы быть королевой хаоса, а не прозябать здесь. Энджел, ты звезда, профессионал! Зачем тебе тухнуть в этом клоповнике? — Пошёл ты, Придурок. — Ответил Энджел. Вокс не обратил внимания на оскорбление и продолжил. — Хаск… великий игрок, когда-то держал на привязи десятки душ, а теперь сам на поводке у Аластора. Ты хоть помнишь, каково это — иметь свою волю? С этими словами Вокс пренебрежительно щелкнул Хаска по носу. Вэгги уже была готова сорваться с места с копьем наперевес, а Нифти вовсю тыкала иголкой в зад одного из репортеров. Но издевки Вокса прервал звук, заставивший всех вздрогнуть. ХЛОП. Хронос закрыл книгу. Громко, резко, словно выстрел в пустом зале. Он не оставил закладки, не придержал страницу пальцем. Весь его мир в это мгновение сжался до одной точки — Вокса. — Вам пора уходить, — раздался спокойный, словно лишенный жизни, но пугающе угрожающий голос. Вокс обернулся с издевательской ухмылкой: — Что, мистер Недотрога решил высказаться? Сиди и уткнись в свою книжо… Он осекся на полуслове. На него снова смотрели те же циферблаты, но теперь их стрелки вращались асинхронно с большой скоростью. Свет в отеле начал мигать. Сначала погасла одна лампа, через секунду — другая. Затем всё освещение забилось в лихорадочном танце. Тени на стенах прыгали, удлинялись и извивались, меняя ракурсы каждую долю секунды. Взгляд Хроноса не нуждался в словах. Он транслировал одну-единственную мысль: «Не связывайся со мной. Пожалеешь». Это длилось всего пять секунд, но для Вокса они растянулись в вечность. В какой-то момент ему показалось, что само его существование начинает рассыпаться на помехи. Свет внезапно успокоился. Хронос моргнул, и в его глаза вернулись обычные зрачки. Он посмотрел на Вокса — теперь уже почти вежливо, даже заботливо, но с тем же ледяным спокойствием. — Вам действительно пора уходить, Вокс. У вас наверняка еще полно дел. Вокс не показал страха, но поспешил отступить к выходу, поправляя галстук, он не стал рисковать. — Ладно… сидите тут дальше, верьте в свои сказки. У меня и так достаточно материала, — он бросил быстрый жест свите. Двери отеля захлопнулись за репортерами. В холле воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Никто не решался заговорить первым, глядя на человека в бежевом сюртуке, который продолжил читать, словно ничего не произошло. Тишина в холле была тягучей, как патока, и казалось, что напряжение в воздухе только продолжает расти. Но, словно по сигналу, в зал бодрым шагом вошел Люцифер. — Что тут у вас стряслось? У меня в комнате свет мерцал так, будто проводка решила сплясать джигу! — он обвел присутствующих недоуменным взглядом, но стоило ему открыть рот, чтобы задать следующий вопрос, как за его спиной материализовался Аластор. — О, Ваше Величество, неужели мигание лампочек отвлекло вас от вашей коллекции резиновых уточек? — Радио-Демон расплылся в ядовитой улыбке. — Ты! — Люцифер мгновенно вспыхнул. — Еще одно слово про моих уток, и я превращу твой микрофон в зубочистку! Вэгги, тяжело вздохнув, пошла разнимать их, прежде чем они успели устроить погром в отеле. Чарли же, всё еще пребывая в легком шоке, подошла к дивану. — Хронос… что это было? — тихо спросила она. Демон неспешно перевернул страницу. — Мне просто мешали читать, принцесса. Эта… коробка с картинками создавала слишком много фонового шума. Чарли хотела было расспросить подробнее, но крики Люцифера и Аластора стали угрожающе громкими — дело шло к драке. Вэгги позвала её на помощь, и Чарли пришлось оставить Хроноса в покое. Нифти, закончив свои странные дела с репортерами, умчалась куда-то вглубь Отеля, оставив в холле лишь троицу в баре и молчаливого постояльца на диване. Черри Бомб первая обрела дар речи. — Вас что, вообще ничего не смутило?! — она возмущенно посмотрела на Хаска. — Ты видел, что сейчас произошло? У него вместо глаз были часы, черт возьми! Энджел Даст, пытаясь разрядить обстановку, театрально обмахнулся ладонью. — Ну, наш тихоня, оказывается, прячет внутри настоящего зверя… — он игриво прищурился в сторону дивана. — Интересно, в постели он такой же напористый? Я бы не отказался выяснить, сколько он может продержаться… — Хватит! — Хаск резко оборвал паука. — Оставь часовщика в покое. Хватит его дергать, он ясно дал понять, что не любит внимания. Постепенно напряжение улеглось, и все разошлись по своим делам, стараясь переварить случившееся. Наступил вечер. Холл отеля погрузился в уютный полумрак. Хаск уже привычно протирал стойку, когда к нему подошел Хронос. За эти три дня их встречи стали своего рода негласным ритуалом: молчаливое начало, пара стаканов и неспешная беседа, в которой слов было ровно столько, сколько нужно. Однако сегодня в баре повисло странное ожидание. Хаск первым решил нарушить тишину. — Значит, ты об этом говорил? — спросил он, не поднимая глаз. — Что ты не так прост? Хронос выдержал долгую паузу. Он смотрел в свой стакан, подбирал слова. Казалось, он впервые не знал, как как лучше выразится. — Ничего особенного, — наконец ответил он. — Простая игра со светом. Фокусы, не более того. Он говорил это с таким равнодушием, что Хаск почти поверил… если бы не видел тени, плясавшие по стенам. Это были не просто тени, а словно образы из разных эпох. Хронос явно скрывал истинный масштаб того, на что был способен. — Он был слишком шумным, — добавил Хронос. — Мешал сосредоточиться. — Тем не менее, ты не выставил его, когда он полез к твоей книге, — Хаск отставил стакан и посмотрел гостю в глаза. — Ты вмешался только тогда, когда он переключился на нас. Я не собираюсь тебя допрашивать, мне просто… любопытно. Почему? Хронос посмотрел на свои руки в перчатках. — Я сам пока не знаю, — тихо произнес он. В воздухе снова повисло молчание, но на этот раз оно было почти дружеским. Далеко в тени коридора, скрытый за поворотом, Аластор внимательно наблюдал за ними. Сегодня он получил ответ, который искал. Хронос не был случайным прохожим или пешкой. Он был новым Игроком на этой доске. Пока было не ясно, насколько крупной фигурой он окажется, но стало очевидно: за фасадом «старого часовщика» скрывается нечто фундаментальное. — Всё становится только интереснее… — прошептал Аластор. Его хищная улыбка стала шире, обнажая острые зубы. С тихим смешком, переходящим в радиопомехи, он развернулся и удалился в сторону своей башни. Конец главы.